В плену твоих когтей

      Конечно, назвать Чимина брезгливым сложно, потому что жизнь в детдоме заставляла его столкнуться с множеством неприятных моментов, но одежда, которая сейчас касалась его кожи, казалась до невозможности "ядовитой". Хотелось стянуть футболку, которая была ему явно большой, и выкинуть в ближайшую урну. И наплевать, что он останется полуголым. На данный момент такой вариант казался не самым худшим, потому что эти неприятные покалывания где-то внутри приносили дикий дискомфорт.       Хоть выбор и пал на вариант с полуголым телом, в зал он, все же, пришел в футболке Чонгука, закатывая глаза на хищную ухмылку хозяина вещи. Внутри вновь разгорелся привычный пожар из ненависти и неприязни. Пак прекрасно понимал, что это далеко не последний раз, когда он наблюдает эту физиономию. Однако успокаивала мысль о том, что рано или поздно он своими руками сотрет эту улыбку в пыль, заставив парня пожалеть о своем желании приручить Чимина.       —А я уж думал, ты не придешь, — Чонгук отошел от груши, на которой успел выпустить свой пар, приближаясь к горячему, на его взгляд, Паку. — Выглядишь...       —Если ты не закроешь рот прямо сейчас, я развернусь и уйду, — грозно произнес Чимин, догадываясь, что именно хотел ему сказать этот наглец. Вариантов, впрочем, было немного, потому что с этих нахальных губ не могло слететь что-то хорошее.       —Ты забываешься, киса, — он рыкнул, хватая Пака за волосы. Мягкие пряди проскользнули между пальцами, заставляя пошлые фантазии Чона вновь ожить. — Ротик ты будешь открывать только тогда, когда я разрешу или когда ты решишь этими пухлыми губками доставить мне невероятное удовольствие, — его хищный взгляд прошелся по всему лицу парня, останавливаясь на горящих ненавистью глазах. — Ты можешь ненавидеть меня и проклинать столько, сколько душе угодно, но никогда не смей мне указывать. Я и так был слишком добр, позволив твоему другу жить, — Чимин крепко сжал челюсть, борясь с желанием перейти черту и стать монстром, который мог легко перегрызть глотку. — Не забывай об этом, — он слегка дернул за мягкие пряди, заставив парня запрокинуть голову. — Понял меня? — Чимин едва заметно кивнул, тяжело выдыхая через нос. — Нет, детка, я хочу слышать твой сладкий голос. Скажи, что ты понял.       —Я понял, — с большим трудом выдавил из себя Пак, убирая от себя руку парня.       —Понял что? — он скрестил руки на груди, наслаждаясь тем, как сейчас медленно и незаметно трещала свобода одного гордого мальчишки. И это было лишь малой частью тех надломов, которые Чимину предстоит пережить. По крайней мере, так считал Чонгук, который даже не думал сдаваться.       —Понял, что не должен тебе указывать, — сквозь зубы произнес он, обходя Чона, чтобы взять лежащие на подоконнике шингарты.       —Стой, — он дернул Чимина за запястье, усаживая на небольшой столик. И прежде чем тот начнет возмущаться, приложил к его губам указательный палец. — Давай мы упустим ту часть, где ты выпускаешь свои коготки. Для занятий тебе не нужны будут шингарты. Мы воспользуемся этим, — Чонгук взял лежащие рядом с бедром парня специальные бинты, на этот раз улыбаясь мягко, будто разговаривал со своим младшим братом, а не парнем, которого собирался нагнуть. — Позволишь? — Чимин ненадолго замер, не ожидавший, что его вообще станут спрашивать, прежде чем быстро кивнуть.       Чонгук аккуратно, будто имел дело с очень хрупким фарфором, взял правую руку парня, начиная покрывать кисть белым бинтом. Он все делал профессионально и быстро, при этом касаясь теплой кожи своими слегка холодноватыми пальцами, пуская по телу Чимина мелкие мурашки. Атмосфера в зале сменилась с агрессивной на более спокойную, позволяя отбросить в сторону все предыдущие разногласия. Сейчас они были тренером и учеником, поэтому обмен "любезностями" был даже неуместен, хоть Чимину и было что сказать, при чем в не самой дружелюбной форме.       