Re:Kenobi

Оби-Ван устало присел на лапу поверженного врага. Бой превзошел все его ожидания. Кто бы знал, что с виду несложное задание доставит ему столько хлопот. Тот мелкий дракон был хоть и проблемным противником, но не настолько, чтобы жизни перерожденного грозила реальная опасность, чего нельзя сказать об его большом брате. Противник с такой громадной физической силой и огненным дыханием, да еще и практически не восприимчивый к прямому воздействию Силы имел все шансы прервать едва начавшуюся новую жизнь бывшего джедая. Кеноби посмотрел на лежащий рядом с ним окровавленный меч и мысленно помянул Чарльза добрым словом. Ему были неизвестны мотивы этого откровенно мутного персонажа, но сказать ему спасибо при случае стоит. Клинок с достоинством прошел испытание боем. Да, он не мог уверенно разить тварей такого уровня, более того, испытав меч в деле, Кеноби пришел к выводу, что для него это все-таки не самое подходящее оружие — не под форсъюзера оно делалось. И все же то, что оно хотя бы не сломалось, уже делало ему честь. Ведь даже внутренности дракона оказались на диво прочны и едва ли поддались бы обычной неартефактной стали. Черт его знает, из чего сделано это чудовище, но, по ощущениям Оби-Вана, даже будь у него световой меч, ему все равно пришлось бы изрядно попотеть, чтобы прорубить такую шкуру. Звуки вялых шагов заставили мужчину поднять взгляд на его единственного оставшегося спутника. Эдвард держался молодцом. Внешне. Вот только Кеноби чувствовал, что внутри паренек совершенно растерян. Его жизнь совершила неожиданный поворот, и, что делать дальше, ему решительно непонятно. Парень только что ходил проверить состояние отца. На всякий случай. В его смерти у перерожденного сомнений не было — Сила четко говорила, что на этом плато только два живых существа человеческих размеров, но Эдвард хотел убедиться лично. – Ну? – Конечно же, мертв, – парень зло буцнул какой-то камешек. – Верхней части тела считай, что нет. Остался один опаленный обрубок. Кеноби кивнул. Этот дракон выдыхал непростой огонь, а нечто больше похожее на плазму. Во всяком случае, температуры огня хватало для того, чтобы плавить камень, в чем легко можно было убедиться, оглянувшись вокруг — плато до сих пор то тут, то там чадило дымом, а в паре мест все еще танцевали небольшие язычки огня, хотя гореть тут попросту нечему — на сотню метров вокруг простиралась лишь голая горная порода. Эдвард привалился спиной к дракону рядом с наемником. Молчание длилось несколько минут. – Возьмите меня к себе, – неожиданно попросил Риджбит. Кеноби усмехнулся в бороду. – Ишь ты какой шустрый. Куй железо пока горячо? Понимаю. Да только на кой ты мне сдался? – Не знаю, – мрачно ответил парень. – Я немногое умею. Хорошо разбираюсь в магических растениях и животных, могу быть проводником в измерениях типа и этого. И… и все… – Не дурно, но мне от этого мало пользы. Хотя уверен, немногие дети твоего возраста могут похвастаться такими навыками. – Да толку-то от них, – недовольно заключил Эдвард. – А даже если кто-то и заинтересуется, то я все равно вскоре помру в пасти какой-нибудь твари, потому что никто не будет печься о жизни сквиба. Отец, конечно, мудак, но он хоть как-то заботился обо мне. У меня было что поесть, было где спать. Сейчас… у меня нет ничего. Я ведь даже в его дом не смогу попасть — он защищен магией, которую мне никак не снять. – Тогда, может, тебе стоит попытать счастья у магглов? – поинтересовался Кеноби. – Ага, и тогда я сдохну как бы не быстрее, – парень сокрушенно повесил голову. – Да, у магов опасно, для них я — ничтожество, недостойное ходить с ними под одним солнцем. За всю свою жизнь я могу вспомнить пяток магов, которые не смотрели на меня, как на говно. Вы, кстати, в их числе. А магглы… Что мне у них делать? Я не знаю, как жить в их мире. Не умею ничего, что помогло бы там выжить. Хуже того, у них вроде бы война недавно была, так что не думаю, что среди них найдутся альтруисты, готовые за бесплатно пригреть у себя приживалу вроде меня… Я могу вам прислуживать, мистер Кеноби, делать любую грязную работу. Я на все готов. Что ж, логика у парня железная. Понимая свои невеселые перспективы, Эдвард решил упасть на хвост Оби-Вану. Понять его можно. Загадочный сильный наемник, даже зная об «ущербности» парня, не выказывал в его сторону и толики презрения. Такие маги встречаются крайне редко, поэтому Эдвард справедливо рассудил, что нужно во что бы то ни стало держаться к такому человеку как можно ближе. Авось пристроит куда добрый господин? В иной ситуации Эдвард, возможно, действовал бы более тонко, но сейчас у него, обескураженного смертью отца, хватило мозгов только на такой прямолинейный подход. Будущее крайне туманно, перспектив никаких, нужно цепляться за появившийся шанс здесь и сейчас, поэтому он отчаянно пошел ва-банк. Ему нечем было заинтересовать Кеноби, оставалось полагаться только на удачу. Его счастье, что фортуна сегодня на его стороне. Кеноби видел Эдварда насквозь, понимал его корыстные мотивы и… тем не менее еще даже до просьбы парня решил оставить его при себе. Дело было не в жалости и милосердии. Бен за свою долгую жизнь нарастил такой панцирь цинизма поверх всех этих чувств, что уже давно не поддавался им. Перерожденный видел, что пацан слегка лукавит. Не все в его ситуации так однозначно. Даже если выпнуть Риджбита на мороз, он не пропадет. Да, едва ли Эдвард с такими стартовыми условиями добьется больших успехов в самостоятельной жизни, но на кусок хлеба этой ушлый малец точно сможет заработать. Такие как он, никогда не подохнут в канаве от голода. И все-таки мужчина решил поступить иначе. Была одна довольно весомая причина оставить парня при себе, а именно — исследовательский интерес. Оби-Ван уже отчетливо понял, что сквибы — это самые настоящие форсъюзеры, но по каким-то причинам неспособные манипулировать Силой. В этом нужно было обязательно разобраться, а для этого необходим подопытный, на роль которого отлично подходил Эдвард. Это в свою очередь приводило к тому, что сиротку нужно брать в ученики. По-другому эту проблему не решить. Можно отбросить в сторону нежелание перерождённого вновь принимать на себя роль наставника — как бы он не грузил себя мыслями о прошлом неудачном опыте, умом мужчина понимал, что подобные рефлексии выглядят по-детски. У Кеноби перед самим собой есть гештальт провалившегося учителя, который он обязан закрыть, дабы наконец перевернуть страницу своей жизни. В реальности это ни на что не повлияет, но психологически ему станет гораздо легче. Скайокер — главная ошибка всей его жизни, которая имела далеко идущие последствия для всей галактики. Этот груз Оби-Ван тянул на своих плечах десятилетиями при жизни и еще дольше после нее. Поэтому эту душевную рану необходимо наконец вылечить и обрести уверенность в себе, чему отлично поспособствует обучение нового падавана. И все бы ничего, но такое быстрое появление ученика несколько напрягало Оби-Вана в ином плане. Сила чуть ли не прямым текстом намекала ему на кое-что, и его это безумно раздражало. Вообще, он долгое время размышлял о своем перерождении, и чем больше думал, тем больше понимал, что тут не обошлось без стороннего вмешательства. Не обязательно именно Силы, хотя и она определенно отметилась в его судьбе. Ритуал на поверку оказался далеко не так хорош, как думал Кеноби. Ему удалось успешно преобразовать свою душу для возрождения с сохранением памяти, но он-то рассчитывал вернуться к жизни в своем мире, а его закинуло в совсем другой, да еще и в такое хорошее тело, будто специально созданное под бывшего джедая. А вишенкой на торте выступал таинственный кулон, без которого его душа на долго не задержалась бы в новом сосуде. И вот так неожиданность — он тут оказывается единственный обученный форсер, а вокруг него едва ли не толпами (по сравнению с прошлым миром) бродят одаренные, которые так и просятся, чтобы кто-то раскрыл их потенциал. Интересно, кто бы это мог быть? «Совсем за дурака меня держишь?» – хмуро вопросил про себя Оби-Ван, глядя в затянутое тучами небо. В ответ ему прямо в глаз угодила дождевая капля. – «Вот же су…» Где-то вдалеке послышались раскаты грома, и мужчина проглотил рвущееся с губ ругательство, посчитав за лучшее не испытывать судьбу. Хотя в этом не было необходимости — шутки шутками, но Сила никогда не отвечает своим адептам напрямую, да и плевать ей на оскорбления. Можно смело костерить вездесущую энергию на чем свет стоит, это не обрушит на тебя ее гнев. Откровенно говоря, вопреки мнению некоторых одаренных, Сила очень редко вмешивается