В плену твоих когтей

      Чимин не сказал бы, что смирился со своей болью, потому что рана все еще время от времени кровоточила, но он мог хотя бы без истерики рассказывать о том, что произошло в прошлом. Вообще, полностью эту историю знал лишь Тэхен. Джин тоже был в курсе событий, но Чимин не стал посвящать его во все подробности, просто потому что это было не так уж и важно на тот момент времени. Но сейчас, когда теплые заботливые руки поглаживали его по спине, пока он сам лежал на накаченной груди, вслушиваясь в чужое сердцебиение, Пак раскрывал каждую деталь, начиная с первой встречи со своим учителем и заканчивая последними минутами с окровавленным телом в своих руках. Картинки, как и раньше, были настолько яркими, будто он переживал все это заново, но голос дрогнул лишь пару раз на особо болезненных моментах.       Чонгук же в свою очередь слушал внимательно, не перебивая и впитывая каждую эмоцию. Ему впервые в жизни было действительно интересно слушать чей-то голос, узнавать о прошлом человека, о его ранах и страхах. Хотелось не просто выслушать и забыть, а попытаться понять и помочь. На самом деле, он никогда не был сторонником долгих разговоров, к которым были склонны все те, кого он раньше трахал, но с Чимином все было иначе. Потому что этот парень не был шлюшкой, готовой раздвинуть свои ноги перед очередным богатым мужиком. Потому что Пак был создан именно для настоящей искренней любви, а не для секса, хоть и в этом он был безупречен, несмотря на свою девственность.       Вообще, если бы Чонгука попросили описать этого парня с невероятно притягательными внешними данными, первым, что он назвал бы, оказалась бы далеко не красота и не сексуальные изгибы тела. Первым, о чем он сказал бы с гордостью в глазах, стал бы характер. А если быть точнее, то стойкость и сила воли, которых в Чимине было даже с избытком. Даже в тот момент, когда он пришел к нему в комнату, чтобы отдать свое тело, как плату за безопасность, которую он мог бы и сам себе обеспечить, в его глазах не было ни капли сомнений. Пусть Чонгук на тот момент еще и не осознавал этого, но он уже был тем, кто проиграл, потому что Чимин никогда не испытывал перед ним страха. Даже если бы в тот день они переспали, победитель бы все равно не изменился, потому что причиной, по которой они бы это сделали, стала далеко не власть Чона, а разрешение, которое он смог бы получить от Пака. Конечно, этот парень пришел к нему в комнату за помощью, чтобы обеспечить безопасность себе и своему другу, но так ли она была нужна ему? Чонгук мог бы поклясться, что этот чистейший парень непременно справился бы со всем сам, даже если бы перед ним стояло несколько вооруженных человек. Чимин смог справиться даже с самим Джейком, наступив на горло собственным страхам, поэтому легко справился бы и с Минхо, если бы иного выбора у него не было. Но жизнь предоставила ему этот выбор в виде Чонгука, который мог бы стать отличным щитом. И слабее от этого Чимин не стал, он лишь позволил себе хотя бы ненадолго спрятать свои когти и побыть беззащитным. Позволил забыть о собственных возможностях и силе, которой обладал, идя на поводу новых эмоций и инстинктов. Возможно, он просто где-то в глубине души понимал, что в любой момент может уйти и бросить вызов даже Чонгуку, не смотря на всю опасность, которую тот источал.       Когда рассказ подошел к концу, а Пак смог, наконец, расслабиться и заснуть, поддавшись усталости, Чонгук углубился в собственные раздумья. Вся эта история никак не давала ему покоя. Конечно, его отец никогда не был сторонником гуманных действий, но и убивать кого-то просто так он бы не стал. У каждого его решения или действия было свое объяснение. Но если рассматривать только то, что поведал Чимин о своем учителе, то мистер Чон, действительно, стал самым настоящим монстром, убившим беззащитного и доброго человека. Однако просто сидеть и размышлять на этот счет не было никакого смысла, нужно было попытаться докопаться до правды самостоятельно.       —Я обязательно тебя защищу, — прошептал Чонгук, чмокнув Чимина в макушку, прежде чем переложить его со своей груди на мягкую подушку и укрыть одеялом.       Выходить из дома было не безопасно, но сейчас это волновало меньше всего. Все, чего теперь хотел Чонгук, это узнать правду. Пусть его отец и был жестоким, но слепо верить в то, что он так безжалостно обошелся с простым человеком, не хотелось. Нет, Чонгук верил каждому слову, которое произнес Чимин, а вот действия и слова этого самого учителя были под сомнением. Чон не понаслышке знает о том, какими ужасными лжецами могут быть люди, преследующие какую-то свою цель. Не хотелось бы портить такие теплые воспоминания о человеке, который заменил Чимину отца, но и позволять Паку жить с жаждой мести на сердце – тоже. Порой, правда, хоть и такая болезненная, гораздо лучше сладкой лжи. Тем более, Пак так и продолжит жить прошлым до тех пор, пока самостоятельно не избавится от монстра, потеряв при этом себя самого. Однако, если окажется, что отец Чонгука действительно убил невинного, то что тогда будет с ним самим? Какое тогда он примет решение? Ответа на это, увы, у него не было. Да и думать сейчас об этом не хотелось, потому что пока он доверял внутреннему чутью и хотел узнать правду, поведать которую ему мог только один человек.       —Отвези меня к отцу, — обратился он к Хосоку, который ждал его в зале, просматривая какие-то фотографии.       —Зачем? — бросив свое занятие, спросил друг, чувствуя что-то неладное. Если так подумать, то Чонгук уже довольно таки давно не был у отца, потому что они всегда встречались только тогда, когда нужно было обсудить какие-то наиболее срочные дела. — Неужели ты решил все рассказать о Джейке и Минхо и обратиться к нему за помощью?       —Мой отец и так все знает, но продолжает оставаться в стороне, потому что хочет, чтобы я ни на кого не надеялся и был сильным. — Хосок кивнул, понимая, что его вопрос был глупым, потому что мистер Чон всегда был в курсе всех событий, которые происходили в жизни его сына, но никогда не вмешивался и не пытался помочь. — Мне нужно кое-что узнать. Не уверен, что он пойдет на контакт, но попытаться стоит.       —Это как-то связано с Чимином? — ответа не последовало, но он и не нужен был, потому что все было понятно и так. — Я, конечно, рад, что ты нашел свое счастье, но…       —Не будем терять время, — перебил его Чонгук, идя в сторону выхода. — Если ты не отвезешь меня, то я поеду туда один.       Поняв намек, Хосок поднялся с дивана, положив снимки на журнальный столик, и последовал за другом. Он не имел ничего против Чимина, но и не хотел, чтобы и без того, хоть и пропитанные любовью, но не самые теплые семейные отношения стали еще хуже. Только от его слов ничего не зависело, потому что Чонгук бы не стал его слушать, поэтому, как и всегда, ему не оставалось ничего другого, кроме как просто быть рядом.

