Декабрь

      После окончания суда и всех точек над i, расставленных в прошлой жизни, Чимин, наконец, смог полностью расслабиться. Он занимался составлением бизнес-плана, хотя ничего в этом совершенно не понимал. Чонгук приходил вечером и терпеливо на кухне перечитывал написанное Чимином за день и объяснял все риски и подводные камни. Омега внимательно слушал, потому что доверял Чонгуку и его очень сексуальному мозгу. Рука альфы летала по бумаге, подчеркивая нужные моменты, делая пометки, рисуя сложные схемы и показывая взаимосвязанные элементы. Чимин даже не подозревал, что вести бизнес так сложно, хотя спустя час лекции от альфы ситуация становилась яснее и проще. Чонгук смеялся, глядя на то, как Минни морщит носик, когда ему что-то не нравилось, и потирал лоб, когда чего-то не понимал.       — Чимин, сложнее всего начинать, но с твоими золотыми ручками все пойдет, как по маслу, а о документах тебе не нужно заботиться — это будут дела управляющего, — Чонгук щелкнул его по носу и отодвинул бумаги. — Иди сюда.       Альфа усадил супруга на колени и притянул за талию.       — Ты уже собрал чемоданы? Мы вылетаем в конце недели, — Чон уткнулся в бок омеги. Чимин так и не набрал веса и даже через толстовку можно пересчитать ребра.       — Да, остались вещи Мари.       — Отлично, теперь нужно пристроить этого разбойника, — на слово «разбойник» в кухне появился Бам и начал громко хрустеть кормом.       — А как продвигается то дело, о котором ты говорил?       Чимин не мог не думать о том, что ему сказал тогда Чонгук про бывшего мужа. Произносить фамилию Хона в их общем доме не хотелось, чтобы не осквернить воздух, но альфа понял, о чем речь.       — Все подтвердилось. Ким Намджун инициировал расследование. Активы арестованы, сейчас проходят проверки, а потом будет суд, — Гук поднял глаза на Чимина и сжал его еще сильнее. — Тебе не о чем волноваться, малыш.

***

      Отпуск на Мальдивах для Чимина стал полной перезагрузкой его мозгов. Мари с Чонгуком целый день пропадали у океана. Южные Атоллы почти не тронуты человеком, и альфа снял уединенное бунгало, чтобы им никто не помешал отдыхать. Он научил Мари плавать, они отправились на круизном лайнере посмотреть дельфинов, а на берегу устроили сумасшедшие гонки друг за другом. Сбылась мечта дочки — она покаталась на маленьком пони с разноцветной гривой, как у сказочного единорога. Но больше всего Мари рисовала. Девочка старалась перенести на бумагу все впечатления от отдыха, поэтому на полотнах оживали тропические пейзажи, которыми любовались и другие туристы. Одну из таких картин повесили в отеле, приглашая отдыхающих посетить их снова. Мари радостно закивала и пообещала вернуться сюда снова, а Чонгук только вежливо улыбнулся. В мире есть еще столько удивительных мест, которые им нужно посмотреть.       Чимин частенько оставался в бунгало. Он много отдыхал, пил витамины, правильно питался и наслаждался океанским бризом, солнцем и красивейшими закатами. Результаты обследования в клинике были обнадеживающими, врач сказал ему побольше релаксировать, чтобы восстановить организм. Чимин бродил по песку, подкидывая мелкие ракушки, валялся на пляже, вытянув ноги так, что теплые волны размеренно омывали их, ритмично двигаясь от пальчиков до середины бедра.       Когда Чимин прикрывал глаза, ему казалось, что так прикасается Чонгук. Он был таким же нежным, как вода. С их первой брачной ночи у них уже было много страстных соитий, и в каждом из них Чонгук был именно таким, как мечтал Минни. Его не брали — его любили. С каждым поцелуем Чонгук отдавал частичку себя, а Чимин насыщался его любовью, наливаясь до краев. С Джеем внутри была пустота. Она была настолько огромной, что пугала омегу, заставляя приписывать ей странные характеристики. Односторонние. Чимин заполнял сам себя, но в конечном итоге иссяк. В одиночку можно бороться, но любить в одиночку невозможно. Пак понял это только сейчас. Сейчас же в его груди распирало не только от собственных чувств, еще и Чонгук отдавал себя полностью. Омеге казалось, что его сердце переполнено любовью, а кровь усиленно перекачивалась только потому, что с Чонгуком избыток счастья выплескивался в сосуды, пробегал по каждому органу и обеспечивал каждую клетку любовью. Заставлял жить. И Чимину такая жизнь нравилась.       