Не верю

Не было в планах у Юнги подслушивать чужой разговор, что на заброшенном этаже отскакивал от стен. Он хотел в тишине безмолвной побыть одиноко и немного забыться в тонких нотах мелодии. Честно, пришел первым, когда тишина встретила, поэтому, может, о его присутствии в соседней аудитории никто и не поинтересовался. Но не успел дойти до припева приставшей «Animal Джаz — Чувства», услышал знакомые голоса. Дальше шокирующая правда началась просачиваться сквозь его плотно запертые дверцы сердца. Юнги не ждал, не приглашал её. Но та, как самый неудобный дальний родственник, войдет в дом без спроса, без звонка. И её не будет волновать хозяйское мнение, правда просто ошарашит своим приходом и не оставит другого выбора, кроме как принять со всеми почестями. Так и Юнги сейчас, застыв со смартфоном в руке и зажатым между пальцев одним наушником, повернув голову к выходу, старается переварить неожиданную новость. Она ему дикой кажется, в силу своей нереальности. Каждая вылетающая фраза заставляет шире глаза раскрыть, чтобы парень убедился сильнее, чем был убежден в свою пустую истину. Его друзья говорили, что он может ошибаться, и не раз, между прочим. Однако парень отрицал, противился и злился из-за навязывания иного, чем у него, мнения. Убедил себя настолько сильно, что потерял всех, кто имел большое значение для него. Остался один со своим никому не нужным словом. Вскоре и его лишился. Потому что лживым, пустым то оказалось. Колени увядают, норовясь разъехаться в стороны и уронить своего владельца. В ногах словно вакуум образовался, не знающий об опоре. Если бы не подоконник, который держал парня из последних старых сил, белобрысый бы грохотом упал на пол. В груди ненависть завывает истошным криком. Теперь к себе. Юнги презирает своё глупое сопротивление, баранье упрямство, злой язык — которые столько боли причинили тебе, его крохотной, невинной малышке. Ему хочется собственноручно прополосить вдоль и поперёк каждую клетку своей чёрной кожи заточкой ненависти. Хочется изранить себя до обильного кровотечения, которое будет мучительно жить часами. Желает томительной и тягостной смерти для своей паршивой душонки, которая посмела испачкать нежные руки его чистой и милой Лапы. Как же сильно он проебался. Ничего хуже не испытает человек, если не будет обманутым собой же. Юнги сам выбрал истину, сам преклонил перед ней колени, сам пожертвовал всем для веры в неё. А та, сука, оказалась пустой, лживой, несуществующей в мире. Всё это время Мин Юнги страдал зазря, ненавидел тебя ни за что. Почему он выбрал в свою веру не любимую? За что отрекся от любви, что счастье в серый дом ему несла? Для чего променял умиротворение на боль для вас? Юнги не может ощутить, что ты прямо сейчас чувствуешь, когда наблюдаешь за распусканием прогнившего цветка. Тебя предали. Снова близкий человек. Единственная подруга обманула, подставила и продолжала мило улыбаться прямо в лицо. Всё время она скрывала за пазухой острый нож, который вскоре всадит по рукоятку в уже слабое сердце, повернёт против часовой стрелки или поставит рванные раны в районе груди. Не может понять весь спектр твоих эмоций, но кончиками пальцев осознает, как сильно ему хочется утешить свою маленькую Лапу, что познала чужую ревность и несправедливость мира. Избив последний раз, но не получив желаемого, Мия уходит. Юнги слышит тишину и после резкий всхлип, что медлить ему запрещает и взывает криком. Парень не осознает, как уже к тебе спешит, чтобы крепко обнять, сказать, что всё хорошо, он рядом. Прямо сейчас Юнги вспоминает давнее общение тебе, которое сам же дал и после безжалостно растоптал своими грубыми ботинками эгоизма. Обещал защитить от зол людских. Становится ещё противнее за своё поведение. Белобрысый не имеет права утешать тебя, когда только недавно окунал в грязь с головой. И он уверен, что ты оттолкнёшь, спросишь, как он смеет. Но у Юнги нет оправдания. Только искреннее намерение не оставлять в одиночестве боли. И дивится парень тогда же, когда ты с дикой жаждой в тепле и защите, как котенок к маме-кошке, жмешься к телу, что окольцевало твоё.

