Моё солнце 🜂

Пуля пробивает трахею. Клыки купаются в собственной крови.       — Итак, Эрдалл сбежал — не могу не отметить, что сделал он это изящно.       — Что по камерам?       — А что по камерам. Там вообще ничего нет. Репортёры только набежали: «Автомобиль без водителя гонит по улицам», — Раза сделал большие глаза.       Он опять сидел за компьютером, Альден, скрестив руки, стоял за его плечом. Илары не было.       Раза повернулся к нему.       — Отпустил девочку?       — Не отвлекайся. Айтишники получили копию?       — Сразу, как пришло, — широкая улыбка, глаза хитрющие. — Дэспин, тебе не кажется, что ты её слишком защищаешь? Не влюбился? Сколько ей — лет двадцать?       — Двадцать семь, — скосил на Разу взгляд. — И нет, я не влюбился.       Усмехнулся. Хотя девочка-то ничего… эти странные тёмные глаза, родинка под глазом, носик острый… Ещё и умная.       Торопливые шаги, дверь открылась — Альден их узнал, даже не оборачиваясь.       — Опаздываешь.       — Меня Белла задержал, — Илара повесила мокрое пальто на вешалку у двери, рядом прислонила зонт. — Обработали видео с камер — парни говорят, сделано качественно, но на скорую руку. Они только нашли склейку — а дальше всё по слоям разошлось. С заявлением на кражу коммлинка, кстати, поработали лучше — но оно тоже липа, вы были правы.       Она вставила переносной блок в разъем в столе. Раза запустил проигрыватель.       — Вот наш парень, — Илара показала в экран. — Вот он выходит с парковки. А вот тут за ним приезжает машина. Номера уже пробили — они фальшивые. Маршрут уводит за город — но ребята сказали, что его продлили искусственно. Сейчас они копаются в коде — где код удваивается — наше место.       — Это ты в Двенадцатом нахваталась?       — Это я сама такая умная.       Раза развёл руками.       — Уела.       Альден не удержался и фыркнул, пропустив наружу смех. Напарник повернул к нему голову.       — Не нравится мне это, Дэспин. Тут жопу включать не надо — и так ясно, что шишки серьёзные.       Альден кивнул и отошёл от стола.       — Сработаем на опережение, и всё получится. За труп нам предъявлять не станут.       Илара обернулась.       — Труп?..       — Мы — убойный отдел, Илз, — Альден подмигнул, выходя из кабинета.       Илара посмотрела на Разу.       — Он ведь не серьёзно?       Тот хмуро вернул взгляд.       — Ты хоть раз видела, чтобы он шутил? Мягкое белое свечение платья. В прозрачных вставках видно тело. Она идёт, плавно покачивая бёдрами, отбрасывая свет на пол и стены коридора. Стены гасят музыку, до них доносится лишь приглушённый ритм. … У неё зелёные глаза, когда же она улыбается, во рту показываются накладные металлические клычки. Она ведёт за собой. — Как тебя зовут? — Фламинго, — девушка изящно оборачивается. Смотрит ему в глаза. — Но мне сказали, ты захочешь называть меня Эмбер.       Гилем заметил, что, хотя само солнце слишком яркое, ему нравилось, как оно освещает предметы и как бросает от них тени. Это было по-настоящему красиво. Акшари днём видят очень плохо: свет отражается от глазного дна, окрашивая все тени и мало-мальски тёмные объекты равномерно-красным. Чем темнее — тем ярче. Очки защищают глаза от вредного воздействия излучения, позволяют видеть чётче, но без них… Очертания вещей, границы домов — всё терялось в затопившем город алом сиянии. В этом сиянии купалась его роза.       

