Счастливый финал!

      Гарри, закончив свой небольшой рассказ о изменениях в жизни Магической Британии и своей в частности, позволившим ей оказаться здесь, внимательно следила за задумчивым лицом младшего Малфоя в ожидании его ответа. Сейчас, — Слава Мерлину! — парень перед ней ощущался точно так же, как в бытность их студентами Хогвардса — серьёзный, собранный и чуточку высокомерный… Разве, немного старше и худее себя прежнего. Это радовало девушку, ведь, только увидев Драко за решёткой в этой грязной серой робе, Маргарри, честно говоря, даже не сразу его узнала! Казалось, человек перед ней был полностью сломан, раздавлен, разжован и выплюнут, этим миром, своей жизнью и судьбой в целом и общем. Он был серой тенью себя прошлого, лишь отдалённо смахивая на того великолепного статного парня, на которого глупая Поттер тайком засматривалась начиная где-то с курса третьего, толком ещё непонимая природу своего восторженного интереса. Чересчур гордый, заносчивый и высокомерный Слизериновский принц, Маргарри, к середине четвёртого курса осознав, наконец, свою влюблённость, и под круциатусом бы никому не призналась, что испытывает какие-то нежные чувства к этому мерзкому нахальному хорьку. Собственно, именно поэтому девушка, где-то с середины турнира Трех Волшебников, так остро начала реагировать на все его подколы и шуточки о её неказистой внешности, происхождении и чёртовых очках. Боже, да она даже на Святочный бал припёрлась в джинсах и плотной мантии, не желая выслушивать в свой адрес его едкие комментарии. Шутка ли, но изначально Маргарри искренне обрадовалась балу, надеясь поразить своим образом и преображением чистокровного выскочку. Ведь если постараться — выбрать подходящее платье под цвет глаз, снять свои проклятые окуляры, — Благо, после гибели Тёмного Лорда со своим хоркурусом, её зрение постепенно пришло в норму! — и сделать лёгкий макияж, Гарри могла заблестать. Собственно, все это, конечно же, были слова Гермионы, уже тогда догодавшейся о чувствах своей подруги, но кто сказал, что Героиня не могла помечтать? Она даже осмелилась допустить в свои мысли робкую и почти кощунственную надежду, что Драко её пригласит, если не как кавалер, то хотябы как партнёр на танец. Но все мечты девушки разбились на мелкие осколки, когда, после очередного её отказа пойти на бал с кем-то из гостиной Гриффиндора, Малфой иронично ремаркой вставил свое мнение о внешности «Потти». Смысл фразы Слизериновского принца сводился к тому, что Гарри Поттер, мягко говоря, не исправит даже тонна косметики и самое дорогое платье, ибо даже так она останется парнем в юбке. После этого Маргарри буквально зациклилась на идее, что младший Малфой априори плохой, пытаясь убедить в этом саму себя. Выходило у неё крайне паршиво, ведь сердцу, как говориться, не прикажешь. Позже, повзраслев и переосмыслив свою жизнь, Гарри поняла, что лучше бы она ещё тогда, на четвёртом курсе, преодолев свою гордость и смущение, призналась Драко в своих тёплых чувствах, закономерно получив жёсткий, возможно издевательский отказ, конечно, но полностью и бесповоротно избавившись от своих глупых надежд. Да и Малфой был не совсем уж конченным подлецом, чтобы после своего отказа продолжать издеваться над признанием Героини Магической Британии — кругом плюсы! Но времени назад не вернёшь, поэтому…       — Поттер, если все, что ты рассказала раньше правда… — своим строгим голосом разрывая привычную для этого места тишину, задумчиво заговорил Малфой, внимательно смотря на свою «спасительницу» глазами цвета грозового неба, заставляя её душу содрагаться от тех чувств, которые она так упорно запирала в сердце. О, Мерлин, да Гарри на эту чёртову помолвку с Кормаком согласилась исключительно в надежде потушить свои чувства. И даже, как она до этого думала, преуспела в этом, — Оказалась, очень даже зря она так решила! — То ты и правда полнейшая идиотка, потому что у Тёмного Лорда, будь он сейчас жив, шансов выйти отсюда было бы гораздо больше, чем у тебя! — едко выплюнул он, вразрез своим резким словам, явно заинтересовавшись её планом, хорошо зная, что, чтобы он не говорил про её умственные способности, дурой Гарри никогда не была.       — Узнаю старого доброго милашку Драко! — сладко пропела девушка, из-за чего парень за решёткой как-то странно дёрнулся и буквально на мгновение отвёл глаза, словно смутился из-за её последних слов… Бред конечно, но Маргарри, удивлённо моргнув, собравшись, продолжила: — Ты был бы абсолютно прав, не будь я Леди Блэк! — коварно усмехнулась она, схватившись за холодный металл ручки камеры и, под ошарашенный взгляд Малфоя, просто распахнула свою камеру, словно авроры до этого забыли активировать заклинание, чего попросту не могло быть!       — Как… Это? — сглотнув ком, застрявший в горле, промямлил парень, по инерции дернув дверь своей камеры, вызывая своими действиями звонкий смех, так странно, почти дико звучащий в этом мрачном месте.       — Не так быстро, Дракончик, хоть ты у нас на целую половину чистокровный Блэк, выйти из этого места может лишь глава рода! — вновь становясь до ужаса похожей на Вальпургу, протянула девушка перед ним, восхищая, — Хитрость и некая предусмотрительность основателя этого тёмного рода, когда-то давно создавшего чары для Азкабана… — с ироничной усмешкой, пояснила свои слова Гарри, доставая из скрытого в юбке кармана что-то небольшое и переливающееся. Парень, до сих пор не отошедший от её слов, вновь удивлённо моргнул, гадая, как у неё, ко всему, вышло оказаться в камере не только в своей одежде, но и без прохождения досканального обыска. Хотя, вспоминая Беллатрису Лестрейндж, в девичестве Блэк, так же оказавшейся в камере в платье и украшениях, вопросов становилось в разы меньше. Все же, женщины этого рода были сродни стихийным бедствиям, и чем спокойнее они были внешне, тем страшнее был ураган, бушующий внутри… По крайней мере именно так говорил маленькому Драко Люциус, поясняя, почему прячется от взбешенной чем-то жены. — Боже, Азкабан и правда сделал тебя тем ещё тормозом, Малфой. — фыркнула девушка, совершенно точно поняв о чем он думал, — Смертников среди авроров точно нет! — полностью подтверждая его мысли, хитро усмехнулась девушка, хорошо видя понимание на лице собеседника, моментально нашедшего связь между проклятиями и женщинами рода Блэк. — Так вот, мой дорогой Драко, чтобы ты мог выйти, нам просто надо обручиться! — резко став крайне серьёзной, сухо выдала Гарри, явно ввергая младшего Малфоя в состояние шока. Впрочем, где-то через несколько десятков секунд, когда парень перед ней так и не ожил, бывшая Поттер решила объяснить, разумно рассудив, что ему просто нужно больше времени: — Мы должны заключить сейчас магическую помолвку с твоим переходом в мой род — Малфои же станут побочной ветвью Блэков.       — Но это же навсегда… — наконец отмерев, неверяще протянул Драко, с какой-то непонятной паникой смотря на девушку перед собой, готовую пожертвовать своей жизнью и счастьем для него. — Если мы это сделаем и я возьму фамилию Блэк, став наминальным главой рода поклявшись в вечной верности на своей магии, ни развода, ни анулирования, ни даже амантов ни у тебя, ни у меня никогда не будет! — с ужасом протянул парень, искренне непонимая её жертвы, ведь выгоду от их брака получит лишь Малфой, при чем исполнив при этом свою давнюю, и как он думал, несбыточную мечту. — Да ещё и минимум четыре наследника для каждой из побочных ветвей… — сглотнув вязкую слюну, тихо протянул он, стараясь не думать о том, чем именно им придётся заниматься, чтобы они появились. Слишком хорошо, слишком жарко, слишком желанно — поэтому совершенно не вовремя для подобных мыслей. — Ты понимаешь, что это уже конкретный перебор для простого обещания спасти своего «школьного врага», даже для тебя, Потти. — буквально выплюнул он, сам непонимая отчего вновь отвергает её. Впрочем, парень всегда делал это, скрывая за оскорблениями искреннее восхищение и влюблённость.       — Всё хорошо, я совсем не против твоей постоянной компании, Драко… — как-то чересчур тепло и по-домашнему улыбнулась Гарри, будто прочла его мысли, и, игриво подмигнув, добавила, покрываясь предательским румянцем: — Собственно, против детей от тебя я тоже не имею ничего против!       Малфой вздрогнул и бездумно отшатнулся от решётки честно пытаясь понять, почему эта девушка сейчас говорит и делает это. Ведь все, что он творил в Хогвардсе — издевался, унижал, калечил и, в конце концов, предал, приняв метку Тёмного Лорда, пытаясь прикрыться этим от своих чувств, открещиваясь от привязанности, и сжигающей душу ревности ко всем тем, кто мог разговаривать, обнимать и постоянно находиться с ней рядом. Да, Драко любил её, и, бесспорно, скажи он «да», это сделает его самым счастливым человеком на всем Альбионе, но сама Маргарри… Это же попросту окончательно разрушит её жизнь и возможное счастье с каким нибудь очередным Уизли.       — Пожирательский сынок с тёмной меткой на предплечье недостоин быть рядом со знаменитой Гарри Поттер! — твёрдо произнёс он, чувствуя как что-то внутри предательски трескается и разлетается на мелкие осколки, оставляя за собой зияющую черную пустоту, которой так добивались дементоры, высасывая душу пленника. Вот только, Малфой итак слишком много разрушил в жизни этой девушки, чтобы так по-свински растоптать ещё и её будущее.       — Может в чем-то ты и прав, Драко. — вплотную подойдя к холодной решётке, тихо и как-то печально произнесла она, заставляя парня вздрогнуть и отвернуться. — Но, если посмотреть с другой стороны — кто будет идеальной парой для Маргарри Дореи Блэк, главы самого древнего и тёмного рода, нежели чистокровеый наследник неменее древнего рода, Драко Абраксас Малфой? — пугающе-игриво протянула она, буквально вынуждая своего собеседника вновь обернуться к решётке, и, подгодав момент, бросила ему в руки то, что до этого достала из кармана и немного нервно вертела в руках.       Драко на автомате поймал вещицу и растерянно взглянул на раскрытую ладонь — массивный перстень из белого золота с большим алмазом глубокого чёрного цвета с чарующим шелковистым, явно магическим блеском. Он неуверенно провел пальцами по камню, ощущая его еле ощутимый отклик, ясно дающий понять, что перед ним перстень главы рода Блэк. Затем Малфой поднял взгляд на девушку, нерешительно сжимающую решётку его камеры с надеждой вглядывающеюся в его лицо, на безымянном пальце которой красовалась почти точная копия этого перстня. Оно было немного меньше и изящней того, что было в его руке, вот только камень в нем буквально искрился могуществом и властью, явно признав в Гарри наследницу Блэков, пусть и крови этого рода в девушки была всего четверть… Драко ещё раз взглянул на перстень и тяжело выдохнув, дал себе мысленный подзатыльник, ведь он, в конце то концов, был слизериновцем и сыном своего отца, и по своей сути должен был в первую очередь думать исключительно о себе, своей семье и роде! Парень, тряхнув головой, снова перевёл взгляд на Гарри, она все так же, в нетерпении смотрела на него, будто не просто была непротив стать его женой, но и как-то страстно, отчаянно что-ли, хотела этого, полностью покупая своим горящим колдовским взором больше чем его призрачная свобода, возвращение статуса и положения в общестае.       — Что же, если смотреть с этой стороны, Потти, впервые полностью согласен с тобой — я самая лучшая кандидатура на роль Лорда Блэк! — надменно хмыкнул парень немного вытягивая согласные, как делал это раньше, запихивая все свои принципы и совесть куда подальше. Всё же, с какой стороны не глянь, а Гарри сама ему все это предложила, ввязываясь в кабалу ответственности и обязанностей. Поэтому, нацепив на лицо свою привычную маску холодного аристократа, которую уже почти год как забросил, попросту невидя в ней смысла в этом проклятом месте, надел на безымянный палец кольцо главы рода Блэк, севшее на его худой парец как влитое, и, прикрыв глаза, тихо зашептал свою клятву.       — Ну же, открываете, мой Лорд! — немного насмешливо, но при этом с явным уважением хмыкнула Гарри, видя как постепенно стихают вокруг Драко потоки уже родной для неё магии, радуясь новому главе рода, в котором, как и в ней, текла пусть и частично, но кровь Блэков. Малфой, тем временем, распахнул свои буквально ожившие после прилива сил стальные глаза, чувствуя, впервые за этот долгий год, жизнь, текущую по венам вместе с кровью и радость, переполняющую сердце, словно не было этих долгих месяцев в Азкабане, небыло дементоров и его ареста…       — Да, моя Леди! — сдержанно кивнув, тут же отозвался парень, внутри которого был сейчас буквально ураган из чувств, на силу запирая свои истинные эмоции. Драко, сжав кулаки, степенно подошёл к двери в камеру и слегка дрожащей рукой невесомо коснулся ручки, будто все ещё неверя до конца, что у них все получится. Но дверь, словно и не была закрыта, легко поддалась, распахиваясь перед узником, прямо навстречу улыбающийся своей привычной — лучезорной улыбкой, Поттер со сверкающими изумрудами глаз. — Позволишь? — протянув к своей спасительнице и будущей жене подрагивающую, исхудавшую руку с грязными, обгрызанными ногтями, слегка неуверенно спросил Малфой, словно боясь отказа или презрения с её стороны. Ведь их свадьба, ставшая неизбежностью, не была залогом будущей счастливой семейной жизни, где он сможет касаться любимой, когда захочет, а не потому что им нужен ещё один наследник, как это часто бывало в чистокровных семьях. Девушка же, с искренней тёплой улыбкой вложила в его холодную руку свою хрупкую, по сравнению с ней, ладонь, мысленно обещая всем, включая судей, авроров и даже дементоров, кто довёл её любимого будущего мужа до такого состояния, скорую расплату, или она не Маргарри Блэк.       — Сейчас мы трансгрессируем на Гриммо 12, приведём тебя в относительный порядок и я расскажу подробней о своём плане и наших дальнейших действиях, ведь вытащить твоих родителей будет не в пример сложнее. — протянула она, будто маленькому объясняя по пунктам, что будет происходить дальше, попросту не в силах наблюдать молча, как он целует её руку своими сухими шершавыми, но тёплыми губами. Впрочем, даже так, сердце Гарри буквально взорвалось ощущая то, как нежно и бережно он это делал, будто боясь навредить или сломать.       — Хорошо. — распрямившись, как и подобает Лорду чистокровного рода, чуть вздернув подбородок, протянул Драко, так и не выпустив руку девушки. Маргарри кивнула и сняв с себя свободной рукой одну из серёжек, протянула на раскрытой ладони Малфою. Парень понятливо кивнул, накрывая её руку своей, и пара пропала из этого места, оставив после себя лишь пару пустых открытых камер.

