Декабрь

      Опасения госпожи Мун не были напрасными. Она сообщила Чимину, что адвокат снова несколько раз приезжал в дом хозяина, и Пак молил, чтобы не по его вопросу. Раскаты грома над его головой прогремели обычным телефонным звонком в половине одиннадцатого утра пятого мая, когда Чимин услышал железное: — Здравствуйте. Вы вызываетесь ответчиком в суд по делу об установлении опекунства над Пак Мари ее отцом Джей Хоном. Заседание состоится через месяц. Все необходимые данные, а также повестку, вы можете получить в рабочее время в адвокатской конторе господина Ли по адресу: ул. Чонвондо, 15, кабинет 71. Телефон для связи и адрес мы вам вышлем в сообщении. Абонент отключился, а Пак безжизненно опустил руки и сел на стул. Его пальцы задрожали, телефон с грохотом упал на стол. На звук выбежала Мари и залезла папе на колени, а Чимин крепко обнял ее, прижимая к себе. Он никому не позволит забрать малышку, и каковы бы ни были претензии бывшего мужа, Пак не должен вешать нос. Он жил, как монашка, ему не в чем себя упрекнуть. Не злоупотреблял спиртным, не страдал психическими расстройствами, не стоял на учете в комитете по делам семьи и не был замечен с посторонними альфами — Хон не найдет ни одного свидетеля, чтобы опорочить Чимина. Единственным минусом Пака было отсутствие постоянной работы и стабильного дохода, а также жилья. Джей мог настоять на том, что омега не в состоянии обеспечить ребенка, и хвала небесам, что они успели уехать из Хасандонга — он бы засудил его за проживание в ветхом помещении, подлежащем к сносу.       Трясущимися руками Пак открыл смс и перечитал сообщение, после чего спустил Мари с колен и начал готовить завтрак. В голову Чимина мысли совершенно не шли, а события четырехлетней давности стали чем-то вроде кошмарного сна, после которого омега еще долго боялся закрыть глаза, и вот уродливые картинки появились снова одна за другой, они так и не стерлись. Муж, унижающий его в кабинете адвоката, и злобно подписывающий бумаги на развод, опять восстал в памяти Чимина. Неужели ему придется пройти через все это снова?       Впервые за последнее время, что он старался казаться храбрым, омега ощутил свою полную беспомощность. Он поставил омлет и сок на стол, сел рядом и горько разрыдался. Ну почему за ошибку молодости ему приходится расплачиваться спустя столько времени? Почему Хон не оставит его в покое? Почему он так ничтожен и не может сделать ничего, чтобы противостоять бывшему альфе? Почему опускаются руки, а ведь ему так нужно быть сильным? Почему нет Чонгука, который обнимет, и все проблемы покажутся такими пустяковыми?       На все «почему» у Чимина нет ответа.       Пока Мари доедала, омега привел себя в порядок, накрасился и уложил волосы. К счастью, для весенней погоды у него есть пристойный пиджак, а у Мари курточка, подаренная госпожой Мун в прошлом году.       — Малыш, сейчас мне нужно в одно место, поедешь со мной? — дочка активно закивала, а Пак проверил адрес и застегнул курточку, приглаживая воротничок. — Мы быстро справимся, обещаю, а потом пойдем кататься на качелях.       Спустя час они уже оказались в адвокатской конторе по указанному адресу. Люди, словно роботы, бродили по огромному офису с пачками бумаг, за каждыми из которых скрывались человеческие судьбы. Пак ужаснулся, подумав о том, что здесь отсуживают имущество, оспаривают наследство, покрывают хулиганов и убийц, лишают родительских прав и отбирают детей. Его случай заставил вздрогнуть омегу, но тут Чимина вызвали в кабинет, и он вежливо поприветствовал сидящего в кресле толстяка.       — Ваша повестка, господин Пак, — адвокат протянул ему конверт, а секретарь подсунула толстую книгу. — Распишитесь о получении, поставьте дату и подпись вот здесь.       