в жизнь разумных. И лишь в исключительных случаях подает какие-то знаки. Рождение Скайуокера было как раз таким знаком, хотя Оби-Ван до сих пор не понимал его смысла. Энакин был слишком сильно одарен. Он мог стать непросто сильным, а сильнейшим пользователем Силы за всю историю. Просто так такие, как он, не появляются. Но в чем заключалась его миссия? Действительно ли он должен был восстановить равновесие, как гласило пророчество? Проблема в том, что пророчество можно по-разному толковать, не говоря уже о том, что в его достоверности были некоторые сомнения. Слишком давно оно было произнесено и к моменту рождения Избранного полного текста не сохранилось. Да и что оно вообще такое, равновесие это? Джедаи свято верили, что оно заключается в торжестве Светлой стороны над Темной, в чем Кеноби сильно сомневался. Равновесием там и не пахло. Тогда что? Банальный баланс Света и Тьмы? Почему-то и этот вариант казался Оби-Вану неправильным. Одно известно наверняка: Избранный прямо или косвенно, но стал причиной глобальных изменений во всей галактике. И если Кеноби попал в новый мир не просто так, если он тоже сейчас своего рода Избранный, то его действия точно также могут на многое повлиять. Поэтому нельзя легкомысленно отмахиваться от намеков Силы. Необязательно слепо полагаться на них во всем, пожалуй, это даже вредно, однако принимать во внимание их стоит. Оби-Ван знал, что от него хотят. Этому миру зачем-то нужны форсъюзеры, и только он может их обучить. «Из-за огромного числа магов Земля и так похожа на пороховую бочку, а ты тут еще и спичками решила поиграться? Совсем сбрендила что ли, Великая?» – но Кеноби противился скорее по инерции. Уж больно не нравилось ему чувствовать себя марионеткой в чужих руках. Как бы там ни было, у него были и свои мысли на этот счет. По большому счету, его никто не заставлял создавать новый Орден. Он мог натренировать того же Эдварда, вложить в него все свои знания, после чего переложить проблему уже на него. При правильной идеологической обработке, парень будет замотивирован не хуже Люка, которому в свое время тоже пришлось восстанавливать Орден. В этом плане у бывшего джедая тактика отработанная. Уж наставлять вьюношей со взором горящим он научился как никто другой. Жаль во времена обучения первого падавана он не обладал таким опытом. И все — дело в шляпе. Перерожденный же спокойно может и дальше отдыхать, разве что придется все-таки держать руку на пульсе и время от времени корректировать ситуацию. Или же нет? Или Кеноби сам себя обманывает? Вся эта затея с перерождением изначально была нацелена на то, чтобы оказаться подальше от проблем и просто пожить для себя, но… это было желание старика Бена, который в силу чисто физиологических причин не стремился к яркой жизни, желая всего лишь покоя в каком-нибудь уютном местечке на берегу моря. Однако чем дольше бывший джедай жил в новом мире, тем больше понимал, что тишина и покой не для него. Мысли о мирной жизни начали вызывать в нем самую натуральную изжогу. Старик Бен, безусловно, не отказался бы от такого, вот только старика-то больше не было. Молодое сильное тело требовало движения, да и дух Кеноби словно омолодился. А тут еще и мир не дает расслабиться. Перерожденный здесь всего ничего, а уже успел привлечь к своей персоне немало внимания. В «Приюте» к нему подбивают клинья какие-то наемники, за пределами гильдии его с распростертыми объятьями ждут авроры, а на фоне всего этого бушует война. А он один. Один против всех. Эти размышления привели Кеноби к осознанию того, что… в новом Ордене может быть, есть смысл. Джедаи последних лет были уже не те, что раньше. Они долгое время деградировали, но именно во времена Кеноби все стало окончательно плохо. И все же… бывший джедай любил свой Орден. Для него это был не просто Храм, нет, для него Орден был в первую очередь семьей. Единственной, которую он знал. В этом же мире ничего такого же родного у него не было… пока что. С магами перерожденному будет сложно ужиться, у обычных людей тоже не устроишься из-за Статута, разве что придется полностью отрезать себя от Силы ради скрытности, на что Кеноби пойти никак не мог. Более того, этот мир полнится перспективными адептами Силы, но большинство из них ведут крайне скверный образ жизни. Среди магов