Re:Kenobi

Сперва их окружали джунгли. Широкие листья деревьев мешали обзору, змеящиеся тут и там лианы сковывали движения, а кусты под ногами так и норовили замедлить продвижение трех человек. Многочисленная мошкара раздражала слух Кеноби назойливым жужжанием, а старшего Риджбита и вовсе вгоняла в состояние тихой паники. Уж насколько драконолог любил огнедышащих ящериц, настолько же не любил насекомых. И только Эдвард выглядел невозмутимым, уверенно шагая по опасным джунглям, словно по двору собственного дома, попутно давая полезные комментарии о том, чего в этих краях действительно стоит бояться, а на что не стоит обращать внимание. По его словам, местные насекомые не слишком отличались от своих неволшебных собратьев, то есть опасность они, конечно, представляли, но универсальные зелья-антидоты, кои с собой предусмотрительно таскал Харви, справятся с большинством ядов. На вопрос «а что насчет меньшинства», парень лишь пожал плечами и безмятежно констатировал, дескать, на зелья надейся, но и сам смотри в оба. Харви от таких слов еще больше насторожился, то и дело постреливая по сторонам опасливым взглядом, что вызывало у Эдварда тщательно скрытое удовлетворение. Похоже, отношения Риджбитов едва ли можно было назвать семейными. Хозяин-слуга — вот это про них. Старший использовал младшего, буквально рискуя его головой, а младший за неимением адекватной альтернативы подчинялся. Но надолго ли? Мысли об Эдварде в очередной раз вызвали у Оби-Вана мрачные раздумья. Парень был одаренным с отличным потенциалом и на каком-то духовном уровне прекрасно подходил на роль падавана бывшего джедая. Сила твердила об этом совершенно однозначно, но… Кеноби опасался брать нового ученика, потому что его до сих пор по ночам мучали кошмары о бывшем. Обучая Скайуокера, Оби-Ван наломал немало дров. Да, Энакин и сам был не подарок. Рабское детство наложило на него такой отпечаток, что некоторые прописные истины его мозг просто отказывался воспринимать. Избранный сочетал в себе много противоречивых черт: он как никто другой знал о неприглядной части жизни галактики благодаря своему прошлому и в тоже время иногда был до смешного наивным в своем стремлении «причинить» справедливость. Когда его загоняли в угол, у него включалась впечатляющая смекалка, но при этом планировать наперед парень совершенно не умел. Импульсивный, горячий, иногда жесткий, порой даже жестокий как для джедая, он в тоже время обладал недюжинным состраданием и милосердием. Таким был молодой Скайуокер. А потом случилась та битва. Оби-Ван до сих пор корил себя за то, что… не добил ученика. В последний момент чувства взяли над тогда еще джедаем верх, и крепко сжимающая сейбер рука дрогнула. Он смотрел на горящего в лаве инвалида, поглощенного необузданной яростью, и не мог поставить точку. Способен ли отец убить своего сына? Наверное, да, если тот неизлечимо болен и смерть станет для него избавлением. Видимо, именно это и стало причиной колебаний Кеноби. Энакин был слишком крепко связан с Силой, а потому у него был шанс выжить. Да еще и в Силе ощущалось приближение могущественного темного одаренного, и… Оби-Ван боялся себе в этом признаться очень долго, но правда в том, что он надеялся на клятого ситха. Надеялся, что он не бросит нового ученика и поможет выжить. Как показали дальнейшие события, надеялся Кеноби не зря. Энакин выжил… к сожалению. Приняв на себя личину Дарта Вейдера, он полностью слетел с катушек. Эта абсолютно бессердечная машина смерти была, пожалуй, даже более беспощадна, чем сам Палпатин. И лишь появление Люка выбило ситха из привычного состояния тихой ненависти ко всему вокруг, напомнило о былых беззаботных деньках с Падме и том наследии, что они оставили после себя. Непривычно светлом для Вейдера наследии. Не сказать что с появлением в своей жизни сына Палач Императора так уж сильно изменился. Отнюдь, но некий проблеск адекватности все же был. Проблеск воссиял в полную силу уже гораздо позже, после крушения всех