Признаться честно, такой Чонгук вызывал какие-то странные эмоции. Вот в такой вот спокойной атмосфере и без привычного озабоченного взгляда, этот парень выглядел даже мягким. Будто это не он перебил несколько человек, чтобы занять то место, которое сейчас принадлежало ему. И это вовсе не он прижимал когда-то Чимина к одной из стен этого помещения. Но лучше бы он никогда не показывал эту свою новую сторону, потому что такая двуличность злила еще больше. Казалось, что он просто пытается втереться в доверие, надевая на себя маску милого мальчика, который готов горы свернуть ради того, кого любит всем сердцем. Однако Чимин прекрасно знал, какой Чон на самом деле, а их история далеко не о любви. Это история, у которой не будет счастливого конца, потому что она возродилась из черноты. И все мы знаем, что черное никогда не сможет стать белым, как и месть никогда не сможет превратиться в любовь. Да, Чонгук обладает прекрасными чертами лица и не менее привлекательным телом, но это никак не отменяет того факта, что он принадлежит к тому миру, к которому Чимин никогда не хотел бы принадлежать. Они разные, как огонь и вода. Пока один живет с жаждой власти, другой продолжает следовать зову собственного сердца. Даже слово "дружба" интерпретируется по-разному. А о понятии слова "любовь" даже говорить не стоит, потому что Чимин вообще не уверен, что Чонгук знает правильное значение. Скорее всего, в его понимании любовь - это подчинение, доминирование и унижение. Вот только для Чимина любовь - это что-то трепетное и теплое. Что-то, что заставляет твое сердце заходиться в бешеном ритме даже от самого крохотного прикосновения. Когда все внутри становится таким невесомым, а душа никак не может перестать улыбаться. И самое главное, любить - это значит заботиться о том, кто дорог.       Вообще, для Чимина не существует единого понятия этого слова, потому что Тэхена он тоже любит. Но эта любовь значительно отличается о той, которую ты испытываешь к своей второй половинке. К тому, в чьи руки ты вверяешь свое сердце без доли страха, что его разобьют, а тебе причинят боль. Любить - значит, доверять. Есть ли у них с Чонгуком доверие друг к другу? Нет. И никогда не будет, поэтому говорить о чем-то большем даже нет смысла. Да и об этом никогда не зайдет речь потому, что все, что волнует Чонгука это подчинение, а Чимина - месть. Один из них, в любом случае, проиграет, а вот кто именно, покажет время.       Чонгук щелкнул пальцами перед лицом Пака, заставив того выйти из своих мыслей. Он даже не заметил, как его руки уже были перебинтованы, а так называемый "тренер" вновь стал до невозможности серьезным. Хмыкнув, Чимин поднялся со столика, чтобы подняться на ринг, но его нагло схватили за предплечье и подвели к груше, на которой минутами ранее Чонгук вымещал свою злость.       —Я, конечно, рад, что ты уже готов перейти в спарринг, — слегка хриплым голосом произнес он, вставая слева от Чимина, — но сначала мне нужно узнать силу твоего удара и твои умения. Должен же я понимать, с чего нам начать.       —А мы не можем выяснить это в процессе схватки? — будь его тренером любой другой человек, он бы не стал возражать, но сейчас ему хотелось закончить все это как можно быстрее. Вот только Чонгук плевать хотел на все его желания.       —Прекрати злить меня и делай так, как я сказал, — он крепко сжал зубы, нахмурив брови. Вся эта неприязнь Чимина начинала не на шутку раздражать. — Я знаю, что ты не из слабых, а твои коготки достаточно острые, но даже это не поможет тебе, когда я спущу с цепи своего внутреннего зверя, который давно мечтает разодрать тебя в клочья! — с рыком произнес Чон, заставив Пака сбавить свой пыл. — Будь послушным мальчиком, если не хочешь крови, — и судя по его взгляду и тому, как на его шее вздулась венка, он не шутил. Проверять, конечно, не хотелось, поэтому Чимин отвел взгляд в сторону, в очередной раз проигрывая напору Чонгука. — Вот и отлично. А теперь, — он прочистил горло, подходя поближе к черной груше, которая висела на крепкой цепи, — приступим.       