Не верю

Рядом с тобой было два человека, кто мог бы выслушать историю той ночи. И так получилось, что один не поверил, а второму ты постыдилась открыться. Когда Юнги отвернулся, Мия не знала об этом. И сама ты не говорила, полностью завернувшись в учебу, надеясь, что это поможет немного отдалится от мучительных размышлений о случившемся. Подруга видела твоё изменившееся состояние, интересовалась им, но ты не была готова пересказать ту постыдную историю, которая кружила тебя в танце съедающих ощущений неопределенности, вины, обиды, страха. И уже когда Юнги стал открыто ненавидеть твоё существование, Мия догадалась о вашем расставании. Но даже это не смогло подтолкнуть тебя к тому, чтобы обнажить душу. А время шло и шло, наступая на пятки сегодняшнего дня, но подруга так и в неведении сидит. Потому что ты привыкла молчать. А пару дней назад встреча с Ривеном заставила вывернуть сердце на изнанку. И вместе с этим, впервые после ворошения заштопанных ран, ты чувствовала себя легче. Часть круговорота переживаний внутри испарилась. В центре груди образовалась приятная пустота, не принося ни малейшего дискомфорта. А раньше тебе не верилось, что способна на откровенность с другими. Ривен — тот, который вызывал сомнения и настороженность. Он тот, кто раздражал лишь статусом богатого сыночка. И как иронично, что теперь Ривен тот, кто увидел твои метания, поддержал и протянул руку. Сидя в своей комнате и ожидая сообщение с адресом от Ривена, иногда прислушиваешься к голосам в доме. Раньше они исходили из телевизора, сейчас те имеют форму родительских. Папа с мамой что-то обсуждают, местами прикрикивая. Ты давно не обращаешь внимание на повышенные тонны — у них это вошло в привычку, как и у тебя выработалась привычка игнорирования их криков и своих чувств. С повторным браком родителей изменилось лишь то, что на следующий день после ссор их общение восстанавливалось. В детстве такие эмоциональные качели пугали, заставляя выбегать к родителям и просить успокоится, а в отрочестве лишь вызывали злость и твои вынужденные выходы из дома. Их первый брак разрушился, когда ты закончила девятый класс. А воссоединился в одиннадцатом, в связи с их приглашением в Америку для совместной работы, как семейной пары из архитектора и дизайнера. Было ли это истинным мотивом для воссоединения их отношений или правда кроется в мамином — «оказалось, не можем друг без друга», — ты там не узнала, предпочтя не углубляться. Тогда тебя уже было не удивить их перепадами. За три года продолжительных командировок за границу, сегодняшнее пребывание родителей дома перевалилось за десятое и считается незапланированным. По телефону мама с папой предупредили, что едут с хорошей новостью, о которой пока не обмолвились. Интерес к встрече проснулся незамедлительно, поэтому их приезд ожидался тобой давно. И когда прямо сейчас выходишь из комнаты, спускаешься со второго этажа вниз, аккуратно ступаешь на кухню и видишь за столом родителей, которые в уютной тишине пили чай, ты чувствуешь себя счастливой по-детски. Родители же рядом. — Мне нужно отлучится на несколько часов, — ненадолго присаживаясь к ним за стол, предупреждаешь ты, сразу же поймав пару пристальных глаз. — Время позднее-то, завтра не подождет? — отец бросает взгляд на настенные часы, что сейчас тикают незаметно тихо, нежели когда ты одна. — Нет, но вы не переживайте. Я буду в безопасном месте с другом, — взгляд отца не смягчается, зато мамин сверкает. — С Юнги? — спрашивает женщина, а ты, неожиданно для себя, уверенно киваешь. — Ну раз с ним, то не будем переживать. Приятно провести время! Пожелав заранее спокойно ночи, ты отправляешься обратно в комнату, чтобы переодеться. В памяти всплывает сразу недавний момент в квартире Юнги, когда ты настоятельно просила его посвятить мать в последние новости вашей любовной истории. Скалишься на себя в презрении, ведь недалеко ушла от белобрысого — твои родители тоже не в курсе вашего расставания. Со стороны может показаться, будто вы неосознанно собираетесь восстановить романтические отношения, поэтому не решаетесь сказать родителям, боясь ошибки спеха. Вдруг всё образуется? Быстро сменив одежду и вызывав такси на присланный адрес, ты начинаешь собираться духом для будущей встречи. Ты поняла, куда едешь и кто там будет без дополнительной информации от Ривена. Потому что приходилось уже бывать на работе у Юнги. Видеть его злого и враждебно настроенного не хотелось, как и проигрывать с ним одну и ту же пластинку общения, но Ривен сказал, что с ним будет эффективнее. Время подходит к десяти вечера, когда заходишь в знакомое помещение. Выделяющийся на остальном фоне белый костюм привлекает внимание тут же. Ривен ещё не подозревает о твоём присутствие, в отличие