начинаний Темного Лорда. Оби-Ван умер, однако, к неудовольствию Вейдера, на своих условиях, отчего долгожданное торжество совершенной мести отдавало тухловатым привкусом. Планы на сына пошли банте под хвост, за что опять-таки стоило благодарить «старика Бена», успевшего за короткий срок привить пареньку нужную ему идеологию. Империя позорно развалилась, пав под ударами куцего флота кучки голодранцев, а потом и сам ситх бесславно канул в лету вслед за Императором… Вейдер не знал, как стать призраком Силы, но природная аномальная связь с оной сделала все за него. Поэтому у него, несколько «посветлевшего» перед смертью, было много времени подумать, проанализировать свою жизнь и понаблюдать за галактикой со стороны. Тогда-то Вейдер и понял, сколько херни натворил за свою жизнь. Тогда-то он стал наконец использовать мозг по назначению. Но заслуги Оби-Вана в этом не было. Как учитель он провалился, а Вейдера гораздо лучше научила жизнь. Впрочем, даже ей потребовалась на это прорва времени. И вот теперь перед Кеноби стоял выбор. Это уже хороший знак, ведь в прошлый раз такой роскоши, как выбор, ему никто не предоставил. Идти против последней воли Квай-Гона Оби-Ван не мог, ибо уважал учителя. Скайуокера в падаваны пришлось взять. И только годы спустя он понял, что и Джин был неважным учителем, не заслуживающим такого почтения, и от Энакина нужно было отказываться сразу. Конечно, не как от друга, но как от ученика. Чему вообще может научить вчерашний падаван долбанного Избранного? Куда разумнее было бы отдать мальчика в ученики кому-нибудь из магистров, вот только сами они отчего-то не горели желанием обучать мессию. Но на этот раз Кеноби мог сам решать, стоит ли ему снова примерять на себя роль наставника. – Мы почти на месте, – прервал его мысли Эдвард. Перед малолетним следопытом, драконологом и человеком, проживающим вторую жизнь, открылся вид на горный массив. Густые джунгли остались позади, а вместе с ними назойливая мошкара и другие недружелюбные обитатели тропиков, которых, благодаря навыкам Эдварда, им по большей части удалось избежать. Теперь ногам не мешала бесконечная растительность, но идти теперь предстояло в гору, чей склон с каждым шагом принимал все более крутой угол. К счастью, их путь лежал не на вершину. Одну небольшую гору или скорее большой холм они преодолели без особых проблем и оказались в довольно узкой скалистой долине. Здесь было ощутимо холоднее. Гуляющие меж скал ветра продували до самых костей. Солнце уже прошло точку зенита, и его лучи теперь значительно хуже освещали местность, состоящую из одних лишь сплошных природных стен. Внезапно до них донеслось утробное эхо то ли рева, то ли визга какого-то зверя. Устрашающий звук тут же напомнил Оби-Вану судьбоносные события на Джеонозисе, предшествующие Войне Клонов. Там, на Арене Петранаки, ему вместе с Энакином и его будущей взбалмошной супругой пришлось столкнуться с тремя опасными животными. Одним из них был аклай, хищное трехглазое земноводное с острейшими зубами и такими же острыми конечностями-лезвиями. И горланил он точно также, как и тот неведомый зверь впереди. Харви заметно воодушевился. Оказавшись вдали от джунглей, он и так ощутимо повеселел, а теперь и вовсе едва не приплясывал от предвкушения. Видимо, автором этого эхо был все-таки дракон. Кеноби, припомнил, как сражался с той тварью на Арене Петранаки. Иронично, что аклай чем-то отдалённо напоминал дракона. В тот раз джедай победил, однако не сказать, чтобы с легкостью. Аклаи вообще интересный вид животных. Говорят, среди них очень редко появляются чувствительные к Силе особи, способные в буквальном смысле плеваться молниями. Но даже обычные аклаи, лишенные этой способности, обладали ощутимым сопротивлением к техникам Силы. Дракон обещает быть противником ничуть не менее опасным. Оби-Ван не знал насчет молний, но вот то, что крылатые ящерицы почти всегда способны изрыгать высокотемпературный огонь, книги ему поведали. Те же книги твердили, что