В плену твоих когтей

      Пак Чимин - это синоним слова "искусство" и сегодня Чонгук убедился в этом окончательно, наблюдая за тем, как желанное тело извивается на нем, насаживаясь на его колом стоящий член все глубже и глубже. Как с его пухлых губ, которые так красиво обхватывали тонкие эстетичные пальцы Чона, слетают прекрасные стоны, доходящие по венам в самое сердце. Как черная атласная лента сдавливает тонкую шею, заставляя свою жертву кончать много и громко. Как залитые похотью глаза неотрывно смотрят будто в самую глубину души Чона, играясь с его демонами. Потому что Чимин был не просто "искусством", он был искусителем. Он как самое дорогое вино, которое с годами становится только лучше. И этот парень прекрасно знал себе цену, поэтому даже подчиняясь кому-то, он был именно тем, кто управлял процессом.       Медленно проведя руками по накаченным бедрам, Чонгук без зазрения совести крепко сжал упругие ягодицы, ускоряя темп. Он чувствовал, как девственные стенки сжимают его член, принося незабываемые ощущения. И это сводило его с ума еще больше, потому что он был у Чимина первым. Потому что больше никто не слышал его стонов и не видел эти изгибы тела. Никто не ласкал его интимные места и не оставлял своих отметок на молочной коже, которая содрогалась только под руками Чона.       От всех этих мыслей, кровь пульсировала в висках еще быстрее, увеличивая возбуждение Чонгука. Его стоны уже давно перешли в гортанные крики, которые будто лезвием проходились по горлу, принося запаху страсти привкус крови. И последней каплей стало его собственное имя, сорванное с самых сексуальных губ самого горячего парня на всем свете:       —Чонгук! — Чимин склонился над ним, проводя языком по его нижней губе, прежде чем поцеловать так, будто ставил на нем некую печать неприкосновенности.       —Д-да, детка, — прорычал он в самые губы, прихватывая зубами кончик юркого языка. — Мой, — он крепче сжал ягодицы, начиная вбиваться рвано. Воздух в комнате был накален до предела, а пошлые звуки шлепков двух тел только сильнее подводили к краю, за которым лишь экстаз и звездочки в глазах.       —Чонгук! — вновь выкрикнул Пак, но уже как-то иначе. — Чонгук, очнись! — он приподнялся, упираясь ладонями в его грудь. — Чонгук! — Чимин начал слегка встряхивать его, сменяя свой возбужденный взгляд на взволнованный. — Проснись!       Чонгук резко раскрыл глаза, натыкаясь на два прекрасных кофейных огонька, что смотрели на него с долей волнения. С его лба ручьем стекал пот, а член готов был взорваться от перевозбуждения. Осознание, что это был слишком реалистичный сон, пришло не сразу. Его пальцы до сих пор покалывало от тех прикосновений, что он дарил Чимину.       —Слава богу, — выдохнул парень, покачивая головой. — Я уж думал, что ты так и не проснешься.       Если честно, Чонгук даже не слушал, потому что все, что его сейчас волновало, это собственное возбуждение. Ему хотелось получить ту долгожданную разрядку, которой его лишили во сне. Впрочем, он даже не стал долго раздумывать на эту тему, идя вабанк. В любом случае, он тут альфа и это он будет диктовать правила. Он сейчас находился всего в шаге от оргазма, поэтому многого ему и не нужно. Лишь небольшое действие, которое не принесет никому вреда.       Схватив Чимина за плечи, он повалил его на кровать, нависая сверху и впиваясь в сладкие персиковые губы настойчиво и страстно. Мозг, который и без того едва мыслил разумно, отключился окончательно, подталкивая к не самым лучшим решениям. И Чонгук, который даже не пытался сопротивляться голосу похоти, подался бёдрами вперёд, сталкиваясь с небольшим бугорком. Из его горла вырывался протяжный стон, который вибрацией передался Чимину через поцелуй. Получив свой долгожданный оргазм, Чонгук, тяжело дыша, повалился на хрупкое тело, пытаясь восстановить ту связь с реальностью, которую он, кажется, потерял навсегда. Потому что, блядь, он только что кончил из-за сна и самого лучшего, если говорить откровенно, тела в его руках. Ни одна девушка ещё не могла довести его до такого состояния, а он ведь даже не вошел в Чимина в реальности.       —Что ты тут делаешь? — охрипшим после сильного оргазма голосом произнёс Чон, приподнимаясь на ослабших руках. Все же, не хотелось раздавить своего искусителя. Если секс во сне был настолько шикарным, то упускать возможность завладеть этим телом в жизни было бы глупо. Особенно если это тело само каждый раз будто магнитом притягивается к нему. Видимо, сама судьба на его стороне.       —Я... — Чимин громко сглотнул, облизнув свои влажные губы. Все произошло так быстро и неожиданно, что он до сих пор не мог понять, где он и что вообще делает. — Я вышел попить воды и услышал, как ты кричишь, поэтому пришёл проверить, что случилось. Ты был весь в поту и крепко сжимал простынь, — Чонгук пристально следил за его мимикой, за тем, как дрожат его ресницы и за блеском карих глаз. Вслушивался в каждое слово, произнесенное полушепотом и таким мягким голосом, и горел от желания прижать Чимина к себе и никогда не отпускать. Потому что больше никто не смеет наблюдать такую прекрасную картинку и слышать эти чарующие нотки в голосе, которые полностью подчиняют себе слушателя. Потому что Чимин — это капкан, попав в который однажды, не выберешься уже никогда. — Я подумал, что тебе снится кошмар или тебе плохо, — закончив свою речь, он выдохнул, пуская по телу Чонгука сотню мурашек. Их лица были так близко, что он смог разглядеть еще одну не менее милую деталь: едва заметные веснушки.       —Почему ты такой идеальный? — Чимин вздрогнул так, будто к нему прикоснулись чем-то холодным. Слышать подобное от Чона было даже дико. — Мой личный трофей, — он хотел оставить на блестящих под светом луны губах нежный поцелуй, но именно в этот момент Чимина будто окатило ледяной водой, возвращая голос разума.       —Охуел! — выкрикнул Пак, удаляя Чонгука коленом между ног. — Сука! — скинув с себя стонущего от боли парня, он быстро спрыгнул с мягкой кровати и убежал в ванную, закрывая дверь на замок. — Блядь! — подойдя к раковине, Чимин ополоснул лицо холодной водой, переводя взгляд на собственное отражение. — Какого хуя ты замялся? — грубо произнёс он, нахмурив брови.       Эта ситуация злила даже сильнее чем те, когда Чонгук силой впивался в его губы. Потому что сейчас Чимин будто был сам не свой. Потому что он не сопротивлялся, а наоборот, ответил на поцелуй. Потому что тело перестало его слушаться, поддаваясь этой мощной энергии, исходящей от Чона. И какой бы сильной не была эта ненависть, тело все равно продолжало реагировать.       Наконец, закончив с водными процедурами, он вышел в коридор, на цыпочках пробираясь в комнату, где спал Тэхен. Забравшись под тёплое одеяло, он прижался к своему лучшему другу, закинув на него ногу. Голова все ещё гудела от произошедшего, подкидывая разные картинки, видеть которые не хотелось совсем. Но тот уют, которым всегда был пропитан Ким, подобного мягкому пледу, укутал Чимина, позволяя ему спокойно заснуть.       Утро, как и ожидалось, было не самым приятным, потому что Чимин продолжал кидать в Чонгука "маленькие лезвия" своим острым взглядом. Весь его вид кричал о том, что он сейчас чертовски зол. Что стоит только Чону раскрыть рот, и произойдет взрыв, который не оставит в живых даже бедного Тэхена, который ни в чем не виноват.       —Что-то произошло этой ночью? — нарушил давящую тишину Ким, которому уже надоело наблюдать за двумя взрослыми, которые вели себя сейчас, как дети, играя в гляделки за столом, вместо того, чтобы спокойно завтракать. Вот только один смотрел похотливо, а другой со словами: "Сдохни сам или я тебя убью".       —Секс, — спокойно ответил Чон, заставив Чимина подскочить на месте, а Тэхена подавиться своим чаем.       —Еще одно слово и я отрежу тебе член, похотливый ублюдок! — он подошел к Чонгуку, чтобы выбить из него всю дурь, но был нагло закинут на плечо. — Отпусти! — Чимин начал стучать кулаками по его спине, но от всех этих ударов больно было, кажется, только ему. — Ты скала что ли? — возмутился он, невольно подкармливая эго Чона. — Я предлагал тебе секс, но ты отказался, — Тэхен, который слышал об этом всем впервые, выпучил глаза, пытаясь вникнуть в суть этого разговора. — Так какого хрена ты сейчас вновь лезешь ко мне со своими намеками? — Чонгук усмехнулся, шлепнув его по попе.       —Хватит! — выкрикнул Тэхен, стукнув кулаком по столу. — Что ты ему там предложил? — обратился он к другу, которого все же вернули на пол. — Мы уезжаем прямо сейчас, — он поднялся со стула и схватил Чимина за руку, чтобы вывести из этого дома, но его перехватил Чонгук, который не собирался никого выпускать.       —Мы заключили что-то наподобие сделки. Вы будете жить тут под моей защитой, пока все не разрешится. И я буду...       —Трахать моего друга? — злобно произнес он, выдергивая свою руку из крепкой хватки.       —Буду тренировать его, — пусть его голос и был спокоен, но внутри он уже начинал закипать. Он продолжал сдерживать себя только потому, что пытался действовать аккуратно, чтобы не спугнуть свою "игрушку", но у всего есть предел. Однако, кажется, Тэхен плевать на все это хотел.       —Я тебя предупреждал, чтобы ты к нему не прикасался. Засунь свои тренировки и свою помощь себе в задницу, — Чонгук даже не успел среагировать, получив удар в челюсть. Просто, он и предположить не мог, что этот парень окажется настолько смелым.       —Тэхен! — выкрикнул Чимин, переводя взгляд с друга на убийственный оскал Чона.       —Никто не смеет меня трогать! — он подался вперед, чтобы нанести ответный удар, но кулак остановился всего в миллиметре от лица. — Отойди, — Чимин качнул головой, продолжая прикрывать собой друга. Быстро переведя взгляд на дверь, которая была всего в шаге от них, он дернул Тэхена за руку, силой заталкивая в комнату и блогируя дверную ручку своей рукой. Прижавшись спиной к холодному дереву, он пристально смотрел в горящие глаза, игнорируя все крики и попытки друга выйти к ним. — Не заставляй меня идти на крайние меры, — Чимин вновь качнул головой, не желая сдаваться. — Ты сам виноват, — он достал из кухонной тумбы пистолет с глушителем и приставил дуло к виску Пака, обхватив тонкую шею. — Я считаю до трех, и если ты не отойдешь, я выстрелю, — Тэхен продолжал колотить по двери, уже начиная винить себя за несдержанность. Но он ничего не мог поделать со своей реакцией на такие слова друга. Подумать только, предложил свое тело в обмен на защиту. Будто сам лично вручил свою жизнь тому, кого люто ненавидел. — Один, — в голове вновь пронеслись отрывки сна. — Два, — да, он дико хотел завладеть этим телом, но есть вещи, которые гораздо важнее, чем один трах. И плевать, что он рассчитывал далеко не на один раз. — Три, — гордость. Вот, что сейчас имело значение.       Но он даже не успел нажать на курок, как его лица коснулись мягкие теплые пальцы, которые притянули к себе, оставляя на губах нежный сладкий поцелуй. Легкие вновь заполнились персиками, а разум начал уплывать. Он из последних сил пытался бороться, пытался удержать руку с холодным оружием возле головы того, кто стал его уязвимостью. Потому что Чонгук сходил с ума из-за такого влияния со стороны парня. Потому что азарт все еще плескался внутри, а желание сломать никуда не делось. Потому что с Чимином он чувствовал себя более живым. Краски разбавились, а дни перестали походить один на другой. А его эмоции сейчас были включены на максимум.       —Тише, — прошептал Пак ему на ухо, сжимая в своих объятиях, когда стуки за дверью прекратились. Ему все еще было мерзко от собственных действий, но иного выхода у него просто не было. Почему-то он был уверен, что на этот раз Чонгук выстрелит. Убьет, не моргнув и глазом. — Я поговорю с ним, хорошо?       —Почему я должен ронять свою гордость из-за тебя? — спросил он, отстраняясь от Чимина. — Тебе не кажется, что это слишком большая плата за мое желание подчинить тебя?       —Он просто волнуется за меня. У тебя же тоже есть друзья. Неужели ты не понимаешь его чувств? — но Пак уже и так знал ответ на свой вопрос. Глупо было спрашивать о таком.       —Нет. Не забывай, что наши с тобой миры значительно отличаются. Мои друзья пустили бы пулю в лоб своему обидчику, а тело сбросили бы в воду. А если бы этого не сделали они, то сделал бы я. Но волнение? Мне это не нужно, — уже привычная тошнота снова дала о себе знать. И это чувство будет всегда, пока Чонгук рядом.       —А я и забыл, что для вас человеческая жизнь вообще ничего не значит, — с грустью произнес он. — Мы отличаемся от вас, но если ты посмеешь тронуть Тэхена, я замараю свои руки, даже если после этого уже никогда не смогу стать прежним человеком, — конечно, он знал, каким человеком был Чонгук. Не зря все так трясутся, только услышав его имя. Да и те татуировки, которыми покрыта его рука, так и кричали о том, что он монстр, потому что каждый рисунок был чем-то, наподобие медальки за "победу".       —Сейчас я отступлю, но не думай, что я спущу ему это с рук, — отходя, произнес Чон. Внутренняя борьба давалась ему чертовски трудно, но он старался держать своего зверя на цепи. — Жду тебя в зале через час. Не вижу смысла оттягивать наши занятия, — он быстро накинул на себя кожанку и вышел из дома, беря ключи от своего мотоцикла. Сейчас ему нужно немного проветриться, иначе в зале может произойти все, что угодно. В таком состоянии он способен на многое.       Чимин нервно выдохнул, отходя от двери, чтобы выпустить наружу взволнованного Тэхена. В голове вертелось множество мыслей, обуздать которые Пак не мог. Впервые в жизни он действовал против собственных желаний. Просто потому, что так было нужно. Как бы печально это не звучало, но Чонгук сейчас был самым лучшим вариантом из всех. И пока эта связь будет полезной, Чимин сделает все, чтобы она не разрушилась.       —Давай уйдем? — предложил Ким, прижимая друга к себе.       —Минхо найдет нас везде, Тэ, — он положил голову ему на плечо, раздумывая о дальнейших действиях. — Тем более, ты сейчас ранен. Тебе нельзя напрягаться, а значит, биться буду я один.       —Но это нападение было из-за Чонгука, — напомнил Тэхен, вспоминая слова того мужчины.       —Я помню, но что еще нам остается? Тут мы в безопасности. Да и я смогу получить необходимые навыки в том бойцовском клубе.       —А если он снова попытается...       —Ничего не было, Тэ, — он выпрямился, заглядывая в родные глаза. — Секс, о котором этот идиот говорил, был только в его мокрых снах.       —Но ты предлагал ему переспать, — продолжил стоять на своем Ким, вновь начиная злиться. Он даже не хотел представлять, как его друга берет этот монстр.       —Я знал, что он откажется, — конечно, это было ложью, но что еще он мог сделать, чтобы лучший друг перестал действовать так необдуманною. Теперь он понял, что чувствовал Тэхен, когда он пропадал из дома, возвращаясь с травмами.       —Откуда? — он прекрасно знал, каким хорошим лжецом может быть его друг, если ему это будет выгодно. А сейчас была как раз такая ситуация.       —Потому что если бы он хотел мое тело, то давно взял бы меня силой. Ему нужна моя душа. Он хочет, чтобы я подчинился ему, поэтому и сдерживается.       —Тогда ему придется разочароваться в жизни, потому что он никогда этого не получит, — тепло приятно разлилось от самих кончиков пальцев Чимина до легких, вытесняя оттуда весь тот яд, что оставил Чонгук.       —Конечно, — он потрепал Тэхена по волосам и ушел в комнату, чтобы переодеться.       Собирался ли он ломаться ради Чонгука? Определенно нет. Да, он готов стерпеть многое. Поцелуи, объятия, пошлые фразы в его сторону, но как только появится возможность, он обязательно отомстит. Сколько бы не прошло времени, он никогда не сможет забыть то, что напоминает о себе каждый гребаный день. И если раньше он готов был пересмотреть свое мнение о Чонгуке, то после сегодняшних его слов все желание дать этому человеку шанс отпало. Он сын того самого монстра, который когда-то разрушил его жизнь, а значит в нем течет такая же кровь. Они одинаковые, через какую бы призму не смотрел на него Чимин. И он больше никогда об этом не забудет, даже если им останется всего один день жизни.