«Мистер Эрдалл, вы замечали, что касаетесь шрама лишь в моменты, сильных эмоций? Кто-нибудь обязательно обратит на это внимание…»

      Гилем сидел на крыше, в прохладной тени соседних высоток. Он отнял руку от лица и посмотрел на пальцы. В косом закатном освещении их покрывала кровь. Почти не думая, поднёс ко рту, пробуя на вкус свою тень, снова поднял к глазам. Он хорошо помнил ту ночь с отцом, помнил, какой испытал восторг, как, не чувствуя, не понимая боли, исследовал языком рваную рану во рту. Осторожно ощупывая обломки зубов, ощущая восхитительную, почти инопланетную нежность освобождённой от оков слизистой оболочки плоти. С каким восхищением он всасывал собственную горячую кровь. Отец сунул пальцы ему в горло и заставил всё отрыгнуть ещё до приезда «скорой». Гилем был зол на отца и подстроил тому отравление. Отец умер спустя два года — так и не смог оправиться.       Сейчас, глядя на сияющие алым тени, Гилем вспоминал то состояние. Ему открывалась красота этого мира. Настоящая. Совершенная. Красота, достойная лишь немого восхищения, ведь все произнесённые слова её приземлят и опошлят. Красота, подобная его любви.

***

«Важно продумать как именно вы собираетесь использовать пространство крыши: хотите ли вы принимать гостей, превратить крышу в сад с беседками и дорожками — или же просто любоваться на зелёный газон, привлекая на свой участок птиц и насекомых… нагрузка на кровлю, в данном случае, гораздо выше из-за необходимости более мощного слоя субстрата под многолетники, кусты и небольшие деревья… живую крышу легко создать самому, насыпав грунт на крышу строения… зелёная крыша это не только грунт, в неё также входят качественная система дренажа, гидроизоляция, субстраты и с умом выбранные растения, обо всём этом… самое важное перед началом — придумать дизайн… самое важное перед началом — понять, зачем вам роза…       Альден чистил свой табельный пистолет. Он находил это занятие успокаивающим и проделывал каждый месяц на протяжении уже двадцати лет. Или чаще, по необходимости.       Илара застала его за этим впервые. К моменту её появления, Альден успел разложить инструменты, нанести и убрать щелочную смазку со ствола и затвора. Было что-то завораживающее в его уверенных спокойных движениях и сосредоточенном лице.       — Вам доводилось стрелять по живым мишеням?       — Чаще, чем хотелось бы.       Он не поднимал глаз. Навинтил на шомпол насадку с сухой ветошью и ещё раз прошёлся по всему стволу.       — Один раз стрелял в друга. Пробил ему колено. Он встал на защиту преступника и собирался стрелять в меня.       С лёгкой улыбкой посмотрел на неё, но Илара не решалась поднять взгляд. Альден прочистил ствол ёршиком, высыпая на подложку нагар. Снова нанёс щёлочь на ветошь.       — А в вас стреляли?       — За двадцать четыре года я уже перестал считать.       — В меня стреляли.       Всё ещё наблюдая за его руками, Илара подняла волосы и повернулась спиной. Наклонила голову. Над воротником у основания шеи показался шрам.       — Это был мой первый год в наркотиках. Мне повезло, что стрелок попался неважный.       Альден задержал взгляд на шраме.       — Ты не убрала его.       Илара опустила волосы и посмотрела через плечо.       — Это напоминание. Что подстрелить могут и свои.       — Из-за этого ушла?       Она покачала головой.       — Хотелось больше движения. Но оказалось, что в киберпреступлениях ты только и делаешь, что сидишь на месте.       Раза пробежался пальцами по столу, обозначая своё появление.       — Извините, что прерываю интимный момент, ребята, но, кажется, мы пропустили ещё одну девушку.       Альден вскинул голову.       — Что? — нахмурил брови. — Когда?       Многозначительная пауза и лукавый взгляд жёлтых глаз. На стол легла фотография.       — Джанет Вайс. Её пропустили, потому что она осталась жива. Ночной инженер в БМА. Камеры определили её и субъекта, который «не», — Раза выделил частицу, — выглядит, как наш парень, в кафешке Дядя Лау за три ночи до убийства Маделин Хейл. Дэспин, — Раза перевёл взгляд, — пятнадцать минут на закончить, иначе с Иларой иду я.