***

      Маргарри сидела в гостиной перед горящим камином, ожидая, когда Драко закончит с водными процедурами, переваривая недавний разговор с Гермионой и Блейзом. Этот смешливый парень со слизерина был единственным из бывших друзей младшего Малфоя, который без лишних вопросов согласился помочь им, попросту плюнув на всю опасность этой авантюры. Собственно, исключительно из-за отсутствия на нем и Леди Забини тёмных меток и стремительности действий матери Блейза, семья парня спаслась от репрессий на Альбионе, укрывшись в своём родовом меноре в небольшом городке на юге Италии. Сейчас с ними проживала Гермиона, как молодая Леди Забини, старательно готовя, с посильной помощью своего пылкого супруга, — который за какие-то пару месяцев окрутил и сделал своей женой неприступную крепость Грейнджер, мурыжевшую Рона целых три года до их первого поцелуя! — почву для появления опальных Лорда и Леди Блэк, как Бонни и Клайд магического мира, сбежавших из Азкабана, совершая практически невозможное. Впрочем, почти год назад, когда все это началось, оставшимся без поддержки, своих женихов и каких либо средств к существованию девушкам искренне казалось, что их план попросту не реален…       Маргарри до сих пор помнила, как убитая сидела в библиотеке в особняке на Гриммо 12, бесцельно перелистывая очередной фолиант о законах Магической Британии в поисках хотябы чего нибудь способного помочь Малфоям. Собственно, то, что такого нет, она уже итак знала, ибо, даже если найдётся что-то дельное, его запросто могут аннулировать, как пережиток прошлого. Так случилось с предыдущим законом, который Гермиона нашла в расширенном уставе Визенгамота, нашедшемся в библиотеке поместья Забини. Этот закон гласил: «Несмотря на недостойное деяние, совершенное чистокровным родом, существующим далее чем пять веков, надлежит оставить хоть одного отрока сия рода, как наследника его.» , и, просто идеально подходил под ситуацию, но… Новый министр магии, Кингсли Шеклболт, занявший это место после победы над Волан-де-Мортом, сухо отказал им, ознакомившись с этим законом, заявив, что эра чистокровных семей пала, чтобы делать какие-то поблажки для сохранения рода предателей. Именно тогда Гарри окончательно рассорилась с Кингсли и разорвала помолвку с Кормаком, опускаясь в некую пучину отчаяния.       Спасла её тогда Вальпурга Блэк, а точнее говоря её портрет, все эти дни с задумчивым, каким-то изучающим видом наблюлающий за метаниями внучки её сестрицы. Именно она рассказала про силу рода, про то, как Сириус сбежал и предложила свою помощь в становлении истинной Леди Блэк. Впрочем, сначала Гарри послала старую ведьму к Мордрету, задумавшись о её резоне делать полукровку как она наследницей рода. О чем и спросила на следующий день, так и не найдя ответа самостоятельно. Вальпурга же, расхохотавшись, сообщила Маргарри, что четверть её крови все же Блэк, а если её мужем станет сын Нарциссы, то дети, рождённые от этого союза будут теми, кто восстановит из пепла великий род. Впрочем, сила и внешность Поттер так же играла не последнюю роль, ибо без своих очков и с побледневшей кожей Гарри все больше походила на представителей рода её бабушки и крестного.       Дальше же все завертелось со скоростью света, и, с благословения подруги, прекрасно знающей о её нежных чувствах и нервного смешка Блейза, уверяющего, что этот шанс Драко точно не упустит, Маргарри приняла наследие Блэк, что вкупе с наследием Поттеров, каким-то странным образом сделало её Леди Певерелл. Слишком много пересекалось в крови этих родов, как заявил девушке один из гоблинов, вручая ей шесть перстней, три для Леди и три для Лорда. Потом последовало несколько интервью, громких заявлений о желании восстановить силу древних родов и прилюдные унижения, с абсолютного разрешения Грейнджер, маглорожденных. Гарри ощущала себя двуличной тварью, но, что не сделаешь, чтобы Героиню Магической