Не верю

Наверное, Юнги всё-таки поехал головой, раз пригласил к себе домой бывшую и её любовника. Это читается как: собственноручно раздал ножи в руки и позволил распороть зажитые раны на сердце. Парень впустил тех, кто эти раны нанёс уже. Не это ли сумасшествие? Он не смог пойти против твоих умоляющих глаз, слов, тона голоса, от которых слабостью веяло. Ты вся горела пламенем надежды. Идентично тому разу, когда умоляла поверить. Сегодня проснулся прошлый Юнги, который ненавидел себя за то, что твоей душе скверно. Совестливые размышления о том, что не получалось уберечь тебя от всего негативного в этой жизни, скручивали парня поперек, словно прачки выжимали мокрое белье. Так было тогда, так продолжается и сейчас. Пробудился тот Юнги, кто все ещё нежной любовью к тебе пылает. Прошлый Юнги. Не тот, кто сейчас по-хозяйски сидит за кухонным столом, с недовольством рассматривая нежеланных гостей. Сейчас Разум взял бразды правления, снова укротил глупого наивного мальчонку, подмяв под свой контроль, не позволив наделать ещё глупостей. Нельзя снова дать себя обмануть. Хватит терпеть боль. Это несправедливо. Между тобой и Юнги Ривен сидит уверенно, не стесняясь осматривает содержимое кухни. — Ничего такой вкус у тебя. Белый минимализм в моде, да? — отмечает Ривен, пока Юнги взглядом сверлит гостя. — Не моя квартира. Снимаю, — сухо озвучивает белобрысый, переводя взгляд на тебя, что притаилась будто в зарослях травы, дабы не попасться хищнику. В квартире Юнги, всё напоминает о прошлом, которое сжимает внутренности и нереальным временем оседает в мыслях. Тебе нравилось жить с Юнги, как нравился он и его поцелуи, касания, романтичные слова. И пребывать в месте, где волшебство любви хранится, тяжело морально. Правильно говорят, что не люди, а вещи — вечные хранители памяти. — Неважно, ты же сам выбрал её. А это что-то говорит о тебе, — продолжает развивать тему Ривен. — Мы приехали сюда, чтобы моё жилье обсуждать? — резко спрашивает Юнги, повернув голову к Ривену и вздёрнув одну бровь вверх. — Что, даже чаем не угостишь? — Ривен умело игнорирует повышенный тон, обращенный точно к нему. И издевается над терпением хозяина квартиры. Юнги сжимает челюсти, буравит взглядом брюнета в белом костюме. Провокатор не медлит, понимая, что Юнги не из тех, кого нужно сейчас злить. — Ладно, коллеги, перейдем к повестке дня. Улыбчиво и с щепоткой радости произносит Ривен, раздражая этим Юнги, а тебя заставляя выжидающе сглотнуть. Брюнет в белом костюме кладет смартфон на стол, открывает с кем-то чат и тут же блокирует экран. — Элля, ты знала, что существуют фотографии нас обнаженных с той вечеринки? — парень поворачивает к тебе голову, замечая реакцию удивления и непонимания, продолжает. — По лицу вижу, что нет. Однажды мне приходит интересное сообщение от нашего знакомого. Не сумев уговорить меня признаниями и мольбами возобновить романтические отношения, эта девушка начинает шантажировать меня. Однако требует уже не мою любовь, а деньги. Как низко она пала, раз меняет чувства на материю, согласитесь? — Ривен сначала смотрит на серьезного Юнги, а после возвращается взор на тебя. — Зачем? — интересуешься ты у парня по левое плечо. — Все бы ничего, только вот. Шантажирует она не для себя, а для тебя, Элля, — загадочно уточняет Ривен, всматриваясь в твои глаза, на дне которых пустота лежит. Твоё молчание воспринимают, как просьбу продолжать. Парень понижает уровень неуместной радости в голосе: — До разговора с тобой, я правда думал, что мог изнасиловать кого-то, и сразу поверил в её ложь. Отправлял ту сумму, что она требовала в не установочное время, чтобы в заголовках статей не видеть своё имя и не позорить фамилию отца. Я боялся, ненавидел себя и просто не знал, как дальше жить в напряжённом моменте ожидания подставы, — Ривен сжимает смартфон в обоих ладонях и гипнотизирует черный экран. — Пока подозрение не подкралось сзади, шепча странные слова. Почему она, а не ты пишешь мне? Вопрос адресован конкретно тебе, а не в воздух — понимаешь, когда парень внимательно смотрит в глаза. Было бы осознание, элементарное понимание того, что имеет в виду Ривен. — Я ничего не знала об этом. Даже не обвиняла никого, кроме себя, — шепчешь в оправдание. — Снова впервые слышишь, получается? — подает голос Юнги, заскучавши упираясь в ладонь, рука которой в локте согнула и на столе расположилась. В его глазах то же отрицание витает. Душу твою морозит привычно. Ривен пытается прервать ваше внимание друг с друга на себя. — Мия не говорила об этом с тобой? — Я ей даже не рассказывала, что произошло на вечеринке! — вырывается у