*****

Дни в кашу превратились, смешались и перестали иметь грани. Лежать в кровати, тупить в экран ноутбука, где выученный сериал крутится, порой выходить на кухню подкрепиться — стало новой реальностью сейчас. Беспокойные взгляды мамы, настоятельные просьбы прогуляться от отца — то и дело раздражали чаще. А возражения оставить тебя хоть на секунду горели ярче настольной лампы в сумрачной комнате. Третий день игнорирования внешнего мира через три часа должен закончится. Рана нанесенная близким человеком тонкой корочкой покрылась. И порой при мыслях легко сдирается, высвобождая струйку алой жидкости. Не получалось не думать о Мие, Намджуне, Юнги. О людях, которые твою жизнь болью окрасили. С Юнги было тяжело лечится, с Мией кажется, что невыносимо. Однако ты знаешь, что если сейчас идет худшее время, то в будущем обязательно наступит лучшее. Это закономерность и главный принцип твоей жизни. От тебя требуется лишь аккуратно залечить раны, раздробить и прочувствовать каждый атом чувств, вымести ненужные мысли, и, наконец, готовится к новому. Но как легко знать, но ужасно трудно сделать! Свершившемуся суждено быть только в прошлом. Однако такое мнение не может запретить реальной боли ныть в теле. Здесь же осознание, что жизнь обязана двигаться вперед, не наполняет тебя храбростью для встречи с этими людьми. В университете ты теперь одна. Никто не подсядет, не улыбнется, потому что у каждого свои люди, как и у тебя когда-то были. Но и продолжать валяться в постели днями-ночами, вертеть в голове чужие поступки и пытаться найти им оправдание — означает пить льющуюся водопадом боль предательства. А это уже надоело, наскучило. Ничего, кроме усталости, страданий не ощущаешь. Нужно бы встать с кровати и попытаться влиться в суматоху жизни. Эти люди умудрились променять твое доверие, заботу и доброту. Они не заслуживают оправданий, потому что безумный эгоизм в отношения близких не имеет право на существование. Никто из них больше не обидит тебя, не навредит. Не позволишь случится этому повторно, впредь свою доброту клыками и когтями наделишь. И кто не будет ценить её, поплатится. Неожиданный стук в дверь заставляет тебя повернуть голову на звук и отвести внимание от ноутбука. – Ещё не спишь? — аккуратно шепчет мама, стоя в проеме двери и держа в руке кружку. Ты отрицательно мычишь, а она садится у изножья кровати, протягивая горячий напиток. Ты понимаешь, что родители переживают. Сердце из-за дочери обливается кровью, когда та молчит и лишь раздражается от их заботы. Тебе действительно не приносит радости знать, как сильно расстраиваешь маму и папу. — Меня Юнги бросил, — неожиданно произносишь ты, женщина напротив выгибает брови в сожалении. Не смотришь за реакцией матери, боишься потому что. Дальше тупишь взгляд в кружку с беловатой жидкостью, определяя в ней чай с молоком. — Близкая подруга надругалась из-за ревности, — снова делишься новостью с мамой, у которой уже рот от удивления приоткрывается. — Намджун снова влюбился и хотел овладеть мной. Женщина не может держать себя в руках, поэтому тяжелое «милая» произносит и, быстро сократив расстояние, притягивает к себе. В макушку трепетно целует, ладонью спутанные волосы разглаживает и всё продолжает шептать слова поддержки. Тебе в маминых руках тепло и приятно слышать цветочный аромат её любимых духов, которыми несколько лет пользуется. Помнится, это твой подарок на восьмое марта был. — Тебе трудное время пришлось пережить, — мама продолжает гладить по волосам рукой и тихо говорить. — Предательство близких сложнее переживать, ведь от них мы в последнюю очередь этого ожидаем. Не чувствуем подвоха, открываем нараспашку сердце и приглашаем войти, кормим любовью и заботой, бережем их, жертвуя своими чувствами и мыслями. А они обкрадывают наше сердце до ниточки, оставляют ни с чем и уходят. Ты согласованно киваешь, грустно поджимая нижнюю губу, чтобы не заплакать. Потому что знаешь, как мама отреагирует — будете вместе сидеть и реветь, пока папа не найдет вас и не остановит горький водопад. — Милая, ты должна помнить, что предателей всегда можно заменить лучшими людьми. Никогда не держи для обманщиков место в сердце. — А как же второй шанс? Что если человек запутался и ошибся в выборе? — ты моментально задаешь вопрос, ведь о Юнги вспоминаешь. О парне, который мучается с тобою вместе, узнав об заговоре. — Второй шанс давай только тем, кто жадно просит, и когда сама готова начать сначала. В руках мамы всё теплее и теплее, сердце умиротворением и уютом покрывается. Мама бурю в сердце забирает, отдавая ясный простор для нового. Так приятно, что родитель — это единственный, кто безосновательно любит, лишь потому, что ты его ребёнок. Спустя секунды женщина отодвигается, заглядывает в твои глаза, и будто бы собирается с мыслями, не до конца поняв, удачное ли сейчас время. — Помнишь, мы с отцом хотели рассказать тебе хорошую новость?

