Счастливый финал!

      Драко бездумно сверлил потухшим взглядом стальных глаз влажную каменную стену, полностью покрытую склизкой плесенью и мерзким чёрным грибком. Уже почти год он медленно, но верно сходил сума в этой чёртовой камере, размерами больше напоминающей какую-то старую грязную кладовку… Хотя, в Малфой-меноре даже шкафы для мётел были раз в пять больше и прострорнее этих мерзких собачьих клеток. Все, что здесь помещалось — небольшой выступ из такого же почерневшего камня, на котором он сидел и чересчур узкое и длинное подобие окна. Оно, не то, чтобы открывало хороший вид на бущующие ледяные волны, способные убить одним своим прикосновением, или далёкий пустынный берег Альбиона, как впускало в эту крошечную прогорклую камеру пронизывающий до самых костей ледяной ветер и влажный солёный воздух. Драко иногда казалось, что эта чёртова дыра была здесь исключительно для уровновешивания состояния душ заключённых, после близкого знакомства с дементорами, поглощающими по крупицам саму суть человека, и их физического тела… Словно вся эта мерзкая тюрьма была призвана лишь для медленного и мучительного выжигания всякой искорки жизни в провинившихся волшебниках, превращая её остаток в жалкое существование, лишенное не только счастья и каких либо эмоций, но и банального тепла. Это место до смерти угнетало и по каплям убивало деятельную и живую натуру парня даже без своих мрачных стражей, которые, с переодичностью в пару дней, навещали своего пленника, постепенно выпивая его душу, в которой, как это ни странно, ещё теплелась небольшая крупица надежды. Он до сих пор прекрасно помнил её дерзкое и чересчур уверенное обещание в зале суда, начисто проигнорированное всей судебной коллегией Визенгамота, и точно знал, что эта упрямая, вздорная и неуправляемая чёртовка Поттер, угробившая их недоделанного Лорда никогда не бросала слов на ветер, поэтому… Впрочем, парню в сложившейся ситуации, попросту больше ничего другого не оставалось, как свято верить в своего любимого «школьного врага», ведь оба его родителя, так же как и он, уже почти год сидели в Азкабане. Как, собственно, и все жалкие остатки упивающихся смертью, чудом выжившие после зачисток и рейдов окончательно озверевшей «светлой» стороны. На этот раз их не спасли ни деньги, ни связи, ибо Волан-де-Морт умудрился переплюнуть даже своего предшественника Грин-Де-Вальда — разрушенные практически до основания Хогвардс и Гринготсс, опустошенная под ноль Косая Аллея и буквально выкошенное Министерство магии. Собственно, к концу этой чёртовой войны все семейство Малфоев во главе с Люциусом, последовавшим по стопам своего отца в желаниях и амбициях, перестало понимать, за что именно они так упорно сражались. Ведь изначально, связываясь с молодым Томом Реддлом — наследником Мраксов, а это значило самого Салазара Слизерина и среднего из трех братьев Паверелл, Абраксас хотел лишь власти и силы, желая использовать несмышленного юнца. Но, в результате такие заманчивые идеи о превосходстве крови и нерушимой силе древних родов, привели лишь к позорному клейму и полному краху репутации… После же возвращения, их одиозный Лорд, как и все члены проклятого рода его матери, попросту лишился рассудка, таща за собой всех тех, кто уже не мог отказаться. И, из древнего благородного рода, в первый раз с помощью денег, связей и влияния Абраксаса, с трудом сохранившего свое положение в обществе даже на грани краха, они превратились в жалких заклейменных псов сбрендившего на почве своего величия и жажды мести полукровки. Но самое страшное, по мнению младшего Малфоя, было то, что после окончательной смерти Волан-де-Морта стало абсолютно непонятно где, черт побери, на самом деле та самая «тёмная» сторона… Те, кто когда-то кичился своими честью, гордостью и великодушием выкашивали целые семьи, включая беременных женщин, дряхлых стариков и совсем маленьких детей, некоторые из которых даже не знали, что их родные были в рядах пожирателей. Без какой-либо жалости и сомнений, они