Всего лишь самовнушение

Антон, конечно, был удивлён, но в тоже время уверен в том, что просто так Оксана бы не написала ему. А если что, могла бы поговорить на перемене. Но никак не просить его прийти раньше. Шастун решил, что либо у неё что-то случилось, либо ей и вправду просто нужно с кем-то поговорить и возможно выговориться. Он и не против. Не всё время же при Диме пиздострадать. Объяснив ситуацию Диме, они решили собираться ещё быстрее, чем планировалось. Шастун совсем забыл узнать у подруги то, где они встретятся, а после понял, что ему это и не нужно. Оксана достаточно таинственная, если можно так выразиться. Если ей действительно надо было встретится, то она приходила к теплице или забору, у которого всегда курит Шастун. Могла найти его под лестницей или выловить в коридоре, даже если весь их класс шляется в другой части школы. В общем странная она. Первое, что подумал Антон, когда они начали общаться, а потом, ему даже стало это нравится. Оказавшись на улице, Антон изъявил желание покурить и озвучил его Позову. Тот лишь хмыкнул зная, что разрешение или предупреждение Шасту обычно не нужно. Если совсем конкретно, то Антоше похуй. Уже подойдя к воротам школы Поз ушёл, взяв с Антона обещание, что тот не пойдёт бухать с Оксаной от тяжёлой жизни, а окажется на уроках. А парень пошёл в обход к той самой дырке в заборе, где предположительно сидела Окси. Как и предполагал Антон у забора прижав колени к груди сидела Оксана. Вид у неё, честно говоря, вообще не жизнерадостный. А когда он таким был? Тоже верно... — Антон... — дрожащим голосом произнесла она, на глазах девушки начали выступать слёзы, и та со всех ног побежала к подходящему к ней Тохе. Девушка выглядела так, словно находится в шаге от истерики, особенно, когда, прослезившись побежала к юноше. Парень уже стоял, раскинув руки в стороны, показывая свою готовность к объятьям. Девушка жест, конечно, уловила и сразу утонула в теплых руках этого, казалось бы, проблемного парня. Ему и самому помощь нужна с виду, а тут он кому-то её оказывает. Но и Окси бывает совсем разбитой как сейчас, а иногда таким перед ней представляется Антон. У них какая-то взаимная боль. И они заглушают её в себе, но только когда находятся рядом. Когда девушка окончательно расплылась в объятьях, Шастун наконец решил посидеть. Именно на том месте, где до его прихода сидела подруга теперь, они сидят вдвоём. Рука парня была на плече Оксаны, но, чтобы зажечь сигарету ему приходится оставить ненадолго Фролову. Сигарета тлеет. Оксана всхлипывает. Антон затягивается, зная, что только своим присутствием уже помогает ей. Такое уже было. Парень думает, что Фролову вновь выгнали из дома. От части он прав, но в этот раз всё не так просто. — Окси... — шепотом тянет шатен, ведь нарушать тишину, которая уже пятнадцать минут сопровождается всхлипами не хотелось. — Окс, расскажешь мне? — конечно, расскажет, а куда она денется? — Он опять... — многословно и подробно описала всё Оксана. Но Тоша и не собирался её осуждать понимает же и состояние, и проблему Оксаны. А теперь переводим. Для девушки её ответ достаточно подробный, как и для Антона. Им много не надо. “Он" — это её отец, который измывается над ней с пятнадцати лет. Он не только унижал её, но и бил. Говорил о том, что ей бы надо похудеть. А та всё принимала, садилась на диету, боялась есть при людях, ругалась с мамой и говорила, что всё нормально будет. С каждым скандалом в их доме, на ногах у Оксаны появлялись новые порезы. Это увидел когда-то давно Шастун. Вот тогда и началось. Шаст понимал её, ведь и сам тогда ходил с ногами в полосочку, только ей по началу не говорил. Мать закрывала глаза на всё, что творится с её дочерью. Отец часто выгонял Фролову из дома, а та приходила к Антону. Это и были моменты их сближения. Полина принимала Окс как сестру и была рада каждому её приходу. Ну хотя бы там ей были рады. “Опять” — это значит, что он вновь запер её в комнате, бросая в дверь её комнаты, оскорбления. Это