В плену твоих когтей

      Чонгук всегда отличался своим хладнокровием, и данный случай не стал исключением. Конечно, сначала слова Чимина выбили его из колеи, заставив что-то внутри затрепетать, но он все еще был Чон Чонгуком. Человеком, который без страха в глазах выпускал всю обойму в соперника. Тем, кто обладал отличным самоконтролем и умением мыслить здраво.       Да, его мир слегка пошатнулся, но он не собирался, как какой-то школьник с улыбкой на лице и ебаными бабочками в животе прокручивать в голове слова Чимина, предаваясь слащавым мечтам. Они вообще сейчас были не в том положении, чтобы думать о чем-то, кроме безопасности.       Самым настоящим врагом для Чонгука сейчас была неизвестность. Той информации, которая была у него, было недостаточно, чтобы хоть немного проанализировать своего врага. Конечно, он многое знал о Джейке, потому что тот был своего рода легендой преступного мира. Но основной причиной, по которой никто не хотел связываться с ним и бросать ему вызов, была его непредсказуемость. Даже он сам не знал, каким будет его следующий шаг, потому что всегда действовал по ситуации, ведомый своим внутренним голосом. И страшнее всего было даже не то, что он псих, а тот факт, что ему попросту нечего терять. А человек, которому нечего терять, способен на многое.       Оставался еще один человек: Минхо. Именно поэтому, проснувшись рано утром, Чонгук первым делом пошел к Чимину, чтобы тот рассказал, с кем они имеют дело.       —Давно проснулся? — спросил Чонгук, заходя в комнату. Чимин, стоящий у окна, едва заметно вздрогнул и перевел взгляд в сторону входа.       —Нет, — целью Чонгука был лишь разговор, но стоило ему увидеть причину своих мокрых снов, как внутренний зверь вновь решил разрушить все его планы, желая немного поиграться.       Он вновь отвернулся к окну, переводя взгляд на плывущие по ясному небу белые пушистые облака, которые местами напоминали предметы. Утренние лучи солнца приятно касались его щек, согревая своим теплом. На удивление, сейчас он чувствовал некое умиротворение. Даже вчерашнее сообщение от Минхо нисколько не заставляло его нервничать. Но все это рухнуло, когда на его талии появились чужие руки, а на плечо легла тяжелая голова, которая сейчас казалась самым настоящим грузом. Его все еще терзали внутренние противоречия и непреодолимое желание отдалиться от этого человека как можно быстрее. Он попытался убрать от себя руки Чонгука, но тот подошел ближе и обвил талию Чимина еще сильнее, прижимаясь к нему всем своим телом.       —Тебе неприятны мои касания? — прошептал он парню на ухо, слегка прикусывая его. Чимин сжал челюсть, пытаясь сдержать реакцию тела на такие действия. Уши всегда были его самым чувствительным местом и Чонгук, видимо, прекрасно это знал, раз каждый раз касался их губами или опалял своим дыханием. — А может, мне сделать так? — он слегка повернул голову вбок, оставляя невесомый поцелуй на гладкой шее, играясь с терпением Чимина. Конечно, Чонгук знал многие слабые места парня, потому что был крайне наблюдательным человеком. И реакция, которую давал Пак на его действия, только сильнее разжигали его желание продолжить. — Или так? — Чонгук начал медленно вести правой рукой вниз. Это действие могло бы стать победным, но он все еще имел дело с Чимином, который хмыкнув, потерся своими упругими ягодицами о чужой пах. Чонгук нервно выдохнул, а его рука застыла в миллиметре от своей цели. — Не играйся со зверем, Пак Чимин, — прошептал Чон, прикрыв глаза. Он уже чувствовал, как его тело начинает подрагивать от желания завладеть.       —Ты первый начал, — томным голосом произнес Чимин, разворачиваясь в чужих руках. — Если хочешь поиграть, то я не против, но победа будет за мной, — если честно, он собирался оттолкнуть Чонгука сразу после этих слов, но в голове возникла одна идея. Пусть он и будет действовать на эмоциях, но порой так хочется забыть обо всем и дать себе вдохнуть свободно.       Пошлый взгляд Чимина, которым он одарил Чона, возбуждал сейчас даже сильнее, чем минет от любой из его предыдущих шлюх. Та искра, которая плескалась на дне кофейных глаз, разжигала так, что кровь закипала. Разум плавился, а сердце билось о грудную клетку с невероятной скоростью. Впервые в жизни он просто стоял и наблюдал за действиями своего искусителя, который слегка приподнялся на носочках и провел языком по его нижней губе. Казалось, что после этого дышать нормально Чонгук не сможет уже никогда. Но это было мелочью, по сравнению с тем, что начало происходить дальше.       