Всего лишь самовнушение

Проводив последних учеников, Арсений обрадовался, больше ему сегодня старшеклассников, которые не знают его предмет, но пытаются уверить его в обратном видеть не придётся. Преподаватель уже собирался уходить, собирая в кучу тесты, которые ему придётся также взять домой ведь как-то иначе, он не умеет. Это же Арсений нет бы наплевать, а он знания учеников сначала оценивает и смотрит насколько все плохо, а потом разбирается в том, что им повторять и с какой темы начать их вытягивать из той ямы, в которой они сейчас. Делать ему нечего, ей богу. На всех самостоятельных были напечатаны вопросы и варианты ответа. Но на одном листе было в столбик выписано что-то от руки. То ли от любопытства, или просто невзначай учитель посмотрел на бумагу и тут же понял, что она делает у него на столе. — То есть как? — возмущённо спросил Попов потирая уставшие веки. — Ну Арсений Сергеевич, Вы тоже меня поймите — сказала Татьяна Валерьевна, одновременно понимая возмущение мужчины — Я уже женщина в возрасте, мне семью завести пора, а я все со своими учениками нянчусь. Да и тем более мой класс не самый проблемный поверьте, я бы доверила их кому-нибудь из коллег, но у всех свои классы, а кто-то просто не хочет брать такое бремя. Мне Павел Алексеевич сказал чтобы я до конца недели нашла того, на ком будет мой класс, когда я уйду иначе он отдаст их химику, а он страшный человек. Если ему отдать моих бунтовщиков, то либо они его до инфаркта доведут, либо он их личности сломает. — искренне стараясь скрыть волнение сказала учительница, понимая, что она сама и её ученики которых она как никак словно родных любит, совершенно не волнуют директора. — Я, Вас, понимаю, но я ведь только в школу пришёл, тем более раньше я преподавал не в общеобразовательной школе, а в пансионате, для меня здесь все по-новому, и тут сразу ещё класс на себя брать. Да к тому же десятый! — возразил Попов осознавая, что сделал это зря ведь готов уже согласиться и эта речь совершенно ни к чему. Он принял уже тот факт, что деваться некуда. — Пожалуйста. Я поговорю с ними ближе к уходу, они хоть и бунтовщики ещё те, но как никак поймут. — мило улыбнулась женщина, смыслив о том, что вскоре по её догадкам должно поступить согласие. Так и случилось. — Ладно… — благородно ответил Арсений тут же уточняя — Когда хоть мне принимать это бремя? — Нуу… где-то через два месяца уже начну кабинет освобождать понемногу, он кстати сразу, Ваш, станет — попыталась приободрить Попова учительница, видя, как тот напрягся от слов что через два месяца эти как она их назвала «бунтовщики», станут уже его «животными». — Замечательно… — саркастично и с притворной отрадой сказал Арсений, вновь потирая уставшие веки. — Спасибо! — с благодарностью в глазах сказала Татьяна Валерьевна, уже выбегая из кабинета радостной припрыжкой. Когда приближался урок у 10 Б Арсений переживал словно он уже сегодня станет их классным руководителем, но боялся он не этого. Его страх заключался не в том, просто учитель уже дал согласие, а какой там класс он не знает и это ему предстоит. Впечатление о классе у Попова сложилось положительное. Но вот Шастун заставил насторожиться. Учитель предположил, что с ним ещё придётся повозиться. Что-то подсказывало что Антон ему расслабиться не даст. В связи с этими обстоятельствами Арсений решил, что будет полезно взять номера некоторых учеников и особенно тех, кто часто прогуливает или имеет плохую успеваемость. Поэтому, как только за десять минут до урока вместе с Татьяной Валерьевной зашли ученики, то он спросил у одного из них кто староста в их классе. Ему указали на Диму Позова, и тот попросил его написать номера тех одноклассников чьи знает. Дима конечно же не понимал, зачем учителю по общаге нужны номера его одноклассников, но лишних вопросов задать не стал. В числе номеров что написал Дима был и номер Антона, он подумал, что друг не убьёт его если узнает о том, что его номер оказался на том листе. Взяв лист в руки, он увидел тот самый список и так как после того, как ему отдали эту бумагу он не смотрел на содержание, то округлил глаза увидев там номер, рядом с которым была фамилия Антона. Попов сразу решил, что это единственный шанс удовлетворить своё беспокойство и любопытство. Так как ранее он уже упоминал о том, что преподавал до этого в школе-пансионате, то не видел проблемы в том, что беспокоится о своих учениках. Он так привык, и забота, которую он проявляет для него была обыденностью. Ученики в пансионате были для него родными. О Шастуне он с самого начала почувствовал то беспокойство, тот просто выглядел не очень. Синяки под глазами, запах перегара, мутный взгляд и пение китов, доносящееся от живота ученика. Вспоминая всё это, Арсений уже ехал к себе домой и думал, что же написать Антону. Как его телефон издал звук уведомления. Сообщение от незнакомого номера: 17:43 Здравствуйте Арсений Сергеевич, это Позов, я уже проводил Антона он сказал ляжет сразу спать. 17:44 Здравствуй Дима, спасибо что проводил его. 17:44 Не за что, Арсений Сергеевич.

