Декабрь

      Одиннадцатое июня неумолимо приближалось, и Чимин не находил себе места. Он уже десятки раз разговаривал с господином Каном, ездил в юридический отдел компании Чонгука, но успокаивался только тогда, когда альфа приходил по вечерам с работы, обнимал его за плечи, прижимая к себе, и шептал, что все будет хорошо.       — Чимин, уже завтра ты забудешь об этом страшном сне, — Чонгук поставил перед омегой дымящуюся чашку кофе и посадил Мари себе на колени. Она разложила перед Чоном рисунки, которые сделала в художественной студии. — Мои юристы подготовили все документы по твоему делу, кроме того, мой хороший друг Ким Хичоль, тоже айтишник, но в Центральном управлении полиции, дал запрос в некоторые структуры по аудиту компаний Хона. Начато тайное расследование. У меня есть небезосновательные подозрения, что он сотрудничает с нелегальными структурами и создает подпольный цифровой контент. Если это окажется правдой, и бизнес Джея запятнан его грязными делишками, он тоже предстанет перед судом. На самом деле, Хон связан даже с нелегальными порнографическими студиями.       — Что такое порнографические студии? — захлопала глазами Мари. — Это как моя художественная студия?       — Почти, малыш, — криво усмехнулся Чонгук. — Это плохие студии, там рисуют уродливые картинки.       Чимин сидел, округлив глаза.       — Я не замечал, чтобы он занимался чем-то таким…       — Мари, нарисуй, пожалуйста, на мольберте Бама, — попросил Чонгук. — Я хочу повесить этот рисунок в офисе.       Девочка засмущалась от оказанного ей доверия нарисовать такую важную картину, и ее мигом сдуло из кухни. Гук убедился, что она побежала в свою комнату, и продолжил:       — Чимин, ты до сих пор такой наивный, — альфа покачал головой, глядя на уже законного мужа. На пальчике Минни поблескивало золотое кольцо с бриллиантом, и Чонгук сжал его руку в своих, целуя каждую фалангу. — Джей Хон создавал определенный контент в сети порнографических студий. В том числе с привлечением детей, а также использованием извращенных сексуальных практик. Участниками порносъемок, кстати, были и воспитанники пансиона. Это еще одно объяснение, почему на твои отношения с Хоном все закрывали глаза. Директор пансиона тоже получал немалые отчисления, поставляя девочек для видео. Минни, я видел контент с детьми чуть старше Мари. Странно, если бы он рассказал тебе об этом, правда? Может быть поэтому он так прикрывался картинкой красивой семейной жизни, чтобы внешне создавать вид благополучного семьянина? В любом случае это еще предстоит расследовать. Пока у меня есть лишь косвенные доказательства, но если это все окажется правдой, то он сядет в тюрьму.       Чимин не был расстроен или разочарован. Скорее в нем взыграла очередная злость на самого себя. Как он мог не раскусить этого человека? Почему вообще оказался рядом с таким чудовищем? Как можно было верить его словам и быть таким глупым? Омега подпер щеку рукой, разглядывая Чонгука.       Каждый день прожитой с ним жизни Чимин узнавал своего альфу все лучше и лучше. С их свадьбы прошло всего десять дней, но омеге казалось, что он знал Чонгука вечность. И иногда становится страшно, что бы было, если бы они с Мари не пришли играть в его поместье, альфа не вышел гулять на рождественскую ярмарку или Минни с дочкой сели не на тот автобус в Сеуле. Печенье с предсказанием не подвело, и Чимин улыбнулся. Чонгук любил горячий кофе, который он с удовольствием делал ему по утрам. Альфа очень рано вставал, целовал еще спящего Минни и шел на утреннюю пробежку, выводя Бама на улицу. Омега всегда чувствовал, когда муж вставал с кровати и прикрывал дверь, чтобы его не разбудить. Смешной.       Чимин в такие моменты не спал, он только ближе подтягивал соседнюю подушку и зарывался в нее носом, вдыхая родной запах. И только потом омега досыпал еще пару часиков. Шел на кухню и всегда читал оставленную на холодильнике записку. Она каждый раз содержала разные пожелания, но в каждом листочке внизу неизменное сердечко и надпись «люблю», а прикреплена записка под магнитик, расписанный собственноручно Чимином. Омега улыбался, когда читал послание, и отправлял на телефон смс с пожеланием удачного дня, тут же получая сердечко в ответ. Чонгук страшно романтичный, и иногда смеялся, что в его алфавите для Чимина нет букв — одни сердечки.       