Моё солнце 🜂

Они лежат рядом, он гладит её по лицу, по мягким волосам, смотрит, как вздымается и опадает её грудь. С каждым вдохом всё медленнее. С каждым вдохом. Всё медленнее. «… то у низкоэтажных домов свои проблемы. Очистные установки не позволяют отработанным газам опускаться ниже пятого этажа, фильтры защищают ваши квартиры — однако, растения на крыше столкнутся с большим количеством оксидов серы, азота, повышенным содержанием озона, диоксида ксенона — и, конечно же, недостатком света. Но и эти проблемы полностью решаются грамотным подбором растений для вашего сада. Вы удивитесь, но меньше чем за месяц ваша крыша будет напоминать придомовые участки богатых кварталов. Из-за различия высот и благодаря современной биоинженении, сад на низкоуровневой крыше практически не отличается от сада на земле: здесь вы можете разместить газоны для отдыха, клумбы, дорожки — даже деревья… Правда, они сядут в кашпо, но это только придаст вашей крыше свой особый шарм…»              — Всё-таки, насильник.       Они были в квартире последней жертвы. Стояли внутри проекции, снятой до того, как изъяли все улики и убрали тело. Девушку нашли сегодня утром после того, как та не вышла на работу. У каждого подразделения свои задачи. Когда в деле замешаны акшари, чаще всего, его передают акшари.       Илара подняла голову от протокола.       — Но разрывов не обнаружено — она сделала это добровольно.       — Как и все они.       Альден ходил по спальне, сверяясь с описанием. Свет не включали — с освещением пространства справлялась и проекция. Чистая аккуратная комната, на первый взгляд, ничего не украдено. Через три шага от двери — смятая женская одежда, на ней следы крови, но не так много, как на кровати. У двери он начал. На кровати тело. Маделин Хейл. Блондинка, вьющиеся волосы чуть ниже лопаток. Умиротворённое лицо. Очень бледная кожа. Рваные раны губ. Следы от зубов спускаются от шеи по рукам и животу. Акшари, чтобы насытиться, нужно не так много — остальное просто вытекает, пропадая впустую — именно поэтому охотники прошлого приводили жертву к остальной группе без значительных повреждений и ран, чтобы каждая капля пошла на пользу.       Альден смотрел, почти не моргая, на то, как вытекавшая кровь застыла по форме двух лежащих рядом тел. Жёлтые зрачки отражали неровный свет. Кто-то, видимо, убийца, попытался расправить простыни, привести кровать в порядок, словно девушка уснула — но крови было слишком много.       — Он ждал, пока она не истечёт. Ублюдок наслаждается тем, как они умирают.       Илара молча стояла позади, скользя взглядом по чему угодно, кроме кровати и проекции лежащей на ней девушки. Смотрела на вещи. На одежду. Бандитские разборки — либо казни, либо месиво. Мало кто с подобным упоением наблюдает чужую смерть.       — Биоматериал собрали?       Илара вздрогнула и начала искать среди бегущих строчек на экране инфопланшета. Днём провели вскрытие: девушка умерла от потери крови и сопутствующей укусу акшари интоксикации; немного алкоголя, расстояние между клыками идентично предыдущей жертве.       — Нет, сэр… ничего не нашли.       Он всё просчитал заранее. Либо так и не закончил…       — А его вес и комплекция?       Илара снова заглянула в экран.       — Он тощий. При росте сто восемьдесят три вес шестьдесят.       Альден чуть поднял брови.       — Да вы что.       Он не отрывал взгляда от кровати, словно пытался поместить на место вторую фигуру.       — Сэр, вы думаете, это он? — Илара осмелилась подойти ближе, всё ещё избегая смотреть на труп. — Здесь пятно на полу. Его указали в отчёте: он пошёл в душ и смыл всю кровь.       Когда Илара подняла глаза, в них был страх. Убийца слишком хладнокровен.       — Я не уверена, что подхожу для этого дела. У меня холодок по коже — я ещё никогда не встречала маньяка так близко.       В первый раз за прошедшее время Илара задумалась о правильности своего карьерного выбора.       Альден вздохнул и подошёл к ней, тронул за плечо.       — Убийства — не то, к чему привыкаешь за одну ночь. Но для того я и здесь — я тебя натаскаю. И, так и быть — подключу Разу. Но ты остаёшься — это моё условие.       Илара подняла глаза и благодарно улыбнулась. Альден подмигнул.       — Выше нос.       Огляделся.       — Думаю, мы увидели достаточно. Я заметил недалеко кафе — пошли зайдём, может кто-то что-то видел.       Илара только кивнула и пошла, уткнувшись взглядом ему в спину.       