Они вернулись в Сеул через три недели. Минни много бродил на Мальдивах по местным рынкам, любовался уникальными предметами, черпал вдохновение. Теперь он знал, что попробует расписывать камни с острова Чеджу, запомнил интересные идеи с цветным песком, обучился у местных, как плести многоуровневые подвески с вплетением туда ракушек. Их обрабатывают специальным образом и комбинируют с камнями, получая уникальные предметы. Все это можно применить к Корее, и Минни ворочался всю ночь после возвращения домой, пока не заснул под утро от усталости и легкой головной боли. Идеи в его голове рождались одна за другой, не оставляя неугомонного омегу в покое.       Открытие собственного магазина было назначено на конец сентября. В сети появилась соответствующая реклама, в близлежащих кварталах возле торгового центра разместили сити-лайты, а на огромном экране Ocean Plaza несколько раз в час крутили видеоряд с анонсом магазина «Декабрь».       — Почему ты решил дать такое название ? — хмыкнул Чонгук, стоя с Чимином на другой стороне проспекта и любуясь рекламным роликом. Его выпустили только сегодня, за неделю до открытия, и Минни переживал, как все пройдет. Чонгук приехал к торговому центру после работы, чтобы оценить рекламу и поддержать супруга.       — Декабрь стал моим самым любимым месяцем в году, потому что я встретил тебя, — Чимин прижался к плечу альфы и тут же получил поцелуй в щеку. — Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но волшебное. Каждый год я со страхом ждал холодов. Мы с Мари мерзли в доме, экономили на дровах, и я даже не мог подумать, что именно зимой случится чудо. Я разучился видеть прекрасное — лишь мороз, холод, вечный сквозняк из всех щелей, гонка за подарком по приемлемой цене, сугробы по колено и почти часовая дорога до детского сада и обратно, если санки не погрузали в снегу. Ты подарил нам сказку. Наверное, в нее нужно было просто поверить.       — Если ты способен видеть прекрасное, то только потому, что прекрасное внутри тебя, Чимин, — у Чонгука защемило в груди от этих слов. — Знаешь, снег — это не замерзшая вода. Это маленькие звезды с волшебным вкусом Нового года. Мы должны в этом году обязательно поесть снега в поместье. Когда-то давно, когда мы с Хосоком захотели прогулять школу, мы наелись его специально, чтобы заболело горло. Мама тогда отругала нас, быстро раскрыв преступление, насыпала нам горчицы в носки, укутала пледом и заставила сидеть у камина и пить противное теплое молоко с медом. Нашу участь скрашивал «Один дома», и нам с братом казалось, что нет ничего лучше, чем болеть и смотреть все серии с Калкиным.       — Я надеюсь, что ты не расскажешь это Мари, — строго сказал Чимин. — Я не могу простить тебе прошлую выходку с Тэхеном.       — Это была правда, — хмыкнул Чонгук. — Смотри, опять реклама.       Огромный экран озарился картинками подготовленных к открытию витрин, и Чимин вспомнил, как делали видеосъемку и монтаж. Они отобрали самые удачные кадры. Из динамиков на всю улицу лилась приятная музыка, тоже выбранная Чимином. Прохожие останавливались, засматривались на рекламу и запоминали даты открытия. Омега прислушивался ко всем звукам, пытаясь запомнить лица потенциальных покупателей, ведь в каждую вещь вкладывал частичку своей души. Открытие прошло волнительно, но без происшествий. Снова отличный менеджмент Чонгука и помощников, нанятых для управления, сработал на все сто процентов. В самом магазине Чимин не торговал — для этого был нанят специальный персонал. Минни больше времени проводил дома, в собственной мастерской, обустроенной в пентхаусе. С домашними делами ему помогала госпожа Мун, которая после суда уволилась из дома Хона и перешла работать к Чонгуку и помогала Чимину здесь и в особняке.       