Минни занимался домашними делами, днем выгуливал Бама, водил Мари три раза в неделю в художественную школу и только один раз к логопеду. Они уже победили шипящие звуки, осталось только два посещения для коррекции сложных слов с несколькими согласными на стыке слогов. В клинике Мари всегда здоровалась с доктором Юнги, который гладил малышку по голове и просил передать привет самым лучшим родителям на свете.       По вечерам Чимин готовил ужин, пек пирог, болтал с родителями и госпожой Мун по телефону. Чонгук всегда заходил бесшумно, стараясь не греметь ключами, а Бам становился его союзником и не лаял, а только терпеливо ластился к руке в ожидании вечерней прогулки. Альфа прижимал Минни к себе, клал ему голову на плечо и вдыхал цитрусовый аромат, который становился сильнее с каждым днем. Чимин тайком от мужа ходил в клинику проверить здоровье, но ему предстояло еще несколько консультаций разных специалистов. Омега уверен, что все будет хорошо.       — Ладно, хватит о Хоне, он не достоин твоего внимания, — отмахнулся Чонгук. — Ты уже выбрал место для магазина?       Чимину становилось неловко от чрезмерной заботы о себе. Чонгук дал ему задание найти торговый центр поблизости, в котором Чимин откроет собственный магазин хендмейда. Распаковывая коробки, перевезенные в пентхаус, Чон удивлялся все больше и больше. Он и не подозревал, что Чимин может делать такие изумительные вещи. Одни ловцы снов чего стоили! Чонгук порылся по другим сокровищам и понял, что на этом можно сколотить отличный бизнес-проект, а самое главное — Минни будет иметь собственное дело, управлять магазином для удовольствия, а не для получения прибыли. В этом году Мари пойдет в школу, а ему придется коротать время в квартире, где в одиночестве можно сойти с ума — Чонгук это точно знал, поэтому делал все, чтобы дать Чимину возможность реализовать себя. Его потенциал и талант достойны того, чтобы радовать жителей столицы, а потом можно планировать сеть магазинчиков по всей стране.       Чимину подумать об этом страшно. Его жизнь изменилась настолько круто, что он, оказывается, не умел к ней приспосабливаться. Все события проходили слишком быстро, словно он крутил разноцветный калейдоскоп. Сейчас в нем только яркие краски, а цветные стеклышки каждый раз складывались в различные причудливые фигуры. Чимин замирал, радуясь мелочам, и запоминал каждое мгновение. Минуты, проведенные с Чонгуком, бесценны, Минни складывал их в часы, а Чонгук говорил, что у них впереди целая жизнь. И омега ему верил.       Слова Тэхена о том, что альфы должны решать проблемы омег, для Минни все еще неприемлемы. Он мог позаботиться о себе сам. Они с Мари выжили в Хасандонге, начав жизнь с нуля, и сейчас Чимин снова сделает все сам. Он решительно поднял голову, набрался смелости, чтобы отказаться от помощи супруга, и тут же натолкнулся на пристальный взгляд. Вести дела с Чонгуком очень трудно, а семейный бизнес — просто невозможно. Минни весь сжался, чувствуя себя проигравшим. От былой смелости не осталось и следа, но его сердце тут же заполнилось любовь и благодарностью к альфе.       — Нашел, — нехотя поделился омега своими планами. — Ocean Plaza.       — Отличный выбор! — Чонгук ударился с ним кулаком в знак того, что его омега просто крутышка. Чимину от этих похвал неловко, он совсем еще ничего не сделал, чтобы получать такие эпитеты. Но Чонгук хвалил его всегда, и каждый шаг Чимина не оставался без внимания. Минни приосанивался, распрямлял плечи и с гордостью слушал мужа. — Они открылись недавно, и в прошлом году стали «Корпорацией года» по рейтингам экономических показателей и оценкам клиентов. Там много иностранных туристов, поэтому ты можешь сделать что-нибудь с символами Кореи.       