***

      Эмбер общалась с ним через свои статьи. Он слышал её голос, мог говорить с ней в своих мыслях. Гилем действительно купил себе розу, чтобы выставить её на крышу, однако, совсем не подумал о недостатке дневного света. Зачем ему было о таком думать? Но Эмбер и здесь ему помогла.       Ещё в детстве Гилем понял, что другой. Сверстники всегда испытывали странную тревогу, которую не могли объяснить. Они даже не травили его за шрам. Им не нравилось, как он смотрит на них. Как говорит и что делает. Гилем знал, что отличается, и никогда не станет таким же — потому что не понимал их. Но он никогда не ощущал страх перед остальными. Только интерес: а что случится… Эмбер была первой, кому понравился его взгляд. Либо первой, кто сказал об этом вслух. В любом случае, Гилем возвращался к ней в своих снах. В снах он любил её. В снах они были вместе. В снах даже был её кот, Мистер Вискерс, почему-то Гилем был уверен, что он рыжий…       После неудачи с Джанет, Гилем думал перестать искать: Эмбер и так была с ним. Сексуальные потребности можно удовлетворить, просто вбив свои нужды и подключив коннектор — не говоря уже об андроидах, которым можно придать черты кого угодно… Но появилась Мэдди. Маделин. Ей нравилось, как он произносит её имя. Нравилось, что, пусть и на такое короткое время — но они были вместе…       Маделин придала ему сил. Он не должен менять Эмбер на электронные игрушки. Не должен придавать им её внешность. Эмбер не машина — она многогранна.       И, если он хочет быть с Эмбер, он должен стараться. Он должен находить её в них раз за разом. Попытка за попыткой. Пока все кусочки не сплетутся вместе.              — Дэспин, закрой дверь — не в сарае родились.       Альден пропустил Илару вперёд, а сам прикрыл дверь, отсекая шум общего кабинета. Раза сидел за компьютером в одной из комнат наблюдения, на экране висели подробности резонансных двойных убийств, которыми занимался гончий отдел.       — «Собаки» сливают информацию, — Раза посторонился, давая возможность заглянуть через плечо. — Теневые сервера сейчас пестрят ими — разносится, как шторм. Прикроют один — открывается десять.       — Почему ты считаешь, что это они?       — А никто другой не осмелится.       Альден внимательнее посмотрел на экран. Детали, скрытые даже от городской префектуры; обвинения в адрес корпораций. Материалы по преступлениям пятилетней давности, десятилетней — всё, умело скрываясь и в обход цензуры. Блоггеры и форумы подхватывали их и несли дальше, раздувая первые искры на пожаре общественного мнения. «У нас в крови друг друга ненавидеть». «Общество должно знать». Историю не стереть, вычеркнув её из Сети. Забыв, мы повторяем. Всё прорвётся с большей силой.       Всегда есть те, кто раздует, верно?       Илара привычно-быстро бегала глазами по строчкам.       — Их же закроют, зачем им это?       Альден покачал головой.       — Тарден ничего не делает просто так. Зачем-то это ему нужно.       Раза наморщил нос.       — Я его, как ты, не знаю — но это приведёт только к беспорядкам.       — Он всё делает ради большой цели. Справляться с беспорядками — наша работа, — и совсем другим тоном, чтобы показать, что тема закрыта:       — Что там по нашему делу?       Раза смахнул окно вниз, открывая диаграммы последней экспертизы.       — Очевидно, что Эмбер де ла Роза была первой жертвой. Произошедшее с ней, скорее всего, случайность. С Маделин Хейл уже виден почерк. Блондинки, длинные волосы. Ненавижу, когда ты прав.       — Чтобы его взять, нужно что-то кроме моей правоты.       — Мысль не новая — но конструктивная.       — Телеметрия по камерам наблюдения ещё не пришла?       — Пришла, плюс айтишники из киберотдела проследили за Эмбер до ресторана, в котором они сидели, и достали записи внутренних камер. Лица её спутника, разумеется, не видно — но по её губам смогли восстановить часть диалога. Непохоже, что они были знакомы, — Раза вывел запись на экран, отмечая моменты разговора. — Вот она спрашивает, как его зовут — но так ни разу и не назвала по имени, видимо, посчитала, что для нас так будет слишком просто. Спрашивает, где он работает, рассказывает о своих увлечениях — кроме скучной работы в Шаред Прайм, Эмбер писала статьи об озеленении крыш для сетевого журнала — и, раз наш город до сих пор не пестрит воздушными садами, читателей у неё было не ахти. Вот она спрашивает про его шрам, почему тот не затянулся… Удивительно, как люди до сих пор верят в эти сказки.       — Кто-то до сих пор верит, что звёзды — это купол, хотя давно доказано, что это не так, — Илара подняла глаза. Она стояла поодаль, развернув с планшета фотографии обеих жертв, и сравнивала следы зубов. — Посмотри результаты последних опросов. А уж старые суеверия, что если ходить зимой без шапки – не родишь…       — Было бы удобно.       — …или те, что показывают нас сверхъестественными монстрами, так просто из головы не вытравить.       Раза широко улыбнулся.       — Ладно, подловила.       Илара подошла ближе.       — Эмбер не сказала о положении шрама, но спросила про зубы. Я не хочу делать поспешные выводы, но я ещё раз просмотрела его зубы, и прикус — неестественный.       Альден нахмурился.       — Поясни?       Развернула к нему планшет.       — Вот. Эти два выбиваются из рисунка, словно, вставные. У Эрдалла шрам как раз с этой стороны, и, помните, когда он улыбался — во рту тоже была травма.       Альден увеличил изображение.       — Шраму, как минимум, лет десять. Операцию могли сделать не у нас — но попытаться стоит.       Раза толкнул его локтем.       — А она молодец.       — Не отвлекайся.       — Дай порадоваться ничему.       Илара улыбнулась, прикрывая рот рукой, наблюдая за их перепалкой. Внутри против воли разливалось удовлетворение от выполненной работы. Альден опустил Разе планшет.       — У нас хватит оснований?       — На ордер нет — но по камерам сойдёт.       — Тогда займись этим.       — Постой, а вы куда?       — Навестим клинический архив, — Альден снял плащ с вешалки. — Может, получится найти информацию по прикусу.       Он пропустил Илару вперёд, помахав рукой Разе, когда тот высунул язык. — Почему вы не пьёте чистый алкоголь? — Ваши старые боги тоже под настроение пили то вино — то кровь. Шрам не портит улыбку — только добавляет ей что-то… притягательное… Девушка не может отвести взгляд, заворожённая тонкой белой полосой и острыми зубами. Приятной беседой. — Ты интересовался нашими богами? — Упоминали по работе. — Работе? — Клиент был увлечён старой историей. Я отследил параллели, и мне стало интересно. Она нетерпеливо опирается локтем о стойку. — Так почему? — Мы никогда не получали алкоголь напрямую — только вместе с кровью. Думаю, если я сейчас хлебну из твоего бокала, ты увидишь всё, что я съел, — он смеётся, легко — она смеётся вместе с ним.

Муниципальное учреждение Центральный медицинский архив.

      Девушка за стойкой регистрации, зрачки её зеленоватых глаз отражают свет экрана. Она скучает. Архив — не то место, куда часто ходят посетители. В углу в кресле сидит охранник и читает через коммлинк последние сводки, его глаза блестят в полумраке приёмной. Девушка принимает звонок. У неё приятная улыбка и мягкий голос. Клыки маленькие, аккуратные — у женщин они всегда меньше. Острые наманикюренные ноготки легонько стучат по крышке стола, бросая отблески от светящегося лака…       Срабатывает датчик на двери, она поднимает глаза и видит, что охранник поступил также. Зашли двое: мужчина и девушка. Они что-то говорят охраннику, показывают значки. Префектура. Девушка снова приятно улыбается.       — Вам назначено?       — Альден Дэспин и Илара Бэк, Восьмой участок, мы договорились о встрече.       Мужчина опирается локтем о стойку.       Словно нехотя, девушка отводит от них взгляд, тонкие пальчики бегают по клавиатуре, донося лёгкий перестук. Она поднимает глаза.       — Комендант, вас ожидают на четвёртом уровне, дверь 402.       — Благодарю, — Альден улыбнулся, но девушка тормозит его у стойки, беззастенчиво игнорирует Илару, смотрит на него с интересом.       — Вы открывали лицевой счёт в нашем учреждении для передачи счёта?       — Да.       — Все предоставленные материалы направить прямо в префектуру?       — Да.       — На ваше имя?       — Да.       — Я вас раньше не видела.       — Нет, — Альден отвечает с улыбкой, берёт Илару под руку и оставляет девушку скучать одну. Илара оборачивается через плечо: та снова смотрит на свои ногти.       

