Простые истории простых отношений

— Папа! Пап, там собачка у тётеньки! — Шань Хэ дёргает Венти за ладонь, вынуждая отвлечься от размышлений о предстоящем выступлении и перевести глаза на дорожку, по которой они шли. И правда, здоровенная такая собака с длинной пушистой шерстью. — Можно погладить, пожалуйста! — Только если пообещаешь, что потом грязными руками лицо трогать не будешь, — Шань Хэ активно кивает, кажется, на всё готовая, лишь бы потрогать животное. Может, и правда нужно завести кого-то? Она так сильно любит всяких зверушек. — Пойдём, спросим, можно ли погладить. — Спросишь? — смотрит большими грустными глазами на Венти, стеснительно переступая с ноги на ногу. Барбатос слаб к такому её взгляду, но психолог говорил, как нужно отвечать в таком случае. — Солнышко, давай ты сама спросишь? Ты же взрослая девочка, тебе нужно потихоньку учиться, — присаживается на корточки. Как же тяжело быть родителем. Не только умиляться да ездить на пикники, вот, например, приходится объяснять, что такое ответственность. Тяжко, одним словом. — Давай я с тобой подойду, но спросишь ты сама? — Возьми на руки, — попрошайничает, мило хлопая глазками. Дети так быстро наглеют. Венти только вздыхает и протягивает руки. Он слишком слаб. И это, кстати, их с Чжун Ли общая проблема. Барбатос-то ещё куда ни шло, может иногда добавить строгости или отказать, но вот Моракс конкретно так плыл, стоило Шань Хэ надуть губки и грустно нахмуриться. Никакой выдержки. — Но спрашиваешь сама, ладно? — шестилетняя девочка — тяжёлая. Венти усвоил этот урок за месяцы в роли родителя. Поэтому таскал Шань Хэ зачастую Чжун Ли. Ну потому что он натренирован, он ведь и Венти таскает уже столько лет. — Здравствуйте, можно погладить собачку? — Шань Хэ выпаливает на одном дыхании, ближе прижимаясь к отцу, чтобы не так переживать. Венти только усмехается такому милому поведению, аккуратно поглаживая дочку и поднимая взгляд на лицо женщины. Та выглядит смутно знакомо. А ещё шокировано. Венти неловко ей улыбается, поудобнее перехватывая Шань Хэ. А если она фанатка? Это фоткаться придётся? А он как раз уставший, взъерошенный и немного вымотанный после прогулки. Конечно, кто угодно растрепается, если будет час носиться с активным шестилетним ребёнком. — Барбатос? — голос звучит совсем знакомо, и Венти снова непонимающе хмурится, пытаясь понять, с кем говорит. Барбатос… мало к нему по фамилии обращался. Только если… Удивлённо смотри на женщину, потом отводит взгляд, восстанавливая в голове образ из прошлого. Чёрт… однозначно. — Ванесса? — вот так встреча. Это сколько лет они не виделись? Больше десяти, получается. Совсем изменилась: волосы короткие, парочка морщинок проступила меж бровей и на лбу, а всё тело стало более округлым и мягким, пропали те жёсткие линии, выделяющие каждую мышцу. — Прости, я сразу не узнал. — Ничего, не все остаются вечно молодыми, — улыбается, намекая на детскую внешность Венти, что с годами особо-то и не поменялась, разве что милые щёчки пропали, а рёбра больше не торчат так сильно. — Конечно, пса можно погладить, можешь даже с ним поиграть, он очень воспитанный мальчик. — А как его зовут? — Венти ставит Шань Хэ на землю, внимательно следя за тем, как девочка с огромной осторожностью кладёт ладошку собаке на голову и аккуратно проводит до сильных лопаток. — Он такой большущий! Папа, давай тоже заведём такого домой? Я буду с ним гулять. — Его зовут Андриус, — Ванесса чуть надавливает псу на заднюю часть тела, и тот покорно садится, ничуть не смущённый маленьким ребёнком, рассматривающим его с огромным интересом. — Вытяни ручку, — девочка немного взволнованно протягивает псу ладошку, и тот тут же кладёт на неё свою лапу. — Вот, теперь вы знакомы. — Здравствуйте, мистер собака. Меня зовут Шань Хэ, — улыбается, так что видно дырку от выпавшего два дня назад зуба, и снова возвращается к холке пса, стараясь почесать его и погладить. — Давно мы не виделись, — Венти неловко сцепляет пальцы в замок, делая вид, что слишком увлечён Шань Хэ, играющей с псом, чтобы поднять глаза. — Как у тебя дела? Я от Розарии слышал, что ты уезжала. — Да, я в Снежной тренировала команду легкоатлетов, но давно уже вернулась, — тоже смотрит за девочкой и собакой, что, кажется, нашли общий язык. — Видела пару раз видео с тобой на всяких интервью. Ну и про концерты