***

Уже оказавшись дома, учитель пытался написать на тот номер, который уже был переименован у него как «Тоша Шастун». Спустя время Арсений все-таки решился написать и пытался делать это с максимальной серьёзностью и холодом. Он ведь учитель. 22:14 Привет Шастун, ну как ты? Это Арсений Сергеевич.

***

Антон обомлел… Попытавшись понять, что сейчас произошло, Шастун сделал глоток воды и решил, что надо ответить. Он-разумеется думал о том, что можно написать что-то по типу «Вы ошиблись.» но вовремя пришёл в себя. Спустя пять минут от Антона поступил ответ.

22:19

Здравствуйте. Нормально.

22:19 Завтра в школу придёшь?

22:20

Скорее всего. А вас это беспокоит?

22:20 Даже если и так спокойной ночи.

22:23

И вам.

Антон не понимает почему к его персоне такое внимание со стороны учителя, но пока об этом не стал задумываться. Если что у него достаточно смелости поговорить с учителем, и разобраться во всём. Но пока Антон буквально на это наплевал и посидев в ноутбуке где-то три часа всё-таки лёг спать.

***

Спустя 1 месяц… Поз 20:54 Завтра классуха зачем-то собирает нас всех сразу после общаги вместе с Сергеичем так что не смейте убегать.

20:56 Вы

И на кой чёрт мы им сдались?

Поз 20:56 Хз.

20:56 Вы

Бляяяя. Ладно я буду.