Чимин смущенно улыбнулся. Этот торговый центр приглянулся ему, но он только осмеливался, чтобы поговорить с хозяином Ocean Plaza о своем проекте, постоянно перенося встречу из-за неуверенности в себе и своих силах. После того, как к делу подключился Чонгук, омега уверен в положительном результате. Он снова не мог отказать альфе и позволил ему помочь в делах. Чонгук рад хоть малейшему намеку Минни на просьбу, а когда тот отмалчивался, альфа приставал к нему, пока не узнавал потребностей своего супруга. Он выяснил все — любимый цвет, любимое число, любимую песню, страну, в которой Минни хотел побывать. Чонгук ничего не делал зря. У него в сейфе лежали билеты на Мальдивы, потому что Чимин любил солнышко, а солнышко любило Чимина. Гук всегда по утрам закрывал шторы, когда наглое небесное светило пыталось разбудить его малыша.       Омега ценил все. Каждый шаг альфы — это всегда шаг навстречу. Минни казалось, что нельзя любить человека больше, чем он любил Чонгука. С Джеем так не было: только сейчас Чимин понял разницу. Раньше так не было. Как сказал Тэхен, альфа должен пахнуть доверием, а духи ты себе и так купишь. Чимин с ним полностью согласен. Он так влюблен, что смотрел на Гука, как на мага или волшебника. И он ему доверял. Поистине, в то морозное утро с ними со всеми случилось волшебство.       — Пойдем спать, уже поздно, — Чимин помыл посуду и убрал чашки в сушилку. — Завтра нам предстоит ответственный день.       — Ты уже поговорил с Мари о том, что будет происходить в суде? — поинтересовался альфа, зная, что Чимин долго откладывал этот тяжелый разговор. Чонгук без просьбы Чимина решил не лезть в этот вопрос. Папе с дочкой проще объясниться между собой. Мари, к счастью, отца не помнила, но понимала что он существует. Чимин не сочинял сказку про героических полярников и улетевших космонавтов. Просто отца в жизни Мари не было и все. Минни не хотел врать, но и правду раскрыл без нелицеприятных подробностей.       — Да, я консультировался у доктора Мина, как преподнести эту новость, — вздохнул Чимин, обнимая альфу за плечи. — Надеюсь, что она все поняла, а Джей не выкинет на заседании ничего такого.       — Я буду рядом, звездочка, — Чонгук крепко прижал омегу и все волнения у Чимина ушли на второй план. — Спасибо, что ты доверяешь мне.

***

      Заседание, назначенное на утро, перенесли на два часа позже. Чонгук спокойно прогуливался перед зданием суда, делая с Мари зарисовки природы в блокноте. Чимин предпочел дежурить у дверей зала, чтобы не пропустить никаких новостей. Господин Кан тоже был рядом с ним, напоминая, как нужно себя вести и что отвечать на вопросы стороны истца. За десять минут до начала, когда все собрались в зале, туда же вошел и Джей Хон. Он бегло кинул взгляд на собравшихся, заостряя внимание на Мари. Задержавшись на девочке дольше всех, он улыбнулся ей и занял свое место.       — Ваша честь, сегодня разбирается дело господина Хона. Ответчик — господин Пак Чимин, бывший супруг господина Хона.       — Протестую, Ваша честь, — адвокат Кан поднялся со своего места с репликой. — Господин Чон Чимин. У истца устаревшие данные.       — Протест принимается, прошу внести изменения, — судья продолжил слушание, а секретарь начала сверять поданные документы.       — Господин Хон, — продолжила сторона обвинения, — хочет восстановить опеку над своей дочерью — Хон Мари.       — Протестую, Ваша честь, — адвокат Кан не мог сдержать улыбки, буквально растирая противников в порошок. — Девочку зовут Чон Мари.       — Не может быть! — Хон вскочил с места и зыркнул в противоположную сторону, где сидел Чимин, а за его спиной — Чонгук и Мари. — Это моя дочь Хон Мари! Она носит мою фамилию!       — Господин Хон, прошу вас успокоиться и соблюдать тишину, иначе мне придется вас удалить из зала и продолжить рассмотрение дела без истца. Ответчик, что вы можете сказать по этому поводу?       Чимин побледнел, но быстро взял себя в руки. Наставления господина Кана и незримая поддержка Чонгука придавали ему сил. Пусть их и разделяла пара метров, но Минни каждой клеточкой тела ощущал, что Гук рядом и не даст его в обиду.       — Все правильно, Ваша честь, — Чимин, ухватившись за перила, пояснил. — Господин Хон отказался от дочери четыре года назад, при разводе.       — Это грязная ложь! Манипуляции! — Хон снова вскочил, но его за руку потянули адвокаты, а сторона обвинения зашипела, чтобы он не мешал. Судья раздраженно постучал молоточком по столу, давая понять, что его терпению приходит конец.       — Нет, Ваша честь, — в разговор вступил адвокат Кан. — Я был тем, кто оформлял развод супружеской пары Хон. Господин Джей Хон отказался от дочери. Вот документы, прошу.       Адвокат Чимина подал судье оригиналы бракоразводного соглашения, в котором Хон лично поставил подпись в соответствующей строке. Он отказывался от дочери, возвращая ей фамилию папы. Пак Мари.       — Девочку удочерил нынешний супруг Чимина — господин Чон Чонгук, — продолжил адвокат. — Попрошу ознакомиться с бумагами. Все они приобщены к материалам дела, которые мы подали.       На стол судье лег совсем свеженький документ о том, что Мари теперь записана как дочь Чонгука, а в замененном свидетельстве о рождении стояло имя альфы в графе отец, и фамилия Чон, соответственно. Девочка, глядя на то, что происходит, и слыша свое имя, мало что понимала, но все больше жалась к Чонгуку и не сводила глаз с папы, стоящего поодаль.       — Все верно и все по закону, — судья проверил документы и отложил их для секретаря. — Какие у вас есть претензии, господин Хон?       Джей сидел на лавочке, рядом со своими адвокатами, и едва не пылал жаром, как огнедышащий дракон. Сжимая до побеления пальцы, он готов был растерзать Чимина на месте, только бы не выйти проигравшим из этой битвы. — Ваша честь, жизнь моей дочери и ее здоровье под угрозой из-за этого... — закончить речь ему не дал гулкий стук молотка. — Из-за Пак Чимина, который не в состоянии воспитывать ребенка. Я настоящий отец Мари, поэтому хочу вернуть свое право участвовать в жизни дочери и ее воспитании. В то время, как господин Пак не может обеспечить ее, не имея постоянного жилья и работы. После услышанного господин Кан поднял руку, обращаясь к судье:       — Могу я задать истцу несколько вопросов по сути дела?       — Задавайте.       — Почему вы думаете, что господин Чон Чимин, — подчеркнул адвокат новую фамилию омеги, — не способен воспитывать дочь?       — Я уже сказал — он безработный и не имеет жилья, — раздраженно бросил Хон. У его защитников начали бегать глазки, их план рассыпался, как карточный домик.       — Я вас понял, господин Хон, — улыбнулся адвокат. — Хорошо, я задам вопрос по-другому: на чем основываются ваши утверждения?       Господин Кан никогда не был так доволен судебным процессом за свою многолетнюю юридическую практику, как сегодня. Он буквально ощущал в руках бокал с шампанским и мысленно отпивал глоточек игристого, празднуя свои маленькие победы в этом зале. Он жарил Хона, как ужа на сковороде, а отпираться тому бесполезно.       — Развалившийся дом в Хасандонге, а теперь малогабаритная съемная квартира в Сеуле, — съязвил Хон, презрительно поджимая губы и осматривая Чимина. — За все это время мой бывший супруг так и не удосужился найти работу, перебиваясь временными заработками. Мастерил что-то за копейки…       В голосе Хона слышалось максимум презрения. Слова «бывший супруг» он произнес так, словно обо что-то запачкался. А при упоминании, что омега «мастерил что-то», адвокату Кану лично захотелось треснуть Джея по лбу хорошенько, чтобы поставить на место память. За три года совместной жизни Хон так и не заметил, как его дом украсился поделками Чимина. Все там — от больших настенных часов до салфеток на столе — было декорировано рукой супруга. Омега поджал губы, но держался. Сторона истца сидела белая, как мел. Хон продолжал закапывать себя все глубже, увязая в собственном яде и желании унизить Чимина. После этого заседания рейтинги адвокатов упадут ниже плинтуса, ибо такого оглушительного фиаско еще не было. Придурок Хон топил себя, не понимая, что говорит. Останавливать его поздно — он подписал себе приговор в этом деле.       — То есть вы хотите сказать, что все это время знали, где живет ваш бывший супруг и чем он занимается? — подчеркнул адвокат омеги больше для самого Хона, нежели для присутствующих.       Секретарь ковырялась в ногтях, а помощник судьи от нечего делать вертела ручку на столе. Всем стала понятна расстановка сил и исход дела, осталось только соблюсти юридическую процедуру рассмотрения, и можно смело отправляться на перерыв пить кофе.       — Так почему же вы тогда не помогли дочери? — Кан уставился на Джея, желая испепелить его в этом зале. Ужасные картины той ночи, когда он возил Чимина в клинику, предстали снова перед его глазами. — А вы знали, что Мари требуется медицинская помощь?       — Нет, — отрезал Хон со злостью, скрестив перед собой руки. До него тоже стала доходить дальнейшая абсурдность их диалога.       — Вы лжете суду, господин Хон, — снова улыбнулся адвокат. — Позволю вам напомнить, что я лично в своем кабинете говорил вам, что Мари необходима психологическая помощь. И в этом тоже есть ваша вина.       — Протестую, Ваша честь, — сторона истца пыталась спасти ситуацию, но безрезультатно. — Это не относится к нынешнему делу.       — Относится, Ваша честь, — адвокат Кан стер улыбку и стал более чем серьезным. — Девочка перестала разговаривать после случая домашнего насилия, свидетельницей которого она стала.       Чимин вцепился пальцами в стойку, ощущая голоса будто в отдалении. Он сглотнул ком в горле и быстренько стер набежавшие слезы. Видит Бог, он не хотел, чтобы Мари это слышала. Она не помнила того, что происходило тогда в доме Хона, поэтому Чимин надеялся, что все обойдется. Вытаскивать на поверхность их отношения Минни не хотел. Он обернулся на Чонгука и Мари. Альфа был совершенно спокоен и показывал малышке птиц, сидящих на ветке за окном. К счастью, эта грязная информация обошла дочку. Омега в очередной раз поблагодарил небеса за то, что у него есть такой Чонгук. Даже в мелочах он позаботился о том, чтобы Мари не пострадала от отца-подонка.       — Вот документы из клиники, — Кан положил на стол врачебные заключения. — Побои средней степени тяжести, сотрясение головного мозга. За несколько месяцев до этого — выкидыш в результате изнасилования. Обратите внимание на даты и обстоятельства. Я лично присутствовал с ответчиком во время процедуры осмотра и получил данные медицинского заключения. Мы решили не обнародовать их на публику, чтобы сохранить репутацию господина Хона взамен на развод.       — И все равно ты жалкая нищенка, Пак Чимин! — прошипел Хон уже не сдерживаясь. — Ты так и сдохнешь под забором, когда Чонгук найдет тебе замену, ничтожество.       Гук едва сдержался, чтобы не ответить Хону, но Мари, сидящая на его коленях, требовала внимания и сдерживала агрессию альфы. Судебный процесс девочке быстро наскучил, а картина за окном вызывала живой интерес, и она потянула Чонгука за пиджак, что-то шепча на ухо.       — Сомневаюсь, господин Хон, — адвокат Кан снова ликовал. Сегодня был его звездный час. — Господин Чон Чимин даже при разводе получит прибыль, которая обеспечит ему безбедное существование. Он владеет 25% акций компании своего супруга, а на имя Мари открыт счет в банке с хорошими процентами и ежемесячными отчислениями. У девочки полный пакет медицинского страхования, уже поданы документы в школу для одаренных детей с художественным уклоном. Что же касается вашего бывшего супруга, то он довольно успешен — сегодня утром подписан договор на аренду торгового помещения в 200 кв. м. в одном из самых крупных торговых центров Сеула, где планирует уже в начале осени открыть собственный магазин. Бизнес оформлен на господина Чон Чимина, и в случае развода Чон Чонгук не будет претендовать на это имущество. Не считаю, что в данном случае эпитеты «нищенка» и «ничтожество» применимы к моему подзащитному.       Чимин совершенно не знал, как себя вести. Он ничего не знал ни о каких акциях, фондах и медицинской страховке — Чонгук имел полное право, как отец Мари, делать все эти манипуляции единолично. Это стало приятным открытием для омеги, но все же масштаб его поразил. Собственный магазин и акции, которые Чонгук оставит ему в случае развода… Четыре года назад, когда он бежал из дома Хона, Минни не мог подумать даже о том, чтобы нормально питаться. Он доедал старые запасы рамена, тратя деньги лишь на Мари, а этот подонок, оказывается, знал, где все это время жил Чимин, и в каких условиях росла его дочь. И ему было абсолютно плевать на все их мытарства. Из глаз долой — из сердца вон. Чимин нервно теребил край пиджака, пытаясь не выдать своего волнения. Господин Кан учил его сохранять спокойствие при любом случае и говорить лишь только тогда, когда адвокат даст ему разрешение. Мастерски проведенный процесс, к счастью, требовал от Чимина минимум вмешательства, и омега только наблюдал за происходившим.       — Суд удаляется в совещательную комнату, — после выдержанной процедуры судья с радостью вышел в другое помещение. Собственно, совещание было чистой формальностью, но даже за это время Чимин уверен, что он приобрел пару десятков седых волос.       — Не беспокойтесь, господин Чон, — на его ладошку легла рука адвоката Кана. — Мы хорошо поработали с юристами вашего мужа. Он предусмотрительно сделал все так, что стороне истца не пробить ни одну брешь в вашей защите. Видимо, Джей Хон опрометчиво думал, что я не сохраню документы, а его защитники даже не попытались узнать о вас последние новости. Будь они осведомлены о ситуации, дело бы даже не инициировали. Очевидно, что их стройная канва пала после того, как господин Хон выдал себя.       Договорить его недлинную речь помешал судья и его помощники. Не садясь за стол, они огласили вердикт. Заявление истца было полностью отклонено. Единственное, что попросил у судьи Чимин — не пускать в ход документы о домашнем насилии. Не потому, что он не хочет наказать альфу-тирана, а потому, что переживать допросы и суды заново для него слишком тяжело. Чонгук, сидя сзади, только хмыкнул. Если он посадит Хона, то дело о домашнем насилии покажется ему цветочками. Согласно процедуре Чимин подписал все документы, и стороны разошлись. Суд огласил окончание заседания, после чего адвокат Кан подошел к Чонам. Чонгук притянул Минни к себе, а Мари обнимала папу за талию, прижимаясь к его руке.       — Как ветром сдуло, — ухмыльнулся юрист, глядя на пустые скамейки. — Что же, хочу вас поздравить с успешным завершением дела. Было очень приятно работать с вами и вашими юристами, господин Чон.       — Присоединяйтесь к нашей команде, — Чонгук благодарно пожал адвокату руку. — Мне нужны специалисты вашего уровня в гражданских делах.       — Не могу не согласиться, — засмеялся Кан, принимая комплимент. — Я очень рад, что Мари оправилась после всего. Удачи вам!       — Спасибо, господин Кан, и до встречи, — Чонгук хитро подмигнул, а юрист уже знал, что со следующей недели его адвокатская контора станет вести гражданские дела компании Чонгука.       — До встречи, господин Чон.       Чимин все еще сжимал руку Мари, боясь ее отпустить. Он не расплакался, держался молодцом и похвалил сам себя за то, что снова вытерпел эту встречу, надеясь, что жизнь его больше не сведет с Хоном.       — Ты молодец, звездочка, — Чонгук прижал его к себе. — Все прошло просто отлично.       — Спасибо тебе за поддержку, Чонгук. Я даже не знаю, как бы справился без тебя, но…       Договорить Чимину не дал телефонный звонок. Смартфон в кармане супруга засветился, и омега замолчал в ожидании.       — Да ты что? Ну поздравляю, конечно, — Чонгук повернулся к омеге и передал новости. — Тэхен сегодня утром стал папой.       Чимин чуть ли не захлопал в ладоши, а Мари радостно запищала, радуясь за дядю Тэ.       — И кто? — Чон нахмурил брови, ожидая решения самой животрепещущей загадки века. — Так я и знал, — рассмеялся Гук. — Альфа. Я же говорил, что Тэхен войдет в сговор с дьяволом, но добьется того, чего хочет.       Чонгук поздравил брата, передал привет омеге и пообещал навестить их всей семьей, как только того выпишут из больницы. Хосок бегал весь в делах, привозя в клинику нужные вещи и выполняя все прихоти молодого папы.       — Ну что, есть целых два повода сходить в парк развлечений! — Чонгук засунул телефон в карман и подхватил Мари на руки.       — Ура, мы пойдем есть пиццу и мороженое! — обрадовалась девочка, и Чимин не стал сопротивляться против такого выбора.       — У нас сегодня день антиеды! — прокричал альфа, разгоняясь с Мари по коридору. — А еще мы будем пить самую вредную в мире газировку!       Чимин заспешил, счастливо смотря на убегающего Чонгука. Оставаться в суде не хотелось больше ни секунды.