атаковать драконов заклинаниями — дело крайне неблагодарное, ибо сопротивлением к Силе данные существа тоже были не обделены. Хуже того, они умеют летать, да и по земле передвигаются как минимум не медленнее аклаев. И шкура у них крепкая, а светового меча у Кеноби нет… «Что-то я как-то погорячился с этим заданием», – пронеслось у него в голове, но сейчас отступать было нельзя — контракт заключен, а до цели оставалось рукой подать. Посему он решил озвучить насущный вопрос: – А план-то у нас есть? Стоило признать, что как бы Оби-Ван не пытался держать себя в руках, а эйфория от успешного перерождения все же несколько затмила его разум. Чувствуя себя в молодом сильном теле и имея недюжинный багаж как знаний, так и опыта из прошлый жизни, он непозволительно сильно расслабился. Да, наличие волшебников, поражающих воображение своими возможностями и количеством, немного отрезвило его, но не местные животные. Подумаешь дракон! Экая невидаль! Зверь пусть сильный, быстрый, зубастый и огнедышащий, но… неужто человек с опытом Оби-Вана не справиться с такой тварью? Справится, только перерожденец как-то подзабыл, что его текущие возможности несколько уступают прошлым, а из вооружения у него только стальной меч, еще ни разу не испытанный в бою. – План? – Харви даже с шага сбился. Похоже, не только Кеноби витал в облаках. – Ах да, план. Ну, будем действовать по стандартной схеме. – Твоя стандартная схема еще ни разу не сработала, – заметил впереди идущий Эдвард. – Занимайся своим делом, Эдди, а большие дяди как-нибудь сами разберутся, – мужчина бросил на сына неприязненный взгляд. – Не просветите меня, в чем заключается суть этой схемы? – вклинился Оби-Ван. – О, план прост, как три кната, – Эдвард, полуобернувшись с усмешкой посмотрел на старшего Риджбита, а Оби-Вана наградил сочувствующим взглядом. – Вам придется побыть в роли приманки, пока отец будет усыплять дракона ритуалом. – Что-то ваш план не внушает мне... – Оптимизма? – усмехнулся парень. Кеноби вздохнул. – Я бы сказал, он вообще не внушает. – Все будет в порядке, – хлопнул его по плечу Харви, всем своим видом показывая уверенность, вот только взгляд отвел. Не желая оставлять все на самотек, перерожденец хотел настоять на более детальной проработке плана, однако не успел. Чувство опасности взвыло, и Оби-Ван едва успел кувыркнуться в сторону, одновременно с этим отправляя Толчок Силы в своих спутников и тем самым спасая их жизни. Неясная тень пронеслась как раз там, где мгновением раньше стоял Эдвард. Останься парень на прежнем месте, и не сносить ему головы. Сам Кеноби и старший Риджбит едва попадали под траекторию движения неведомого болида, но в случае удара им бы как минимум не поздоровилось. Раздался еще один визг-рев, после которого троица смогла наконец разглядеть своего противника. – Это он, – облизнул пересохшие губы Харви, сверля существо лихорадочным взглядом. – Перуанский змеезуб. Эдвард вел себя куда сдержаннее. Опасливо косясь в сторону твари, он шустро, но без резких движений отступил за спину Оби-Вана. Со спины он снял арбалет с уже натянутым болтом. Не бог весть какое оружие, особенно против дракона. Судя по выражению лица, Эдвард тоже это прекрасно понимал и как никогда раньше жалел о том, что не может использовать волшебную палочку. – Надеюсь, вы проживете дольше, чем предыдущие наемники, – искренне произнес он в сторону Оби-Вана, скрываясь за одним из большим валунов неподалеку. – А уж я как надеюсь, – буркнул себе под нос тот. Шагнув вперед, Кеноби крутанул в руке давно обнаженный клинок. Фехтование металлическим и световым мечом имело ряд серьезных отличий. Все-таки сейбер имел совершенно иную балансировку веса, да и лезвия у зацикленной плазменной дуги как такового не было, благодаря чему было совершенно непринципиально какой именно стороной меча резать противника. Впрочем, все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Опыт не пропьешь и, как показывает практика, даже после смерти с