Если мне хочется - сбудется

      Утро встретило Рамазанову достаточно приветливо: из окна, которое ей заботливо ночью открыла мама, веяло свежим и морозным воздухом, который проникал в легкие. Где-то под подъездом ходили люди. Их шаги отдавались в ушах Земфиры хрустом снега, который то и дело ласкал слух певицы. Солнце было настолько ярким, что его лучи игриво отражались в сугробах. Вот только брюнетка никак не могла этого увидеть, так как шторы в комнате, где она спала, были плотно задернуты. Но недолго оставалось певице нежиться, так как в этот же миг дверь в комнату открылась, и внутрь вошла Флорида Хакиевна, бодро приговаривая:       –Доброе утро! –улыбалась мать, открывая шторы, что заставило Земфиру зажмуриться и залезть под одеяло с головой.       –Ма-а, еще 5 минуток… –пробубнила себе под нос певица.       –Доча, сегодня такой день красивый, яркий, морозный! А ты спишь… Земфирочка, будешь долго спать – твои любимые блинчики остынут, и я отдам их Рамилю и внукам, а тебе ничего не достанется…       После этих слов «одеяло» вмиг приняло сидящее положение, а потом рукой открыло себе лицо. Из-под «укрытия» показалась взлохмаченная голова. Удивленный, но сонный взгляд певицы тут же упал на маму, отчего по лицу расплылась широкая и довольная улыбка, обнажающая ярко выраженные ямочки. Она поняла, где она находится, с кем, и это очень грело душу певицы.       –Ты… Ты сделала мои любимые блинчики? Женщина присела рядом с дочерью и стала бережно поправлять ее прическу.       –Да, сделала твои любимые блинчики, –также широко улыбаясь, говорила Флорида, с теплом глядя на не до конца проснувшуюся физиономию дочери, – а то у меня совсем исхудала... Ты хоть ничего от меня не скрываешь? Не болеешь ничем? –взгляд матери тут же сменился на обеспокоенный.       –Нет, мамуль, я в порядке. Просто много работаю и не успеваю есть… –Земфира положила голову матери на плечо, продолжая улыбаться. – Как же хорошо дома, ты не представляешь… Всегда так рвалась уехать отсюда, убежать, прославиться. Должно было пройти каких-то 10 лет, чтобы я так кардинально поменяла свое мнение…       –Ну, Земфира, тогда ты была немного другой. Не такой взрослой… Более упрямой, наверное. И главное, –женщина усмехнулась, –на тот момент тебе и в голову не могло прийти, что я могу быть права и что родители желают тебе только лучшего.       –Да, все меняется… – выдохнула певица.       –Талгат все хотел, чтобы ты стала большим человеком, а главное, достойным… –уже дрожащим голосом произнесла мама и запрокинула голову, пытаясь сдержать слезы.       Прошел только год, как не стало отца Земфиры… Это так катастрофически мало для того, чтобы стало легче. Флориде до сих пор было так больно. Она считала, что забыть – значит предать, и поэтому очень часто вспоминала его и думала о нем. Рамазанова-младшая, увидев, что глаза матери на мокром месте, тут же подскочила и взяла ту за руки.       –Так, предложение есть блинчики еще в силе? – улыбнулась певица, глядя на мать.       –А? Конечно! Дуй в душ, а я накрою на стол и чайник подогрею… Давай, Земфирочка… – мать встала и озадаченно засеменила на кухню, пошаркивая домашними тапками.       Певица тяжело выдохнула. Потерять отца – одно из самых тяжелых испытаний за последнее время. Но надо было держаться и маму поддерживать. Они так с Рамилем договорились. И от этого договора отступать было никак нельзя.       Пройдя в душ и наконец включив воду, певица стала смывать с себя ненужные, глумящиеся в ее голове мысли. Принимать контрастный душ с утра стало недавней традицией Рамазановой. Как она считала, это помогает проснуться и бодрствовать долгое время, что обеспечит ей максимально продуктивный день.       