была одна из самых страшных пыток её папаши. Тот не кормил её, а её и не нужно было. РПП появилось в её жизни именно так. После, он выгонял её из дома с волной новых оскорблений. Прошёл час, два... Оксана билась в истерике. А Антон держался, чтобы не заплакать вместе с ней. Они всё также сидели у той дырки в заборе, в которую юноша планировал сегодня залезть, чтобы пойти потом на уроки. Но видимо сегодня школа обойдётся без него. На все попытки друга поговорить, девушка отвечала сухо и только сильнее прижималась к своему “спасителю”. Как бы это не звучало, Окс считала, что Антон и вправду её спасал. — О-о-окс... — также тихонько протянул шатен. — М? — заинтересованно хмыкнула блондинка, сильнее прижимаясь к парню. — У меня в четверг Полина приедет с Вадиком. Живи у меня. Они тоже против не будут. — Антону не жалко правда. Он рад помочь подруге, тем более, что ест она только его еду и только у него дома. Да-да другим помогает, а себе помочь не может... — А твой отец? — Оксана всё также жмётся к Антону. — Он съебался, как только появились проблемы. Не вернётся надеюсь... — Хорошо... — девушка вздохнула так умиротворённо, что сам Шаст успокоился бы. — А Полина точно не будет против? — Нет, конечно. Ты забыла? Она в тебе души на чает. — насмешливо успокоил подругу Тоша и тихонько добавил — Как и я... Шастун успел забыть даже о Попове, пока они с девушкой просто сидели и разговаривали ни о чём. Непринуждённая беседа всегда помогала обоим. Он был рад, что в такие моменты ни Окс, ни он, не говорят о проблеме или произошедшем недавно. Они будто ненадолго уходят из этого мира. И это помогает... Парень уже довёл девушку до своего подъезда, так как она ослабла после недавней истерики и сильного выплеска эмоций. — Сейчас она ещё долго проспит... — уверенно размышлял юноша, вспоминая как он спал, по двадцать часов после срывов и всем было плевать. Рядом проносятся какие-то голоса и Шастун уже знает чьи они. Только вот с одним из них он уже давно избегает встречи. Гриша... Антон второпях повёл ничего непонимающую Оксану в подъезд, а вскоре бежал на знакомый этаж как ошпаренный. Оксана, конечно, была удивлена, но не спрашивала ни о чём. Оказавшись в квартире, парень, зная состояние подруги, сразу уложил её в свою кровать. Хотя она уже и превращается в общественную. Плевать. Ему хочется также поспать и отогреться, но желание курить, конечно, побеждает. Убедившись в том, что девушке удобно на его кровати, парень вышел на балкон в своей комнате и закурил. Проведя в своих размышлениях около двадцати минут, и, выкурив пять сигарет, он соизволил наконец зайти обратно в квартиру. Проверив телефон, Шаст не удивился множеству сообщений от Димы, но вот двенадцать пропущенных и десять сообщений от Попова заставили поползти его брови вверх. Но вот только истории и общаги у них сегодня в расписании не наблюдалось. Зачем я тогда ему сдался? Переживает что ли...

***

После очередного перекура, Шастун закрыл дверь на балкон как можно скорее, чтобы Оксане на его постели не стало холодно. На сообщения Димы он уже ответил и постарался объяснить ситуацию. Друг, конечно, не удивился. А вот Попов по рассказам Поза, рвёт и мечет. Где Антон ему неизвестно, а причина прогула и подавно. Честно, Шаст думал, что преподавателю плевать. Но видимо ошибся. По рассказам Димки Арсений извёлся весь из-за прогула какого-то там ученика. И то, что Попов его классный руководитель, не является причиной. Мужчина слишком много в мыслях Шастуна. И ему конечно же это не нравится. Нет, серьёзно, вам бы понравилось, если бы в ваших мыслях был только один мужик, который ещё ваш учитель? Думаю, нет. А если да, то вы не Антон Шастун, который этим явно недоволен. У Попова на этот счёт похожее мнение. Только Тоша об этом не в курсе... После недолгого копания в себе Шаст пошёл делать кофе, так как своей кровати ему не видать ещё до следующего вечера. Это, конечно, предположение юноши, но доля правды в нём есть. Оксана будет долго спать. Пока вода в чайнике кипит, а в чашке уже всё необходимое для кофейного напитка, Антон молится, чтобы среди десяти сообщений от Попова не оказалось предупреждение о его скором приезде. Такие гости Тохе явно не нужны. Ну сегодня как минимум. Зайдя в чат с всё ещё неизвестным номером, перед парнем предстали не угрозы как он ожидал, а обеспокоенные сообщения. 