определенной долей удачи не растеряешь. Оби-Ван еще в юности считался выдающимся фехтовальщиком. И то, что он, будучи падаваном, смог победить ситха, от руки которого пал Квай-Гон, лишь подтверждало это. А Джин, на минуточку, был не последним бойцом Ордена, пусть и не дотягивал до монстров вроде Мейса Винду, да и опытом, в том числе и сражений, мог похвастаться весьма обширным. И плевать, что Мол, как позже выяснил Кеноби из лекций обитателей Коррибана, не был истинным Лордом и титул свой носил незаслуженно. Сидиус явно польстил ученику, нарекая его Дартом, сознательно задирая его самомнение до немыслимых высот. Оно и не удивительно — манипулировать теми, кто ослеплен собственным мнимым величием, дело нехитрое. С этим справился бы даже далекий от понимания психологии Энакин, чего уж говорить о хитрозадом Владыке ситхов. Тем не менее Мол, несмотря на крайне скудные познания в Силе, мечом владел виртуозно, а учитывая экзотичность его двухклинкового оружия, мог доставить проблем даже Магистру. Изначально Оби-Ван был известен как один из самых великих, если не величайший мастер Соресу, третьей формы боя на мечах. По крайней мере, в своем времени. Однако за свою долгую жизнь он освоил и все остальные известные формы, и даже полузабытую ситхскую Джуйо, о которой до крушения Ордена что-то знал разве что все тот же Винду. К слову, Джуйо Оби-Вана обучал сам Рагнос, но Кеноби так и не проникся глубокими чувствами к этому стилю сражения, хоть и освоил на приемлемом уровне. Бывший джедай то ли по своей натуре, то ли по инерции от храмового воспитания гораздо больше тяготел к тем формам боя, в основе которых лежал максимальный контроль, чего никак нельзя было сказать о чрезмерно хаотичном Джуйо. Короче говоря, Кеноби прекрасно знал с какой стороны браться за клинок. И уже успел провести несколько тренировок по адаптации своих навыков под текущие реалии. Нынче его основной формой боя на мечах был старый добрый Шии-чо — первый и наиболее консервативный стиль сражения, который зародился еще в те бородатые времена, когда о световых мечах никто не слышал. Посему и адаптировать его было легче легкого — следовало лишь очистить фехтовальную базу от всех тех приемов, что тысячелетиями наслаивались на нее усилиями пользователей сейберов. На выходе получался добротный, но несколько топорный стиль боя, впрочем, Шии-чо никогда и не славился какой-то изощренностью. Его изюминка в той самой элементарной базе. Простой как палка стиль в правильных руках мог смертельно удивить и мастеров дуэльного Макаши, плетущих хитрую вязь паутины сражения, и яростно-непредсказуемых адептов Джуйо, и виртуозов оборонительного Соресу, к коим в юности принадлежал сам Кеноби. Справедливости ради, такое можно сказать вообще про любой стиль, ибо, по сути, это лишь инструмент, искусство владения которым зависит только от самого бойца. А Кеноби в данном искусстве разбирался получше многих, поэтому столкновение с чрезвычайно прытким драконом не окончилось для него смертью в первые же мгновения. Для выживания перерожденному пришлось подключить еще и Атару, четвертую форму боя, однако не фехтовальную часть стиля, с адаптацией которой предстояли как бы не самые большие трудности, а акробатическую, будто специально созданную для уклонения от зубов и когтей особо агрессивных хищников. А уклоняться было жизненно необходимо. Черная крылатая ящерица размером с лошадь обладала внушительным набором когтей на каждой из лап, да и орудовала она своим оружием на диво резво. Оби-Ван бегал, прыгал, крутил сальто, кувыркался, скакал из стороны в сторону, взбирался по отвесным скалам аки заправский вуки, но Харви не торопился со своим ритуалом, а треклятая ящерица даже не думала уставать. Наоборот, в ней будто все больше разгорался охотничий азарт. В какой момент Оби-Ван понял, что если продолжит в том же духе, его в конечном итоге загонят в угол. И не стоит даже надеяться на то, что дракон выдохнется. Харви во время их путешествия поделился