Если мне хочется - сбудется

      Как известно многим, Россия – самая холодная из всех стран планеты. Если человек не видел настоящую русскую зиму, то можно вполне себе обоснованно считать, что он не видел настоящего холода. Одним из таких суровых на погодные условия городов была Уфа.       Именно этот город охватывала настоящая, лютая, русская зима. Чтобы в этом убедиться, нужно хотя бы один разочек здесь побывать.       Земфира с широкой улыбкой на лице, покинув такси, шла по такому знакомому уфимскому дворику, где провела все свое детство и юность. Погода стояла шикарная: мороз сковывал землю, которая полностью была усыпана белым снежным покрывалом. Все белым-бело. Даже черные ветки деревьев, которые замело минувшей ночью, кажутся белыми.       Наконец-то, отгремев тур, певица приехала домой. В место, где ее любят. Туда, куда так рвалась ее душа – к маме, к Рамилю, к племянникам. Тот концерт для Земфиры и Ренаты стал роковым.

Flashback

      Певица стояла на коленях и пела. Слезы застилали глаза, полностью размывая такой родной и красивый силуэт перед глазами. Эмоции настолько накрывали Земфиру, что она какое-то время молчала. Не могла петь, мешал ком в горле, который то и дело никаким образом не думал никуда деваться. Немного успокоившись и поняв, что она снова может петь, певица поднялась с колен и развернулась к публике, широко, пусть и через силу, улыбаясь. Взгляд то и дело метался по людям, которые пришли на концерт. Там были все. Многих она даже знала лично. Вот только родной блондинистой макушки в душном зале уже не было. Поскольку песня была последней, Рамазанова буквально прыжком спустилась со сцены и побежала из зала догонять Ренату. Это девушке удалось. Она застала Ренату с Улей у входа в концертный зал. Мама и дочь ожидали такси. Рука брюнетки аккуратно взяла актрису за запястье.       –Ре, ты куда? – взгляд глаза в глаза.       –Зе, я… Я домой… – Рената тут же отвела взгляд, ища глазами машину и моля бога о том, чтобы злополучное такси прибыло как можно быстрее.       –Как домой? Ты…Ты же знала, что я пою для тебя… Почему ты ушла в середине песни? Знаешь же, для кого пелась песня и что это значило…       –И что же? – будто растягивая время задумчиво, наполовину находясь где-то внутри себя, отвечала Литвинова.       –Ты издеваешься? Блять… Я хотела сказать, что люблю тебя… И извиниться за все… Монолог певицы прервал звук мотора подъезжающего желтого автомобиля.       –Ой, такси! Зе, нам это… Пора…– актриса пыталась хоть как-то высвободить свою руку из цепкой руки Земфиры.       –Стой! Что ты мне на это ответишь? –решительно спросила Рамазанова, настойчиво глядя в глаза блондинки.       –На что? –рассеянно спросила Литвинова.       –Рената, ты сейчас серьезно?! Я люблю тебя, слышишь? Весь мир к ногам твоим брошу! Только прости меня и дай Нам шанс!       –Земфира… Прошу тебя, не дави на меня. Я этого не вынесу, понимаешь? Отпусти! –режиссер выскользнула из руки ошарашенной певицы и села в такси, предварительно посадив ребенка.       –Да пошла ты…– Земфира со всей силы пнула машину в колесо. – Ненавижу! Катись отсюда!