Шастун проснулся от ненавистного будильника с любимой когда-то мелодией. Зря он поставил её ведь теперь она не просто была любимой когда-то, теперь он её ненавидит всей душой и не меняет, потому что тогда к ненавистным мелодиям Антона прибавится ещё одна. Надев на себя бордовую толстовку Шастун быстро отправился на кухню и сделал себе кофе, который был единственным спасением каждое утро. Он съел бутерброд с сыром, запил наспех кофе и решил, что сегодня можно даже взять учебники. Быстро собрав рюкзак и пробежав мимо комнаты отца чтобы тот с похмелья на него не оскалился, юноша надел свои поношенные кеды, накинул осеннюю ветровку и выбежал из квартиры. Как только он вышел из подъезда, то ему в лицо врезался холодный ветер. Шатену было конечно, неприятно от того, что сейчас ему придётся тесниться в автобусе в восемь утра, потому что, в 8:30 ровно у него урок биологии, которая ему не нужна, но идти сегодня поначалу было желание. Правда, как только он зашёл в переполненный, душный автобус это желание пропало моментально. Ему оставалось ждать лишь урока обществознания, потому что именно на нём он планировал узнать, что же классухе и Сергеичу нужно от его придурков на классном часу, который пройдёт сразу после урока. Чтобы никто не сбежал с никому ненужного классного часа. Они так бояться, что с него кто-нибудь уйдёт. Почему? — А хотя… Правильно бояться. — проговорил про себя юноша, представляя как половина его придурков пытается убежать с этого необоснованного мероприятия. Ведь действительно. Им даже не сказали по какой причине их так неожиданно собирают и даже не говорят о важности вопроса, а просто принуждают присутствовать. Антон сначала думал, что как все остальные уйдет под шумок. Но любопытство берёт верх над ним чаще чем ему хотелось бы. Тем более лишний час полюбуется Арсением. Да-да он признал для себя что его реально тянет к этому мужику в идеально облегающей его торс рубашкой и брюками, которые ему слишком идут. Когда Шастун подошёл к воротам школы и посмотрел на экран измученного жизнью телефона, время было уже 8:21. У шатена вылезла улыбка до ушей. Ведь для него это так много. Он успеет спокойно покурить, насладившись дымом и сегодняшней погодой. Тем более перед биологией это ему необходимо. А еще сегодня для него ответственный день. Шаст отошёл к гаражам что находились впритык с воротами школы, и поджёг сигарету, обхватывая её своими длинными и изящными пальцами, на которых были кольца, а на запястьях свисали браслеты. Что касается того ответственного дела. Ничего особенного для Антона. Он часто пытается подколоть или наоборот выслужиться перед новыми учителями ну или хотя бы сделать вид что он умнее всех. Его хватает ненадолго и потом уже становиться видно то, как же ему плевать на учёбу и на мнение учителей о нём. Просто какое-то время пока ему не лень и пока это какая-то забава он пользуется своей стратегией. И именно эту стратегию ему безумно хотелось испытать на Попове. Антон представлял как мужчина скалится, а одноклассники довольно улыбаются. Правильно от них ничего не требуется главное, чтобы не мешали, а так они весь урок отдыхают-потому что за них весь этот урок работает Шастун пытаясь показать учителю что он умнее всех. Юноша безумно хотел попробовать на новом учителе своё коварство не так как когда-то на других. Быть-может от него Антон просто ожидает другой реакции? Пока Шастун был в своих мыслях то уже успел скурить сигарету до фильтра и потоптать её минуты так две под ногами пока не вспомнил что у него урок и наверное, он уже опаздывает. — Ну конечно блять! — выкрикнул ученик, сорвавшись с места что бы бежать в школу на экране время никак не соответствовало его ожиданиям. «8:46» — Урок начинается в 8:30… — ещё раз досадно повторяет себе юноша, приближаясь к входу в школу. Третий этаж, любимый коридор в котором никогда не включают свет. Шастун бежит, не оборачиваясь и смотря только себе под ноги. На очередном повороте Шастун врезается во что-то. Нет. В кого-то… Снова этот приятный аромат, и тёмная рубашка, идеально облегающая торс мужчины, эти брюки, сидящие на учителе как на модели. Что же он творит с Антоном? Его резко берут за плечи заставляя этим жестом посмотреть на Арсения Шастуна который был уже готов провалиться под землю. Разве у него бывает по-другому? Это же Шастун! — Шастун! А что это мы тут делаем вовремя урока? — спрашивает его преподаватель, понимая как стыдно сейчас ученику и заглядывая ему