*****

Когда весна на пятки зиме наступает, освещая солнечными лучами город и начав пробуждать почки на деревьях, в университете одиноко и холодно. Внутри колит комок чуждости, словно ты не такая, как все, и тебе здесь не место. Проходя мимо студентов, навязчивое ощущение их косого взгляда преследовало тебя. Казалось, что все в округе знают, что ты оказалась легкой наживой для злых людей. И их смех казался предназначенным тебе. В аудитории ты заняла самую последнюю парту, чтобы не чувствовать на спине взгляд, который мерзлую дрожь в теле вызывал и заставлял думать о страшных мыслях. Уже сев на место, ты сжалась вся, опустила голову вниз и скрещенные в локтях руки на край стола поставила, держа телефон в одной руке. Надеялась, что если будешь листать ленту социальной сети, то ты под защитой от чужих взглядов. Скоро и Мия подошла. Твой радар на неё сработал по привычке, и когда ты подняла голову, встретилась с её надменным взглядом, ещё сильнее захотелось испарится, стать невидимой или самой маленькой. Тело иголками кололо, тревога сердце душила. Тебе реально казалось, что каждый из присутствующих заметил твою одиночную позицию сегодня. Ведь обычно ты с Мией и перед преподавателем сидишь. А сегодня Мия с другой подругой пришла, той самой, что на куколку похожа. Кира тебя тоже обнаружила, улыбнулась едко, резко под локоть ухватила Мию и к первой парте повела её. Наверное, хотела продемонстрировать победу над тобой. Тебе не раз казалось, что она завидовала вашей дружбе. Может, поэтому она решила помочь Мией и занять твоей место. Ведь после расставания с Ривеном девушки действительно сблизились, и одна видела преграду в их отношениях — тебя. Но в итоге благополучно избавилась. Следом за ними преподаватель зашел. Началась мучительная пара длиной в вечность. В конце дня, уже идя к выходу из здания, ты молилась больше ни с кем не пересекаться, но молитвы не были услышаны. — Как делишки, Элля? — звонко и радостно спрашивает Намджун. Ты замираешь, не можешь с места сдвинуться. Страх облепил тебя с головы до пят. Этот парень оказался скрытным и не таким каким душа твоя рисовала, поэтому боятся его нормально в этой ситуации. В детстве он травмировал голову из-за чего ты в больницу с ЧМТ слегла, переехал в другой город за тобой, поступил в тот же университет, что и ты, пытался сблизится, сказал, что влюбился и будет ждать ответа, хотел грязное со спящей девушкой сделать. А сейчас приветливо улыбается, стоят перед тобой и хлопает круглыми глазами, что прямо на тебя смотрят. Пугает. Напрягает. Вызывает презрение. Все они продолжали улыбаться и играть роль друга, внутри насмехаясь над глупой тобой, кто не знает и не помнит. И Мия, и Намджун, и Кира двуличные. И только один Юнги не стал врать, как ему больно, как он ненавидит, сразу в лицо всё говорил, не скрывая и не притворяясь хорошим. Белобрысый, по сравнению с ними, не боялся стать ужасным человеком перед тобой. А те трое свою шкуру морального человека облизывали, чтобы та чище была и сверкала на солнечных лучах. Все-таки, какие люди разные бывают. Даже предают по-своему. Если бы ты не была осведомлена обо всем подлом заговоре, то мило поприветствовала парня. Однако сейчас другой случай. — Я всё знаю, — резко рычишь ты, со стрелами в глазах, которые, надеешься, воткнуться в совесть Намджуна со всей точность. — Не буду слушать твоих оправдания, и сама не собираюсь иметь дело с тобой. Тебе нужно знать одно: ещё попытка сблизится со мной, и ты труп. Намджун затих и насторожился. Улыбка сползла с его лица ещё в начале, не оставив даже тени совсем. — Что ты такое говоришь? — глупцом притворяется, тем самым вызывает сильный жар в твоих кулаках, которые сжимаешь, чтобы не ударить. Прикасаться к такому человеку — себя не уважать. Злость и презрение в твоих стальных нотках голоса просачивается парню в душу. — Я не шучу. Возьму железную трубу и в отместку тебе по роже заряжу, — специально вспоминаешь, что парень сделал в детстве. Даешь понять, что знаешь о нём достаточно, чтобы держаться подальше. Не медлишь и обходишь брюнета, что камнем