Наконец-то закончив с банными процедурами, Земфира, обернувшись в теплый махровый халат, проследовала на кухню, откуда уже вовсю приятно пахло свежеиспеченными блинчиками и доносились какие-то голоса. Как выяснилось, пока Рамазанова-младшая была в душе, Рамиль и ее любимые племянники тоже прибыли, дабы отведать фирменных блинчиков Флориды Хакиевны.       –Эй, я думала, ты только мне испекла… – как-то по-детски обиженно пробубнила Земфира, проходя в кухню.       Рамиль широко улыбнулся, увидев сестру, и при ней демонстративно съел один блин.       –М-м-м, Зем, это так вкусно-о! Сейчас все съем и не оставлю тебе ни одного! –хитрая улыбка брата, который, наблюдая за реакцией сестры, уже потянулся ко второму блину.       –Нет! Не смей! – певица тут же в шутку бросилась к Рамилю отбирать блины, а тот усадил ее на колени, и оба засмеялись. Парень бережно макнул блин в сгущенку и поднес ко рту сестры, после чего Земфира жадно его откусила, дабы брату досталось как можно меньше. Набив полный рот, Земфира вполне с серьезным видом пыталась прожевать содержимое, глядя на брата. Тот в свою очередь также с вызовом смотрел сестре в глаза, кладя в рот оставшийся блин. Повисла немая пауза, после которой оба прыснули от смеха.       –Годы идут, а ничего не меняется! –улыбнулся Рамиль, бережно обнимая младшую сестру. Земфира, еле дожевав большой кусок блина, кивнула.       –Мам, это так вкусно! А ты мне с собой сделаешь? Или… Дай рецепт. А лучше… А лучше приезжайте ко мне в Москву. Пожалуйста. И почаще… – как-то грустно выдохнула певица. Ей было очень одиноко в большой пустой квартире, где поговорить можно было только с рыбками. Это были единственные существа, которые, на ее взгляд, не проронив ни звука, говорили больше, чем некоторые люди. Самые понимающие.       –Обязательно! Я вживую только пару раз был! –заверил с уверенностью Рамиль. Артем, один из племянников, с улыбкой глядя на тетю, с уверенностью поддержал отца.       –Да! Я тоже! И то маленький был. А так мне уже 20, и я хочу еще. Мы с Юлькой бы пошли… – заверил парень Земфиру и глотнул чая.       –Никаких проблем! Я планирую летом давать концерты по России… В какой город вам будет ближе, там уже и определимся… –уже вполне серьезно ответила певица и приземлилась на стул рядом с братом, накладывая к себе в тарелку пару блинов и пододвигая к себе кружку чая.       Флорида Хакиевна присела рядом с дочерью и заботливо взъерошила ее короткие волосы.       –Кушай, Земфир, кушай… – никак не могла нарадоваться мать аппетиту своей дочери. Ведь она и правда очень сильно похудела после смерти отца, решив загрузить себя работой, что явно пошло не в плюс ее рациону, которого, как такового, и не было уже.       –А когда ты улетаешь? – спросил Артур, второй племянник, глядя своими большими красивыми глазами на Рамазанову.       –Сегодня вечером… – пробурчала брюнетка, жуя блин и запивая его чаем.       От такой неожиданной новости брат певицы аж подавился.       –Как сегодня? Уже? Зем, ты только вчера прилетела! – возмущенно жестикулировал руками брат.       –Рамиль, очень плотный график записи песен. Я и сейчас вырвалась еле-еле, перенеся все, что только можно было… – с каким-то разочарованием произнесла Земфира, виновато опустив глаза.              И правда, девушке ужасно не хотелось уезжать. Дома было так хорошо, тепло. Все это время, что она находится здесь, она чувствовала то, чего ей так всегда не хватало – непрерывную и очень сильную любовь. А в Москве ее ждали лишь молчаливые рыбки, холодные стены и холодные… люди.       