прямо в душу. От этого Антон снова скривился будто ёжик, но тут же выпрямил спину и сказал более уверенно чем ожидал Попов, но в тоже время холодно и резко. — Я опаздываю. — и поспешил к нужному кабинету не оборачиваясь, но замечая на себе недоумевающий взгляд Арсения. Как уже было сказано Антон хочет поиграть с Поповым. И пока всё идёт по плану. Антон и сам не знает, чего добивается. Пока это просто игра. Но кто знает. Антон далеко не был натуральным натуралом. Но о романе с учителем никогда не мог даже подумать, для него это было чем-то невозможным. Шастун извинился и зашёл в кабинет биологии садясь на своё место с Позом выслушав параллельно небольшую лекцию, о том какой он непунктуальный и рассеянный. Уроки прошли как обычно скучно, серо и уныло не считая ожидания урока обществознания и сразу после классного часа. Там то уж Шастун оторвётся. Долгожданный звонок. Толпа в коридоре рассасывается и Антон вместе с ней. Вливаясь в кабинет почти самым, первым шатен высматривал те самые глаза те, которые он сегодня собирается довести до того, что они лопнут от злости у этого красивого мать вашу индюка. Шастун занял в этот раз не свою любимую четвёртую парту, а третью на что Позов только повел бровью-потому что сразу понял, какой балаган сегодня собирается устроить Шаст. Позову не всегда было весело, когда Шастун устраивал свои спектакли, но в основном он наблюдал за этим как за каким-то фильмом, в котором главный герой вот-вот умрёт. Когда Арсений вышел из лаборантской то на миг встретился с учеником взглядом. А шатен все был в предвкушении и ждал своего выступления. Предвкушение длилось недолго. По вине самого Антона. Ему не терпелось испестрить умом, а точнее теми знаниями, которые он запихнул себе в голову ночью. — Итак… — проводя длинным пальцем по журналу воскликнул Попов. — Повторим сегодня ваши любимые налоги, — саркастично сказал Попов зная как ученики ненавидят эту тему. Особенно когда Арсений говорит перечислить налоги по территориальному уровню. Он остановил палец на одной из фамилий в журнале и на удивление Антона фамилия была названа не его. Шастун хоть и не любил своих придурков, но сидеть весь урок и смотреть на интересную перепалку они всегда готовы учитывая, что им за это ничего не будет ведь делает все Антон они всегда соглашаются помочь ему и поэтому просто молчат, когда их о чем-то спрашивают или же говорят будто не знают. Обычно работает. Кузнецова, которую спросил Попов конечно же поддерживала позицию, как и весь класс что раз Шастун решил устроить им шоу то правила, которые он ставит лучше соблюдать и тогда все пройдёт точно по плану. Так и работали. Ира села и продолжила заниматься своими делами. Арсений тут же вернулся к журналу выбирая жертву. На сей раз выбор пал на Макарова, который вообще больше всех ржал с того, что Шастун обычно творил с учителями. Поэтому и он конечно промолчал и тогда шатен понял, что уже можно переходить к действию и поднял руку вызывая этим большее внимание одноклассников и тишину так как все кроме Арсения предвкушали этот спектакль. Они-то знали, что может их одноклассник. — Арсений Сергеевич, можно мне ответить? — гордо спросил Шастун. Он так хотел разозлить Попова он сам не знал почему хотел его именно разозлить, а не просто посмеяться над ним вместе с классом. — А ты готов? — удивлённо не отрываясь от журнала вопросил учитель. — Конечно! — Ну напомни тогда, на какие виды делятся налоги? — с небольшой ухмылкой спросил преподаватель. — Налоги бывают прямые и косвенные. — словно устало и со скукой ответил шатен, пытаясь этим раззадорить учителя. И у него это получилось Арсений выпрямился, у него резко появилось желание закидать этого наглого ученика вопросами. — Хорошо. А какие виды налогов ты знаешь по территориальному уровню? — с той же азартной ухмылкой спросил Арсений. — Федеральные, региональные и местные. — все также спокойно и расслаблено ответил Шастун что бы Арсений это заметил. — Хорошо. — более настороженно сказал учитель. — Расскажи про федеральные налоги. — Федеральные налоги, устанавливаются и вводятся в действие центральной властью, поступают в государственный бюджет. — Хорошо Шастун садись, я вижу ты понимаешь о чём говоришь. — пытаясь скрыть удивление сказал Попов и начал снова искать жертву. Угадайте скольких спросил Арсений чтобы сдаться и отреагировать на поднятую шастуновскую руку? На самом деле многих, он не хотел сдаваться до последнего, но в итоге даже когда