слышала. Здорово, что всё же музыкой занялся. — Да, но сейчас потихоньку ухожу от медийности, хочу открывать школу вокала, ну, всё такое, — улыбается, всё же поднимая взгляд на Ванессу. Внутри всё горит и сжимается от едкого стыда, заполнившего каждый сантиметр тела. — Семейный человек. Дочка, муж, все дела. — Да, понимаю тебя. Родила три года назад дочку, только-только из декрета вышла, думаю, видно по мне, — улыбается, чуть щипая себя свободной рукой за мягкую щёку. — Работаю тренером в секции по бегу с препятствиями. А муж твой, это тот, который в тот день, — обоим понятно, что это за день, и Венти морщится, стараясь не вспоминать, — забрал тебя? — Да, это Чжун Ли , не знал… не знал, что ты его видела, — ему до тошноты неловко. И ещё стыдно. И хочется просто сбежать, лишь бы не вспоминать. Но так нельзя. Он так поступал несколько лет, и привело это только к алкодиспансеру. — Ванесса, не знаю, нужно ли тебе это слышать. Но прости меня. За всё. Женщина улыбается, с долей тоски глядя на Венти. Внешне он, может, и не поменялся. Но перед ней стоит абсолютно другой человек. — Не волнуйся, я давно не злюсь, — она правда не злится. Глупо было бы, ведь столько лет прошло. Она уже сотню раз поревела над совместными фотографиями, сотню раз удаляла его номер, сотню раз с подругами обсуждала своего бывшего, выплёскивая всю злость. Уже… притупились эмоции. Кто в здравом уме будет десять лет держать глупую обиду? — Рада, что ты справился со всем. Выглядишь здоровым и счастливым. И дочка у тебя… — Несс, я очень виноват перед тобой, — Ванесса вздрагивает от такого сокращения имени, он звал её так только в моменты, когда был до беспамятства пьян. Венти смотри прямо в глаза и так пронзительно, что в груди колет. — Я много глупостей натворил, но моё к тебе отношение… Это уже глупостью не назовёшь, это была просто жестокость. Ты хотела мне помочь, а я тебя только ломал и ломал. И все вещи, которые я тебе говорил, всё это был такой ядовитый бред, сам травился и тебя травил. Несс, ты замечательная девушка, всегда ей была, а я просто был идиотом и зачем-то убеждал тебя в обратном. Надеюсь, ты правда сможешь меня простить. — Боже, Венти, — Ванесса вздыхает, в каком-то своём порыве обнимая Барбатоса, хоть и коротко, но крепко, с чувствами, что копились много лет. — Ты был потрёпанным жизнью ребёнком, не вини себя, правда. Я вижу, ты изменился, справился со всем этим. Уверена, больше не пьёшь. — Почти одиннадцать лет в завязке, — кивает, неловко прокашливаясь и вновь смотря на Шань Хэ, которая с псом уже сидела на траве, играя с ним найденной веткой. — Есть в жизни вещи поважнее дешёвого сидра. Как оказалось. — Ну, могу только сказать, что я тебе говорила об этом, — это даже не злорадство, так, дружеская шутка. И Венти кротко смеётся, забавно жмурясь. — Дочка у тебя красавицей растёт. И так с собакой уважительно, обычно дети хватают и дёргают. — Она у меня умничка, аккуратистка в папу… не в меня, в другого папу, — улыбается, бросая взгляд на наручные часы. Они опаздывают уже, Чжун Ли опять будет ворчать, что ужинают слишком поздно. — Шань Хэ, солнышко, пора домой! Давай, прощайся с собачкой и пойдём. — До свидания, мистер собака, — Шань Хэ снова жмёт лапу псу, очень серьёзно глядя в глаза животному. — Папа, давай тоже такого заведём? У нас дома только твои цветы, а я хочу кого-нибудь живого. — Поговорим сегодня с папой про это, ладно? — протягивает девочке руку, за которую та тут же хватается, вплотную вставая к отцу. — Что нужно сказать? — Спасибо, что разрешили поиграть с собачкой, — снова широко-широко улыбается, дёргая Венти, чтобы поскорее пойти домой. Устала, видимо. — Ну, увидимся как-нибудь, — Венти прощается и разворачивается в сторону дома, бросив напоследок улыбку. Наверное, они могли бы обменяться номерами. Или позвать друг друга в гости. Но это сейчас так… ненужно. У обоих своя жизнь, свои семьи, свои интересы. Последний гештальт закрыт, и их больше ничего не связывает. Венти и Ванесса расстались давным давно и навсегда друг для друга останутся воспоминанием о не самых лучших временах. Наверное, неприятный исход. Но Венти порефлексирует только сегодня вечером: зароется под одеяло по самый нос, уткнётся лицом в шею Чжун Ли и расскажет ему об этой встрече. Может, даже всплакнёт. Не потому что тяжело, нет. Потому что наконец-то легче.