Этой зимой они тоже решили отправиться в Хасандонг. Снег начал валить еще в конце ноября, заметая дорожки Сеула. Чимин сделал достаточно товаров для магазина, а Чонгук заканчивал свои дела в компании, чтобы уже 24 декабря уехать из столицы на недельку в поместье. Заранее протопленный дом встретил их жаром камина, треском дров, развешанными повсюду рождественскими украшениями.       — Чимин, в холодильнике есть все продукты, техника сегодня расчистила дорожки, дрова для камина сам знаешь где, — госпожа Мун замотала большой шарф вокруг шеи и поправила шапку. — Все, мой мальчик, отдыхайте, а у меня недельный отпуск. С Бамом погуляла и покормила, он где-то уже дрыхнет. Если что-то надо — звони. Ты приготовил подарок господину Чону? — подмигнула женщина, и Чимин смутился.       — Приготовил, — пробормотал Чимин. — В коробке стоит, но положу у камина только вечером, когда Мари уснет. Она еще не знает.       — Никто еще не знает, — нараспев протянула женщина. — На Новый год вы тоже останетесь здесь?       — Нет, скорее всего поедем в Сеул. Тэхен зовет в гости, будем отмечать у них, а потом пару дней погостим у родителей Чонгука. Мои родители тоже будут там, — пояснил Чимин, поправляя воротник домработницы. — Можете возвращаться сразу на Мёндон.       — Отлично, — прихлопнула в ладоши госпожа Мун, поправляя перчатки, подаренные Чимином. — А вот и такси приехало. Ну все, пока.       Теплые объятия и поцелуй в щеку стали уже привычными. Госпожа Мун вышла на заснеженное крыльцо и села в автомобиль. Чонгук и Мари помахали ей с балкона на втором этаже и пожелали счастливого Рождества, проводив взглядом машину до самого выезда на трассу.       После обеда они выбрались на пару часов в поселок. Рождественская ярмарка была в самом разгаре, и альфа вспомнил, как год назад выбирал здесь подарок для Тэхена, а встретил нечто большее. Чимин улыбнулся, когда они подошли к пожилому альфе, что раньше торговал его поделками. Лицо соседа вытянулось от удивления, когда Чимин рассказал обо всех изменениях в его жизни, а щебечущая без умолку Мари и вовсе вызвала восторг жителей поселка, собравшихся у палатки.       — А что на месте моего дома, господин До? — с грустью спросил Чимин.       — Лучше сами сходите, — намекнул сосед на большие перемены в жизни Хасандонга.       — Пойдем? — Чонгук посадил Мари на плечи и подал Чимину руку. — Мы посмотрим.       Они пробрались по заснеженным улочкам вверх, минуя пару кварталов, чтобы добраться до бывшего дома омеги. Конечно, от него не осталось и следа, но у Чимина отнялся дар речи от увиденного — на его месте стояло огромное здание с полностью стеклянными стенами. Внутри уже горел свет, строители трудились на всех этажах, заканчивая отделочные работы. Это место, что ранее казалось пустынным и тоскливым, приобрело вторую жизнь.       — Вот видишь, всему нужно давать второй шанс, — Чонгук прижал к себе Чимина, струсив ему на нос снег с шапки. Большие лапатые снежинки медленно кружились в воздухе и ложились на белые заметенные дорожки. Чонгук снял рукавицу и подставил ладонь. На его горячей коже кристаллики тут же превращались в капли, собираясь в маленькую лужицу. — Смотри, так растаяла твоя прошлая жизнь, — Чонгук собрал еще несколько капель и стряхнул их с ладони. — А теперь у нас все будет по-другому, правда? — альфа поднял глаза вверх, и Мари тут же свесилась вниз, подмигивая ему.       