застыл. Уверенной внешне походкой ты направляешься к выходу. Внутри тебя петарды страха взрываются. Признаешься, что боялась того, что может сказать Намджун или, что хуже, сделать. Не до конца понимаешь, как твёрдо говорила и давала понять, что не вызывает он страха у тебя. Удивительная выдержка. Уже у главных ворот из студенческого городка замечаешь фигуру знакомого возле припаркованной бмв, которую узнаешь везде. Особенно его нелепый костюм в фиолетово-зеленом цвете. Ривен когда-нибудь будет носить классические расцветки? Может быть когда остепенится и его жена заставит не выделяться, а он и согласится, ведь слово любимой будет считать законом. Улыбаешься своей маленькой фантазии, уже ближе подходя к брюнету сзади. Почти на цыпочках приближаешься к нему, намереваясь напугать, но Ривен рушит все твои планы, когда резко оборачивается и выкрикивает: — Попалась! — ты вздрагиваешь и ахаешь. — У тебя лишние глаза на затылке, что ли? — удивлено спрашиваешь, когда Ривен для приветствия за плечи приобнимает легко. — Ага, один большой и называется он зеркало заднего вида, — парень указывает пальцем на предмет, благодаря которому спалил тебя. Вы оба оцениваете шутку. — Для чего приехал сюда? — интересуешься, когда Ривен внимательно осматривает тебя на наличие депрессивного лица. Парень знает, кем было подстроено его ночное телефонное рандеву. Ты ему всё высказывала, а он слушал и молчал. Впитывал всю боль, горечь и обиду, с которыми ты делилась с ним. Он был рад, что обрел важное место в твоей жизни, раз ты могла показать весь шторм внутри себя. Ты действительно нашла в Ривене того человека, который мог сказать, что всё будет хорошо, и ты безоговорочно ему поверишь. И он произнесёт фразу не с пустой интонацией, а впечатляющей и способной убедить любого. До сих пор помнишь, как в тот день попросила Юнги забрать вещи из аудитории и вызвать такси домой, сказала ему кроткое «спасибо» и сразу же по возвращению домой сообщила Ривену обо всём. А там твоя боль вскоре вырвалась по-новому кругу. Сейчас, стоя перед брюнетом с фиолетово-зеленом костюме, понимаешь, что «Всё будет хорошо» у Юнги и Ривена категорически разное. И вполне понятно, почему последнему парню верилось больше. Потому что тот однажды поверил тебе, когда первый отказался. — За Стивом заехал, у него какое-то дело ко мне, — буднично отвечает Ривен. — А вот и он идет вдалеке. Наконец, я уже упарился внимание получать от окружающих. Ты смеешься, не веря в правдивость последней фразы. — Думала, тебе наоборот, нравится, когда ты выделяешься, — улыбаешься шутливо. — Но не тогда, когда всю ночь дрючился с финансовым отделом, — парень кривит лицо. — Запомни, деньги — это зло. — Я запомню, если ты поможешь мне, — улыбчиво говоришь, когда человек напротив легко кивает головой в знаке продолжать. — Собираюсь оформить документы на отчисление по-быстрому. Ривен меняется в лице, становясь серьёзным. Ты считываешь его напряжение и будущий вопрос, поэтому опережаешь. — Не хочу учиться там, где лица ненавистных людей маячат на каждом шагу, — Ривен поджимает губы, понимая твои чувства частично. Почему лишь часть? Потому что никогда не сталкивался с тем, чтобы получить два удара подряд по доверчивому и наивному сердцу. Его ещё нетронутое и гладкое, без шрамов. И понимает он только разумом, ведь слышал о предательстве, обмане, потере близкого человека. Мыслями пытается прочувствовать, какие чувства ты хранишь внутри себя и как интенсивно прокручиваешь их. А сердцем просто не получается, потому что оно не ведало такого. — И чем я могу помочь? — чуть погодя, задает вопрос Ривен. — Попроси Стива оформить необходимые документы. Помню, у него отец ректор, — поворачиваешь голову в сторону блондина, что уже в нескольких шагах от вас. — Я буду благодарна тебе сильно, — снова на Ривена, который глаз с тебя не сводит. — Насколько быстро? — брюнет щурит щели глаз, будто выискивает неладное. Ты непроизвольно облизываешь нижнюю губу, чтобы после прикусить и отвести взгляд от Ривена вниз. — Максимум за три, — осторожно просишь, не возвращая взор на него. — Ты спешишь