9:41 Здравствуй, Шастун, а ты где вообще? 9:57 Антон, ну ответь ради приличия хоть. 9:58 Антооооооооооон 9:59 Шастутутутутутутутутутутуннн 10:24 Видимо, достучаться до тебя мне не удастся. Жаль... 11:16 Антон, я надеюсь, что ты просто очень сладко спишь. 11:21 Ты ведь спишь там, да? 12:50 Антон, я серьёзно уже волнуюсь. Напиши хотя бы, что с тобой всё нормально. 13:42 Антош, ответь ради бога. А если ты атеист, то ради всего что доставляет тебе радость. 15:57 Итак, у меня закончились уроки, а ты так и не ответил. Если сегодня до 18:00 я не получу от тебя никаких признаков жизни, то приеду лично. Надеюсь, ты понял... Да Антону пора на битву экстрасенсов. Хотя радоваться вообще тут нечему. Попов приедет скоро, если не получит какой-нибудь ответ. Шастун бы его радушно принял, если бы в его комнате, на его кровати, не лежала девушка. Как минимум Арсений неправильно эту ситуацию воспримет. Вы поняли в каком смысле неправильно... Да и Оксане, между прочим, учитель тут вообще не впился. Осталось надеяться на то, что Попов не настолько отважен. Серьёзно? Какой классрук в своё свободное время, поедет к ученику, который, просто на его сообщения не отвечает. Парень смотрит на экран измученного смартфона и видит время: 17:51. — М-м-м заебись просто... — промычал Антон, выходя из кухни, и направляясь в свою комнату. Что он там будет делать? Конечно, зайдёт на балкон и покурит. Но к привычному обряду добавится нервное написание сообщения преподавателю. Что он написал в итоге? Наверное, извинения и тому подобное... А нихуя-я-я. Это же Антон Шастун.

17:58

Здравствуйте, со мной всё нормально.

Да-да замечательный ответ, Антон. Арсений совсем не разозлится и не захочет подробностей. Зачем они ему? Действительно… Тем временем Попов уже в сети. А вот Шастун теперь словно не в этом мире. Его мысли заняты даже не учителем. Просто поток мыслей, который он не может остановить самостоятельно. Хоть мысленно он не здесь тело его всё ещё стоит на балконе с тлеющей сигаретой в руке. Небо пасмурное, как на тех самых депрессивных картинках. Сил стоять на ногах становится всё меньше. Можно подумать, что это от усталости, но устать Антону не от чего было. Проснулся, понёсся в школу, встретился с Окси, отвёл её к себе домой, и всё то время пока она спала, просто курил и шлялся по квартире гоняя чаи. Скорее всего наступила слабость от того количества никотина, который Антон употребляет как бешеный иногда. Как сейчас, например. Чтобы вы понимали, на балконе холодно. Ноябрь на улице, а погода не из лучших сегодня. Сильный ветер и грозного оттенка небо. Настроение попиздострадать сейчас, конечно. Но это потом. Сейчас помимо слабости он чувствует холод. Даже если бы шатен сейчас тепло оделся, то всё равно бы мёрз. Во-первых, ему всегда холодно, во-вторых, Антон же худой как скелет. Хотя одет он и в правду легко. Домашняя футболка с глубоким вырезом , которая открывает вид на изящные и острые ключицы молодого парня, а на худых ногах всего лишь легкие шорты по колено. От одного вида юноши по коже пробегает мурашки, но ему дискомфорта это не приносит. Ничего плохого вроде не случилось, но среди того потока мыслей, мелькает Гриша, о котором парню вспоминать не хотелось бы. Но эта скотина сама о себе напоминает. Воспоминания от этого сами накрывают, а настроение всё ухудшается. Бывают такие моменты, когда хочется прямо выть от безысходности. Это один из таких… Из комнаты послышался шорох, а после него последовал какой-то глухой стук. Внимания юноша обращать не стал и решил ещё немного постоять прежде чем заходить в квартиру, а после узнать причину звука. Простоял