такие люди считаются убогими, поэтому в волшебном обществе их потолок — работа прислугой. Среди обычных людей ситуация ненамного лучше. Если сквиб приходит туда из волшебного мира, то он зачастую не имеет никаких нужных знаний для интеграции в общество неодаренных, следовательно, все равно влачит жалкое существование. Если же сквиб рождается среди магглов то… зачастую его судьба ничуть не лучше. Их, в отличии от магглорожденных волшебников, не находит специальный артефакт, и никто не приходит в такие семьи, чтобы объяснить особенности их ребенка. Сквиб живет в неведении и по ходу жизни может не раз стать свидетелем каких-то проявлений магии, а затем рассказать об этом окружающим, что, конечно же, приведет к печальным последствиям. Психиатрические больницы не редко становятся домами для сквибов на всю их оставшуюся жизнь. И это совершенно не трогает волшебников. Прознав об этом в ходе сбора информации в «Приюте», Оби-Ван почувствовал, как неприятно свело в груди. Его захватило очень нетипичное для него чувство. Его гордость — гордость одаренного была задета. Обладая способностями, которые недоступны другим, ты волей-неволей чувствуешь над ними свое превосходство. Джедаи не были лишены этого изъяна, и уж тем более ситхи. Оби-Вану же было как-то не до этих чувств — всегда хватало других проблем. Но сейчас все было иначе. С удивлением он понял, что испытывает гнев. Если бы кто-то собрал всех этих бедолаг, если бы кто-то обучил их путям Силы… Что бы тогда все эти маги сказали? Смотрели бы они на сквибов также презрительно, словно на немощных инвалидов? Из всего местного населения сквибы наиболее близки Оби-Вану в этом чужом мире. Разве не должен он дать им шанс? Да, возможно, перерожденный таким образом выпустит джинна из бутылки… Но зато это будет справедливо. Нет, не справедливо, а просто правильно. Ему всегда хотелось поступать именно так — правильно, но всякий раз приходилось делать так, как от него требовали догмы Ордена. Эта мысль подтолкнула Кеноби к следующей. Маги… они не отстанут от гостя из другого мира. Маньяки от науки не смогут унять жажду изучения неведомой зверушки, политики обязательно захотят использовать его, когда поймут всю ценность Оби-Вана, а сильные мира сего не откажутся испытать загадочного бойца на прочность. И это значит, что, оставаясь в одиночестве, Кеноби обречен. Да, еще немного и он снова взойдет на предыдущий пик мощи, а затем станет развиваться еще дальше, возможно, превзойдет себя прошлого, возможно, даже не раз. Но! Правда в том, что толпою бьют даже крайт-дракона. Оби-Ван в своих странствиях узнал, что на заре времен его мира существовала раса Целестийцев. Одаренные непомерной мощи, чья связь с Силой была на запредельном уровне, они буквально могли кроить вселенную по своему вкусу… И где же они? Вымерли. Также как вымерли сверхтехнологичные гри, также как исчезли непобедимые раката. Также как один за другим умирали невероятно могущественные одаренные вроде того же Рагноса, Вишейта или Сидиуса. Забавно, но джедаи в том или ином виде просуществовали дольше всех. Даже в конец опустившийся Орден времен заката Галактической Республики усилиями Люка в конечном итоге воскрес из пепла. Так и здесь. Попробуй Кеноби брыкаться в одиночку, и колдуны просто перемелют перерожденного, несмотря на всю его мощь. И ведь количество потенциальных врагов — это пол беды, есть еще и качество. Магов, конечно, много, но большинство из них по силе в лучшем случае середняки, однако изредка среди этой толпы обывателей встречались монстры, носящие титул Архимага. И Кеноби совсем не был уверен, что сможет тягаться с этими чудовищами на равных. Поэтому ему нужны были те, на кого можно положиться. Братья и сестры по Ордену, которые будут кровно заинтересованы в выживании своего вида. Ему нужна была своя фракция, само существование которой станет гарантом безопасности как для него, так и для остальных сквибов. Сомнения были отброшены. Ордену быть. А Эдвард станет его первым учеником. Осталось только разобраться, какого хатта сквибы при всей своей одаренности будто отрезаны от Силы. – Эй, парень, – хитро ухмыльнулся Кеноби и заставил свой меч взмыть в воздух. Клинок пару раз крутанулся вокруг своей оси и неподвижно завис перед Риджбитом. – Хочешь научиться делать так же?