Чимин принял удобную стойку, прежде чем нанести первый удар. Ощущения значительно отличались от тех, что он испытывал при своих личных тренировках. Что не удивительно, если учитывать тот факт, что его кулаки всегда были счесаны из-за жесткости деревянных столбов, на которых он оттачивал свои навыки. Все же стоило разориться и купить себе профессиональные снаряды, чтобы сейчас не ощущать легкую боль на израненных костяшках. В прочем, это не имело для Чимина никакого значения, потому что в детдоме он сталкивался с болью и похуже. А если сравнивать с душевной, то физическая станет даже наравне с наслаждением.       Звон цепи и глухие удары нарушали тишину, которая воцарилась в помещении. Каждый из парней сейчас был полностью погружен в процесс, поэтому не было даже секунды на очередную стычку. Пока Чимин показывал все, на что был способен, Чонгук внимательно следил за его техникой, делая в своей голове пометки. Тренировки - это одна из немногих вещей, которые имели для Чона большое значение, поэтому он относился к ним очень ответственно. Для каждого своего ученика он разрабатывал индивидуальную стратегию, чтобы улучшить сильные стороны и развить слабые. Также кроме навыков в любой битве важны тактика и анализ действий соперника. Можно научиться любому удару, но без правильно составленного плана действий, все умения будут бесполезными. Бой - это не только сила, но и ум.       —Достаточно, — Чимин остановился, выпрямляясь. С его лица стекали капли пота, а грудная клетка тяжело вздымалась. Он соврал бы, если бы сказал, что не устал, но и силы на спарринг у него еще оставались. — Выпей, — он протянул полную бутылку воды, которую Чимин осушил за считанные секунды. — Как ощущения?       —Чувствую невероятный адреналин, — тяжело дыша произнес он. — И прилив сил.       —Готов продолжить в спарринге? — Чимин быстро кивнул, кидая пустую бутылку на пол. — Тогда пошли.       Пак думал, что они будут заниматься на том самом ринге, где Чонгук дрался с каким-то парнем, но вопреки всем ожиданиям они перешли в другой зал, где в центре стоял октагон. Освещение вокруг было тусклое, а воздух слегка прохладный.       Как только они зашли внутрь клетки, Чонгук стянул с себя футболку, показывая свое прекрасно сложенное тело. Чимин застыл на месте, не зная, как ему реагировать на подобное действие. Казалось, что сейчас его мозг просто воспламенится от того, как горячо двигаются мышцы Чона. Как кубики пресса так и притягивают к себе взгляд, заставляя пускать слюни. Даже обидно как-то, что такое идеальное тело досталось именно Чонгуку.       —Чего застыл? — Чимин резко оторвал взгляд он накаченного тела, переводя его на глаза напротив. — Сколько бы раз твой рот не произносил слова ненависти, ты точно хочешь меня.       Чонгук начал медленно приближаться, заставляя парня отступить назад. Когда спина Чимина столкнулась с холодным железом, он громко сглотнул, выставив руки вперед. Однако это было его очередной ошибкой, потому что он коснулся своими теплыми пальцами гладкой кожи накаченной груди. В голове происходил самый настоящий хаос, пока он пытался бороться со своей эстетической стороной, которая скулила от такой красоты.       —Ч-что ты делаешь? — запинаясь произнес он, стараясь смотреть в глаза своему собеседнику. И хоть желание пробежаться глазами по всему торсу Чона так и норовило взять над ним контроль, он, пока что, одерживал победу.       —Собираюсь тренироваться, а ты? — его томный голос коснулся каждой клеточки внутреннего мира Чимина, доводя его практически до безумия. Но все же та часть, которая продолжала пылать жаждой мести оказалась сильнее, поэтому он смог окончательно взять себя в руки и грубо оттолкнуть полуголого парня.       —А нельзя заниматься в футболке или тебе так хочется повысить свое эго и показать себя во всей красе? — с ноткой упрека произнес Чимин, скрестив руки на груди.       —Это ты надумал там себе лишнего. Просто заниматься так гораздо удобнее, потому что ничто не будет сковывать мои движения, — вот только Чимин прекрасно знал, что это правда лишь наполовину. Та дерзость, которая горела в глазах Чонгука в тот момент, когда он снял футболку, и эта показушная игра мышцами были далеки от той правды, которую он пытался выдать за действительность. Пусть это и были мелкие и едва заметные уловки, но даже этого оказалось достаточно, чтобы вывести Чимина из себя. — Кажется, у кого-то недотрах, — он хмыкнул, облизнув губы. И если бы не последняя фраза, то Пак просто отпустил бы эту ситуацию и продолжил тренировку, но та сучка, которая всегда сидела внутри, решила выйти ненадолго наружу. Что ж, если правила игры позволяют такие грязные уловки, то он обязательно покажет, что такое профессионализм.       —Хорошо, — он слегка сузил глаза, придавая взгляду некую сексуальность.       Он начал медленно стягивать с себя футболку, оголяя свое тело миллиметр за миллиметром. Пусть его мышцы и не были такими же большими, но выглядел он чертовски горячо. Оставшись в одних спортивных штанах, Чимин запустил пальцы в свои мягкие волосы, зачесывая их назад. Его влажный язык прошелся по мягким губам, придавая им нотку блеска.       Чонгук, который уже готов был сдохнуть еще в тот момент, когда Чимин начал снимать с себя футболку, сейчас даже не мог нормально вдохнуть. Весь мир вокруг будто прекратил свое существование. Но последней каплей в чаше его терпения стала блядская бутылка воды, которую он зачем-то оставил внутри октагона возле сетки. И, если говорить откровенно, то Чонгук впервые видел, чтобы кто-то пил обычную воду настолько сексуально.       Пухлые губы аккуратно обхватывали тонкое горлышко, делая небольшие глотки. Кадык, который и без того привлекал к себе внимание, медленно то опускался, то поднимался, накаляя атмосферу. Чонгук никак не мог отвести взгляд в сторону, потому что все его тело больше не принадлежало ему. Потому что Чимин оказался гораздо коварнее, используя самые запрещенные приемы. Это должна была быть простая тренировка, но в один момент что-то пошло не так. Если бы только Чонгук знал, к чему все это приведет, то не стал бы дразнить этого, как оказалось, далеко не простого парня.       Сделав последний глоток, Чимин, с причмокивание, убрал от губ горлышко, "случайно" проливая немного воды. Небольшие струйки стекали из уголков губ, проходясь по подбородку. Он провел большим пальцем по влажным дорожкам, слегка задевая нижнюю губу. В голове промелькнуло слово "победа", прежде чем раскрасневшийся Чонгук пронесся мимо него, выбегая из зала.       Член пульсировал в штанах настолько сильно, что хотелось выть. Он и не думал, что безобидная, на его взгляд, игра приведет к таким проблемам. И если бы он не выбежал оттуда, то Чимин бы точно сегодня был выебан во всех позах, потому что сдержаться перед таким парнем было практически невозможно. Вот только набрасываться на него было слишком рано, поэтому не оставалось ничего другого, кроме как запереться в туалете, чтобы выпустить пар.       В отражении обезумевший затуманенный взгляд, в руке пульсирующий и мокрый член, а в мыслях полуголый Чимин с его блядскими губами, которые так сексуально обхватывали пластмассовое горлышко. Фантазия, которая и без того всегда была очень яркой, сейчас работала на максимум подкидывая пошлые стоны и заменяя капли воды на сперму, которая придавала картинке еще более возбуждающий вид.       Рука с каждой добавленной в мыслях деталью ускорялась, приближая Чонгука к долгожданной разрядке. И стоило ему представить, как Чимин обхватывает своими губами его член, всасывая щеки, как он с протяжным стоном кончил, падая на колени. Все тело слегка дрожало, а дыхание было сбито. Он посмотрел на свою руку, которая была покрыта спермой, выпуская нервный смешок. В очередной раз он смог кончить от обычного воображения, не имея шанса испытать все это в реальности.       —Пусть я сегодня и проиграл, но я точно заполучу тебя, киса, — ему не хотелось принуждать Чимина к сексу, потому что это не будет настолько горячо, как добровольное подчинение. Он не хочет слышать крики ненависти и попытки убежать. Все, что ему нужно, это крики наслаждения и покрытые пеленой возбуждение карие глаза, а такого силой точно не добиться. — Посмотрим, сколько еще ты продержишься, сладенький.       Приведя себя в порядок и стерев следы недавнего "происшествия", он вышел, направляясь в сторону зала, где его ждал Чимин. Пусть ситуация и вышла из под контроля, тренировку отменять никто не собирался.