накопленными знаниями о перуанском змеезубе. Весьма скудными, к сожалению. Этот дракон, в сравнении с другими известными видами, обладал прямо-таки карликовыми размерами, уступая собратьям своими габаритами раз в пять, но зато он компенсировал это своей скоростью. Харви даже уверенно заявил, что змеезуб быстрейший из всех драконов, и правоту его слов Оби-Ван сейчас мог прочувствовать на собственной шкуре. Наверное, лишь весомый опыт сражений в прошлой жизни помогал ему пропускать атаки дракона мимо себя, однако вечно это продолжаться не могло. В какой-то момент потерявший терпение Оби-Ван рубанул наотмашь мечом по морде твари и… высек сноп искр. – Серьезно? – неприятно удивился он бесполезности своей атаки. – Постарайтесь не поранить его! – донесся до него обеспокоенный голос Риджбита. – Он слишком ценен! – Серьезно?! – повторно выразил свое негодование Кеноби, но уже в сторону сумасшедшего мага. Тот, к слову, все-таки сподобился заняться делом: каким-то заклинанием выровнял землю под ногами до состояния идеально ровной плоскости, споро вырезал прямо в ней какую-то пентаграмму, расставил по углам оной свечи, посыпал свое художество красным порошком, трижды, и затянул какую-то гортанную демоническую песню. Если добавить к ней соответствующее музыкальное сопровождение, то через несколько десятков лет люди уверенно смогут причислить получившуюся композицию к вполне годному представителю тяжелого рока. Очень тяжелого. Оби-Ван тем временем нанес еще один удар. Чтобы там себе не думал Харви, а помирать из-за хотелок безумного исследователя перерожденный не собирался и никаких денег эта игра со смертью не стоила. В этот раз его меч бил не абы куда, а в место, уязвимость которого одинакова для большинства живых существ — глаза. Желтое око с вертикальным черным веретеном по центру с готовностью приняло в себя холодную сталь, отчего тварь взревела раненным ранкором. – Так его! – различил усиленный слух Кеноби удовлетворенный вопль Эдварда. Харви молчал — прерывать песнопение было нельзя, но взгляд мага так и метал молнии. Наконец, ритуал начал подходить к концу. Старший Риджбит хлопнул в ладони, и свечи сами собой зажглись, причем зеленым огнем. – Нужно заманить его в ритуальный круг, – прокаркал явно уставший колдун. Оби-Ван понятливо кивнул и, недолго думая, рванул к нужному месту. Хитрить не было смысла — потерявший глаз дракон и так готов был прыгнуть за своим обидчиком хоть в саму преисподнюю. Всего-то и требовалось, что перескочить через пентаграмму, заставив монстра пройти по ней напрямую. Повезло, что ящерица решила пуститься в погоню по земле, а не по воздуху, но боль, видимо, достаточно сильно затуманила ей разум, чтобы она без лишних мыслей уподобилась бескрылым гуманоидам. – Chronocarcer! – хрипло припечатал маг в тот же момент, как дракон оказался в переделах действия ритуала. Взметнувшаяся из круга Сила вдруг застыла тягучим медом, а вместе с ней замер и змеезуб, словно муха угодившая в янтарь. – Ф-у-ух! – выдохнул драконолог, а вместе с ним и несколько запыхавшийся Оби-Ван. Затаившийся неподалеку Эдвард тоже шумно вытолкнул из ноздрей воздух, а потом нервно буркнул себе что-то под нос. Что-то матерное. – Получилось! Кеноби вложил меч в ножны, сложил руки на груди и мрачно покосился на заказчика. – Ой, да будет вам! Все же хорошо закончилось! – засуетился Харви, заметив недобрый взгляд. Ссориться с человеком, способным играть в догонялки с быстрейшим из драконов, он считал совершенно нерациональным. – Давайте я лучше закрою вам контракт, чтобы вы могли получить свою награду. Тяжко вздохнув, Оби-Ван протянул Риджбиту необходимый документ, а тот быстро извлек откуда-то перо, ткнул им себе в палец, проколов до крови, и поставил размашистую кровавую подпись. Потеряв к наемнику всякий интерес, Харви резко развернулся к дракону и уставился на того с исследовательским интересом. Единственный здоровый глаз ящерицы панически сузился, и Оби-Ван мог только посочувствовать бедной