Британии посадили в Азкабан? И, спустя год за ней действительно пришли, обвинения в развязывании новой войны и нескольких убийствах… Просто смешно, поскольку она точно не делала ничего, в чем обвинили Леди Блэк, максимум пара проклятий для избранных друзей Малфоев, таких как Гринграсс, и Рона, плюющего ядом в сторону бывшей подруги. Ох, как она внутренне весилилась, выслушивая обвинения в зале суда…       — Я бы хотел заскочить в Малфой-менор. — раздался по гостиной чарующий тембр, вырывая Гарри из воспоминаний о том, как все начилось. Девушка вздрогнула и резко обернулась на вход, где стоял тот, кто уже давно пленил её сердце. Драко, одетый в подготовленный заранее Критчером костюм, восхишал своей красотой и статью даже после почти что года отсидки в Азкабане. — Я хотел кое что забрать из нашего домашнего сейфа. — искренне, что было совершенно не свойственно для него в представлении Маргарри, улыбнулся он, проходя в гостиную. Девушка сглотнула и отвела взгляд, пытаясь скрыть заалевшие щёки, ибо высокий платиновый блондин с тонкими чертами лица и заострившемися скулами, одетый в полностью чёрный костюм с точно такой же рубашкой так сильно контрасировавший с почти белой кожей и собранными в низкий хвост длинными волосами стоящий перед ней заставлял сердце буквально проламливать грудную клетку в желании выпрыгнуть и подарить себя этому мужчине.       — Учитывая, что нашу пропажу, в самом лучшем случае, обнаружат только к завтрашнему вечеру, думаю мы можем посетить сегодня вечером твой менор. — скороговоркой проговорила Гарри, кожей ощущая удивлённый взгляд Малфоя и насмешливый Вальпурги, перекочевавшей из библиотеки в гостиную пару недель назад. Говоря с Драко в Азкабане, Маргарри, видимо, из-за адреналина и волнения просто не ощущала смущения, которое буквально бетонной плитой навалилось на неё сейчас, заставляя говорить какие-то глупости. Впрочем, уже через секунду, что-то фыркнув, парень, судя по всему опустился в соседнее кресло, отводя взгляд от своей странной невесты, которой будто было неприятно наедине с ним. — Знаешь, Гермиона проспорила Блейзу желание… — совсем уж странно рассмеялась бывшая Поттер, желая заполнить неловкую, смушающую её в разы больше пустоту, слишком поздно осознав, что именно сказала и кому.       — Забини и Грейнджер? — удивлённо переспросил Драко с явным любопытством, девушка мысленно застонала и слёзно попросила прощения у своих друзей, которым клятвенно обещала молчать.       — Да, Гермиона была уверена, что ты минимум пару дней будешь ломаться, прежде чем согласишься со мной на магическую помолвку. — повернувшись к жениху, немного нервно хохотнула Маргарри, смело встречаясь взглядом с Малфоем, словно до этого не боялась этого как огня. — Блейз же уверенно заявил, что ты согласишься через минут пять, когда твои желания пошлют к Мордрету совесть и мораль. — уже гораздо свободнее протянула она, с улыбкой вспоминая точную формулировку и непередоваемое выражение на лице парня, явно знающего своего школьного друга как облупленного. Драко же, на слова Гарри, задумчиво хмыкнул и слегка нахмурился, скорее всего недовольный этим спором или словами Забини, но промолчал, поэтому девушка продолжила говорить, решив, что хуже точно не будет: — Бедная Гермиона, зная её любвиобильного муженька, желание явно будет связано с постелью! — заливисто рассмеялась Гарри, с завистью слушавшая рассказы подруги о своей семейной жизни, немного расслабляясь и постепенно привыкая к мысли, что теперь она никогда не останется одна, как бы дико это ни звучало, став с Драко Малфоем семьёй. Впрочем, смех её стих так же быстро, ибо наткнувшись на вытянувшееся от шока лицо своего будущего мужа, он комом застрял в горле. — Что?       — Забини и Грейнджер… — смотря куда-то в пустоту промямлил, по другому и не скажешь, Драко.       — Знаешь, когда она мне рассказала, я была в таком же состоянии…