***

      — Мистер Алмонд, как правильно произносится ваша фамилия?       — «Л» не читается. Как орех.       Илара начала запись.       — Производится опрос свидетеля Фреда Амонда, человек, тридцать восемь лет, владелец ночного кафе Дядя Лау. Опрос проводят комендант-детектив Альден Дэспин и оперативный сержант Илара Бэк. Опрос начался в, — она глянула в угол экрана, — два тридцать пять по ночному времени, проводится на территории кафе.       Фред Амонд, отец местный, мать — мигрантка. Стал владельцем кафе Дядя Лау после выхода на пенсию предыдущего, Лау Чинваня (в миру Эд Лау), потому что был с ним в хороших отношениях и аутентично выглядел.       Раза хотел, чтобы и ему досталась хоть какая-то девушка, так что, он направился к Джанет (благо, та работала ночью, и таких проблем, как с опросом людей днём, не возникало), — Альден и Илара поехали в кафе.       — Вы работаете ночью, но обслуживаете только людей. Почему?       Фред растерянно пожал плечами.       — Иногда людям хочется просто отдохнуть. Подумать, не торопиться. Я ничего не имею против вампиров, вы не подумайте, — он примирительно поднял руки. — Просто иногда моим посетителям хочется побыть в компании людей.       Альден кивнул и вывел над экраном фотографию.       — Примерно четыре ночи назад к вам заходил этот мужчина, вы его помните?       — Да… — бармен сразу спал с лица. — Он приходил с девушкой — Джанет, часто ко мне заходит. Но его я видел впервые.       Поднял глаза.       — У него был такой взгляд… — Фред нахмурился, пытаясь объяснить. — Словно я насекомое — а он меня изучает. Меня аж до мурашек пробрало. А Джанет, словно, не замечала. Он, словно, её… очаровал. Видел то, чего не видят другие. Они сидели, как старые друзья. Но Джанет часто заходит, и ни разу мне о нём не говорила.       — Они ушли вместе?       — Нет, — Фред повернулся к Иларе. — Он ушёл один. Они о чём-то разговаривали, я не слушал.       — У вас ведётся запись?       — Нет, — Фред покачал головой. — Вернее, мы храним записи несколько часов и, если за смену не произошло ничего криминального, обнуляем носитель. Эд хотел, чтобы люди здесь отдыхали.       Альден снова кивнул.       — Носитель всегда один и тот же?       — Да.       — Он сейчас в работе?       — Да.       — Мы можем попросить его у вас для экспертизы? Иногда в записанных поверх материалах можно вычленить фрагменты старых.       Бармен поджал губы, нахмурился. Ему не нравилось, что всё происходит здесь, в месте, где людям положено расслабляться, есть вкусную еду, от которой не пахнет кровью — в котором не должно происходить вообще ничего. Потом, наконец, кивнул.       — Хорошо.       Было видно, что он хочет сказать что-то ещё. Когда Фред поднял глаза, выглядел он абсолютно несчастным.       — С Джанет всё хорошо?       — Да. Наш коллега сейчас с ней разговаривает.              — Итак, что я выяснил.       Они встретились в кафе. В другом. В таком, где подают кровь и не смотрят искоса на форму твоих рук, лицо или цвет кожи. На всё, что выглядит неуместным в настолько нацеленной на человека обстановке. Раза пил из стакана через соломинку и читал по планшету.       — Эрдалл подошёл к ней на улице и назвал Эмбер. Потом извинился, сказал, что перепутал, у них завязался разговор, он заинтересовал девушку хорошими познаниями и нестандартным поведением. Очаровал, как вы говорите. Что ещё… — Раза рылся в записях. — Он предложил выпить, она пошла к Дяде Лау, совсем не подумав, что он акшар; потом он предложил проводить её до дома, но она отказалась.       — Сказала почему?       Мимо, осматривая столики, прошла официантка с кувшином.       — Он ей понравился, но она решила не заходить далеко — ведь иначе пришлось бы оправдываться и объяснять, что она не считает акшари сексуальными.       — Это решение спасло ей жизнь.       Раза притворно вздохнул.       — Всё-таки, все эти фильмы, которые учат нас «как», «где» и «куда» в общении акшари и людей никуда не годятся.       Илара округлила глаза.       — Раза! Кошмар какой… — отвела взгляд. Кажется, она покраснела.       — А что? — он развёл руками. — Мы здесь все большие мальчики и девочки. Это ведь не порно с животными.       Посмотрел на Альдена, словно, вдруг начал сомневаться.       — Нет же?       Илара подняла к лицу руки.       — Чего закрываешься? Родственные же виды, хромосомы почти одинаковые — когда мы там разошлись.?       — С дельфином тоже — когда мы там разошлись?.. — голос звучал глухо и очень смущённо.       — Дельфин Даббар кому угодно фору даст – я б с таким закорешился, — Раза ткнул Альдена в бок острым локтем. — Что скажешь?       Альден не слушал. Он вывел перед собой информацию, вчитывался, сравнивал. Эрдалл самоуверен и даже не подозревает, насколько они близко.       Жестом свернул экран, встал, подзывая официантку.       — Мы почти его поймали. Будем надеяться, что он слишком полагается на свой камуфляж. И да, Раза, — посмотрел на него. — Ты жуткий расист.       Тот клыкасто улыбнулся и подмигнул Иларе.       — Нет, Дэспин. Я просто жуткий.       