Арсений объяснял материал для повторения то Шастун вставлял своё слово что бесило Попова неимоверно. И Антон это конечно видел. Поэтому старался делать так почаще. — Поэтому вы должны знать эту тему в ней можно как видите запутаться! — вытирая руки и садясь на своё кресло сказал учитель. — Арсений Сергееевич — протянул Шастун зная, что уже задрал Попова — я могу ещё примеры привести любых видов налогов… — Я вижу, что ты знаешь Шастун, не нужно. — оставаясь с последними капельками выдержки сказал Арсений грозно, посмотрев на казалось-бы невинного ученика. — Так давайте расскажу?! — вопросительно протянул малой понимая, что это точка, это конец. Арсений Сергеевич подорвался с места и не быстро, но как смерть достаточно медленно подходил к Антону, который уже чувствует, как Попов сильно хочет его убить. — Шастун ты надо мной издеваешься? Шутки вздумал шутить?! — преподаватель кричал прямо в охуевшего ученика. Антон испугался далеко не крика, а голубых глаз которые приобрели сизый оттенок. До конца урока оставалось десять минут, и поэтому Арсений сказал, чтобы все оставили свои вещи здесь и вышли, а потом со звонком зашли в класс, так как будет классный час. Сам же Антон в тот момент «обосрался» от страха он думал, что правда наложит в штаны, но этого не произошло, он бы просто не успел как-то выместить свой страх, потому что, когда последний одноклассник Антона вышел из кабинета, Попов потащил его так же уверенно и грубо в сторону лаборантской. Антон ей богу тогда вспомнил всё: Как защищаться от многочисленных побоев, жесткое гей-порно, и даже то, как в первый раз попробовал затянуться. Зачем он это всё вспоминал? Он сам не знает как эти воспоминания пробежали в его голове за долю секунды, а особенно настораживал второй момент он ведь девственник, а то-что не натурал понял только когда его в шестнадцать лет стали возбуждать исключительно мужской торс и руки. Этот факт сначала его пугал, а потом он как-то смирился и даже пробовал с кем-то встречаться, но все тщетно. Видимо возбуждения от мужских частей тела мало чтобы встречаться с одним из таких парней. Возможно надо полюбить? Из этих мыслей его вытянул любимый учитель, который прижал его к стене в лаборантской закрывая за собой дверь, но ближе к Антону не подходил больше. Арсений отошёл к шкафу и облокотившись на него рукой наконец решил заговорить с учеником, который его до такого гнева смог довести. — Ну и что это было Антон? — на выдохе сказал Арсений. — Ну я.я…я… — юноша неожиданно для самого себя начал заикаться и не смог вымолвить ни слова чем удивил так же и Попова, который ожидал тут целой исповеди, но видимо так напугал мальчишку, что тот даже говорить разучился. Арсений вдруг почувствовал себя как-то паршиво. Он вроде бы не виноват, но в тоже время чувствует будто поломал этого смелого мальчишку. А вдруг он сделал ему больно? — Я не сделал тебе больно? — озвучил свой вопрос Арсений, надеясь услышать ответ, а не заикание от своего ученика. — Вроде н-нет… — сказал юноша, сам боясь сказать лишнего, ведь он был виноват на самом деле. Кто ещё шёл в школу с предвкушением того шоу, что устроит учителю дабы увидеть его реакцию? А именно определённую эмоцию — гнев. У него получилось. Он не только увидел так ещё и почувствовал на себе то, что так жаждал увидеть. Но результат ему не очень понравился. — А теперь серьёзно, что это было? — спросил Арсений, подходя ближе к Антону и облокотив ладони на стену, чтобы Антон не смог уйти от пристального взгляда Арсения. — Нууу… — шатен долго тянул и никак не мог сказать, что хотел просто посмотреть на злого Арсения. Антон испытывал какой-то страх. Хотя, казалось бы, чего уже бояться, но прямо перед ним стоит мужчина, к которому его тянет словно магнитом, на чьи уроки ходит, не потому что ему сдавать его предмет, и не потому что ему нравится предмет или учитель, а потому что он кажется влюблён в этого учителя. Но он еле как признаётся себе в том, что влюбился и влюбился не в какую-то там девчонку или парня, а в своего учителя. Вдруг по телу Антона словно разряд прошёлся, он не понял, что это было и стоял всё так же прижатый Поповым. Внезапно губы Антона прикасаются к учительским и тот, не сопротивляясь оставался на губах своего же ученика. Антон хотел отстраниться, но Арсений начал делать это раньше. Они смотрели так друг на друга ещё около минуты, но потом Антон просто убежал. Сбежал. Испугался. Зачем? Зачем убежал? Зачем вообще поцеловал его?