тебя. — Ага, конечно. Подруге и не слово? — фыркает насмешливо Юнги, отобрав твоё внимание от Ривена. — А, что, если вы заговор против богатого сынка строили? Шокировано смотришь, пока Юнги продолжает ядом плеваться: — Вдруг вы с самого начала спланировали это? Затащили Ривена в дом, напоили, сделали снимки, и теперь шантажируете его, деля пополам компенсацию? Очень правдоподобно, согласись, брат! — легко ударяет по предплечью Ривена. — Ты же богат! Мия мстит за расставание, а её подружка карман держит шире, притворяясь невинной овечкой. — Хватит придумывать! Не было такого! — крик вырывается из глотки, как ярость стрелами улетают в сторону белобрысого. — Я не знала, что Ривен там будет! Мия не говорила о шантаже! И деньги мне его не нужны! Сердце от злостной обиды на крошки сыплется. Ужас, который накинул на тебя белобрысый, в ушах звенит противно. А страх, что Ривен поверит Юнги, глаза заполоняет. Юнги вытаскивает душу за шкирку, снова придумывая историю, где ты грешница. — Ривен, он врёт, –дрожащими ладонями хватаешь за руку в белом костюме, ища в глазах поддержку. — Не верь ему, умоляю. Парень неожиданно смеется, пугая тебя сильнее, а после, заглянув в блестящие глаза твои, что умоляют, укладывает руку на макушку головы. Ерошит волосы и утешающе шепчет: — Тише-тише. Юнги просто фантазёрить любит. Это я понял уже. Юнги выпрямляется в спине, наблюдая за чужими утешениями. Не нравится видеть, что ты сопли успела развести. А ведь он и правда всего лишь предложил другой вариант событий. Зачем так близко к сердцу воспринимать все? «Глупая» — думает Юнги, отворачивая голову от вас. Не нравится видеть, что на его месте сейчас другой. — Итак, я понял, что поведение Мии в этой ситуации странное, — возвращает разговор Ривен. — Элля, было ещё что-то странное в её поведении после той ночи? — Ничего, — отрицательно мотаешь головой. Голос уверенный. — Она как обычно вела себя со мной. И я не понимаю, откуда фотографии, когда она даже не знала, что мы в одной комнате были. — Могла зайти в комнату, проверить тебя. Увидев нас, зачем-то запечатлеть на камеру, — задумавшись, произносит Ривен. Вздохнув, он разблокировал смартфон и открыл злополучные снимки, от которых в его жизни стресса прибавилось. Брюнет протягивает в твои руки смартфон. Перед твоими взором открывается невидимой силы представление в стоп-кадрах. Оно душу сковывает, дыхание останавливает и сердце вызывает замереть. Недоверие к себе пробуждается, вынуждая упереться локтями на стол, схватившись за голову. Вид себя нагой со стороны, кто вызывающе задрала длинную ногу на бедро Ривена, рукой обхватила торс, а головой улеглась на голую грудь, заставляет усомниться в свой истине, что рьяно решила защищать. Сейчас тебя волнует не откуда эти фотографии взялись, а как ты на них выглядишь. Слишком реалистично, правдиво и до жути некрасиво. В твоей подрагивающей ладони лежит прямое доказательство существования той ночи. И теперь ты понимаешь, почему Юнги тебе не верит. Сама бы отказывалась от правды, если бы увидела такую сцену живьем. Слишком по-настоящему, слишком больно. Парни не могут понять, что выражают твои поджатые губы и не моргающие веки. Ты статуей застыла, словно в глаза Горгоны заглянула. — Это правда я, — совсем тихо произносишь ты, гипнотизируя фотографию. — Слишком реалистично, чтобы отрицать очевидное. Ривен собирается коснуться твоего плеча, чтобы утешить твои пугающие мысли. Он знает, о чем ты думаешь. Того, чего боишься больше всего. Однако не дотягивается. — Теперь представь, каково было мне увидеть это, — громко и уверенно заявляет Юнги, наклоняясь грудью к столу и согнув локти, сцепляет пальцы в замок. Ты сразу же отзываешься, вонзившись в его глаза. Они радуются твоей боли, словно мстят за свою. — Что ты имеешь в виду? — слабо просишь уточнить. Юнги улыбается скверно, вздернув бровь вверх, будто удивляясь твоей глупости. Хотя так оно и было. — Больно, да? Конечно, — мурлычет злостно. — Если бы не вызывающее приглашение посмотреть, как ты отлично зажигаешь без меня, я бы даже не приехал. Сначала, как ты и просила меня множество раз подряд, не поверил. Подумал, что просто сильно похожая девушка. Белобрысый делиться тем, от чего волосы на спине встают. Его истина шокирует, заставляя мотать нервно головой в стороны. Не может такого быть. — Я не присылала тебе ничего, — хмуря брови и выпрямляясь в спине, уверено противостоишь Юнги. Тот пустынно смеется хриплым голосом. — Ага. Я просто люблю пофантазёрить. Да, Ривен? — со смешком обращается к соседу справа, чуть ударяя, как бы по-братски. Но Ривену не смешно, более того его мрачный