Шаст так недолго. Почувствовав как пальцы начинают неметь, Шаст двинулся в сторону стеклянной двери, что ведёт в квартиру. Зайдя в комнату и прыкрыв за собой дверь он заметил как девушка умиротворённо сопит съехав головой ниже подушки и лежит головой на твёрдом матрасе. Одна нога свисает с края кровати, а гитара, что там стояла теперь вертикально валяется на полу. Совсем недавно он сам чуть не уронил её. И снова эта привычка. Навязчивые воспоминания так и лезут в голову когда Антон смотрит на какой-нибудь предмет. Особенно, если он как-то связан с детством. Только вот гитара напомнила ему восьмой класс. Когда Алина подарила ему гитару на день рождения. Подарок оказался очень нужным, хотя сначала Шаст думал, что это бессмысленно, ведь играть он не умеет. Научился. И ведь неплохо. По крайней мере так говорили Полина и Поз. Ну им-то можно верить. Одна из любимых песен Шастуна, что он исполнял на ней была либо группы «Нервы» или «Сметана band», либо «Twenty One Pilots». Иногда он даже пытался сыграть любимую песню «Hollywood Undead». Обычно выбор стоял между тем русскую петь или английскую. А песни уже сами находились. Желание сыграть спустя почти год росло всё сильнее. Именно сейчас выбор был очевиден. Хотя обычно подбор был строгим и мучительным. Шастун мог расхотеть играть буквально за секунду, когда не мог определиться с подходящей песней. В этот раз выбор сразу пал на песню «Серое небо» группы «Сметана band». Шастун уже взял свою гитару, но есть одна проблема. Оксана… Нарушать звенящую тишину в квартире, не хотелось от слова совсем. А будить подругу и подавно. Она слишком умиротворённо спала, а смотря на неё, появляется желание прижать к груди и не отпускать такую хрупкую девушку. Шаст принял решение как в старые добрые. Просто пойти в подъезд. Раньше Шастун часто выходил туда. Подъездные каверы, которые так и выплывали в рекомендациях на ютубе и видимо плохо на него действуют, дали о себе знать. Если, конечно, вдохновение можно назвать плохим влиянием. Взяв свою пыльную гитару, украшенную большим количеством стикеров, он соизволил откопать в ящиках рабочего стола за которым уроки делались дай бог года два назад, тетрадь с текстами песен и аккордами, парень поплёлся на выход из уютной когда-то комнаты. Какую песню сыграть он уже определился, а вот сможет ли он её сыграть вопрос. Как уже было сказано играл он давно. Вспомнить бы как аккорды зажимать. Мысли о том, чтобы для начала сыграть хотя-бы «кузнечика» сопровождали его до двенадцатого этажа. Дойдя до своей цели, а точнее до последнего этажа рядом с лестницей на крышу юноша сел на старую, грязную, бетонную ступеньку. Мыли её давно, даже у себя в комнате Шаст убирается чаще. С тем, что чистые ступеньки на последнем этаже дома, никому нахуй не сдались, он согласен. Но всё же. Пачкать свою одежду, хоть и домашнюю не очень хотелось. Однако уже как-то поебать. Уместив свой костлявый зад на ступеньку, тот провёл рукой по струнам. Петь по мнению Антона, не его конёк. Но с другой стороны, он же не выступает нигде, а значит можно и повыть, представляя, что это пение. Отложив гитару, он стал листать старую, бордовую тетрадь с пожелтевшими листами, он наткнулся на нужные записи. Неаккуратным почерком выведен текст песни, а рядом что-то на подобие таблицы с аккордами. Чуть порепетировав не ту, что он хотел песню Антон стал листать дальше в поисках нужной. Тщетно. Видимо текст песни он не посчитал нужным записать, как и те самые аккорды. Ну, а что? Когда-то он считал, что помнит её слишком хорошо, чтобы записывать. Наивно? Да… Пришлось искать что-то из того, что имеется. Выбор пал на песню, с которой тот пробовал гитару, которая на удивление была всё ещё настроена верно. «Конструкторы» всё той же группы. Она была также приятна как изначально выбранная. Прозвучали первые аккорды, понемногу стала ясна мелодия. Телефон в кармане не издавал ни одного звука, ведь был на беззвучном режиме. А сообщения учителя он, конечно, не увидел.