убивали тех, кто хотел сдаться, каялся в содеянном и возносил похвалу Поттер, освободившей упиванцев от цепи, на которую их посодил Тёмный Лорд. Семейству Малфоев тогда просто повезло, что за ними, как за ближайшим кругом Валан-де-Морта пришли именно Авроры… Сейчас же, проведя почти год в этой чёртовой камере, где он только и мог, что размышлять о прошлом, своих поступках и том, как все это обернулось для него в результате... Честно говоря, с каждым месяцем парень все чётче осознавал для себя, что вся эта вражда, деление и, как итог, война - были бессмысленной театральной постановкой двух вконец выживших из ума, на почве своей силы, жадности и вражды, старых идиотов!       — Не смейте ко мне прикасаться! — прерывая его мысли, совершенно неожиданно разлетелся по пустынному этажу, прекрасно знакомый Драко, звонкий девичий голос с абсолютно не свойственным ему возмущенно-высокомерным тоном. Он, отражаясь от голых каменных стен, со всей силы бил по вискам, буквально оглушая его из-за резкого резонанса с нерушимой тишиной Азкабана. Парень, со странными, каким-то противоречивыми чувствами, перевёл удивлённый взгляд опустевших серых глаз в сторону толстой решётки своей камеры, то-ли надеясь увидеть ту, кто занимал в последнее время все его мысли, то-ли мечтая, чтобы ему эти слова, произнесенные до боли знакомым мелодичным голоском, просто показались. — Вы, чёртовы уроды, не имеете никакого права так поступать с героиней, победившей Тёмного Лорда! — резко повторился, на этот раз, разъяренный женский вскрик, полностью заполняя собой тишину, а прямо перед младшим Малфоем возникла хрупкая спина невысокой брюнетки, еле заметно проглядывающая сквозь окруживший её со всех сторон конвой из доброго десятка крепких мракоборцев. Тех самых, что чуть меньше года назад буквально боготвортли свою именитую пленницу… Сейчас же, несмотря на то, что она билась в их кольце словно диковинная пташка в клетке, стараясь то-ли убежать и оттолкнуть, то-ли напугать… Сделать уже хоть что-то! Мужчины, казалось, даже не замечали её жалких потуг, методично и крайне осторожно вталкивая брюнетку в пустующую камеру прямо напротив клетки удивлённого парня.       Драко, смотря на происходящих перед ним абсурд, неверяще моргнул и нервно усмехнулся, силясь понять лишь одну небольшую, но в данный момент крайне важную для него вещь — в какой именно момент его крыша окончательно сделала ручкой и отправилась на поиски лучшего хозяина?! Ведь не могло же такого быть, чтобы всеобщую любимицу, Героиню Магической Британии, с самого рождения прославленную на весь Альбион протеже самого Альбуса Дамблдора — Маргарри Лилиан Поттер посадили в Азкабан, рядом с одним из пожирателей, главу которых она лично убила. Это даже для самой странной и невероятной галлюцинации было уже как-то слишком нереально. Парень, наверное, удивился бы в разы меньше, ответь ему стена, которую он недавно сверлил взглядом…       — Пошла! — грубо рявкнул самый молодой из мракоборцев, на вид ровесник Поттер и Малфоя, устав ждать, когда же их новый заключённый наконец войдёт внутрь, с силой заталкивая брюнетку полностью в камеру… За что моментально огреб подзатыльник от своего старшего коллеги, сам того не зная, позволяя своими действиями Драко разглядеть свое видение целиком.       Сказать, что простушка Гарри за время, прошедшее с его суда сильно изменилась, значило бы просто промолчать. Девушка гордо стоявшая перед аврорами была уже не та «малышка Потти», с которой они «воевали» абсолютно все младшие и частично старшие курсы Хогвардса. Сейчас перед ним предстала истинная леди чистокровного рода — Маргарри Поттер… А, судя по определённому стилю одежды, причёске и крайне злобному прищуру ведьмовских изумрудов, возможно уже и не только Поттер! Угольно чёрное платье в пол выполненное в мрачном викторианском стиле, высокая сложная прическа из иссиня-черных вьющихся волос и лёгкая, характерная аристократам бледность — три отличительные черты женщин самого «древнейшего и