от карих глаз, что ловко поймали взором твой силуэт. Не отводишь взгляд от белобрысого, решительно двигаясь между людьми напрямую к барной стойке. Ни капли удивления не видишь в глазах напротив. Значит знал, что придешь. В груди не разрастается привычная печальная обида, которая сопровождала тебя при любой встрече с Юнги, сейчас там холодная решительность, обмораживающая стенки внутренностей. Не в силах уже сожалеть о потерянном прошлом. Пора бы его разобрать, как старый детский конструктор, и выбросить на свалку. Потому что не пригодно. Касаясь левой рукой плеча брюнета в белом костюме, обращаешь его внимание на себя. Ривен приветливо улыбается, чуть приобнимая за плечи. Юнги же чувствует себя пустым местом. — Получше место не мог выбрать? — садишься на соседний барный стул, укладывая ноги на подставку. Ривен хмыкает на претензию. — Где я, по-твоему, мог поймать Юнги, кроме как у него на работе? — ты киваешь уверенно, наконец, снова обращая внимание на бармена. Тот будто не знает вас, тихо занимается своими барменскими делами. — Что, даже не поприветствуешь клиента? — вызывающе произносишь, заставляя бармена поднять глаза на тебя. Парень скалится в вежливой улыбке. — Добро пожаловать, что будете пить? — его тон формальный, малозначительный. — Повтори заказ у Ривена, — киваешь на соседа, обращаясь к нему же. — Там ведь не алкоголь? — Ривен отрицательно машет головой, ты довольно киваешь. Тишина между вами скрывается звуками музыки. Ты терпеливо ждёшь приготовление апельсинового фреша, поглядывая изредка на Юнги. Осматривая парня, подмечаешь, что его уже не белобрысым прядям требуется обновление. Не ускользает от внимание осунувшееся лицо, потресканные губы. В немой тишине Юнги кажется другим, можно сказать, чужим для тебя. Ты не знаешь такого Мин Юнги, потому что в памяти только отзывчивый, нежный паренёк с черными волосами. А изменилась ли ты сама? Может быть стала немного апатичной и скрытной. Итог один: вы оба не такие, какие были друг у друга. Вскоре перед тобой оказывается высокий стакан с соком дополненный черной трубочкой. Ты находишь взгляд Юнги, пытаясь что-то для себя прочитать в нём, но не обнаружив былого, теплого оттенка в глазах, буднично выражаешь благодарность за приготовление напитка. Парень не задерживает зрительный контакт, сбежав от него и отойдя на другой край барной стойки, к напарнику. Ты не следуешь глазами за парнем. Вместо этого обращаясь к Ривену, что замолк и напряженно высматривает содержимое в своём смартфоне. — Так, о чём ты хотел поговорить? — задаешь вопрос, но Ривен не отвечает. Он выглядит задумавшимся, продолжая смотреть в экран, закусывая губу изнутри и чуть щуря глаза. Приходится дёрнуть того за локоть. — Ривен, ты чего застыл? — Раздумывал кое над чем, — кратко произносит парень, одаривая тебя легкой улыбкой, и переводит взгляд за твою спину. — Нам троим нужно уединится. Ты оборачиваешься, находя Юнги беседующего с двумя девушками. Парень приветливо улыбается им, часто кивает и, как тебе кажется, светиться радостью. Жгучее чувство кольнуло в груди, заставляя нахмуриться. Последний раз такое ощущение в груди появилось после увиденного сообщения в телефоне Юнги. Что сейчас, что тогда оно неприятно обжигает грудь. Понимаешь, что уже не твой, но даже это не останавливает твоё желание обозначить территорию. — Пойду подойду к нему, — Ривен уже начинает вставать, однако ты останавливаешь его, резко повернувшись к нему и грубо отказав. — Нет, — парень замирает в недоумении, — я сама позову его. — Ты уверена? — с сомнением уточняет Ривен, а ты игнорируешь. В голове только злость и витает, заставляя тебя совершить большую глупость и заранее пожалеть о содеянном. Чтобы немного успокоить сердце, задыхающееся от адреналинового биения, ты делаешь крупные глотки апельсинового сока. И решительно покидаешь Ривена. Твоё присутствие замечают не сразу, и это раздражает сильнее. Ты не пустое место для Юнги. — Так вот, где ты девочек ищешь, — едко произносишь, две девушки и парень наконец поворачивают голову к тебе. — Ну да, удобно и быстро. Юнги смотрит из-под век, пытаясь прочесть твои мотивы. Ты в ответ смотришь, не уступая в пугающих глазах. — Девочки, хочу вас предупредить, — а взгляд даже не смотрит в их сторону. — Если вы соберетесь с ним встречаться, то он вас сначала будет заманивать лестными речами, потом ему это надоест и он начнёт докапываться с жесткой ревностью до вас, прося отчитываться о каждом действии. Этот парень с низкой самооценкой, пытающийся отыграться на своих девушках за счёт полного контроля над ними. А когда он захочет порвать с вами, то придумает вашу измену и… — теперь ты поворачиваешься к девушками, что хлопают длинными ресницами на тебя, — обвинит вас в самом