взгляд сверлит белобрысого. — Покажи эти сообщения, — грозно приказывает брюнет. — А если я удалил переписку? — Юнги уворачивается подобно змее, продолжая вызывающе улыбаться. — Ты не сделал этого, — теперь и Ривен скалится, будто читая парня и его поступки. Но на самом деле, рискует предположить. Юнги же опускает чуть голову вниз, смотря из-под век на провокатора. Ривен оказался прав, и это злит ещё больше, чем твоя выдуманная неосведомленность в своих же поступках. Белобрысый будто хищником замер, готовясь напасть на жертву. Он думает, как поступить лучше: дать Ривену почувствовать господство над собой или выставить его тупым экстрасенсом? Кидает малозначительный взгляд на тебя, что снова смотрит круглыми глазами на него и не понимает его. Юнги раздражает твоя невинность, говорящая о том, что ты действительно не в курсе всех событий. Парень старается выглядеть для вас угрожающе уверенным, хотя внутри себя закатывает глаза от того, что приходится разжевывать каждое слово и в желтые клювы вам еду запихивать. Не проходит и минуты, как Юнги достает из кармана брюк смартфон, ищет в списке чатов затерявшийся с тобой, и после грозно тыкает рукой перед вашими лицами. Ты видишь своё сообщение, гласящее о том, что как тебе хорошо без Юнги на вечеринке у Стива, что ты уже словила пару жадных взглядов от мужского пола и с одним из них успела потанцевать. Ривен, после увиденного, смотрит на тебя, ожидая хоть какого-то ответа. — Я ничего тебе не отправляла ни в ту ночь, ни после неё, — в своих словах ты не колеблешься. — А кто тогда это сделал, кроме тебя? Номер телефона твой, — настаивает Юнги, убирая телефон. Его взгляд суров, голос тверд. — Мне интересно, давно ты мозги растерял? — переходишь на язвительный тон, ибо терпение не железное. А сегодня Юнги прямо жаждет твоей истерики, как ты считаешь. Терпеть ужасное его отношение становится сложновыполнимой задачей. — Включи свои суперские логические связи и построй адекватное умозаключение, кретин. По-твоему, я прислала это, чтобы подтвердить твои доводы об измене, которые сама же яростно отрицала?! Или по-твоему я хотела причинить боль человеку, которого люблю?! С которым хотела быть рядом?! Да? Так? Вопрошающие кричащие вопросы наваливаются на белобрысого, от которых ему плохо резко становится. Слишком на правду похожи, которой прошлый наивный Юнги вдруг верит. Твоё желание достучаться до него исполняется, поэтому прямо сейчас парень в замешательстве смотрит в твои обжигающе гневные глаза, что кровью налиты и неотрывно следят за ним. Плотно сжатые губы словно сдерживают острые клыки, которые ты готова пустить в шею Юнги. От Ривена тоже не ускользает твоё гневное выражение лица и лёгкий испуг у белобрысого. — Ребят, пожалуйста, держите себя в руках. Сейчас разберемся, — успокаивает брюнет в белом костюме. — Элля, подумай, кто имел доступ к твоему телефону в ту ночь? Ты смягчаешь взгляд, прежде чем посмотреть на Ривена и поймать его вопрос. Без раздумий отражаешь мысли в голове: — Помню, что Мия брала телефон, чтобы позвонить сестре и предупредить о том, что не придет домой. — Она вернула тебе телефон? — задает встречный вопрос Ривен. Твоё возбужденное состояние раздражается, желая грубо ответить: «Конечно, вернула!», но язык неожиданно немеет. Брови хмурятся. — Нет, — потерянно произносишь ты, округляя глаза, посмотрев на Ривена и встретившись глазами после с Юнги. — Я помню только, что под утро увидела телефон на тумбочке. Вы все застываете, пробуя на вкус неожиданное открытие. — Нет, — вдруг ты восклицаешь, нервно улыбаясь. — Такого не может быть. Мия не могла так поступить. Да и зачем ей это делать? Мысли путаются. Не знаешь за что уцепится, чтобы не утонуть в водовороте страшных доводов. — Это изначально не имеет смысла, ребят, — обращается к парням, что серьезно смотрят на тебя и твои попытки спастись. — Мия — моя подруга, она поддерживает меня, проводит время и делиться своими переживаниями. Она доверяет мне. И уж точно не способна на такое. Тем более я не вижу основания для… Не договариваешь, потому что не хочешь озвучивать ужасное. — Предательства? — завершает твою мысль Юнги, ты резко вскидываешь голову в его сторону, не довольствуясь, что он посмел такое сказать. Не желаешь даже слышать об этом. Думать тем более запрещаешь себе же. Это не правда. Потому что не может человек, улыбающийся тебе доброжелательно в глаза, предлагающий тебе помощь и поддержку, ненавидеть тебя на самом деле. Таких людей не бывает! И только Ривен догадывается, почему Мия могла так поступить. Но молчит, следя за твоими потерянными метаниями от истины ко лжи.