Одну руку Чимин запустил в его волосы, а другую опустил на его колом стоящий член, слегка сжимая своими пальцами. Чонгук прикрыл глаза, выпуская первый стон. Прямо сейчас его внутренний мир рушился во второй раз, потому что он готов был подчиняться этому дьяволу, который прекрасно знал о своем воздействии. Он хотел слышать, как этот приятный голос будет издавать до безобразия пошлые стоны. Как его "личный яд" будет проникать под кожу, разъедая последние частички прежнего Чон Чонгука       —Что же ты со мной творишь, — он потянулся за поцелуем, но его грубо дернули за волосы, увеличивая расстояние между их губами.       —Не так быстро, — прикусив нижнюю губу, произнес Чимин. Он обхватил запястья Чонгука и медленно опустил его руки на свои ягодицы. — Сегодня мы не будем раздеваться, но я заставлю тебя кончить так сильно, как ты не кончал еще никогда в своей жизни, — и у Чонгука даже не было сомнений на этот счет, потому что он готов был спустить в штаны уже прямо сейчас, как какой-то девственник.       Чон быстро приподнял Чимина, заставив того обвить свой торс ногами, и отнес на мягкую кровать, усаживая на свои бедра. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение, но даже этого хватило, чтобы они потерялись. Растворились друг в друге, погружаясь в мир наслаждения. И не было больше прошлого с ненавистью и пережитыми трудностями, не было будущего, в котором им предстояло нелегкое сражение, и не было никаких внутренних противоречий. Все, что сейчас было – это настоящее, в котором их охватил огонь, потушить который не способно ничто.        Чонгук постепенно продолжал разрушаться где-то внутри, пока Чимин плавно двигался на нем, потираясь своим возбуждением о его. Пока пухлые губы с пошлым причмокиванием посасывали его пальцы, разгоняя в жилах кровь. И то желание, что горело в глазах Чимина в этот момент, заставило сердце Чонгука замереть. Все это было больше похоже на очередной мокрый сон, а не на прекрасную реальность. Впервые Чонгуку хотелось остановить ненавистное время и остаться в этом моменте навсегда.       —Прости, но я не могу позволить тебе выиграть, — хриплым голосом произнес Чонгук, хватая парня за плечи.       Он быстро поменял их местами, подминая под себя Чимина, который, к слову, не был против, потому что и сам уже сгорал от желания кончить. Быстро взяв в плен манящие персиковые губы и сев между ног парня, Чонгук начал имитировать резкие толчки, сталкивая их твердые члены. Громкие и пошлые стоны после каждого толчка растворялись в страстном поцелуе. Это можно было назвать невинным сексом, от которого крышу сносило так, что хотелось выть. Их нижнее белье уже давно было влажным от естественной смазки и приносило небольшой дискомфорт, на который никто не обращал внимания.       Положив свои руки на рельефное тело, которое сейчас было скрыто черной футболкой, Чимин начал медленно исследовать его. Дойдя до сосков, он сжал их в своих пальцах, получая в награду громкий стон. Почувствовав, что Чонгук уже на пределе, он переместил вторую руку на его твердый член, начиная поглаживать. С каждым разом стоны становились все громче, а орган словно начинал пульсировать в его руках с приближением долгожданного оргазма. Чимин еще пару раз провел своей рукой по стволу, прежде чем Чонгук обильно кончил, содрогаясь всем телом. Пак кончил следом, выгибаясь в спине, как только чужие зубы сомкнулись у основания его шеи, пуская по телу мурашки.       —Я же говорил, что заставлю тебя кончить, — тяжело дыша, произнес Чимин. Его переполняла гордость за то, что он смог в очередной раз доказать, что он не так прост, как кажется.       —Потому что ты чертовски хорош, детка. Я вообще сомневаюсь, что есть хоть один человек, который бы устоял перед тобой, — его губы расплылись в широкой улыбке от осознания, что сегодня он сделал очень большой шаг вперед.       Чонгук лег рядом, притягивая Чимина к себе за талию. Их дыхание было сбито, а в голове не было ни единой мысли. Они оба были потные, из-за чего одежда начала прилипать к телу, но сил, как и желания, сейчас идти в душ, не было никакого.       —Вообще, — начал Чонгук, когда дыхание немного пришло в норму, — я пришел, чтобы спросить про Минхо, — Чимин, который спокойно лежал на его плече, резко поднял голову, вопросительно вздернув брови. — Я не собираюсь ворошить твои раны, но мне нужно знать о нем хоть что-то. Ты можешь ничего не рассказывать, но назови хотя бы фамилию, чтобы я смог найти на него информацию.       —Да нет, я могу тебе рассказать, — приняв сидячее положение, спокойно произнес Чимин. — Я так понимаю, на меня информацию ты уже нарыл, поэтому нет смысла скрывать, что я из детдома, — Чонгук кивнул, садясь напротив. — И что мне двадцать пять? — очередной кивок. — Этот придурок пришел в детдом, когда нам с Тэ было по десять. Он сразу мне не понравился. И дело было далеко не в том, что он был на два года старше, а в его взгляде.       —А что с ним не так? — поинтересовался Чонгук, пытаясь состроить в своей голове примерную картинку того, каким был этот самый Минхо.       —Как ты сам понимаешь, в детский дом не попадают по собственному желанию. Встретить там хоть кого-то с блеском в глазах и счастьем на лице вообще нереально. Все приходят туда разбитыми, поэтому у каждого взгляд был тяжелым. Но его, — он ненадолго замолчал, пытаясь подобрать нужное слово. — Знаешь, бывает, ты смотришь на человека и будто видишь каждую его темную мысль. Вот и с ним было так. Минхо смотрел на каждого ребенка, как на своего врага и потенциальную жертву. Будто он может наброситься на них в любую секунду. И я видел это желание в его глазах. Если честно, у меня всегда были мурашки от него, — Чимин вздрогнул всем телом, вспоминая эти ненавистные глаза и ночные кошмары.       —А разве таких детей не должны определять в отдельные дома? — Чонгук вообще не был осведомлен на эту тему, потому что никогда особо ей не интересовался, поэтому сейчас старался вникнуть в каждую деталь.       —Не смеши меня, — покачав головой, произнес Чимин. — До нас никому нет дела, понимаешь? По крайней мере, в том месте, где оказался я. Воспитатели ненавидели нас всем сердцем, поэтому даже о малейшем проявлении интереса не могло идти и речи, — он пытался скрыть свою боль за маской безразличия, но Чонгук видел, как дрогнули уголки его губ, когда он говорил об этом. — То, что он опасен, стало известно, когда ему исполнилось восемнадцать и настало время покинуть это богом забытое место. Этот ублюдок решил сделать себе подарок перед уходом и изнасиловать Тэхена. Он был уверен, что его никто не заметит, а Тэ не посмеет рассказать хоть кому-то. Но он не учел одну важную деталь: я всегда следил за ним. Я видел все его взгляды в сторону моего друга и знал о каждом его намерении. Он не ожидал, что Тэхен начнет сопротивляться, потому что был уверен, что тот его боится. Я забежал в кладовку как раз в тот момент, когда этот ублюдок, пытался его задушить, не получив желаемое. У меня с собой был небольшой нож, которым я всегда пользовался в целях самообороны. Я даже не задумался ни на секунду, а просто полоснул ему по спине. Он отпустил Тэхена и поднялся на ноги, начиная идти на меня. Все произошло слишком быстро, поэтому я даже сам не понял, как так получилось, что я порезал ему еще и лицо. На крики прибежали воспитатели и вызвали полицию. Его забрали, а мы сбежали из этого ада.       —И теперь он хочет убить тебя? — предположил Чонгук, не догадываясь, насколько все серьезно.       —Не совсем, — Чимин прикрыл глаза, нервно выдохнув. Если бы все дело было лишь в его жизни. — Во-первых, он хочет отнять у меня Тэ, потому что знает, как я им дорожу. А во-вторых, — Чонгук взял его за руку, заметив, как тот дрожит. — Вчера он прислал мне сообщение, в котором сказал, что заберет то, что я забрал у него в детдоме.       —Свободу? — озвучил очередную догадку Чон, на которую Чимин отрицательно покачал головой. — А что тогда?       —Глаз. В тот день из-за меня он потерял глаз.       Легкий холодок прошелся по его телу, как только он подумал о том, какую цену он должен заплатить. Конечно, ему было страшно, но он не позволял этому чувству поглотить его. Чимин никогда не позволит Минхо разрушить его жизнь. Только не в этот раз. Тем более, сейчас он мог не переживать хотя бы за жизнь Тэхена, который находился в надёжных руках, если верить Чону.       —Пусть попробует тронуть мое, и я вырву его сердце голыми руками, — с рыком произнес Чонгук, сжимая от злости руку Чимина. Услышав шипение, он разжал пальцы, извиняясь. — Не бойся. Пока я рядом, он не посмеет даже пальцем прикоснуться к тебе. Ты мне веришь? — Чимин кивнул, не сомневаясь ни секунды. — Хорошо, тогда сейчас мы примем душ, а вечером поедем на мотогонку. И постарайся быть аккуратнее со своими травмами, потому что они ещё не зажили, — решил напомнить Чон.       —Мотогонку? — он поднялся вслед за Чонгуком с кровати, хватая его за руку. — Зачем?       —Будем выманивать нашу зверушку, — Чонгук щелкнул его по носу, подмигнув. — Если он так пристально следит за тобой, то мы должны сами подкинуть ему кость. Сделаем небольшое представление для двух наших зрителей. Но ты должен будешь сыграть роль моего парня. Справишься? — с вызовом произнес он, наслаждая сменой настроения Чимина с печального на дерзкое.       —А у тебя какие-то сомнения, — он подошел в плотную, произнося в самые губы: — Чонгуки?       —Никаких, мой искуситель, — быстро чмокнув его в щеку, Чонгук вышел из комнаты, направляясь в сторону долгожданного душа.       Жизнь никогда не стоит на месте. И есть вещи, которые мы не можем контролировать. Сколько бы Чонгук и Чимин не пытались сопротивляться внутренним изменениям, подчинить себе сердце они не смогут. Этот орган слишком свободолюбив, чтобы быть пленником разума.