End of flashback

      Да, именно после этого «происшествия» певицу стали настигать нервные срывы один за одним, и Рамазанова четко для себя решила, что, закончив тур, она незамедлительно полетит в Уфу. Девушку буквально тянуло туда, хотелось к семье, в уют, тепло и заботу. Туда, где ее ждали, где в ней нуждались.       Наконец-то добравшись до такого родного подъезда, девушка достала связку ключей и, заприметив нужный чип, прислонила его к домофону. Тот капризно отозвался, и на маленьком экранчике высветилось такое знакомое и раздражающее певицу «ERR». Увидев это, Рамазанова ухмыльнулась и, сильно дернув железную дверь, открыла ее.       «Надо же… По-прежнему не работает… Ничего не меняется. Хотя, что тут должно измениться? Это же…Дом…» –с теплой улыбкой размышляла Земфира, поднимаясь по лестнице на нужный этаж. Настойчивый звонок прервал увлеченный разговор домочадцев, которые предвкушали приезд певицы. Вскоре дверь была открыта, а Рамиль, который, собственно, и встретил гостью, тут же был заключен в крепкие объятия сестры. Мужчина улыбнулся и закружил ее в объятиях.       –Рамиииль! –не унималась Земфира, широко улыбаясь и не отпуская брата.       –Сестренка! Что-то ты совсем как пушинка…       –Кто-то сказал пушинка? – из кухни показалась голова с пышной прической. Флорида Хакиевна тепло улыбнулась, увидев дочь. Так на Рамазанову младшую могла смотреть только мама. – И вправду… Ужас! Земфирочка, исхудала совсем! Быстро руки мыть и исправлять ситуацию! Я уже всё подогрела…       –Мамуля…– певица, наконец, избавив брата от удушающих объятий, подошла к матери и бережно заключила в кольцо рук и ее. – Я дома… – с наслаждением выдохнув, прошептала певица и направилась мыть руки.       Плотно отужинав, Рамиль и Земфира вышли покурить на балкон. Они болтали обо всем на свете, как раньше. Мужчина все ее поучал, советовал, как лучше.       –Вот видел тебя в Олимпийском… Слушай, ну очень классно, тяжеленько так в некоторых моментах. А что это за новая песня? Про голову… Или что там… Абсолютно не свойственная тебе песня… Но ты такой спектр эмоций показываешь, когда ее исполняешь. Это все Рената и ваша перепалка? – обеспокоенно спросил брат, делая очередную затяжку.       –Ой, Рамиль, все так запутанно… Я не понимаю, чего она от меня хочет. Мне кажется, я уже не то, чтобы все сделала, я уже сверх нормы на нас обеих проишачила и нас обеих перелюбила… Больше не могу так. А все ради чего? Ради «не дави на меня»? Да ну ее… – психанула певица, закусив губу и пытаясь вернуть самообладание.       –Понял. Но ты это… Зе, если захочешь прям поговорить на эту тему… Ты знаешь, я всегда буду рад тебя слышать… – мужчина обнял такое худое и хрупкое тело своей сестры. –Никак не могу привыкнуть, что ты так похудела. Завязывай, а? Я беспокоюсь, Земфира…       –Хорошо, брат, хорошо… И… Спасибо, что всегда за меня. Не знаю, что бы со мной было без тебя… – проговорила тихо певица, утыкаясь носом в плечо Рамиля.        Их идиллию прервала Флорида, вошедшая на балкон со звонившим мобильником брата.       –Рамиль, тут жена тебе трубку обрывает… Ты лучше подними, а то опять будут баталии…. –улыбнулась мама, глядя на картину, которую она застала.       Узнав из телефонного разговора, что его заждались дома, Рамиль стал спешно собираться и вскоре, обняв и поцеловав обеих женщин, удалился домой к своей семье.       Отчего-то Рамазановой-младшей даже взгрустнулось после того, как брат ушел, и она задумалась о том, как же сильно она его любит и что стоило бы приезжать почаще. Дом был для нее своеобразным местом силы.       –Земфир, пошли еще немножко посидим и будем убирать со стола? – аккуратно спросила мама, дотронувшись до плеча певицы.       –Да, мам, конечно, идем… – девушка направилась на кухню и удобно устроилась за столом, обновляя бокалы.       –Доча, что тебя гложет? Я же вижу, что ты сама не своя, вся в себе… – проницательно глядя в глаза спросила Флорида Хакиевна.       –Мамуль, все нормально. Не переживай, хорошо? – улыбнулась натянуто певица, положив ладонь поверх руки матери. – Я просто очень устала…       –Это все Рената? Она опять мотает тебе нервы? Земфира, поймав на себе строгий взгляд мамы, поняла, что ей не выкрутиться, и придется все рассказать. Но для начала все же стоило выпить. Много выпить. Потому что душа болела и кровоточила. Хотелось никогда больше не слышать об этой злополучной блондинке, которой она позволила так нагло ворваться в свою жизнь, остаться там, навсегда прописавшись в сердце.       –Выпьем, мам? – улыбнулась девушка, подняв бокал.       –Давай… Доченька, я хочу выпить за то…–женщина на миг задумалась, глядя в глаза своей дочери, которые выражали столько скрытой, внутреннего непонимания и обиды, что аж у самой на душе становилось тошно, –за то, чтобы у тебя всегда была семья. Что такое семья? Это люди или же человек, который придет в нужную минуту и останется с тобой, несмотря ни на что. У тебя в жизни еще будет много разных дней… Они будут удачными, а могут быть отвратительными. А я желаю тебе, чтобы вечером каждого дня, вне зависимости от того, каким он будет, тебя дома ждал тот единственный человек, которого после нас ты назовешь семьей… – сделала логическое заключение Флорида, бережно взяв дочь за руку, которая опустила глаза и вовсю кусала губы, чтобы не дать волю слезам. Отчего-то стало так обидно за себя. Не уж-то, если когда-нибудь не станет мамы, а потом и старшего брата, она останется в одиночестве и ей некого будет назвать семьей? Она станет сиротой? Ужасно…Ужасно от того, что жалко себя. Молча выпили. Земфира молчала, долго молчала, а после все же решила прервать тишину.       –Мам, а я заслуживаю счастья, как ты думаешь? – взгляд зеленых глаз был устремлен куда-то перед собой и выдавал какое-то морально опустошение и полнейшее разочарование.       –Земфира, конечно заслуживаешь. Что за такие вопросы? – даже как-то строго попыталась спросить Флорида, дабы дать дочери понять, что расклеиваться не стоит.       –Ты сейчас вот говорила о человеке, которого я назову семьей, да? Знала бы ты, как я хочу, чтобы это была Литвинова, мам. Именно она. Это мой человек, я это чувствую каждой клеточкой своего тела. Но…Каждый раз между нами пробегает какая-то невидимая кошка и разводит нас по разным углам ринга. А мы деремся друг с другом, деремся… Нам больно, а бой все никак не заканчивается. Я сплю и мечтаю лишь о том, чтобы у нас все наладилось… Я люблю ее, мам… Люблю… – выдохнула певица и, вовсе обессилев, спустилась на колени на пол и положила голову матери на колени. – Я так устала… Не знаю, что мне делать. Я не привыкла отказываться от мечты, ты же знаешь. Но эту боль терпеть я не в силах…       Женщина бережно стала перебирать пряди Земфиры, поглаживая ту по голове.       –Если у тебя есть мечта, Земфирочка, то нужно ей жить, оберегать ее. Даже если все кругом будет против этого. Даже если тебе больно и тяжело до такой степени, что хочется плюнуть на все и забросить эту затею. Даже если другие будут тебя уверять, что ничего у тебя не выйдет… Поставила себе цель – добейся ее! И точка…– раздавала наставления Флорида Хакиевна, –Звездой же ты у меня стала. И до Ренаты своей ты достучишься. Обязательно…       –Да, мам…Ты права. Я же добилась самой главной своей цели. И с этой мечтой у меня все получится! –с непонятно откуда появившимся энтузиазмом проговорила Земфира и крепче обняла мать. – Спасибо… Сколько они еще так сидели – непонятно. О чем говорили – история тоже умолчит. Но именно в этот вечер, в этот самый момент Земфира многое для себя поняла и извлекла один очень важный урок, который она усвоила раньше, но, по прошествию времени, знания растерялись: никогда не сдаваться. Несмотря ни на что. И она не сдастся.