Это кто тут не Гарри Поттер??

— Ловля на живца, как в шпионских книжках? — оживился Гарри.- Я читал, ну, еще в начальной школе. Я часто оставался в библиотеке после занятий, чтобы от Дадли с его бандой быть подальше и домой позже приходить, — черт, звучало как оправдание, но видеть снисходительный взгляд Гермионы было не очень-то приятно.- Когда выявляют вражеского шпиона, ну, или подозревают в шпионаже, никогда не арестовывают его сразу. Наоборот, плотно тайно пасут, выявляют все контакты и связи, а главное — подсовывают ему дезу и начинают игру с противником. Шпион — очень полезная вещь в хозяйстве, можно морочить врагу голову, а можно и перевербовать. — Точно, примерно так Снейп и объяснил гоблинам выгоды от отказа от немедленного ареста и казни ренегатов, — во взгляде Билла читалось удивление и где-то даже уважение.- Никто бы об этом не задумался, в капусту изрубили бы, да и дело с концом. А теперь такой план составили — просто конфетка. Вы же помните, что написано на входе в Гринготтс? — и Билл пафосно процитировал: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда. — Последняя строчка- определяющая. Гоблины имеют право на жизнь и имущество пойманных воров. Так что теперь нам выгодно, чтобы предатели привели с собой как можно больше Пожирателей, пожирнее да побогаче, а не только всякую шваль из Лютного — он хохотнул, и допив кофе, поднялся. — Что касается миссии с Крюкохватом, все прошло отлично, — он бросил взгляд на Олливандера. Тот не был посвящен в историю с хоркруксами, и Билл не стал вдаваться в подробности. — Гарри, тебе оставить ключ от твоего сейфа? Я сделал дубликат за три галлеона, взял из твоей наличности, — он покрутил на пальце маленький золотой ключик. Гарри несколько секунд в задумчивости смотрел на ключ, потом решил: — Нет, Билл, к чему он мне здесь? В банк я неизвестно когда смогу попасть, да еще и потерять его легко. Пусть будет у тебя, вдруг еще деньги понадобятся. — Тогда ладно, я пошел. Теперь у меня работы куча — прикрутить новые следилки и ловушки, есть у меня кое-какие интересные мыслишки, — пакостливая улыбочка Билла очень напомнила ухмылки близнецов, задумавших очередную шалость. — Скоро быть не обещаю. Простите, мастер, поездка в Египет откладывается на некоторое время. Но, думаю, не больше недели потребуется на всю операцию, — по сведениям Снейпа, Лорд свою банду подгоняет в хвост и в гриву для захвата Гринготтса. Через Руквуда в Отделе Тайн надеется на какие-то древние артефакты выйти, еще времен гоблинских войн. Ха, эти идиоты еще не знают, что управлять гоблинскими артефактами могут только гоблины-мастера, сделавшие эти вещи или их кровные потомки. Чужаков будет ждать бооольшой сюрприз!  — Билл застегнул косуху, и сделав на прощанье общий поклон, исчез в прихожей с легким хлопком. — Ну что, молодые люди, дальнейшие наши занятия по плану? — Олливандер поднялся из-за стола, разминая руки и проверяя подвижность пальцев и запястий. Он подхватил заклинанием со стола пустую посуду, и несмотря на протесты ребят, отлевитировал все на кухню и моментально вымыл все магией. Подчиняясь легким движениям палочки, тарелки и чашки разлетелись по своим местам. — И не протестуйте, мне необходима разминка, иначе суставы одеревенеют, и потом слишком больших усилий будет стоить восстановление. — Мисс, Грейнджер, что у нас сегодня по плану? — они втроем спустились в подвал, где можно было тренироваться без боязни что-либо повредить, так как старому барахлу, сваленному здесь, повреждения были уже не страшны. Гермиона, по своей школьной привычке, в летние каникулы всегда заучивала учебники за следующий год, а в течении учебного года с увлечением читала материал следующего курса, — старосты старшеклассников охотно делились списком учебников и расписанием с активной гриффиндоркой. Поэтому она с легкостью по памяти составила список учебного материала по доступным им предметам седьмого курса: Трансфигурация, Заклинания, Зельеварение, История магии, Защита от Тёмных искусств. Кроме этого, прибавила и те предметы, которые изучала одна, без Гарри: Прорицания, Нумерология, Древние руны. Понятно, что ни Гербологией, ни Астрономией, ни УЗМС заниматься не было возможности, Магловедение им