куда-то? — парень странное заподозрил, когда ты застыла на секунды и не ответила ничего. Это напрягло Ривена ещё больше, поэтому он повторяет вопрос: — Ты уезжаешь? Находишь его глаза и медленно открываешь рот, чтобы ответить, но брюнет не слышит, потому что в ваш диалог влезает прибывший Стив. — Извини, задержали, — сразу к извинениям переходит блондин, и успевает заметить тебя и здоровается. Ты киваешь в знак взаимного приветствия, в мыслях благодаришь за прерывание неловкого разговора, который предстоял тебе с Ривеном. Последний, кстати, даже не обращает внимание на друга, сверлит сердитым взглядом тебя и, возможно, ждёт ответ. Но у тебя его нет пока что. — Ривен, прекрати дырявить моё лицо, — не смотрят на него, а на Стива, со смешком произносишь ты. — Ответишь на вопрос, перестану. — Ещё не решила, — сдаешься, снимая с языка мысль. Краем глаза замечаешь, что Ривен тяжело вздыхает, опускает голову к груди и тянется ладонью за шею, чуть массируя. Кажется, его твой ответ не удовлетворил. — Помоги, пожалуйста, — тихо умоляешь ты, возвращая на него взгляд. — Ты единственный, которого я могу просить об этом. Его большие голубые глаза, радужка которых льды глубокого озера в мире прячет, заглядывают прямо в твою душу. Губы смачиваются слюной и прикусываются задумчиво, но ненадолго. Сдаётся. Парень после резко приближает к тебе, обнимает за плечи и поворачивается другу, который на вас с удивлением смотрит. — Слушай, Стив, есть срочное дело, — активно начинает Ривен, дальше кивает головой на тебя, продолжая: — Этой милой девушке нужно за два дня оформить приказ об отчислении по собственному. — Слушай, Ривен, — будто передразнивая, отвечает блондин, упираясь руками в бедра, — я хоть и председатель студенческого актива, но не волшебник. — Конечно, нет. Волшебники в мантии ходят и с колпаком длинным, — отшучивается брюнет. — Твой батюшка вполне на данную роль подходит. А у моей подружки времени в обрез. Представляешь, она с нефтяным магнатом в интернете познакомилась, и тот теперь в жены зовет в Эмираты. Не отбирай у девчонки шанс удачного мужа получить. Ну? У тебя уши виснут, глаза блюдцами становятся от фантазии Ривена. Ты лишь и можешь, что смотреть на него снизу вверх, молчать и удивляться. Сказочник прямо-таки. — Ты сейчас придуряешься? — скептически выгибает бровь Стив, посмотрев сначала на друга, после на тебя и снова на Ривена. Брюнет вдруг отходит от тебя, складывает руки на груди, ладонью одной из них касается подбородка. С виду кажется, что думает. — Напомни, кто из нас продал отцовскую машину без спроса и кто единственный свидетель? — провокационно спрашивает Ривен, понимая свою манипуляцию. Ты переводишь взгляд на Стива, что хмурит брови, смотря на друга, раздраженно вздыхает и чертыхается. — Вечером скинь мне заявление по почте, — уже к тебе обращается блондин, и без ожидания ответных слов, садится на пассажирское сиденье рядом с водителем. Облегченно выдыхаешь, что не ускользает от внимания Ривена, который победно улыбается и руки в брюки прячет, сразу сжимая в кулаки. Он помнит твой сомнительный ответ, не устраивающий его никак. Прикипел к твоей персоне, может, поэтому если ты уедешь далеко, то грустить будет. Знаком с тобой так мало, но знает больше других. Определение статуса дружбы посредством времени не подходит для ваших отношений. Ривен считает, что вы глубиной переживания поняли, кем можете быть друг для друга. — Будь осторожна с людьми, — нежно предупреждает Ривен, всё же вытащив руки из карманов и сцепив их на узких твои предплечьях. В глаза твои заглядывает. — Но я ещё не решила ничего, — оправдываешься и быстро читаешь между строк, бегая круглыми глазами по лицу парня, что с такой заботой смотрит, аж сердце щемит. Он второй человек, после Юнги, который так же смотрит на тебя. С желанием уберечь от всех зол мировых. — На всякий случай, — тянет уголки губ вверх по-доброму, даже слишком. — Куда бы не направилась. А тебе заплакать хочется от искренности в голубых озерах напротив. Потому что прикипела душой к доброму и готовому безвозмездно помочь человеку.