Рамилю также не нравился график сестры, он был очень привязан к ней. В начале ее карьеры они часами могли разговаривать по телефону, обсуждая концерты, аранжировки песен, обсуждать пластинки Цоя, то, как Земфира может интересно перепеть очередную из его песен на каком-нибудь трибьюте, посвященному его памяти, и многое другое. А за последнее время он стал замечать, что сестра все больше погружается в себя и работу, отдаляясь от семьи.       –Ты годами не бываешь дома, Земфира, а когда выдается возможность вырваться домой, то можно хотя бы пару ПОЛНЫХ дней освободить… – как-то строго и даже обиженно проговорил брат и встал из-за стола, доставая из заднего кармана пачку сигарет. – Спасибо, мам, очень вкусно…       –Рамиль, но ты не доел… – ответила ему мать, глядя на недопитый кофе и недоеденный блин.       –Я сыт… – отрезал мужчина и направился из кухни, дабы перекурить неприятную часть разговора на балконе.       –Я… Я с тобой… – тут же подскочила певица и побежала за братом, чувствуя вину, которая разъедала ее изнутри с бешенной скоростью. Обнаружив брата, нервно курящего на балконе, Земфира обняла его со спины, уткнувшись лбом ему в лопатки.       –Ну, прости… Я обещаю, что летом я приеду на подольше… – выдохнула Рамазанова.       –Зема, пойми, что мы сейчас маме нужны как никогда. До тебя она была совсем другая, понурая. Папу часто вспоминала. А сейчас… Она счастлива, Земфира. Счастлива, когда мы все вместе, с ней рядом, понимаешь? Ей от этого легче. Никто не выведет ее их этого состояния, кроме нас. Нас, сестренка, а не только меня.       –Я понимаю, Рамиль. Я ей звоню каждый день по несколько раз. Когда папы не стало, я отменила 5 концертов, чтобы побыть рядом. Если бы я могла, я бы осталась тут и на месяц, и на два… Но ты прекрасно знаешь, кем я работаю и какой у меня график… – уже вполне серьезно говорила брюнетка. — Я не хочу улетать. Так люблю вас. Мне здесь хорошо и… Не одиноко. А в Москве я одна. Против всех этих конченных… Журналистов, которые испытывают мои нервы и пишут всякую дичь, волнуя маму. Хочу быть дома всегда. Есть эти блины, чтобы мама будила, чтобы ты был рядом, учить Артема и Артура играть на гитаре и клавишах… Хочу себе семью… –как-то грустно выдохнула девушка.              Брат повернулся к певице лицом и передал ей сигарету. Девушка приняла ее из рук мужчины и затянулась, отдавая обратно. Они долго смотрели друг на друга, после чего Рамиль бережно заключил ее в объятия.       –Ладно, проехали… Но пообещай, что летом мы все вместе проведем время! –строго наказал брат, глядя на певицу.       –Да, конечно… Обещаю. Я, ты, мама и парни… Мои парни. –довольно улыбнулась Земфира. –А ты думаешь, в кого они такие талантливые? Конечно, в меня… Мужчина засмеялся, потрепав сестру по голове.       –Ты от скромности не умрешь… И не переводи тему! Все вместе! О! И дайвинг! Ты как-то просила научить тебя нырять. Вот, вместе поучимся. Даже Артем уже умеет, а его именитая тетя все боится!       –Договорились! – захохотала певица, крепче прижимаясь к брату.       –Зем… –прервал идиллию Рамиль.       –М-м? –девушка подняла глаза на брата.       –Насчет парней… Если со мной когда-нибудь что-нибудь… Ну… Позаботься о них, ладно? –вполне серьезно заявил мужчина, отведя взгляд на открывающийся вид на загаженные гаражи, которые хоть как-то украшал снег.       –Эй! А ну-ка прочь такие мысли! –улыбнулась певица и стукнула того в плечо, хотя в душе певицы сейчас было какое-то странное ощущение, которое она никак не могла распознать. Что могло случиться с Рамилем? Он же всегда рядом, всегда за нее и будет он тоже…всегда.       –Да я понимаю, что прочь… –улыбнулся мужчина и снова посмотрел на сестру, поцеловав в лоб. –Просто пообещай, хорошо? –уже как-то проще спросил брат.       –Обещаю…