было не нужно. Хотя с зельеварением возникли сложности — не было ни ингредиентов, ни возможности их купить. На Снейпа рассчитывать не приходилось — из-за его чрезвычайной занятости на посту Директора Хогвартса и тяжелой обстановкой внутри школы. Как поведал портрет Финеаса Найджелуса, скривившись от возмущения, гриффиндорцы вместо учебы устраивали бессмысленные демонстрации и провокации, ввязываясь в бесконечные конфликты и драки со слизеринцами. Очень активно использовали всяческие вредилки из магазина братцев Уизли, неведомыми путями доставляя их в школу. При этом декан Макгонагалл не только не пресекала их вредоносные действия, но всячески покрывала и выражала открытую враждебность новым профессорам и директору. В результате брат и сестра Кэрроу, поначалу вполне сносно, по мнению Блэка, преподававшие Магловедение и ЗОТИ, и с большим толком занимавшиеся воспитательной работой, осатанели окончательно от непокорства и возмутительного поведения учеников, и ввели старинные методы наказаний, кстати- тут бывший директор многозначительно потыкал пальцем в направлении слушателей, — никем доселе не отмененные. А именно — розги, плети, цепи и карцер. Кроме того, для усмирения и добротного усвоения уроков профессор Амикус Кэрроу на ЗОТИ ввел изучение заклинания Круциатус и нескольких подобных ему. Практика, естественно, проводилась на гриффиндорцах и в особенности на их новоиспеченном лидере Лонгботтоме. — Лорд Блэк, — кусая губы и с трудом сдерживая себя, произнес Гарри, — можно ли через вас передать кое-что Невиллу? — Ни в кое случае, юноша, — резко ответил портрет, — вы хотите выдать себя или подставить меня? Я только связующее звено между вами и директором Снейпом. Не рассчитывайте на что-то большее. В результате портрет отправился в глухой темный угол коридора на втором этаже, откуда, впрочем, гордо удалился, оставив пустой холст. А занятия с Олливандером шли своим чередом: пара часов изучения и отработки заклинаний, чар и трансфигурации по программе, еще час новые заклинания, которые Олливандер считал полезными для них, затем полностью повторение изученного на практике самостоятельно, под наблюдением мастера. Он ставил руку, поправлял неверные движения и произношение, объяснял сложные детали. Мастер требовал выкладываться по полной и доводить каждый жест до автоматизма, чтобы применять не задумываясь и не тратя времени на припоминание. В результате подвал постепенно очищался от рухляди — старые вещи не выдерживали многочисленных магических воздействий и просто рассыпались в труху. Самые крепкие оставшиеся обломки Гарри прибирал, он придумал после полной очистки подвала устроить там тренажерный зал и дуэльную площадку, в чем его горячо поддержал Олливандер, да и Гермиона, устав сидеть в четырех стенах, пришла к выводу о необходимости физических движений. И хоть они гуляли вечером в темноте под мантией-невидимкой во дворе дома по очереди, и пару раз ходили в магазин, этого было явно недостаточно. После занятий они втроем пили чай с чизкейком, сливовым крамблом или творожной запеканкой, — эти продукты они закупили в супермаркете в замороженном виде, что нашли очень удобным. Гаррик Олливандер после чая отправлялся отдыхать, приняв лекарство, а Гарри с Гермионой продолжали заниматься. Гарри даже испытывал ностальгическое чувство — это было, как в гриффиндорской гостиной по вечерам, когда они втроем сидели вокруг стола и делали домашку, а Гермиона с видом профессора читала им с Роном нотации, которые она называла лекциями. После «домашки» неугомонная заучка обычно снова тянула Гарри в подвальный «полигон», чтобы еще раз пройтись по изученному материалу. Впрочем, это было очень полезно, у Гермионы гораздо лучше получалась трансфигурация, и они обзавелись многими нужными в быту предметами — как для кухни, так и некоторой мебелью. По крайней мере, у Гарри теперь тоже была прилично обставленная комната на втором этаже, с удобной кроватью, письменным столом и шкафом, сотворенными совместными усилиями. А так как он освободил Гермиону от готовки, то она взяла на себя уборку в доме и «стирку», — очищала чарами их одежду и постельное белье. Как с этим на самом деле справляются волшебники, они оба не имели понятия. В