Если мне хочется - сбудется

      Прошло несколько месяцев с момента великого примирения двух гордых и независимых женщин. Казалось бы, все шло своим чередом. Земфира все это время давала концерты, а в свободное от них и от Ренаты время просиживала на студии в надежде дописать, наконец, несколько композиций, которые не давали покоя брюнетке.       И сейчас, в очередной раз понимая, что ничего путного сегодня в голову не придет, Рамазанова спокойно вышла из здания, где находилась ее импровизированная студия и, закрыв дверь на несколько засовов и проверив ручку по привычке, спокойно направилась в сторону машины. Не то, чтобы настроения у певицы не было, но подобный простой очень здорово раздражал, поэтому Земфира решила сама поднять настроение себе и заодно своей женщине. Заехав по пути в цветочный магазин, Рамазанова очень долго и тщательно выбирала цветы, которые соберут в букет. Да, она всегда собирала их для Ренаты сама и, на удивление для себя самой, угадывала почти каждый раз. Получив в качестве устраивающего результата красивейший, нежный букет от флориста, брюнетка всунула девушке в руку достаточно крупную купюру и подмигнула.       –Спасибо огромное за терпение! Остальное – Вам на чай… – Рамазанова довольная вышла из магазинчика и, открыв заднюю дверь автомобиля, бережно положила букет на сидение, еще раз улыбнувшись тому, что и в этот раз ее пассии букет придется по вкусу. Она была уверена на все сто!       Стоял такой уютный и теплый летний вечер, что Земфира не могла сразу поспешить в дорогу. Так хотелось хоть еще немного побыть на достаточно посвежевшем к концу дня воздухе, ведь весь день сегодня певица пробыла в душном помещении, где было всего одно окно, которое толком ничего не проветривало, а, казалось, было вставлено туда просто для красоты.       «Какая крутая все-таки погода… Лето, начало июня… Меня не покидает ощущение, что скоро случится что-то масштабное, грандиозное. Буквально нездоровое ощущение, что скоро случится что-то, что изменит мою жизнь… Надеюсь, к лучшему. Ведь сейчас все так хорошо… Надо поделиться этим чувством с Ре… Она же как провидец, всегда такое знает наперед…» –это было последнее, о чем подумала певица, которая уже докурила сигарету. Вместе с дотлевшей сигаретой ушло и солнце. Это был потрясающий багрового цвета закат.       Рамазанова обожала, когда небо окрашивалось в такие яркие и весьма конкретные краски. Она не любила полутона типо нежно-фиолетового или розового. А вот конкретно красный обожала. Было в нем что-то от нее, такое же яркое, страстное и эпичное.       Подъехав к уже такому родному дому на Патриарших, Земфира посмотрела через лобовое стекло на окна квартиры возлюбленной. Очень важным ритуалом было, чтобы актриса не видела, что ей несут цветы. Реакция блондинки с порога всегда особенно забавляла. Не увидев знакомый грациозный силуэт в окнах, брюнетка очень быстро прошмыгнула с букетом в подъезд, и уже спустя пару минут, проведенных в лифте, она стояла под красивой расписной дверью, которая вела в квартиру возлюбленной. Позвонив пару раз и услышав знакомые крадущиеся шаги, Рамазанова невольно улыбнулась, отчего на щеках выразительно засияли ямочки. Послышался такой родной, в кошачьей манере скрипучий голос:       –Кто там?       –Девушка, это доставка любимого человека на дом, откройте пожалуйста! –усмехнулась Земфира, увидев, что хозяйка квартиры рассматривает ее в глазок. Щелчок, второй, но ручка не дернулась.       «Хм… Интересно, она хочет, чтобы я сама открыла?» –долго не думая, певица дернула ручку двери и вошла в квартиру. О том, что блондинка только что была в коридоре, свидетельствовал аромат французского парфюма. «Хм… С феромонами, те самые…Игру какую-то затеяла… Вот же… Кисундра!»       Спешно сняв с себя обувь и верхнюю одежду, брюнетка заглянула сначала в небольшую кухню –никого. В ванной не было света, что значило, что Ренаты там тоже быть не может. Внезапно из спальни стали доноситься приятные звуки.       