животине. Перерожденец, довольный отсутствием каких-либо эксцессов во время выполнения задания, уже собирался покинуть негостеприимное измерение (сопровождение заказчика на обратном пути в контракте не оговаривалось), как вдруг Сила внутри ритуального круга пришла в движение. – Мордред! – ругнулся Харви, также заметив неладное. – Неужели у змеезуба такое сильное сопротивление магии?! Хвост дракона дернулся, затем задняя лапа, следом крыло… Пасть раскрылась во всю ширь, демонстрируя два бритвенно-острых зуба, в честь которых Риджбит старший и назвал дракона, после чего раздался пронзительный визг, от которого у Кеноби порядочно заложило уши. У семьи Риджбитов из ушей и вовсе потекла кровь, а Эдварда вообще зашатало, словно он только что в одно горло осилил бутылку татуинской бормотухи, о токсичности которой ходят легенды далеко за пределами внешнего кольца. Никто ничего не успел произнести, так как на затихший визг дракона кто-то решил ответить. Кто-то очень большой и очень злой. Рев, прокатившийся по скалистой долине, мог разбудить даже мертвого. – Это еще что за тварь? – тихо спросил Оби-Ван. В опустившейся тишине его голос прозвучал неожиданно громко. – Х-хрен его знает, я таких зверей не припомню, – также тихо прошептал Харви, бешено вращая глазами. – Но, исходя из того, что этот зверь, скорее всего, откликнулся на зов змеезуба… а также если принять во внимание его габариты…. В небесной синеве появилась быстро приближающаяся точка, размеры которой увеличивались с пугающей скоростью. – … то это его папа… – Папа? – уточнил Кеноби, словно не до конца расслышал слово. – Или мама, – покладисто произнес маг. – Я-то думал, что все это время охотился на взрослых особей, а оно вон как вышло… – Бежим! – заорал очухавшийся Эдвард. И они побежали. Вот только почти сразу стала понятна бессмысленность этого действа. За ними гналось летающее чудовище, способное развивать бешенную скорость в воздухе! От такого в принципе нельзя сбежать. И ладно Кеноби — накачав тело Силой, он мог бы потягаться с этой тварью если не в скорости, то хотя бы в маневренности, но его спутники такими возможностями не обладали. Можно было бы подумать, что шанс сбежать есть у Харви при помощи телепортации, заодно и сына с собой прихватил бы… – В аномальных зонах нельзя аппарировать! – огрызнулся маг на такое предложение. – Пространство здесь слишком сильно насыщенно магией, из-за чего гораздо плотнее чем во внешнем мире. Если я попробую аппарировать, меня размажет по всему этому измерению тонким слоем! – Звучит не так уж плохо, – тихо бурчал впереди бегущий Эдвард. – Я все с слышу, мелкий засранец! – сипел запыхавшийся Харви и неожиданно остановился. Хлопнув себя по лбу, мужчина залез в сумку на плече и принялся что-то там искать. В какой-то момент он злобно сплюнул и стал выкидывать из нее одну вещь за другой. Зрелище того, как небольшую тару один за другим покидают какие-то свитки, спальный мешок, чайный сервиз, походной котелок и еще уйма всяких предметов, Оби-Ван выдержал стоически. Однако все равно ругнулся, когда Риджбит с натугой вытащил из сумки… волшебную метлу. – Хе-хе, не зря взял все-таки. Он молча остановился, сел на метлу и бросил на Кеноби извиняющийся взгляд. – Без обид, но мне своя шкура ближе, – на сына Харви даже не посмотрел, просто молча улетел вперед. Эдвард проводил его нечитаемым взглядом и неожиданно усмехнулся. – Идиот. Пытаться улететь от дракона на этой старой развалюхе… Он уже труп. – Тебе все равно на него? – поинтересовался перерождённый. – Мне? Да я даже рад, своей тупостью он нам выиграл немного времени. Летающая цель точно привлечет внимание дракона, хоть и ненадолго. Что ж, отец из Харви явно был не лучший, раз сын не испытывает к нему никаких положительных чувств. Впрочем, сейчас не до семейной драмы Риджбитов. Кеноби сменил тему разговора: – Дракон слишком быстр. Нам тоже не уйти, придется принять бой, – мужчина, экономя время, говорил короткими рубленными фразами. – Но не