Аккуратная омежья ручка с ухоженными пальцами и раздражающим красным маникюром ткнула Чимину в клетку, где он должен расписаться. Адвокат тем временем рассматривал омегу, будто оценивая, насколько трудно будет выиграть дело. По поджавшимся уголкам рта юриста, провалившимся в толстых щеках, Пак понял, что он уже праздновал свой выигрыш. Скрутив в кармане пиджака дулю, Чимин потянул Мари за руку и махнул белокурой гривой волос. Пусть его прическа не из салона, а от гель-лака на ногтях не осталось и следа, он не позволит этим канцелярским крысам вести себя так. Игра еще не окончена, а для Чимина борьба только начинается! Он хлопнул дверью, услышав за своей спиной противный скрипучий смех.       Конверт в сумочке жег его пальцы, пока они с Мари стояли на остановке и ждали автобус. Мимо проехали другие марки, но ни один из них не шел в нужную сторону. Дочка напряженно жалась к папе, интуитивно ощущая раздражение Чимина. Она еще не знала, что значила эта встреча в большом красивом здании, но то, что папа расстроен, почувствовала сразу. Подъехавший автобус распахнул перед ними двери и туда сразу же влилась лавина сеульцев, притесняя и уплотняя друг друга. Чимин посадил малышку на единственное свободное место у окна, чтобы долгая дорога не казалась скучной. Вцепившись в поручень рядом, Пак точно так же мечтал сжать горло Хона, отомстив ему за всю причиненную боль.       В глазах снова появились слезы. Чимин вытер их, чтобы Мари не заметила, и бесцельно уставился в окно, лишь бы куда деть глаза и отвлечься от грустных мыслей. Их обогнала большая машина с огромным баннером про новое цирковое представление. Пак показал его Мари и решил, что он обязательно сводит дочку в цирк на следующей неделе. Из отложенных денег он мог позволить одну развлекательную прогулку в месяц. Проводив с улыбкой рекламу, малышка носиком припала к стеклу, рассматривая проезжающие автомобили.       Еще три остановки безудержной толкотни у двери вывели Чимина из себя. Поездки в общественном транспорте в середине дня — сплошной треш. И то, что ему четыре раза наступили на ногу, ничего страшного, он потерпит, но толкотня громил возле окошка его окончательно выбесила. Стоя на светофоре, большая часть пассажиров решила выйти именно на остановке Намусан. Омега уже собрался сделать замечание, как Мари подскочила с места и потянула папу за край пиджака, чтобы привлечь его внимание. Она не сводила глаз с дороги, указывая пальчиком куда-то вниз.       — Мари, ты же знаешь, что тыкать пальцем некрасиво, — Чимин сделал не строгое замечание, зная, что дочка запомнит с первого раза. Обычно она ведет себя сдержанно на людях, не показывая эмоций, и Пак даже заинтересовался, что же вызвало бурную детскую реакцию. Мари развернулась, прильнув к окну, и начала стучать двумя ладошками по стеклу. Пассажиры рядом начали оборачиваться, и Паку стало неудобно.       На дороге, почти поравнявшись с автобусом, стояла Bugatti La Voiture Noire. Чимин помнил, что в Сеуле такая машина единственная, и ошибиться он не мог — это автомобиль Чонгука. Но дело не в авто — из-за тонированного лобового стекла на него смотрел альфа. Чимин замер, не отводя глаз, а Чонгук пригнулся к рулю и уставился на омегу. Низкий гиперкар давал минимум обзора, но большего и не надо — они встретились взглядами и не разрывали зрительный контакт, пока автобус не тронулся со светофора. Мари начала прыгать и ерзать на своем месте, и если бы могла разговаривать, то точно закричала, а Чимин инстинктивно положил ладошку на ее рот. Чонгук, зависший на дороге, получил несколько гневных сигналов от других водителей, и медленно тронулся, следуя за автобусом. Девочка плакала и билась в истерике, она не могла говорить, но мычала и вырывалась, чтобы пробраться к дверям.       — Мари, это не наша остановка, — Чимин наклонился и с силой прижал ее к себе, пока она вырывалась и топала ногами. Вокруг них расступились другие пассажиры. Истеричные дети ни у кого не вызывали сочувствия, скорее сожаление, а по отношению к Чимину его окинули пренебрежительным взглядом, в котором читалось, что он не научил ребенка вести себя в общественных места. Плевать! Омега начал успокаивать Мари, удерживая ее при себе и с опаской выглядывая в окно.       