У них явно был какой-то план. Чимин недоверчиво посмотрел на этих двоих, но все произошло за считанные секунды — Чонгук подхватил Чимина на руки, закружил его по дорожке, а потом прыгнул с ним в сугроб.       — Ты сумасшедший! — Чимин лежал сверху на альфе, крепко притянутый за талию сильными руками, и смеялся от счастья. — Вы специально спланировали закопать меня в сугробе?       — Нет, мы хотели накормить тебя снегом, — засмеялся Чонгук, когда к ним подбежала Мари, неся в руках пушистый искрящийся белый комочек.       — Нет, я не буду в этом участвовать, ешьте сами, — улыбнулся Чимин, перекатываясь в рыхлый снег. Альфа выбрал самый пушистый сугроб, в котором можно было буквально засыпаться с ног до головы.       — Тогда ты должен морально поддерживать нас! В детстве нужно успеть натворить всю дичь, за которую станет стыдно потом! — хихикнул альфа.       — Тебе, я вижу, не особо стыдно, — Чимин слепил снежок и пульнул в Чонгука, который собрался есть снег, но омеге в спину тут же прилетело от Мари. — Эй, ты за кого играешь?       Девочка ничего не ответила, только засмеялась, упала рядом в сугроб и взяла папу за руку.       — Давай сделаем снежных ангелов? — предложила Мари, и они начали активно двигать руками и ногами. Чонгук, смеясь не мог не присоединиться, после чего на снегу остались три идеальные фигурки. Он сфотографировал их на телефон и отправил брату.       Их веселья продолжались чуть ли не до полуночи, пока утомленные, замерзшие и голодные они не вернулись в поместье. Мари достаточно было горячей овсяной каши и чая, чтобы после теплой ванны уснуть богатырским сном, даже не дождавшись от усталости Санту. Чимин положил у камина подарок для Мари. Внутри красивой красной коробки с огромным бантом лежал графический планшет. Компания IT JK разрабатывала программы для гаджетов, поэтому Минни мог быть уверен в том, что Мари быстро разберется, и альфа ей поможет освоить технику.       Чонгук спустился со второго этажа, уложив девочку спать. У них это стало своеобразным ритуалом с момента, когда омеги впервые появились в этом доме. Носочек для Чимина, висящий над камином, был уже полон, рядом же висел носочек и для Чонгука.       — Чей подарок будем открывать первым? — альфа снова подошел бесшумно, обнимая Чимина сзади. — У меня для тебя два презента, поэтому давай мой.       Чимин затаил дыхание и кивнул. Ему волнительно как дарить подарки, так и получать. Всегда казалось, что его подарок ничтожен для Чонгука, а в случае получения подарка от альфы Минни точно уверился, что недостоин его. Альфа подошел так близко, что Чимин слышал стук его сердца. Он снял носочек и достал оттуда небольшую газету.       — Что это? — удивился Чимин.       — Это не совсем подарок, звездочка, — смутился альфа, — но ты должен это знать. Разверни.       « Daily News SEOUL». Омега жадно искал, что ему нужно прочесть, но информация на главной полосе не оставляла сомнений. Репортаж из мира бизнеса:       «Джей Хон, попечитель закрытого пансиона для омег и известный сеульский предприниматель 12 декабря этого года предстал перед судом. По обвинению его партнера, директора ІТ JK, господин Хон занимался организацией и распространением порнографического контента. В деле фигурировал и директор пансиона Со, который сразу признал свою вину и дал показания против господина Хона. Компании ІТ JK удалось получить нелегальный контент, созданный на основе программного обеспечения компании господина Чона. На данный момент все контракты расторгнуты, хотя из-за скандала ІТ JK потеряла несколько позиций в курсе акций.       Господин Хон свою причастность к делу отрицал, но в результате проведенного расследования его вина полностью доказана. Обвиняемый получил десять лет тюрьмы с конфискацией имущества в пользу городской казны. Как сообщил мэр города, эти деньги пойдут на благоустройство приютов. Такой же срок получил директор пансиона господин Со, но с учетом чистосердечного признания его уменьшили до восьми лет тюрьмы».       