Хогвартсе этим занимались домовики, а у Молли Уизли поинтересоваться насчет стирки у них голову не приходило. Вообще за время скитания по лесам они поняли, что по-настоящему необходимым в быту чарам и заклинаниям в Хогвартсе не обучают вовсе. Поэтому сейчас они как могли старались нагнать программу, Гермиона — перегнать и узнать как можно больше, а Гарри — хотя бы подтянуть все, что профилонил, часами играя с Роном в плюй-камни и подрывного дурака. Вечером Гарри готовил, они втроем ужинали, и располагались в гостиной, беседуя или читая. У Гермионы обычно был составлен новый список вопросов, но мастер уже чувствовал себя хуже, и колдовать не мог, и ограничивался короткими объяснениями, перенося все подробности на завтра. Потом чаще всего они с Гарри погружались в книгу Магические клятвы, обеты, соглашения, договоры, и не торопясь разбирали различные исторические казусы. Попутно Олливандер растолковывал ему каждый пункт нового Союзного договора и смысл правок, которые он внес. Гермиона, еще немного посидев с ними, листая старые номера Пророка, обычно рано поднималась к себе, пожелав всем спокойной ночи. Как ни странно, девушку, еще на первом курсе восклицавшую « Как можно не учить магию? Это же так интересно!», — совершенно не интересовал правовой аспект жизни Магического мира. Даже интереснейшие случаи из жизни известных волшебников, которые давали опрометчивые клятвы, заключали провальные или прибыльные договоры, странные союзы или невыгодные браки, полагаясь лишь на собственные понятия и не учитывая возможные последствия. Это была своеобразная История магии в лицах и сложно переплетенных интересах, порой противоположных, часто враждебных, которые каким-то хитро выверенным способом удавалось привести к мирным и нейтральным, даже союзническим, лишь сумев грамотно и полноценно составить договор или вынудив принести особую клятву. То ли Гермиона не считала Правоведение магической наукой, то ли была уверена, что после победы все эти замшелые законы отменят, и введут правильные, магловски-демократические, но никакого интереса она не проявляла. Она была жаровонком, и немного еще почитав в комнате, ложилась спать, чтобы рано встать и сделав привычную общую уборку, снова погрузиться в любимое чтение. Тем более, что теперь Историю магии авторства Батильды Бэгшот можно было читать целиком и без купюр — в доме было ее полное собрание сочинений, целый шкаф в спальне, полностью забитый книгами, написанными покойной хозяйкой! Гарри вечером взял в привычку помогать старому магу готовиться ко сну — принять ванну или наложить очищающие чары, растереть снадобьем руки и ноги, наложить компрессы, подать вечернюю порцию зелий, — тот к ночи чувствовал себя гораздо хуже, суставы сильно распухали, руки теряли подвижность. Уложив того спать и наложив чары тишины, Гарри поднимался к себе, страшно довольный наличием собственной уютной комнаты. После бесприютных странствий, в холоде и голоде, начинаешь очень ценить простые житейские радости. Да и сон у него пришел в норму — никаких кошмаров, так мучивших его целый год, не стало. С такими приятными мыслями он и заснул. Чтобы проснуться посреди ночи от внезапного испуга, с сильно бьющимся сердцем и покрывшись холодным потом- внезапное чувство опасности и леденящий холод в комнате в один миг разбудили, резко прервав такой спокойный сон. Гарри вскинулся, силясь понять, откуда грозит опасность, одновременно выхватывая палочку из-под подушки. В комнате стояла непроглядная тьма, — окна, несмотря на чары непроницаемости, наложенные Снейпом, были наглухо закрыты плотными темными шторами. Для того, чтобы ориентироваться в темноте, если приспичит встать ночью, он оставлял на комоде крохотную свечку в стеклянном шаре-подсвечнике. В едва заметном призрачно-оранжевом ее отблеске, смутно вырисовываясь из темноты, стояла низкорослая полноватая фигура человека. Ни лица, ни тела невозможно было различить, но ощущение страха и холода исходило именно от нее. Гарри забился в угол кровати, поднимая палочку, лихорадочно соображая, какое заклинание применить, как фигура, чуть дернувшись, медленно направилась к кровати. Настолько плавно и бесшумно, что казалось, она плывет по воздуху. Холод усилился.