Машина Чонгука рванула вперед, и у Пака отлегло. Уехал. Но как только он взялся за поручень, автобус резко затормозил. Скрежет шин, визги стоящих впереди омежек и нецензурная брань альф, подкрепленная водительским: «Ты что творишь, придурок!» напугали всех. Люди высунулись в окна посмотреть, что стало причиной резкой остановки. Водитель открыл двери для пассажиров и вышел на дорогу разобраться с идиотом на дорогой тачке, которая преградила ему дорогу. Если бы он не успел остановиться и стукнул ее, то всю жизнь бы выплачивал материальный ущерб.       — Я вызову полицию!       — Вызывай! — послышался звучный голос.       В салоне все замерли. Часть пассажиров успела выйти и отправилась пешком, а остальные расселись по местам в ожидании разбирательства с полицией. Мари насильно вырвалась от Чимина и побежала по салону, с разбегу запрыгивая на руки к зашедшему в автобус Чонгуку.       — Моя хорошая девочка! — альфа поглаживал ее по голове, прижимая к себе. Пак готов биться об заклад, что он видел промелькнувшие в глазах Чонгука слезы, но спустя минуту омега сам рыдал. Все внимание пассажиров перешло от трогательной встречи альфы с ребенком на плачущего омегу, облокотившегося на поручень. Чимину казалось, что это единственная стабильная вещь, удерживающая его в этой реальности, и если он его отпустит, то провалится в какую-то страшную бездну.       — Хватит от меня бегать, Чимин, — Чонгук пробрался к сиденью и протянул омеге руку, помогая встать. Мари не оборачивалась, она крепко вцепилась за шею альфы, уткнулась ему в воротник кожаной куртки и громко плакала. Ее плечики вздрагивали, а Пак вообще не помнил, когда видел как малышка последний раз так надрывно рыдала. — Поехали домой.       — Чон… Чон... Чон…       Чимин замер на месте, Гук резко развернулся и посмотрел на омегу. Они оба не могли понять источник звука, но родительское чутье подсказало Паку верный ответ.       — Мари! — он кинулся к дочери, которая продолжала дрожать на руках у альфы.       Бедняжку трясло с головы до пят, а когда Чимин захотел ее взять на руки, то она еще крепче вцепилась в Чонгука, и альфа только покачал головой. Он ее не отпустит. У Чимина бешено колотилось сердце, заходясь в ускоренном ритме, который живые люди точно не выдерживают. Пак подумал, что такое чувствуют перед инфарктом — у него появилось резкое давление, а глупый орган будто оборвался, в груди возникла огромная пустота и ощущение, словно вся боль в его теле переместилась в левую половину, собравшись под ребрами, и надавливая снизу. Он снова слышит голос Мари! Может ли этот день быть таким диаметрально противоположным. Получив повестку в суд по поводу отчуждения родительских прав, он в этот же день получил то, чего ждал долгие четыре года.       — Чон… Чон... Чон… — Мари не прекращала бормотать, а Чонгук глупо улыбался, прижимая девочку к себе еще сильнее. Сложнее было смотреть на Чимина, который отображал сотни смешанных эмоций. За секунду на его лице пролетели и радость, и тревога, и неверие в то, что это происходит сейчас и с ними. Чимин обнял Чонгука с Мари и расплакался, но уже от счастья. Пассажиры, наслаждавшиеся драмой, ничего не понимали, только перешептывались между собой и даже водитель автобуса, вбежавший в салон, оторопел и молча смотрел за происходящим.       Их идиллию нарушили сирены полицейской автомашины, которая прибыла на вызов. Гук спустился из автобуса на обочину, подал Чимину руку и, не опуская Мари на землю, подошел к экипажу патрульных.       — Вы владелец этого автомобиля? — строго спросил полицейский. — Ваши документы, пожалуйста.       