***

После прихода сообщения от ученика, Попов, конечно, не успокоился. А как можно быть спокойным, когда ты целый день переживал, а тебе приходит сухой и пиздец «информативный» текст? Вот Арсений не может. Такой он. Одно успокаивает, он хотя бы в состоянии написать, а значит живой, как минимум. Конечно, от идеи приехать он не отказывается. Он поедет. Но немного позже. Всё-таки поесть после тяжёлого рабочего дня хотелось. Да и переживания терзали его всё ещё. Почему именно за Антона он так переживает? Ему и самому неизвестно… Немного перекусив, Попов почувствовал хоть какой-то прилив сил и начал собираться. Времени на сборы ушло совсем чуть-чуть. Не на край света ведь едет. Подъезжая к дому парня, мужчину охватила паника. Кто вообще знает, что там с этим Шастуном случилось. Он ведь на жопу приключения искать умеет, как никто другой. Поблагодарив любезную бабушку, за то что пропустила преподавателя в подъезд. Попов стал подниматься по небольшой лестнице до первого этажа где располагался лифт. Доехав до нужного этажа, Арсений остановился так и не дойдя до нужной ему квартиры. Где-то с верхних этажей отчётливо слышались слова и незнакомая ему мелодия. — Твоя красота - всего лишь форма твоего черепа. И он похож на черепа, которые нам в клипах крутят по телеку. — голос был приятный и до одури знакомый. Поняв, что любопытство берёт верх, Попов стал подниматься по лестнице, всё более отчётливо слыша слова. — Сердце бьётся, набухшее кровью, каждый конструктор справляется с ролью. Боже, меня тошнит, у процесса неприглядный вид. Но именно так всё это выглядит без любви-и-и… — голос завораживает всё сильнее, а слова отдаются в голове эхом, как и по всему подъезду. Поднимаясь на двенадцатый этаж учитель уже узнаёт тот самый размеренный голосок, который он изредка слышал на уроках. Оказавшись между перил, Арсений видит, как худой паренёк сидит на ступеньке, чувственно играя мелодию. Антон не видит как на него из-за прутьев от перил, смотрит собственный преподаватель. Обычно он может почувствовать взгляд на себе из самой густой толпы, но не в этот раз. Он полностью отдаётся словам и родной гитаре, не замечая вокруг себя ничего. Парень всё сильнее набирает темп, а поёт всё чувственнее. На юноше мужчина замечает совсем тонкую футболку, которая совсем не скрывает, а наоборот открывает вид на острые, изящные ключицы. На шее висит цепь, которую Шастун не снимает, если не надевает к своему образу какое-то другое украшение. Глаза уже прикрыты, а слова сами вылетают из приоткрытых пухлых губ. Арсений уже не скрываясь, любуется столь прекрасной картиной. — Конструкторы из мяса и костей детали складывают, ложась по ночам в постель. И в них кроме программы примитивной нет идей, эти конструкторы так не похожи на люде-е-е-ей… — допевая последнюю строчку, Шастун достаёт из пачки лежащей на ступеньке там же, где сидит он сам, сигарету и поджигает сразу затягиваясь. Спустя каких-то пару минут, он уже напевает совсем другую песню затягиваясь и выпуская дым без рук. В этот раз ему даже не пришлось листать тетрадь в поисках хотя-бы аккордов. Руки сами помнят как играть, а строчки в голове всплывают не спрашивая разрешения, просто лезут и тут же отдаются эхом по подъезду. В этот раз песня слишком любимой иногда группы «Нервы», «Курим» так идеально вписывается, что Шасту с трудом даётся пропевать строчки. Ведь даже неуловимые «Ту-ру ту-ру ру-ру» из его уст звучат так мелодично, что Попов уже сидящий недалеко вне видимости Шаста на одной из ступенек теряется во времени. — Мы курим, вдыхая с этой смертью те горькие минуты, те жалкие причины нашей лжи. Но мы курим хотим, чтоб было круто умирая по минутам. Ведь вместе с этим дымом мы не выдыхаем жизнь… — после последней затяжки повисла тишина, а парень развернулся в сторону Попова, чтобы выкинуть окурок между перил и понаблюдать как он летит между этажами. Антон застыл в ступоре, смотря прямо в глаза учителю, всё ещё держа между голых пальцев докуренную до фильтра сигарету. Первым прервать молчание рискнул преподаватель. — Не знал… что ты так хорошо поёшь… — неловкость присутствовала в его голосе, так как с каждым словом он осознавал, то что он просто сидел тут минут так пять точно, и пялился на поющего Шастуна, наслаждаясь не только его голосом, но и красотой. — Кхм-кхм… — немного откашлялся парень, и, выкинув окурок, продолжил ещё не начатый лично им диалог, — Давно тут сидите? — ни «привет», ни «пока». Просто вопрос в лоб. — Давненько… А ты тут кхм… давно сидишь? — тоже немного откашлявшись от смущения, спросил Попов. Ну в принципе они друг друга стоят. Неловкость повисла в воздухе, а Антон всё ещё был в недоумении. Его можно сказать застали на интимном моменте. Обычно в доме никто не жаловался на поющего парня. Тем более, что пел он и вправду неплохо. — Да недолго… — почесал голову и убирая в пачку с табачной продукцией, чёрную зажигалку, а затем и саму пачку в карман шорт, после закрывая раскрытую недалеко тетрадь. — Может пригласишь в дом ради приличия? — уже более уверенно спросил Арсений, ощущая сквозняк и поморщившись от представления того, как холодно Шастуну, в таком виде. — Может и приглашу… — окончательно встав на ноги ответил Тоха. Младший забрал гитару с тетрадью и поплёлся в сторону Попова, который до сих пор стоял у перил через которые наблюдал за учеником, словно скрываясь за прочной опорой. Парни стали спускаться по лестнице, в направлении квартиры младшего.