Ступень 6 совместно с компанией Симиаза Инишиатив вводит в эксплуатацию андроидов, мимикрирующих под Вашу внешность. Мэр муниципалитета, Джефф Даффи, вместе с десятками наших клиентов уже опробовали новинку — что скажете Вы?..

***

      Ему снилась Эмбер. В синем платье и с цветами в волосах. Она далеко, за спиной струится мягкий янтарный свет. От него не болят глаза, он не давит на кожу. Эмбер зовёт его, протягивает руки. Он касается её, переплетает пальцы. Касается её волос. Эмбер что-то говорит ему, но он не слышит. Она улыбается. Её глаза сияют. Она смотрит на него, и Гилем не может отвести глаз. Не хочет отпускать её. Она поднимается, чтобы обнять его…       … она душит его. Она сидит сверху, пальцы впиваются в его шею, оставляя следы ногтей. Лицо исказилось — оно больше не красиво. Гилем пытается оттолкнуть её, скинуть с себя — но не может дотянуться. Эмбер скалится. В зелёных глазах ненависть. Гилем не может дышать.       — Я же… люблю тебя… Эмбер…              Гилем проснулся, резко выставив перед собой руку, чтобы не удариться о полог. Сердце билось о грудную клетку, он всё ещё чувствовал её руки у себя на шее и не понимал. Он ведь всё делал ради неё — так почему она его ненавидит?..       Гилем медленно коснулся шрама. В темноте. Глаза не могли уловить ни проблеска света — полог был закрыт, дисплей выключен. Под крышкой оставалось лишь немного места, чтобы поднять корпус или лёжа вытянуть над собой руку. Здесь было уютно. Темнота баюкает, оставляя тепло в груди. Палец спустился на губы. Эмбер не нравится, что он для неё делает. Ей не нравятся выбранные им женщины? Она должна дать ему немного времени — он научится их распознавать…       Гилем медленно опустился на спину, матрас едва слышно шуршит, принимая новую форму. Гилем не знал, из чего делают эти матрасы, но то, как они подстраиваются под тело, вызывало лёгкое головокружение.       

***

      — Как думаешь, этот дельфин его достанет?       Толстый водитель лишь глянул на напарника и вернулся к просматриванию улицы.       — Я такое не смотрю. И тебе не советую — мы на задании.       Его напарник, который выглядел гораздо более подтянутым, скривил губы и вернулся к маленькому голо-экрану, где показывали новую серию Акулы-детектива. Дельфин-главный злодей направил на него целую армию атакующих дронов.       — Зачем мы вообще должны следить за ним? Сейчас день, а он — грёбаный вампир. Пусть вампиры с ним и занимаются.       — А что тебе не нравится? Сидишь, никуда не дёргаешься. Смотришь свою ерунду по Сети. Раньше заката он не вылезет — а у тебя, по сути, смена прошла.       Двое офицеров в гражданском из дневной смены наблюдали за улицей и домом подозреваемого. С утра до обеда — в одной машине, после обеда отъехали, оставив камеру, поменяли машину — и встали на другое место. И так ещё три раза.       — Я тут спросить хотел: ты чем-нибудь вообще кроме работы занимаешься? Могу предложить…       «Три-Отис-Три, доложите обстановку.»       Подтянутый напарник нажал на кнопку.       — Всё чисто, Контроль. Мышка в норке — а мы открыли клуб по интересам. Читаем Джона Д. Макдональда «Как понять, что у тебя нет жизни».       Водитель повернул к нему голову.       — Знаешь, мне уже так на тебя срать. А через три дня тебя переведут, и мы больше никогда не встретимся.       — Ты должен быть решительнее.       — Я решительно забил.       «Три-Отис-Три, кончай дурака валять. Это наш главный подозреваемый — не спускайте с него глаз.»       — Понял, Контроль. У нас чисто.       Рацию отключили в тот момент, когда им на капот опустился патрульный дрон.       «Постарайтесь не выглядеть настолько копами.» — светилось на экране.       — Что за…       — Френк.       Напарник повернулся.       — Как считаешь, сколько примерно ублюдков в округе?       Тот осмотрел дома. Район, вроде, технический, но пристойный. Наркоту не продают, рекламу и освещение не взламывали уже лет пять.       — Найдём троих — уже хорошо.       — Наш парень — хакер. Два хакера среди этих троих — многовато, верно?       — Однозначно.       Водитель открыл дверь, проверяя травмашокер.       — Пошли валить его, нахер.       Гилем наблюдал за ними из проулка. Он стоял в тени, натянув капюшон и закрыв за очками глаза. Его совершенно не беспокоило, что его могли поймать. Или заметить. Его веселили их попытки вести скрытное наблюдение. Хотя, за смекалку, следовало похвалить. Но он знает все машины в округе.       Двери открылись — офицеры пошли на выход, у толстяка это плохо получалось. Кажется, его выходка их разозлила. Гилем сложил пульт и поспешил через проулок на другую сторону — дома высокие, солнца на этих улицах уже не будет. Офицеры заметили движение и пустились следом. Гилем добежал до угла здания и вышел на широкую улицу; прохожие спешили закончить свои дела до комендантского часа, и Гилем спокойно нырнул в их поток, позволяя нести себя. Пусть и недолго.       — Вон он! — они разглядели долговязую фигуру, и Гилем, подгоняемый азартом, побежал вперёд, проворно лавируя между фигурами спешащих по своим делам людей. Перебежал дорогу, пролетая мимо машин — за ним бежал только один, второму повторить такое тяжело.       Офицеры разделились: толстяк вернулся к машине — худой продолжил вести цель. Гилему же нужно совсем немного времени. Он резко забрал вправо, забегая на крытую парковку. Совсем немного времени…       На дорогу вылетел автомобиль, едва не сбив коменданта Френка Полларда. Протаранив другую машину. Люди разбежались, останавливались, оглядывались, кто-то кричал. Дневные экраны опущены — не разобрать, кто внутри. Впрочем, Френку не нужно было разбирать: он знал. Подоспел Норман, и Френк запрыгнул на ходу — по рации Контроль созывал подразделения — и погоня продолжилась.       Когда стих рёв сирены, Гилем выглянул с парковки. В его руках был пульт, дисплей отображал бортовой компьютер угнанного автомобиля. Направление, скорость, препятствия и преграды. Он никогда не пробовал управлять машиной дистанционно — ещё и на такой скорости — но ему всегда было интересно. И двое офицеров из префектуры подвернулись как раз кстати. Автомобиль увёл их достаточно далеко, и Гилем разорвал управление, оставляя тот двигаться по инерции. А сам снял капюшон и пошёл в противоположную от них сторону. Закатное солнце давило на открытые участки кожи, глаза закрывали очки. Ночь начиналась невероятно захватывающе. Гилем уже думал, а не повторять ли трюк время от времени.       Рядом остановился дорогой чёрный седан, экраны опущены — но открыта дверь. Предупреждение отключено или не работает. Мало кто может таким похвастаться.       — Мистер Эрдалл?       Гилем с интересом остановился.       — Мы не связаны с префектурой, мистер Эрдалл. Мой работодатель хочет, чтобы вы встретились.       — Почему со мной?       — Её интересуют ваши профессиональные навыки, — акшар в машине был спокоен. Нет замешательства, неловкости. Взгляд за дорогими очками ровный. Как хорошо бы ты ни врал — а будешь выглядеть иначе.       — Хорошо, — Гилем сел в машину, закрыл дверь. — Но, надеюсь, встреча не будет долгой. Этой ночью у меня дела.        — Постой, разве вы не используете… для клыков... как же её… Она не чувствует крови во рту… — Капу? Тебе она не нужна, Маделин. Всё будет хорошо.              Седан остановился перед самым обычным домом в частном квартале. Глядя на это, Гилем был разочарован. Он надеялся, что будет интересно. Ему открыли дверь.       — Ваш автомобиль выбивается из окружения — подберите себе что-нибудь попроще.       — Моего работодателя не сильно волнуют такие вещи. Прошу вас.       Обстановка в доме едва ли не стандартная: обычные экраны, типовая мебель. Фотографии, лёгкий беспорядок. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: это не стоит его времени. Гилем уже собирался пойти прочь, но его провожатый сдвинул панель на стене, открывая сложный в управлении интерфейс.       — Прошу, отойдите в сторону.       В полу открылся легко подсвеченный проём, ступеньки, уходящие вглубь на три метра, начало широкого коридора. Гилем поднял глаза.       — Кажется, вам всё-таки удалось меня заинтересовать.       — Мой работодатель будет рада это услышать, — акшар пошёл вниз. — Идите за мной.       Подвал оказался куда обширнее самого дома: два разветвлённых коридора соединяли между собой комнаты. За полупрозрачными дверями, отстоявшими друг от друга на добрых двадцать метров, что-то происходило: ходили силуэты, слышались разговоры. Рядом с одной из них, акшар остановился.       — Вас ждут.       Дверь открылась. В глубине небольшого полутёмного кабинета за компьютером сидела женщина. Экран бросал неясные блики на её худое строгое лицо, на убранные назад чёрные волосы. Очки в лаконичной оправе. Насколько дорогой, настолько и простой костюм – Гилем был уверен, что, выйди она на улицу, половина, если не больше, прохожих, будет считать, что она из среднего класса. Вот только она не ходила по улицам. На столе перед ней лежал сенсорный коврик, в длинных бледных пальцах она крутила стило.       — Мистер Эрдалл, — она предложила ему сесть на свободный стул. — Моё имя Эгрэта Кабрэ, думаю, нет смысла уточнять, какую организацию я представляю?       Гилем сел, молча соглашаясь. Он и так всё понял.       — Ваш подчинённый сказал, что вас интересует моя работа. Почему именно я? Вы можете получить в своё распоряжение любого.       — Именно, мистер Эрдалл. Любого. Наш выбор упал на вас, в силу ваших… особенностей. И прекрасного послужного списка.       — А если я откажусь?       Эгрэту не впечатлил пустой рыбий взгляд светлых жёлто-зелёных глаз. Она положила стило на коврик, сложила перед собой пальцы и легко посмотрела на него.       — Это прозвучит, как клише, но, в таком случае, мистер Эрдалл, нам придётся вас убить. Что, несомненно, принесёт большую пользу городу.       При лёгкой улыбке во рту блеснули аккуратные клыки.       — Я надеюсь, вы понимаете, что некоторые ваши действия не вполне законны. Вы — хорошо интегрированный в общество психопат, и, несмотря на социальную размытость этого термина, в медицине всё довольно строго. Если бы не случайный инцидент с мисс де ла Роза, вы бы продолжили успешно обманывать общественность. Вы умны, хорошо просчитываете свои действия, но ваша ошибка в том, что вы считаете других глупее себя. Поверьте мне: это не так. По вашему следу уже идёт префектура, так что будьте готовы, что в ближайшее время, они до вас доберутся.       Гилем подумал, взвешивая её слова.       — Хорошо – вы предупредили меня. Но я не услышал ответа на вопрос «зачем вам я».       Она молчала прежде чем ответить. Решала, что ему следует знать, а чего нет. В итоге приняла единственное, на свой взгляд, верное решение: сказать правду. Ну, или её часть.       — Мы считаем, что выбранный вами способ питания, может в значительной степени помочь в наших медицинских исследованиях.       — Я вам нужен для экспериментов.       — Только ваша кровь.       Женщина снова улыбнулась и развернула к Гилему экран.       — Мы готовы предоставлять вам девушек. Люди, блондинки. Прошедшие специальный отбор. Вам больше не нужно будет бесцельно бродить по улицам. Взамен вы полностью переходите под нашу юрисдикцию: будете выполнять требуемую работу точно в срок, проходить медицинские процедуры и не задавать лишних вопросов. Этим вы окажете неоценимую помощь народу.       Но Гилем её уже не слушал.       С экрана на него смотрели порядка сорока фотографий, под каждой — строчки личного дела. Он видел Её. В них. В каждой… Гилем даже не думал, что их так много… Ему предстояло ещё столько сделать…       Не предвещающая ничего встреча сразу стала невероятно ценной.       Гилем перевёл взгляд в ожидающие глаза.       — Когда вы хотите, чтобы я начинал?