темнейшего» рода Альбиона — Блэк. Собственно, это тоже больше походило на какой-то странный плод больного воображения парня… Ведь та Гарри, которую он когда-то знал, ни за что на свете не надела бы нечто столь вычурное, присущее, по её же словам, лишь подобным ему, чопорным, высокомерным аристократишкам! Боже, да эта вздорная и не управляемая девчонка наотрез отказалась одевать платье даже на Святочный бал на четвёртом курсе, на секундочку, являясь одним из чемпионов Турнира Трех Волшебников, нацепив на себя старую мантию и брюки, полностью скрывающую её ладную фигурку, прекрасно проглядывающую сквозь квидичную форму! Впрочем, так же Гарри Поттер единственная пришла на этот самый бал без пары, отказав доброй дюжине грифиндорских отбросов, осмелившихся её пригласить. Честно говоря, Драко тоже безумно желал попытать свое счастье, пригласив Маргарри, как он частенько называл эту вздорную девушку про себя... Но так и не нашёл в себе достаточно храбрости, пойти против отца, их почти воскрешего Лорда и собственных предубеждений, чтобы сделать это. Да и сама Поттер, скорее всего восприняла бы его слова как очередной подкол! Хотя, пара простеньких и чертовски неприятных проклятий в адрес тех, у кого её хватило невероятно порадовало его в ночь этого бала. Так вот, видеть эту девушку в подобном платье, которое, к слову, ей просто невероятно шло, было, мягко говоря, очень странно.       — Ты что, хочешь подцепить какое нибудь фирменное проклятие Блэков? — рассержено зашипел тот, кто минутой ранее огрел своего коллегу по голое, возвращая Малфоя в настоящее, где его старая мечта увидеть Поттер в платье, наконец исполнилась, пусть и таким необычным образом. Мужчина, тем временем, быстро прикрыл дверцу камеры, поглощающую невербальную магию, своими словами полностью подтверждая недавние мысли блондина.       — А вы и правда думаете, что ещё ничего не подцепили? — в лучших традициях его троюродной бабки — Вальпурги, которую Драко будучи совсем ещё ребёнком пару раз видел, иронично протянула брюнетка, подойдя совсем близко к решётке, и громко расхохоталась, наслаждаясь растерянностью и ужасом в глазах сильных мужчин, которых явственно передернуло после её слов. Хотя, винить их в этом было глупо, ибо даже Малфой рефлекторно дёрнулся в сторону от её ведьминского взгляда, ведь с такими глазами не врут, а в особенности женщины рода Блэк. Охранники, тем временем, хмуро просверлив девушку с ядовитой улыбкой странными тревожными взглядами, так ничего и не сказав, поспешили ретироваться куда подальше. И, именно в тот момент Гарри впервые заметила, что не одна в этом мрачном мерзком месте, случайно наткнувшись изучающим взглядом на своего бывшего одноклассника и «врага».       — Драко? — будто не веря, что это и правда может быть он, протянула брюнетка, лишь по глазам узнав в этом исхудавшем сломленном человеке красивого, высокомерного и чересчур язвительного хорька. При этом взгляд и мимика девушки тут же изменились, становясь такими же, как во времена, когда они учились в Хогвардсе… Более живым и слегка печальным одновременно.       — Потти? — точно копируя её тон и взгляд отозвался Малфой, только сейчас начиная понимать, что это никакие не галлюцинации, а самая настоящая реальность. — Что ты… Как вообще… Бред какой-то! — промямлил он под слегка насмешливый игривый взгляд собеседницы, с уходом авроров ставшей наконец самой собой, словно сняв маску, как это обычно делала его матушка перед своим мужем и сыном.       — Ох, нет же! — чопорно сказала девушка перед ним, распрямив плечи и сделав взгляд более острым и гордым. — Позвольте представиться ещё раз, мистер Малфой, Леди Маргарри Дорея Блэк, урождённая Леди Поттер и последняя прямая наследница Павереллов. — с достоинством произнесла она, ещё сильнее напоминая Драко в этот момент Вальпургу Блэк. Она не была высокомерна или надменна, но при этом вызывала в окружающих чувство трепета и ее превосходства над всеми остальными, словно самая настоящая королева. Впрочем, отойдя от её вида и подачи, до парня окончательно дошло, что Поттер теперь никакая не Поттер… Да и среднее имя она назвала не Лилиан, как у её маглорожденной матери, а Дорея, в честь её бабки по линии отца, которая, как раз, в девичестве была Блэк.       — Блэки и Павереллы? — задумчиво пробормотал Малфой, переварив изменения, произошедшие с его собеседницей за какой-то год. — Ты же не… — подлетев прямо к прутьям с диким взглядом выкрикнул он, наконец понимая отчего она оказалась в камере напротив его собственной.       — Это был единственный способ попасть в это место. — пожав плечами усмехнулась она, будто нахождение в этом мерзком месте какая-то блаж, так же, совсем вплотную подойдя к толстым прутьям. Красивая, добрая Поттер, ринувшаяся спасать своего врага в охваченную Адским огнём Выручай комнату. Драко даже в мыслях боялся думать о том, какие именно чувства она в нем вызвала в тот момент… Собственно, он вообще старался об этом не думать начиная с курса третьего. Сейчас же чётко осознавая, что начинает себя люто ненавидеть из-за появление в этом месте Маргарри. — Твоя дорогая невеста Астория и вся её семейка, вылезшая из всей этой заварушки исключительно за счёт денег твоего рода, отказалась оказать мне помощь, поэтому… — тем временем продолжила говорить Гарри, с неким любопытством рассматривая разгневанное лицо парня. Собственно, в первые пару месяцев после суда она и правда много к кому обращалась за помощью, желая пересмотреть дело Малфоев, ведь они, в конце войны перешли на её сторону, помогли ей, спасли от смерти… Но никто не пожелал помогать Героине, неожиданно решившей помочь Упивающимся смертью, даже семья Уизли во главе с её лучшим другом Роном. Она, наверное впервые в жизни увидела его таким рассвирепевшим, когда озвучила свою просьбу! Парень кричал, обвинял её в предательстве и сговоре с тёмными волшебниками, говорил, что её прокляли, околдовали, насильно заставили влюбиться в мерзкого хорька… А затем Рон замахнулся на свою лучшую подругу желая дать ей пощёчину! Все обошлось благодаря Грейнджер, остановившей своего, теперь уже бывшего парня, ибо сама Гарри замерла как вкопанная, не веря, что он и правда может её ударить… В результате Гермиона оказалась единственной из всех, кто с молчаливым пониманием полностью приняла сторону своей подруги, согласившись ей помочь. Но что могли сделать две молоденькие выпускницы без рода и весомого положения?       — И? — неожиданно сердито рявкнул Драко, крепко схватившись за холодные прутья, поняв для себя, что единственный, кто здесь на самом деле свихнулся это Гарри, — Теперь мы с тобой соседи, Потти, довольна? — буквально выплюнул он, не зная, как ещё выразить то, что он ощутил, понимая, на что это идиотка пошла ради возможной встречи с ним.       — Знаешь, Астория недавно вновь обручилась. — будто пропустив мимо ушей слова парня, продолжила говорить брюнетка, неотрывно смотря на сердитое лицо блондина. — На этот раз её избраником стал Кормак Маклагген, секретарь нынешнего министра Магии… — буднично протянула она с некой печалью.       — Да плевать я хотел на эту чахоточную жабу! — язвительно отозвался Малфой, в котором с её появлением будто бы вновь зажглась искра жизни, — Единственное, что меня интересует, как именно великая Гарри Поттер стала Маргарри Блэк и загремела в Азкабан?       — К твоему сведению, с Леди нельзя так разговаривать, Драко! — строго, словно какая-то учительница, произнесла Гарри, просверлив его взглядом изумрудных глаз. — Если тебе интересно, до этого Кормак был МОИМ женихом, но после ссоры с Кингсли из-за пересмотра дела твоей семьи он бросил меня. — фыркнула девушка, смотря как медленно загорается лютая ненависть в стальных глазах напротив, вот только Гарри была интересна её истинная причина, ведь от неё напрямую зависил финальный исход ее плана… Поэтому она просто продолжила гнуть свою линию, медленно, но верно подводя Драко к тому, с чего именно начался весь этот бардак, под названием «план по спасению Малфоев».