тут. Ящерица с легкостью зажарит нас в этих узких проходах, нужна достаточно свободная арена, желательно с крепкими укрытиями. Парень, есть идеи? – Есть одно место, тут недалеко! – кивнул Эдвард. – Там много места и куча каких-то высоких каменных столбов! Что-то типа открытого плато! Но мы не успеем добежать, дракон нас быстрее сожрет! – Успеем, – уверенно заявил Оби-Ван. Он вдруг ускорился, подхватил пацана и закинул его себя на спину. – Показывай дорогу. Эдвард сперва опешил, но быстро взял себя в руки. – Туда! Кеноби от души втянул в себя окружающей Силы и пустил ее по всему телу, под завязку напитывая мышцы энергией. Когда он сорвался вперед, Эдварда чуть не снесло встречным потоком воздуха. Лишь чудом парень смог удержаться на спине наемника. Из-за слишком быстрой скорости, его глаза сильно слезились, но следопыт не роптал, исправно показывая верный путь. Оби-Ван рвался вперед с сумасшедшей скоростью. Там, где не было дороги, он бежал по стенам, а там, где нельзя было зацепиться даже за них, преодолевал расстояния гигантскими прыжками. В какой-то момент в небе снова показался Харви. Грязно матерясь, он возвращался обратно к своим спутникам, стараясь держаться как можно ближе к земле. За ним по пятам следовал дракон, причем явно не на максимальной скорости. Похоже, чудовище решило поиграться с едой. – Живой, падла! – выругался Эдвард при виде отца. – Видать, осознал всю глупость своей идеи. – Он ведет дракона к нам, – мрачно процедил Кеноби. – Далеко еще? – Почти на месте. Оби-Ван поддал газу и уже через десяток секунд выскочил на большую равнинную площадку. Из земли к небу действительно тянулись какие-то странные каменные столбы. Что-то вроде сталагмитов, но куда выше и толще. В принципе не самое странное зрелище для аномальной зоны. Эта арена простиралась на сотню метров вперед, а заканчивалась резким обрывом вниз. – Спрячься где-нибудь, – посоветовал парню Оби-Ван. Тот понятливо кивнул и метнулся куда-то в сторону, а Кеноби развернулся лицом к опасности. Старший Риджбит приближался, за ним пугающей тенью маячил дракон. Перерожденный закрыл глаза, взялся за клинок двумя руками и поместил его горизонтально относительно себя, чуть ниже подбородка. Сила хлынула в его тело и в меч полноводной рекой, отчего последний даже слегка засветился. Центр бытия. Не техника, не стиль боя, не медитация. Скорее все это вместе взятое. Очень специфическая штука, которой преимущественно пользовались джедаи старого доруусанского Ордена, да и то нечасто. Оби-Ван в свое время увидел потенциал этой техники и доработал под себя. Центр бытия в его исполнении предназначен для того, чтобы задействовать на полную мощь свое восприятие и боевое предвидение, тем самым поднимая уровень концентрации до максимума. – Спаси-и! – верещал Харви, проносясь мимо Кеноби, однако бывший джедай остался неподвижен. Дракон же вдруг заметил перед собой куда более интересную цель. Магия стекалась к ней с поразительной скоростью, растворяясь в этой жалкой букашке, словно в черной дыре. «Вкусный, полезный, питательный человечек», – думал гиганский змеезуб. Он решил сменить курс в сторону более лакомой добычи, но перед этим не поленился плюнуть в наскучившую игрушку огнем. Его чуть удлиненная шея вытянулась вперед, а пасть, воистину змеиная, распахнулась во всю ширь, из-изрыгая длинную струю огня. У драконолога не было и шанса. Он пытался вильнуть в сторону, но огненный заряд оказался быстрее, ошпаривая и мага и его метлу. Отчаянный крик Риджбита не поколебал концентрацию Кеноби. Он знал, что против этой твари у него будет только одна попытка. Техниками ее не убить, меч не прорубит толстую шкуру, значит, нужно искать уязвимое место. Змеезуб сделал круг по всему плато и направился к Оби-Вану. С ним чудовище играться не хотело, желая как можно быстрее вкусить магически насыщенную пищу. К тому же оно ощущало исходящую от еды опасность, что только подталкивало его к быстрому завершению боя. Дракон снизился, раскрыл пасть