Альфа вытащил из куртки права и технический паспорт, отдав патрульному. Он не отводил счастливого взгляда с Мари, а зареванный Пак пытался привести себя в порядок и успокоиться. За сегодняшний день произошло слишком много всего, и он вообще не верил в происходящее.       — Чон Чонгук? — переспросил полицейский, сверяя фотографию в документах с личностью стоящего перед ним альфы.       — Чон Чонгук, — прошептала смущенно Мари на ухо альфе и тот улыбнулся.       — Скажи громче, чтобы дядя услышал, — Гук подкинул ее руках и улыбнулся.       — Чон Чонгук, — повторила Мари громче. — Чон Чонгук.       Полицейский перевел взгляд с Чонгука на Чимина, прижимающего к груди сумочку, и снова на Чонгука, который чуть ли не приплясывал от счастья, глядя на девочку.       — Вам нужно будет сделать тест на наличие алкоголя в крови и присутствие в организме наркотических веществ, — пробормотал патрульный, понимая, что здесь творится что-то непонятное и ясное только этим трем людям.       — Я так сильно похож на пьяного придурка? — Чонгук усмехнулся и притянул к себе Чимина, обнимая Пака за плечи. — Впрочем, давайте сюда тест, потому что я абсолютно пьян от счастья.       Омега густо покраснел. Он все еще не мог отойти от случившегося и, кажется, речь отнялась теперь у него. Полицейский недоверчиво посмотрел на Чонгука, а потом махнул рукой — с юмором у этих богачей все не так, как у обычных людей. Коп пробил в планшете данные автомобиля, в том числе и стоимость, и понял, что можно выписывать штраф. Забавы чеболей ему не понять, а зачем устраивать гонки на оживленной трассе в центре города и останавливать целый автобус, копу точно никто не расскажет. Мари уже залезла альфе на плечо, и Чон поддерживал ее повыше, чтобы она полюбовалась, как красиво переливаются красно-синие огни патрульной машины.       Водитель автобуса нервно курил рядом, посматривая на альфу. При торможении автобус уходил от удара и задел бампером бордюр, но Чонгук оставил свою визитку и подписал протокол. Штраф ему пришлют на почту компании, а за материальный ущерб маршрутному транспортному средству он возместит по окончанию работ на СТО. В автобусе начался шум и возня, люди уже требовали ехать, а полицейские закончили с оформлением документов, отпустив виновника ДТП. Глядя на все это, Чимин нервно выдохнул, когда они остались одни.       — Поехали домой, прошу тебя, — Чонгук обнял Чимина и притянул к себе, поцеловав в макушку. — Нам еще нужно в магазин купить килограмм мороженого, правда, принцесса?       Гук поднял глаза наверх, а Мари свесилась с его плеч, засматриваясь на альфу, тормоша его за щеки и громко смеясь. Он цокнул языком, заговорщицки подмигнул девочке и открыл переднюю дверь, помогая омеге сесть в авто. На заднее сиденье с гордостью водрузилась Мари, причем переместилась она на сторону Чонгука, чтобы держаться за его шею и не отпускать, пока он будет вести автомобиль. Боялась, что исчезнет. Чимин, глядя на весь творящийся вокруг произвол, уже не мог с этим бороться — он только откинулся в кресле и прикрыл глаза, не веря в то, что этот день вообще нормально закончится.       Перед тем, как отправиться домой, Чонгук завез их в огромный супермаркет, где они с Мари под неодобрительный взгляд Пака купили кучу всякой всячины — несколько ведерок с мороженым, потому что не сошлись в выборе вкуса, пачку желейных мишек, зефир в шоколаде и еще целую гору «антиеды». Гук кинул несколько косточек для Бама, чтобы порадовать пса, но доберману достаточно было увидеть девочку и омегу, чтобы забыть обо всем.       — Бам! — Мари как только переступила порог квартиры раскинула руки и позвала собаку. Его имя получилось выговорить с первого раза, но очень стеснительно и неуверенно, словно она боялась ошибиться. Пак наблюдал за общением с питомцем, а Чонгук шуршал пакетами, занося продукты в кухню.       — Самое главное, что она начала разговаривать, Чимин, — альфа обнял Пака за талию и поцеловал в шею. — Завтра же мы поедем к специалисту, а пока иди разбирай пакеты.       