Чимин растерянно отложил газету.       — Хон — подонок, хватит его жалеть, Минни, — Гук прижал омегу к себе и поцеловал в макушку. — В ходе процесса ни твое имя, ни имя Мари не упоминались.       — Нет, я не жалею, просто… — Чимин вцепился пальцами в свитер альфы, заглядывая ему в глаза. — Я боюсь, что когда он выйдет…       — Не бойся, я же рядом. Он ничего тебе не сделает, — альфа обнял Чимина за плечи, раскачивая по сторонам и внюхиваясь в знакомый мандариновый запах. Минни совсем не нужно знать, что Хон вчера покончил жизнь самоубийством, повесившись в камере предварительного заключения.       — Твоя компания сильно пострадала?       — Нет, звездочка, падение акций временное, они скоро поднимутся в цене. А то, что мне удалось посадить Хона, помогло устранить противника в ІТ-сфере. Он не был крупной рыбой, но контракт с ним помог бы мне расширить сферу влияния в Азии. Без корпорации Хона все так и случилось, поэтому в конечном итоге своей цели я достиг.       — Хорошо, но из-за меня…       — Прекрати, Чимин, — оборвал его альфа. — Не «из-за», а «благодаря». Благодаря тебе я стал счастливым. Я хочу, чтобы ты больше никогда не возвращался к этим воспоминаниям, малыш. Давай оставим все плохое в уходящем году.       Гук забрал у Чимина газету и бросил ее в камин. Языки пламени тут же слизали хрупкие страницы, сжирая на глазах у омеги строчки из его прошлой жизни. Чонгук перемешал кочергой истлевшие остатки бумаги, смешав с золой. От прошлой жизни Чимина остался только пепел. Приятный древесный запах распространился по комнате, напоминая о том, что сегодня праздник. Дрова потрескивали, и альфа подложил еще немного, чтобы растопить пожарче.       — А это второй подарок, — Гук вытащил из носочка ключи и положил их в ладошку Чимина, зажав в руке.       — Что это? — Чимин уставился на ключи от автомобиля с брелоком, как у Чонгука.       — Bugatti La Voiture Blanc — точно такая же, как у меня, только в белом цвете. Стоит на паркинге в пентхаусе. Единственный экземпляр, мне пришлось его даже прятать под чехлом. Ты же не можешь передвигаться по городу на общественном транспорте, пока я на работе, — мотивировал альфа свой презент, рассматривая смутившегося супруга.       Чимин онемел от такого подарка. Он правда не знал, что сказать Чонгуку. Держа в руках ключи, омега сразу вспомнил, что не умел водить, но это не проблема. Тэхен отлично справлялся со своей громадиной, значит и Чимин сможет. Он должен быть достойным своего альфы. Тем более, что Чонгук прав — передвигаться по Сеулу скоро станет совсем сложно.       — Спасибо, — шепнул Чимин и обнял альфу за шею.       — Могу я получить свой подарок? — Чонгуку не терпелось узнать, что же во втором носочке. Он уверен, что там поделка, а то, что выходит из-под ручек Чимина, для него представляло особенную ценность. Может быть это брелок для ключей? Носочек совсем небольшой, значит и подарок невелик. Или декорированная ручка для письменного набора в кабинет? Чимин недавно освоил это направление, так что он будет рад каждый день вспоминать о муже, глядя на такой подарок.       — Можешь, — у Чимина смешно покраснели носик и щечки. — Снимай.       Гук аккуратно снял носочек и заглянул внутрь. Коробочка величиной с ладонь была совсем легкой, поэтому интрига о том, что же там внутри, подогревалась с каждой секундой. Альфа дернул бантик и торопливо снял крышку. Внутри коробочки в новогоднем дождике лежали маленькие детские носочки из светло-голубой пушистой пряжи. Он подцепил этих крошек пальцем, умиляясь с того, как Чимин мог создать такую красоту, но взгляд его упал на снимок на дне коробочки. Темная фотография узи, которое омега сделал только позавчера.       — Чимин, ты… — Гук быстро заморгал, пытаясь не пустить предательски подступающие слезы. В горле стоял ком от понимания того, какой подарок подарил ему омега. — Это правда, малыш? У нас будет ребенок?       — Конечно, правда. Я беременный, — Минни обнял Чонгука, прислонившись к груди. Его сердце билось так часто, а сам он не мог двинуться с места. — Врачи сказали, что родится альфочка.       — Господи, ты не представляешь, как я рад, Чимин, — на плечи омеги опустились его большие крупные ладони. Минни казался таким хрупким, что он боялся его коснуться. — Какой же я идиот! Прости, малыш, за то, что я вывалял тебя в снегу.       Чонгук тараторил, пытаясь собраться с мыслями. Теперь ему нужно в сотни раз лучше смотреть за Чимином, чтобы тот не заболел. От волнения затряслись руки, но больше всего он переживал за омегу. Гук поцеловал его в лоб, чтобы проверить, нет ли температуры после их долгой прохладной прогулки.       — Тазик принесешь ноги парить? — улыбнулся Чимин, поднимая глаза на мужа.       — Принесу, — альфа поцеловал его в нос. — А потом отнесу тебя в кровать и сделаю молоко с медом. Потому что вы самое дорогое, что у меня есть. Кстати, нужно посмотреть новогоднее желание Мари, — вспомнил Чонгук и открыл шкатулку, стоящую на камине. — Мы спрятали его здесь до следующего года, помнишь, я говорил тебе.       — Помню, — Чимин потерся носом об теплый свитер альфы, связанный специально для холодной зимы. — Что там, открывай быстрее.       Чонгук забрал небольшое заклеенное письмо и сел на ковер перед камином. Он потянул Чимина за рукав и усадил рядом с собой, обнимая скрещенными ногами. Омега такой миниатюрный, и Чонгук не мог поверить в то, что в нем живет еще одна маленькая жизнь.       — Ну же, — торопил его Чимин, пока альфа разрывал края. — Может быть нам придется заказывать подарок.       — Не придется, — улыбнулся Чонгук, подсмотрев в листочек. — Мы уже осуществили ее желание.       Чонгук протянул бумагу, в которой Мари написала:       «Дорогой Санта, принеси мне, пожалуйста, братика»       — Значит, дорогой Санта, — хихикнул Чимин. — Ладно-ладно.       — То есть ты думаешь, что Санта это ты? — альфа повалил Чимина на ковер, бережно придерживая под спину.       — Ну я же принесу ей братика, — возмутился Чимин и надул и так пухлые губы.       — А я значит в этом подарке вообще не участвовал? Мимо проходил? — Чонгук сделал обиженное лицо и захлопал ресницами.       — Скажем так: удачно зашел, — Чимин покрылся краской, понимая свой неоднозначный ответ с оттенком пошлости.       — Если ты меня пригласишь еще раз, я совсем не буду против, — Чонгук навис над ним, удерживаясь на локтях. Чимин смотрел открыто, без тени сомнений и страха. За прошедший год он снова почувствовал вкус к жизни. Омега прикусил губу, обнимая Чонгука за талию, и проскользнул пальцами под свитер, вытаскивая футболку и касаясь горячей кожи. Терпеть такое альфа больше не мог, поэтому поднял Минни на руки и понес на второй этаж по лестнице. Чимин по пути пытался стащить с него свитер, но Гук помешал ему поцелуем.       — Все будет так, как ты захочешь, подожди минуту, — он толкнул дверь в спальню и положил Чимина на кровать. У омеги от нарастающего жара выступила испарина на лбу, он часто дышал, чем еще больше распалял Чонгука. Альфа быстро скинул свитер, оставив остальное Чимину, и утянул Минни в жаркий поцелуй.       За окном важно и медленно падал снег, отточенными балетными па кружась в воздухе и приземляясь на подоконник. Снежной шапкой укрылась и кормушка для птиц, которую Чонгук сделал осенью с Мари. Волшебные крупицы украшали ветки деревьев, осыпались под окном, и заметали дорожку к подъездным воротам, словно желая укрыть влюбленных в снежном плену. Никогда еще им не было так тепло морозной зимой.