и снова дыхнул огнем, но Кеноби был на чеку. Его веки раскрылись, демонстрируя сияющую серебром радужку, после чего он резко рванул на встречу монстру. Раскаленный поток пламени прошел над его головой, хотя нет, не пламени, в этот раз это была какая-то раскаленная жидкость. Перерожденный остановился прямо под брюхом пролетающего над ним существа и ударил по нему мощнейшим Толчком. Разумеется, урона эта техника нанести не могла. Уж слишком велико было сопротивление магии дракона, но эффект все же был. Уверенный полет змеезуба оказался прерван, многотонная туша потеряла управление и врезалась в один из странных каменных сталагмитов. Разъяренный дракон с яростным воем покатился по земле, разбрызгивая из пасти остатки огненной жидкости. Стоило ему поднять голову и повернуться в сторону слишком проблемной пищи, как вдруг то место, где соединялось крыло с туловищем взорвалось болью — Кеноби успешно воспользовался удачным моментом. Одно из немногочисленных небронированных мест на теле дракона оказалось поражено мечом одаренного. Связки сустава, который ответственен за движение левого крыла, оказались рассечены с хирургической точностью, так что теперь монстру придется сражаться на земле. Шансы слегка уравнялись. Оби-Ван решил сходу развить успех, поэтому поднял в воздух сразу несколько десятков камней и начал бомбардировать ими голову дракона, стараясь подбить ему хотя бы один глаз. Тот, недолго думая, прикрылся здоровым крылом, а когда обстрел закончился, резво рванул к противнику с раскрытой пастью, желая проглотить наглого человечишку. Кеноби усмехнулся, это ему и было нужно. Он уже приготовился закончить бой, как вдруг изо рта дракона снова хлынул поток обжигающей жидкости. – Да сколько же в тебе этой дряни! – ругался перерожденный, экстренно уворачиваясь от лавового дождя. И тут змеезуб удивил. Он неожиданно махнул крылом, посылая вперед поток воздуха, который подхватил горячие капли и понес их еще дальше. От этого Оби-Ван не успевал уклониться. Пришлось прикрыться телекинетическим щитом, чтобы не схлопотать огненной пулей по лицу. Дабы не тратить лишние силы на все капли, Кеноби остановился и обезопасил лишь небольшой участок вокруг себя, за что и поплатился. Дракон уже бежал вперед, причем пасть держал закрытой, собираясь в этот раз пустить в ход когти на лапах. – «Неужели догадался?» – подумал Оби-Ван, пытаясь придумать решение проблемы. Ему нужна лишь маленькая возможность, вот только откуда ее взять? Помощь пришла откуда не ждали. Змеезуб уже почти достиг цели, но вдруг получил арбалетным болтом в глаз и обиженно взревел, широко распахнув свою пасть, чем и воспользовался Оби-Ван. Он буквально выстрелил собой вперед, запрыгивая в рот дракону, после чего моментально забурился в глотку чудовища с помощью меча. Рискованный ход, учитывая то, что плескалось в желудке дракона, но изнутри он явно был не столько крепок, как снаружи, а значит, и риск стоил того. Эдвард дрожащими руками опустил арбалет. Распахнув глаза во всю ширь, он нервно наблюдал за беснующимся драконом. Монстр бился собой о землю, сметал каменные столбы, пытался сплюнуть или отрыгнуть, хотел дыхнуть огнем, но так и не смог. Через десять секунд перуанский змеезуб как подкошенный рухнул на землю и издал последний вздох. Эдвард подбежал поближе, опасливо поглядывая на труп гигантского существа. – Мистер Кеноби? – робко подал голос парень. Тишина стояла еще несколько секунд, как вдруг глотка дракона завибрировала, а из пасти донесся удрученный голос: – Чтоб я еще раз имел дело с драконами... Парень, подай руку. Изо рта монстра показался донельзя усталый мужчина. Повеселевший Эдвард помог ему вылезти из утробы дракона. – Так, кажется, я перевыполнил задачу, – Кеноби недовольно повел носом — пах он сейчас не лучшим образом. – Где там твой отец, Эдвард? Надо бы мне премию выписать. Покрутив головой, парень увидел вдалеке разбитую метлу и неподвижное тело рядом с ней. – Сдается мне, премию вам никто не выплатит.