Чимин улыбнулся и отправился на кухню. Чонгук с Мари включили мультики, называя по очереди сказочных героев. Альфа давал девочке фору, пытаясь ее разговорить, а Чимин подслушивал их болтовню из-за угла. Стало даже обидно — он четыре года ждал от Мари хоть слова, а какой-то Чон Чонгук добился ее расположения буквально за один вечер, а теперь еще и бесповоротно забрал сердечко его малышки. Папина дочка перестает быть только папиной. Чимин с трепетом слушал, как Мари пыталась выговорить сложные имена, а Чонгук ее терпеливо поправлял, и вот они уже оба смеялись над тем, что олененок Бемби так прикольно падает на скользком льду, не удерживаясь на своих тонких ножках.       Бам важно прошел мимо Чимина, по-хозяйски кинув взгляд на прилипшего к стенке омегу. Он опустил морду в миску с водой, потом пошуршал кормом, а Чимин на радостях чмокнул собакена в мокрый нос. Омега был так счастлив, что совершенно забыл о том проклятом конверте, что лежал у него в сумочке.       Наевшись мороженого и конфет, Мари уснула у Чонгука на руках. Чтобы не будить девочку, он попросил принести ужин в гостиную, и Чимин кормил его с ложечки.       — Где ты был сегодня? — спросил альфа, когда Пак уже вернулся с кухни.       — Мы ездили в адвокатскую контору. Джей Хон инициировал отчуждение у меня родительских прав. Суд примерно через месяц, а я ездил забирать повестку.       — Неси документы сюда, — Чонгук осторожно подложил подушку под голову малышке и пересел в кресло. Запечатанный конверт Чимина страшил тогда, но сейчас он с легкостью отдал его Чонгуку. Он был уверен в том, что альфа разберется с этой проблемой.       Гук распечатал документы и презрительно поджал губы. Он бегло прочитал бумаги, поглаживая сидящего рядом омегу по пояснице.       — Суд назначен на 11 июля, — потер Чонгук переносицу. — Чимин, у нас есть месяц, чтобы подготовиться к свадьбе.       Чимин смирился. Больше чем за месяц, прожитый без Чонгука, он понял, что не может противиться самому себе. И он, и Мари сделали свой выбор в пользу этого человека, и Пак теперь точно знал, что не ошибся. Омега провел по впалым щекам Чонгука, заметив круги под глазами. Альфа немного похудел и выглядел обеспокоенным. Наверное, он тоже нервничал все это время.       — Чимин, мой авторитет не позволит начать ему громкий процесс против тебя, — пояснил альфа. — У Хона не будет возможности нанести тебе удар — мы сделаем это первыми. К тому же, я официально удочерю Мари, и ты получишь документы, где в графе «отцовство» будет стоять мое имя. Если ты не против, конечно.       — Хорошо, — Чимин наклонился и поцеловал альфу. — Я доверяю тебе, Чонгук.       — А я тебе, — прошептал альфа, вцепившись в тонкое запястье. — Я надеюсь, что ты больше никуда не уйдешь отсюда, Чимин.       Слова Чонгука были такими просящими, и в то же время в них чувствовалась стальная уверенность, пригвоздившая омегу к этому месту. Отсюда не хотелось уходить потому, что альфа был рядом и прижимал к себе так нежно, и Пак просто утопал в его объятиях. Каким же он был глупым, и как хорошо, что Чонгук умел принимать правильные решения. Не останови альфа сегодня автобус, Чимин уверен, что сам бы никогда не набрался смелости, чтобы сделать первый шаг навстречу. В их отношениях столько неслучайных случайностей, что отпираться бесполезно и прав был Тэхен — альфы созданы для того, чтобы помогать и решать их проблемы. Чимин впервые за последнее время вздохнул с облегчением и поцеловал Чонгука в висок.       — Мне нужно еще выполнить заказ, который я должен отправить в этом месяце, — пояснил омега, надеясь, что Чонгук не будет против его рукоделия.       — Хм, большой заказ? — альфа сделал вид, что почесал нос, пряча появившуюся на губах улыбку.       — Нет, я хорошо поработал на выходных. Осталось на пару часов, потом упаковка и отправка адресату, — пояснил омега с легкой гордостью в голосе. Он тоже что-то умеет и не умер от голода без поддержки альфы. Ему хотелось, чтобы Чонгук хоть немножечко им гордился.       — Отлично, значит завтра мы поедем к врачу, а потом ты сможешь доделать работу, идет?       — Идет, — счастливо вздохнул Чимин.       — У тебя впереди еще подготовка к свадьбе. Я хочу сделать пышную свадьбу, которой у тебя не было. В эту субботу мы пойдем на ужин к моей семье, поэтому позвони родителям в Пусан, чтобы они тоже приехали познакомиться с родственниками. И предупреди про Тэхена…       — Что? — непонимающе уставился Чимин. — Что случилось?       — Эм-м, вы давно виделись? — Гук снова улыбнулся, вспоминая взбалмошного Кима. — Он протестует против результатов узи. В больнице им сказали, что родится омежка, но Тэхен выкрасил волосы в голубой цвет и нарисовал на животе машинку. Он почему-то уверен, что медики ошибаются. Но Хосок сказал, что это из-за того, что у него был красный цвет волос. Ну в общем так.       — Господи, он же на восьмом месяце…       — Не спрашивай меня ни о чем больше, это головная боль Хосока. Ким теперь везде щеголяет в кроп-топе, поэтому есть риск, что на семейном ужине появится так же. Мои родители к нему привыкли, но твои… В общем, предупреди.       — Хорошо, — рассмеялся Чимин. — Интересно, он успеет родить до свадьбы или еще нет.       — Учитывая то, как он хотел погулять на этом знаменательном событии, я уверен, что Тэхен еще придет. Он не пропустит этот праздник и возьмет отсрочку на небесах, — Чонгук прижался к Чимину и бросил взгляд на диван. Мари начала ерзать, поэтому он вытащил подушку и взял девочку на руки. — Отнесу ее в комнату.       — Можно я посплю с ней? — Чимин вытянул тощую шею и с умоляющими глазами уставился на альфу.       — Конечно, — Гук улыбнулся и подмигнул. — Сегодня твой день, Чимин.       Пока альфа относил Мари в кровать, Пак на нервах сгрызал обветренные губы, яростно и до боли откусывая засохшие корочки. Он боялся себе признаться в том, что не хочет близости с Чонгуком. Каждое его пребывание здесь было неоднозначным — альфа доводил дело до конца, но не пересекал черту. Видя, что Чимин не готов к полноценному сексу, Чонгук тормозил себя, а омега ощущал вину за то, что он не мог дать ему больше. За прошедший месяц лучше не стало. Он все в той же скорлупе неуверенности и скованности, вылупиться из которой еще страшнее.       Хон не научил его любви и ласкам, и Минни понимал, что ему нечего предложить Чонгуку. У омеги то и последний секс был четыре года назад. Вряд ли это можно назвать сексом, но фактически Пак был с альфой. Он уже не помнил, что хотел от него Джей, и нужно ли это Чонгуку в плане интима. Сравнивать их — небо и земля. Что Чону нравится, а что нет? Стоит ли вообще самому проявить инициативу? Будет ли альфа ждать, пока Минни сделает первый шаг? Ах, как же это было страшно и ответственно! Чимин тут же стал пунцовым от своих представлений о том, что его ждет дальше с Чонгуком, ведь когда-то двери его спальни захлопнутся, и они останутся одни. И даже если они посчитают все звезды на небе, то вопрос естественных потребностей противоположного пола этим не решить.       Может быть ему почитать литературу? Или обратиться к психологу? Лучшим вариантом было бы поговорить с Тэхеном, но Чимин вспомнил о том, что этот омега явно ему не советчик. У Тэ на все вопросы один ответ — альфа все решит. А может быть и правда отдать инициативу в руки Чонгука и будь что будет? Нет, Чимин подумал, что должен справиться с этим сам, и в этот раз все будет правильно.       Пак откинулся на диван и запустил руки в копну волос, массируя кожу головы. Поистине его жизнь полная сюрпризов, а этот год выдался особенно неспокойным. Чимин усмехнулся, вспомнив, что ему 24 и в этом году он вошел во второй 12-летний цикл по солнечно-лунному китайскому календарю. Ох уж эти гороскопы!