***

Спустя неделю… Антон уже изнемогает от того каким же чудовищем стал. Он вроде бы ещё школьник так-то, но вот выглядит как самый настоящий бомж, который не то, что не спал неделю, а всю жизнь, от него несёт перегаром, он выходил на свежий воздух лишь для того, чтобы покурить на балконе всю неделю, но выглядит хуже любого алкаша. Арсений тоже не выглядит расцветающим цветком, но на человека хотя бы похож. Так же работает и хочет поговорить с Тошей, но он не решается даже написать. А вот Дима постоянно пишет другу в надежде на то, что сотое сообщение он все-таки увидит и ответит тем более он даже не знает, что тогда произошло. Шастун ведь просто выскочил из лаборантской взял свой рюкзак и убежал. Его не смог остановить никто. А значит и сейчас никто от самоубийства не остановит. Это самый большой страх Позова. Ведь порезы, которые обычно никто не видит на запястьях Антона, Позов всегда видит, так как именно он остановил вовремя друга. Спасал его в последний момент. Помогал все пережить и справиться со всем. Даже когда Шастун подумал, что он гей, то первым делом пошёл к Диме и они вместе решили это узнать, посмотрев разного рода порнуху. А сейчас Антон даже Диме ничего не сказал. Из-за этого Позов был в тупике. Он не понимал, где искать Антона, и где ловить на звонки и сообщения он уже неделю не отвечает, дверь в квартиру, конечно, не открывает отец там даже и не появляется, поэтому Антон предоставлен сам себе. А может уже не предоставлен? Такие мысли слишком часто посещают Диму он пытается всё узнать у одноклассников. Может кто-то его видел или знает о том, что случилось в тот день. Но все мотают головой, не понимая о чём он. Тогда Дима все-таки решается поговорить с Поповым, который по наблюдением парня тоже ходит понурый, но пытается это скрыть. От Димы ничего не скрыть. Седьмой урок закончился, из класса обществознания на четвёртом этаже, выбежали, восьмиклассники и Дима тут же срывается с места. Ему нужно успеть поговорить с этим индюком, который что-то скрывает, сука. — Арсений Сергеевич, поговорить нужно срочно. — выкрикнул Позов увидев, как Арсений уже собирался уходить. — Только давай быстрей Дим, — устало промямлил учитель. — Что ты хотел? — так же устало, как и сказал взглядом поторопил ученика. — Что у вас произошло? — У меня все нормально, с чего ты это взял? — Я спрашиваю, что у вас произошло с Шастуном? Он в тот день выбежал из кабинета как ошпаренный его никто остановить не смог, даже я и он не открывает дверь, не отвечает на звонки и сообщения уже неделю, он может с собой что-то сделать, как Вы не понимаете?! — Дима переходит уже на крик у него словно прямо сейчас начнётся истерика — Чтобы у него не случалось он делился со мной, когда он пытался покончить с собой всегда вытаскивал его из этого я! Он говорил мне обо всём и, но в этот раз даже не может ответить жив ли он!!!? — Дима окончательно сорвался на крик, ему плохо от одной мысли, что Антон может просто уйти и не вернуться, у него истерика, потому что так же и для Димы Антон был самым близким другом. — Либо Вы мне сейчас же всё объясняете, либо я не расскажу вам того, что вы бы хотели узнать об Антоне. — Дима смотрел на учителя таким взглядом что тому даже на миг показалось он хочет просто исчезнуть. Парень знает что Попову интересно состояние Шаста. Только за просто так он рассказывать не собирается. — Ладно, но прошу тебя не подумай, что… — Дима сразу решил того сразу перебить потому что понимал, что он хочет сказать и это было для него не удивительно. Он давно наблюдал за Антоном, у которого не было прогулов только по обществознанию и сначала, он подумал что это какая-то магия, но оказалось нет это больше похоже на залипание. Правда. Прежний Антон бы весь урок говорил о том, кто и как сильно его бесит, что он хочет курить и ему нахер не сдался этот предмет, даже если ему предстоит его сдавать. — Я знаю, что Антон влюблён, точнее я заметил это, а он не знал и поэтому видимо не решился мне рассказать о том, что произошло, потому что тогда ему придётся рассказать ещё о том, что он любит Вас… — Дима сказал это, думая будто Антон сообщил об этом Арсению, а после убежал. Но он оказался неправ. — Влюблён? В меня? Нет. Точно нет. — сказал учитель, пытаясь понять свои эмоции. — Да. Именно в Вас. Только он очень боялся своих чувств, поэтому смотрел на Вас со стороны, и поэтому на ваши уроки приходил счастливым, а уходил грустным, потому что до следующего урока с вами целых два дня. — А вы-то и не заметили, что только на ваших уроках Антон был всегда и не разу не пропустил в отличии от других предметов?! — сказал Дима будто это очевидные вещи, хотя для Арсения это правда ни капли не очевидно. — Да нет. Как-то не обращал внимания… — преподавателю стало так сложно думать он не понимал, что он чувствует к Шастуну хотя на поцелуй ответил… Но он не понимал было это под воздействием чувств или же он правда что-то к нему испытывает. Арсению надо было подумать. — А мне он откроет? — Арсений подумал, правда подумал. Он решил, что ему просто нужно поговорить с Антоном.