ужасном, что могло лишь произойти с ним. — Умом тронулась? — Юнги грубит, а ты улыбаешься. Именно, тронулась, как и он сам. — А дальше он будет выискивать встречи с вами, поливать грязью перед всеми вашими друзьями, знакомыми, кликая очень разнообразными оскорблениями, — продолжаешь расписывать Юнги в новом свете перед двумя очаровательными девушками. Они недоуменно посматривают то на тебя, то на бармена. — Закрой паршивый рот! — несдержанно выкрикивает Юнги, а ты ухмыляешься шире, кивая головой в его сторону, мол посмотрите на него. — Поэтому, как его бывшая, хочу защитить ваши хрупкие девичьи сердца, — снова поворачиваясь к Юнги и цепляясь за его темные глаза, что угрожающе холодят душу. Последние слова прямо ему в душу выплевываешь. — Он не стоит ничьих слез. Бармен зол, поэтому тяжело дышит и крепко очерчивает скулы. Он злится, потому что не понимает твоих действий. Не понимает, что несвойственным для тебя поведением ты хочешь показать. Парню было неприятно, некомфортно видеть такую тебя, что так ядовито говорила о нём. Однако, он не догадывается, что именно так ты себя чувствуешь, каждый раз слушая убийственные высказывания от самого парня. После сказанный слов, рядом девушек не оказывается. Их побег не заставляет отвести ваши глаза друг от друга. У каждого на дне зрачков холодные айсберги виднеются. — Ебанулась мне гостей отпугивать? — грозно звучит мужской голос. — Ах, это гости были? — выражаешь наигранное удивление, но сразу же переставая играть. — Да похуй. Твои радостные глаза в их сторону взбесили меня. Мы с Ривеном пришли к тебе по делу, так что, будь добр, удели сначала нам время. А после можешь идти трахаться. У Юнги брови незаметно вздергиваются вверх. Не помнит, чтобы ты использовала грубый лексикон. Удивлен, но не поражен. Потому что пообещал себе, что больше не поведется на твоё серьезное личико с прожигающими насквозь глазами, пытающееся добиться желаемого. — Я не собираюсь разбираться в вашем дерьме. Для себя я всё уже узнал, решил. А ваши глупые попытки оправдаться передо мной только выводят, — Юнги чеканит каждое слово, будто заучил. — Лично ты нам не нужен. Ты всего лишь связующее звено, имеющее одну из важностей, — вклинивается Ривен, останавливаясь рядом с тобой. Глядишь на него снизу вверх, не ожидав его совсем. — Нужна твоя история. Юнги по-прежнему не выражается ничего, кроме злости и раздражения в отношении вас. Ему действительно всё равно, что ты или Ривен скажете. По его виду и словам понятно, что для себя он выбрал одну правду, и другие даже не рассматривает. Не хочет пускать в голову альтернативные концовки ваших отношений. У тебя давно сложилось впечатление, что он не видит вас больше вместе. Да и ты не можешь этого представить. — Юнги, помнишь наше третье свидание в парке аттракционов? — твой голос и взор смягчаются, снова обращаясь к парню, что продолжает морозить душу. — В тот день было так жарко, мы прямо таяли, как снеговики, — ты улыбаешься нежно, а Юнги подозрительно суживая глаза. Он помнит. — А помнишь тир? Я тебе ещё рассказывала, как меня дед учил охотиться с винтовкой. Ты тогда мне не поверил, посмеялся, и я предложила спор на желание. Так было весело у тебя выиграть, видеть твои надутые щёки и губы, слышать, как ты недовольно бурчишь, точь-в-точь как мой дед. Ты бы знал, насколько сильно мне тогда хотелось поцеловать тебя, но из-за людей вокруг мне приходилось сдерживать порыв, скорее ожидая возвращения домой. Тебе приятно вспоминать тот ясный день очередного воскресенья. Тогда романтика между вами цвела мягкими бутонами розовых пионов. В то время казалось, что они будут вечными. Юнги помнит всё: ваше свидание, твой смех, свои ворчания, жаркие поцелуи дома, страстный секс ночью. До малейшего кадра в памяти прокручивает. Тогда он был горел, дышал и жил лишь моментами с тобой. В то время ему казалось, что ты с ним навсегда. Глаза парня сменяют злость на едва заметный трепетное волнение. Ты успела поймать его, осознав для себя, что помнит и бережно хранит это воспоминание. На сердце неожиданно теплеет. — Юнги, ты задолжал мне моё желание, — с грустной улыбкой напоминаешь парню, кто сейчас стоит неподвижно и ждёт тебя. — Я хочу, чтобы ты помог разобраться в том, что произошло со мной. Ты уже всё определил для себя, а я вот плутаю в лабиринте. Бармен молчит, не отрывая от тебя взгляд. В них сама чистая мольба таится, что сердце разрывает на куски. Душа снова тянется к тебе, а разум еле сдерживает цепи. Секунду погодя взгляд устремляется на парня в белом костюме, кто подобно тебе, просит. Юнги уставши вздыхает, медлит, но наконец снимает фартук, обозначающего его как работника бар-клуба. После кидает пару слов напарнику, выходит из-за браной стойки. — Подождите меня у входа.