***

      Ночью шёл холодный дождь. Вынырнув из его объятий, Гилем окунулся в музыку. Громкую, вызывающую. Музыку, что отдавалась где-то глубоко в голове и сбивала ритм сердца. Мерцающие голографические изображения оставляли после себя неприятные блики в глазах. Посетители — акшари и люди, расцвеченные под все цвета радуги, сияющие, как алмазы — двигались под неё, извивались, прижимались друг к другу, позабыв об ограничениях, о том, кто они за пределами этого обволакивающего спасительного грохота, не зная, что, если они зайдут дальше, всего один укус будет отделять их от смерти. Среди них всех ярким пятном выделялся диджей. Акшар, весь в белом, было видно, что он не жалеет средств на свой внешний вид – даже клыки его блестели хрустальным одиумным блеском в неверном свете зала. Его мысли соединял с пультом когитарный шлем, летающий вокруг дрон проецировал на стену за его спиной его руки, лицо, танцующее тело… Кажется, вот у кого здесь вся власть. Гилем никогда раньше не бывал в подобных заведениях, но ему сказали, что здесь его ждёт Эмбер…       — Ты Гилем? Я узнала тебя, мне хорошо тебя описали.       Он обернулся на голос, с капюшона вниз капала вода — и встретился со взглядом зелёных глаз. Девушка улыбалась, смотря на него.       — Мне сказали, что ты будешь выделяться, что ты здесь явно в первый раз. Что мне нужно будет помочь тебе.       Девушка подняла руку, снимая с его головы капюшон, легко касаясь пальцами волос.       — Ещё мне сказали выполнять любые, — она выделила это слово, поднимая взгляд на его лицо, — твои желания.       Гилем не мог перестать смотреть в эти глаза, на чувственные губы, открытые плечи. Свет платья из плотной ткани, сшитого явно по фигуре, мягко подсвечивал её кожу, серебрил волосы. Девушка ждала, а он, словно, забыл, как дышать…       — Пойдём отсюда, — мягкая добрая улыбка. Она взяла его руку и повела за собой во внутренние помещения, подальше от грохочущей музыки и ненужных взглядов…        Его переполняет нежность. Чувство, как бурлит во рту её горячая кровь… Такое правильное. Пробуждает внутри что-то древнее, забытое. Ни с чем не сравнимое. Эмбер научила его. Позволила вспомнить. Он держит её, трепещущую в своих руках, она прижимается, запускает пальцы в волосы. Наслаждение в каждом выходе. Открытость. Доверие. Любовь. Неприкрытая, искренняя, чистая. Совершенная. Лишённая ограничений. Без рамок. Нельзя быть ближе, чем они сейчас. Он чувствует, как в него перетекает её жизнь. Как стремится она её отдать… Ласковая смерть…       — Фламинго Иствега. Анализ и опознание подтвердили.       На столе перед ними ещё одна фотография. Девушка. Большие зелёные глаза, светлые волосы.       — Молодая совсем, — Раза, кажется, забыл, что ещё недавно сравнивал людей с животными. — Наш парень-то не сидит на месте…       — Кто проводил опознание?       Илара посмотрела в записи.       — Работодатель и один из коллег. Девушка работала ночным хостом в межвидовом клубе Табу.       — Не сильно на него похоже, — Раза нахмурился и поднял глаза. — Он уже по клубам ходить начал? Может, Эрдалл её нашёл по пути домой?       Илара покачала головой.       — Тут сказано, её айди сработал в разгар смены. Она ушла никого не предупредив.       Альден взял пальто, собираясь на выход.       — Нужно наведаться в этот клуб, узнать, вдруг кто-то его видел.       Дверь открылась, показался один из кадетов. Осмотрел всех и остановился на Иларе, да так и остался стоять в дверях.       — Бэк, Фиммел вызывает.       Раза округлил глаза.       — Префект? Она редко кого вызывает - ты что-то натворила?       Илара пожала плечами и пошла к ожидавшему её кадету. У дверей обернулась.       — Идите без меня. Расскажете потом.              В Табу они пришли вдвоём. Вчерашняя сырость так и стояла в воздухе, заставляя потуже затянуть шарф и запахнуть пальто.       — Комендант-детектив Альден Дэспин и оперативный капитан Раза Аслан, — они показали удостоверения. — Нам необходимо поговорить с управляющим.       Ночной вышибала сверил карточки, поднёс контактный браслет к лицу и предупредил об их приходе. Кивнул, пропуская.       — Вас ждут. Лестница в глубине зала.       Раза потянулся к Альдену на ухо.       — Хоть на холоде не мурыжил, впустил сразу.       Сразу за дверью становится очень шумно и людно. На стойке кроваво-красные коктейли перемежают цветные, светящиеся и абсолютно дикие. Два бармена: человек и акшар — перекидывают друг другу бутылки и шейкеры. Шоу, эпатаж. Табу. Зрачки расширены от темноты и полу-легальных наркотиков. Диджей управляет музыкой, его радужка сияет как белый фосфор, хрустальные клыки отражают гранями свет. Он кричит во весь голос, но его едва слышно. Толпа отвечает ему — и вот от её рёва душа уходит в пятки. Биты пробирают до костей, вибрируют с сердцем, и, даже понизив чувствительность слухового аппарата, Раза чувствует их всем телом. По стенам ползут сумбурные линии. Смерть одного не должна сказываться на работе всего заведения.       — А мы в детстве с оголённым проводом играли, да банки с газировкой к каблукам приматывали. Уж они шипели… — пытаясь перекричать музыку, Раза прошёл мимо мужчины, из одежды на котором лишь золотая краска. — Дэспин…       Раза пошарил рядом рукой.       — Мне здесь не нравится. Дэспин? — обернулся. Альден почти дошёл до лестницы. — Да-да, Раза, ты хорошо потрудился, возьми выходной, — пробурчал и поспешил догонять.       Стоило выйти на лестницу — и грохот музыки больше не казался настолько невыносимым. Только он перестал давить на уши, Раза вернул приемлемую чувствительность на аппарат. Дверь наверху была открыта. Их ждали.       — Ути, киска! — Раза присел на пол, подзывая роскошную белую кошку.       — Офицеры, — Верол Орка — высокий худой акшар, серые глаза, тёмные, зачёсанные назад волосы, владелец клуба — встал из-за стола, приветствуя обоих. В его кабинете уже можно было говорить, не напрягая голос. — Не уверен, что смогу вам многое рассказать, но постараюсь быть полезен.       Он закрыл дверь, окончательно отсекая все посторонние звуки.       — Как её зовут? — Раза встал с кошкой на руках, устраивая её удобнее.       — Это Бланш, — Верол наблюдал, как Раза восхищается светло-серыми глазами кошки. Иногда, смотря на неё, казалось, что они тоже белые. — Я решил, что в клубе хорошо быть кошке — мой напарник её выбрал.       — Напарник? — Альден сверился с инфопланшетом. Поднял глаза. — Здесь указано, что вы — единственный владелец.       Верол встретился взглядом.       — Нас двое. Но мой напарник не любит административную работу, поэтому предпочёл, чтобы его имя не значилось в документах.       — Он может подняться?       Верол покачал головой.       — К сожалению. Он отсутствует.       Альден сразу перешёл к делу. Вывел над экраном фотографию.       — Гилем Эрдалл, наш подозреваемый. Мисс Иствега контактировала с ним?       Верол двумя пальцами увеличил фотографию, чтобы лучше рассмотреть.       — Не могу сказать, — отпустил голограмму, и размер вернулся к изначальному. — Но вся информация наверняка есть на камерах.       — Он использует шумовую маску — на камере его не различить. Можете что-то добавить?       Верол чуть нахмурился, задумался.       — Девочки сказали, что с ней связались заранее. Предупредили о возможном посетителе.       — Предупредили? Они сказали кто?       — Нет, — Верол только покачал головой. — Кто бы это ни был, это сделали в обход нас. Говорили, что парень был тощий. Явно не из местных.       — У нас же есть его параметры, — Раза баюкал кошку, держа её за мягкую лапку. — Сравним их с камерами — и делов.       Альден поджал губы.       — Больше нам всё равно ничего не остаётся, — кивнул Веролу. — Можете провести нас в комнату наблюдения?       — Конечно, — Верол прошёл по кабинету и открыл дверь. — Идите за мной.       Кошку Раза так и не отпустил.              — Нужно узнать, кто совладелец — возможно, Эрдалл действовал через него.       — Да ладно тебе, Дэспин, прекрати думать хоть на минуту и согласись, что она тебе нравится!       Они шли по коридору на служебную парковку, у выезда с которой оставили машину. Альден устало вздохнул.       — То, что ты меня постоянно сватаешь, много говорит о тебе самом, знаешь?       — Я просто видеть не могу, как ты постоянно страдаешь, вызывая по две шлюхи за раз.       Альден усмехнулся.       — А ты этого и не видишь.       Раза поковырялся в ухе.       — Извини, у меня ухо от этого шума глюкнуло — что ты сказал?       Альден закатил глаза.       — Хорошо, если соглашусь, ты, наконец, от меня отстанешь?       — А есть с чем соглашаться?       — А ты всё-таки слышишь?       Раза рассмеялся, хлопнув Альдена по плечу. По коридору гуляло эхо.       — Позвони ей — её, поди, уже отпустили. Расскажешь, что нашли, спросишь, как прошло — а потом: бах! — ты спрашиваешь, что на ней надето!       Альден фыркнул, доставая коммуникатор.       — Ты и сам прекрасно знаешь, во что она одета.       — Нет-нет! — Раза, жестикулируя, выбежал вперёд. — Самое важное — как ты себя подаёшь. Непринужденный деловой разговор — а потом ты выпрыгиваешь, как Ивел Книвел!       — Подари мне мотоцикл — тогда выпрыгну, — рассмеялся, а в ухе гудок, второй, третий…       «Альден?» — голос взволнованный.       Альден нахмурился.       — Илз, у тебя всё в порядке?       «Да. Префект попросила вас подойти, как закончите — вы что-то узнали?»       — Ты ещё там?       «Нет.»       Что-то в её голосе не так…       — Это точно был он. И девушку предупредили о его приходе, но кто — неизвестно. Зачем Фиммел тебя вызывала?       «Лучше приезжайте быстрее — это не для Сети.»       Что-то в её голосе ему не нравилось. «Непринуждённый» деловой разговор явно не клеился. Альден скосил взгляд на Разу — тот оживлённо кивнул, словно ничего не замечал.       — Хорошо, мы приедем, как сможем.       Выдохнул, прикрыв глаза, поднял длинные пальцы ко лбу, словно говоря "Видишь, как всё это выглядит?".       — Илз, тут мне подсказывают: у нас у обоих родня на западе — может, поедем туда, когда всё закончится?       Он-таки это сказал, однако, всё желание острить куда-то исчезло. Может, только кажется?       «Хорошая идея. Приезжайте скорей.»       На том конце Илара глупо улыбнулась. Но до глаз, которыми она смотрела на высокого рыжего акшара, сидевшего вместе с ней в кабинете префекта, улыбка так и не дошла.

___

Убийства блондинок набирают обороты. Кто преступник? Он один или их несколько? Может, это женщина? Кто его покрывает? Каковы его мотивы? Что им движет? Как он выбирает своих жертв? Что собирается делать префектура? Верно ли говорят, что акшари и люди не могут жить в мире? Стоит ли мне бояться, будучи блондинкой? Ответы на эти и многие другие вопросы, интервью с участниками, медицинские отчёты, а также закрытые материалы следствия вы найдёте в моём эксклюзивном расследовании. Подключайтесь ежедневно после шести по дневному времени. Либо читайте о моей смерти в ОКО.

Делла Пепел, специально для Красной Линии