***

Попов уже выходил из машины вместе с Позовым который согласился указать учителю на то место, где сейчас валяется Шастун, которому плевать на то, что он увидел с балкона пока курил знакомые силуэты. Даже если он не ошибся и это те, о ком он думает, то дверь Антон всё равно не откроет. Зря приехали… Арсений уже подошёл вместе с Позом к двери. Но вдруг его настигла идея хотя бы прислушаться и понять есть ли в квартире вообще кто-то. Не зря… Он услышал буквально два шороха. Это дало надежду, что всё ещё не так плохо. — «Дзынь-дзынь-дзыыынь…» — Арсений звонил в дверь так уже минут пятнадцать. Все тщетно. Антон не собирался делать исключение среди других визитов к нему в квартиру с долгими звонками в дверь. Но в какой-то момент после той тревожности, что появлялась с каждым звуком по привычке, его стал так бесить этот звук. Он знал, что люди, которые стоят за дверью и пытаются добиться его внимания не причинят ему зла. Но поделать с собой ничего не мог. Ему было страшно тревожно только по началу. Потом он уже стал похож на рычащую собаку. Парень был готов наплевать сейчас на все открыть эту дверь с размаху вмазать тому, кто только что довёл его до такой ярости. Стоп… Ситуация знакомая, только теперь не Антон доводит Арсения, а учитель его. Он ведь даже не перешёл на вторую стадию. Да у него есть стадии как он пытает новых учителей. Ему даже захотелось открыть, и он уже подошёл к двери, но успел вернуть себя в чувства. За последнюю неделю Антон не причинял себе никакой боли, он не посмел. После всей той заботы что к нему проявлял друг и из какого дерьма того вытаскивал. Не посмел. Он не мог ничего рассказать, но делать то, из-за чего за него будет очень сильно переживать друг больше не стал. После тех порезов, попыток самоубийства. Он пробовал уйти по-разному. Но исход всегда был одинаковым. Была лишь апатия. Но не из-за того, что произошло в школе между ним и Поповым. Антон бы так не убивался, если бы это касалось какого-то там поцелуя, тем более, что терпеть эту физиономию, если та станет ненавистной ему придётся недолго. Причина куда хуже. Самокопание, изоляция аффекта всё та же апатия и присущая давно парню депрессия поглощала его. Больше, чем обычно... Он всегда оказывался на постели у Димы, либо в бинтах, либо с тазиком, который любезный друг поставил ему. Родители Димы развелись, когда ему было десять его воспитывала мать, а последние пять лет она всё время разъезжает по командировкам и это являлось хорошей возможностью для Димы. Не для того, чтобы спиться в отсутствии матери, а чтобы помочь своему другу и притащить его к себе. Чтобы Антон пришёл в себя и успокоился. Он заменил Антону бабушку, которая всегда его поддерживала. Когда ссорились родители, когда отец напивался. Она бы поддержала его, когда он узнал о смерти матери. Но её сердце не выдержало. Так он потерял сразу двух самых любимых и единственных любящих его людей. Но рядом был Дима… Видеть Арсения Тоша не желал, просто был не в состоянии. Однако Диму он очень хотел прямо сейчас обнять прижаться и не отпускать. Показать объятьями ту благодарность, что проявляет к другу. Привязанность, которая словно преданность не позволила мальчику даже навредить себе, вылезала наружу с каждой мыслью. Хотелось просто прижаться к единственной в этом городе поддержке и не отпускать. Просто посидеть в коленках у Димки и наблюдать за тем, как он неряшливо пытается развеселить Тошу, и не дать ему утонуть в своих мыслях, начать самокопание. Только поэтому Антон всё-таки решил открыть дверь…