Прислушавшись, певица сообразила, что это что-то из репертуара Джо Кокера и ухмыльнулась. «Спальня… А мне нравится!» Пройдя, наконец, в спальню, Земфира довольно улыбнулась, увидев, какая картина перед не открывается: Литвинова, абсолютно обнаженная, лежала на животе на черных шелковых простынях и листала какой-то очередной глянец о себе. Цвет ткани, на которой она лежала, отлично подчеркивал природную бледность и безупречность кожи актрисы. Каждый изгиб ее тела был настолько идеален, что порой Рамазанова отказывалась верить, что Эта женщина действительно ее и только ее. Наконец обретя дар речи, брюнетка лишь выдавила из себя:       –Я… Дома… – глянула на букет в руках и стыдливо убрала его за спину.       –Здравствуй… – буквально прошептала та, глянув на гостью исподлобья и с ухмылкой прикусив указательный палец. – А ты чего убрала цветы? Это не мне?       Певица и не заметила, как приблизилась к Ренате, откровенно оглядывая тут с ног до головы, и присела рядом.       –Тебе… Но только сейчас я поняла, что они не достойны тебя абсолютно…–проговорила уже полушепотом певица и отложила цветы.       –Правда? Да что во мне такого? Абсолютно обыкновенная женщина, с совершенно несовершенными формами… – как-то игриво проговорила актриса, перевернувшись на бок и подперев голову рукой, открывая певице новые границы своей наготы.       От подобного вида в низу живота у певицы все приятно заныло, по спине побежал холодок, а сердце заколотилось с настолько бешенной скоростью, что успокоить его было практически невозможным.       –Не говори так… Ты великолепна… –ухмыльнулась Земфира и осторожно прильнула к губам Ренаты, целуя ее очень нежно и бережно, будто бы пытаясь распробовать и узнать, что еще замышляет эта хитрая блондинка. Литвинова, которую сполоборота заводило подобное отношение к себе, явно желая перехватить инициативу, плавно уселась на колени к брюнетке и углубила поцелуй, давая понять, что сегодня ночью командовать будет она. Рамазанова, понимая это, довольно ухмыльнулась. Она редко отдавала пальму первенства Ренате, но ей действительно не было равных в подобных вещах. От резко пришедшей в голову мысли, что актриса блуждает своими нежными руками у нее под футболкой, у брюнетки даже закружилась голова от возбуждения. Прервав настойчивые поцелуи, Рамазанова попыталась отстранить от себя настойчивую соратницу, но руки ее не особо слушались.       – Я сейчас быстро в душ и вернусь, хорошо? – шептала Земфира ей буквально в губы.       –Это долго… Я так хочу тебя. Давай сегодня без твоих водных процедур? Ты слишком долго это делаешь… – поцелуи продолжились за ухом, куда, собственно, и шептала Литвинова, а потом губы стали спускаться к области самолета, иногда покусывая кожу, будто бы наказывая певицу за то, что ее останавливают тогда, когда она не хочет. Протяжный стон Рамазановой заверил о том, что обнаженная хозяйка делает все очень даже правильно.       –Рената… – только и смогла проговорить Земфира, чьи руки то и дело хотели блуждать по телу находящейся так близко, но та, будто бы дразня, то и дело убирала их – не разрешала. Хотелось разозлить ее, извести настолько, чтобы у обеих сорвало крышу. Брюнетка уже и правда буквально с рыком выдыхала в губы возлюбленной и покусывала их, но муки и издевки не прекращались.       Спас певицу звонок на мобильный, который так настойчиво вибрировал в заднем кармане джинс.       –Не бери… – томно шептала актриса на ухо, прикусив мочку.       –Ре, вдруг что-то важное? Надо поднять… – с закрытыми глазами бормотала певица, уже не особо понимая, где она находится и что происходит.       –Не бери, а я тебе за это… – и тут Литвинова стала шептать ей на ухо свои самые извращенные фантазии, которые она так хотела опробовать сегодняшним вечером, переходящим в ночь.       –Черт… Хорошо…Только… Посмотрю, кто звонит… – певица достала телефон и приоткрыла один глаз и тут же выпрямилась, отстраняясь от Ренаты. На экране телефона было ясно, большими буквами написано, что ей звонит брат. Не поднять трубку, когда звонит Рамиль она не могла. – Ре, я быстро… Это очень важно. Брат же… – Литвинова тяжело выдохнула и кивнула, положив голову певице на плечо.       –Алло? Привет! –с некоторым воодушевлением протараторила певица. С семьей она было совершенно другая, более живая, что ли… Счастливая.       –Привет, сестренка! Я что-то не понял, уже 12 дней лета прошло, а с датой, когда ты к нам приедешь, мы так и не определились до сих пор!       От резко накатившего стыда за то, что Земфира абсолютно забыла о своем обещании, сильно закусила губу.       –Прости, Рамиль, прости… Я… А давай мы с Ренатой приедем вместе? Хоть сейчас… Давай? – придумав выход из ситуации, оживленно произнесла певица. Литвинова стала шептать на ухо ответ, понимая невозможность вылететь прямо сейчас в Уфу.       –Зе… Давай хотя бы через пару дней, пожалуйста? Я доиграю спектакль и слетаем.       –Ой, точнее, через пару дней! Вот когда Ре доиграет спектакль, мы первым же рейсом к вам! Повисла тишина в трубке на какое-то время.       –Ну, Земфира! Я запланировал дайвинг с Артемом и Юлькой на 13-е! Прилетай на день раньше, а Рената доберется сама. Мы ее на машине из аэропорта встретим. М-м? –с какой-то долей надежды в голосе спросил брат.       –Рамиль, давай лучше 14-го все вместе купаться и пойдем! Никаких проблем не будет…       –Я никогда в жизни не думал, что ты променяешь на Нее семью, Земфира! – как-то даже раздраженно и резко отрезал брат певицы. Видно, это даже была толика братской ревности.       –Никто ни на кого никого не меняет, Рамиль! Выслушай меня…       –Нет, это ты меня выслушай! Ты совершенно потеряла голову из-за Ренаты! Это ненормально! Я понимаю, что ты счастлива и что у вас любовь, но забывать о семье НЕЛЬЗЯ, Земфира, понимаешь?! Мы твои самые близкие люди, и никакая Рената тебе нас не заменит! Ты обещала приехать, а в итоге ты сейчас с ней, в теплой постели, абсолютно забыла о нас. Грош цена твоим обещаниям, сестра!       От подобных слов на глазах брюнетки невольно появлялись слезы. Брат был единственным человеком, который мог очень сильно ранить, потому что, как и она, всегда говорил правду, и никогда не отказывался от своих слов.       –Хорошо, я прилечу сама 13-го, а Рената догонит меня 14-го… – глотая слезы, слегка подавленным голосом произнесла Рамазанова-младшая.       –Не надо никуда прилетать, Земфира. Наш уговор отменен. Я не хочу видеть здесь человека, предавшего семью… Почему-то, когда Ренаты не было рядом, первое место, куда ты ринулась так, что аж пятки сверкали, – это Дом! Если твой дом там, где она, то оставайся дома, не надо никуда лететь. Я все сказал.       Чудовищных масштабов обида и злость охватили сейчас брюнетку. Они практически никогда не ругались с братом. Лишь только тогда, когда он действительно хотел научить ее жизни, но это порой так раздражало ее. Она ведь уже не маленькая какая-то и в праве сама принимать решения.       –Ах так?!       –Да, так, Земфира! – так же зло буквально прошипел в трубку Рамиль.       –Вот и отлично! Останусь дома! –прокричала в трубку певица, как можно сильнее выделив последнее слово, дабы задеть брата.       –Счастливо оставаться!       –И вам всего хорошего! – со злостью протараторила певица и сбросила номер.       Литвинова, понимая, что у них сегодня уже явно ничего не будет, поспешила накинуть на себя махровый халат и присела рядом с Земфирой, которая сидела на кровати, закрыв лицо руками и всхлипывая. Ссоры с братом всегда тяжело проходили, и каждый раз слова одного из самых важных людей в ее жизни резали сердце хуже заточенного ножа.       –Зе, все образуется, слышишь? Вы всегда миритесь, и сейчас все будет хорошо… – тихо проговорила соратница, поглаживая спину брюнетки.       –Я знаю, но… Но он ведь так прав… Я такая… Ужасная дочь и сестра… – выдохнула певица, отнимая руки от лица.       –Нет, ты очень хорошая… Правда… Успокойся, все наладится. Я рядом…       –Какое сегодня число? – решительно спросила Земфира.       –Ой, господи… – растерялась Рената и осмотрелась в поисках своего мобильного. Включив экран гаджета, уверено ответила: "Так, сегодня 12-е, но буквально через 40 минут будет полночь, и поэтому говорю тебе, что уже без сорока минут 13-е июня!" –довольно закончила свою мысль Литвинова.       –Завтра же я лечу в Уфу…       –О, боже, хорошо… Только мне, видимо, лучше не лететь за тобой. Я буду больной темой для вас… – скромно заверила актриса.       –Как хочешь, мне все равно… – как-то равнодушно выдохнула слова Земфира и встала, достав из заднего кармана пачку сигарет и направившись к балкону.       –Зе…       –Засыпай, Рената, я скоро приду… –тихо пробубнила про себя Рамазанова и закрыла за собой дверь на балкон.       Этой ночью поспать ей так и не удалось – ее терзали ужасные мысли. И самое отвратительное во всей этой ситуации было именно то, что Рамиль был прав: она абсолютно забила на семью, заново очаровавшись Литвиновой. Сердце разрывалось на части. Хотелось и в Уфу, домой, и к Ренате, в Москву, – по факту, тоже домой.       Практически весь следующий день Рамазанова провела в себе. Продумывала, как приедет домой, что скажет маме, брату, как посмотрит в глаза племянникам. Очень хотелось извиниться, чтобы все снова наладилось, потому что внутренний ураган, который поселился в Земфире с тех самых пор, как состоялся неприятный разговор с братом, буквально сносил все на своем пути в душе брюнетки.       На телефон пришла смс-ка от помощника о том, что он забронировал ей билет на ближайший рейс в Уфу на 21.40 по московскому времени. Тяжело выдохнув, певица посмотрела на часы. Они показывали 18.25.       «Надо, наверное, выдвигаться потиху. Выпью кофе уже в аэропорту,» –подумала про себя певица и стала собираться.       От процесса шнуровки летних кроссовок певицу отвлек звонок мобильного. Мельком взглянув на телефон, певица замерла и нахмурилась. Звонила мама, что само по себе было странным явлением. Она была с техникой на Вы и, в основном, поднимала трубку (это ей удавалось лучше), чем звонила сама. Не раздумывая ни секунды более, Земфира взяла телефон и, как будто ни в чем не бывало, с веселой интонацией стала разговаривать.       –Алло, мамуль?       – Земфира… – голос женщины был каким-то неживым, дрожащим, тихим, и это очень здорово насторожило брюнетку.       – Да, мам, это я. Ты себя нормально чувствуешь? Что случилось? – уже весьма серьезно спросила дочь.       Дальнейшая информация, которую еле озвучила ей мать, повергла певицу в тотальный шок. Она не могла ни продолжать разговор, ни думать. Внутри все перехватило от сдавливающей грудную клетку боли. Казалось, что сердце остановилось, и все органы тут же отказались работать. Телефон сам выпал из дрожащей руки и вдребезги разбился о пол в прихожей. Ноги певицы подкосились, и та рухнула на колени, находясь в полнейшей прострации. Она умерла, но почему-то еще жила.       Девушка не слышала, как кто-то настойчиво тарабанит в дверь руками и ногами. Мир рухнул – его просто-напросто не было. Все было как в каком-то ужасном сне: она абсолютно не ощущала себя и своего существования. Земфира не ощущала ничего.       Перед лицом из ниоткуда, как ей казалось, возникло лицо Ренаты, которая аккуратно била ее по щекам, пытаясь хоть как-то обратить ее внимание на себя.       – Земфира! Ты слышишь?! Зе! Что с тобой?       Рамазанова подняла на девушку растерянные глаза, которые от осознания произошедшего тут же наполнились слезами, а к горлу подкатил тяжелый ком, который буквально драл горло на куски.       –Рамиль…Утонул… – это было все, что смогла выдавить из себя Земфира.