***

      Высокий статный мужчина, одетый в строгий синий костюм, сидел на кожаном стуле, зажимая в зубах сигару, когда дверь его кабинета раскрылась, впуская внутрь молодого парня, от которого так и веяло холодом. Усмехнувшись, Мистер Чон покачал головой, выпуская едкий дым, который растворился где-то в воздухе. Кивнув в сторону кресла, стоящего возле его рабочего стола, он потушил сигару и положил руки на деревянную поверхность, сомкнув их в замок. “Он ждал меня”, промелькнуло в голове Чонгука, когда он сел напротив своего отца, на чьем лице играла улыбка, искривленная из-за шрама возле верхней губы.       —Если ты пришел просить помощи, то ответ ты и так знаешь, — его низкий голос пробирал до дрожи, будто нависая темной тенью над собеседником. Но это действовало раньше. Сейчас Чонгук не ощущал на себе это давление, сохраняя спокойствие.       —Я не настолько глупый и слабый, чтобы просить о подобном, — уверенно ответил он, закинув ногу на ногу. Если честно, он впервые позволил себе вести себя настолько нагло, но ему нужно было показать, что он не боится и настроен решительно. — Думаю, говорить тебе о том, что сейчас под моей защитой находится Пак Чимин не стоит? — мистер Чон отрицательно покачал головой, хоть и вопрос был риторическим. — Знаю, что я мог сейчас просто зря потратить время, но все же спрошу, раз уж пришел. Скажи мне, зачем ты убил его учителя? — выражения лица его отца даже не изменилось. Не дрогнул ни один мускул, будто даже об этом он догадывался. Но причина такого спокойствия заключалась вовсе не в этом, потому что такого вопроса он точно не ожидал. Он был спокоен, потому что не чувствовал никакой вины. Потому что эта история никогда не вызывала у него никаких эмоций, ровно как и выражение лица того мальчишки, чей мир моментально рухнул.       —Скажу тебе то же самое, что и сказал когда-то тому, кто ненавидит меня и по сей день, — он слегка наклонил голову вправо, говоря тише: — я не собираюсь ничего тебе доказывать. Это именно та правда, которую вы должны найти сами. Скажи честно, ты действительно сможешь поверить мне на слово без каких-либо веских доказательств? — Чонгук хотел ответить “да”, но какая-то его часть начала протестовать, не позволяя произнести это слово. — Вот и Чимин не поверил бы. И ты пришел сюда, на самом деле, не для ответов, а для того, чтобы взглянуть мне в глаза и самому убедиться в том, что твои инстинкты не врут. Ну, так что, все еще хочешь услышать все это от меня или попытаешься сам найти ответы и защитить Чимина?       —И что будет, если я узнаю правду? — сжав кулаки, произнес он, глядя на отца с неким вызовом.       —Ты даже не представляешь, с чем тебе придется столкнуться. Но труднее всего будет даже не тебе, а Чимину, — Чонгук едва заметно вздрогнул при упоминании любимого имени, но быстро взял себя в руки, возвращая былую стойкость. — Однако, если все будет наоборот, и я окажусь тем самым монстром, которым меня считает этот юноша, то я буду ждать его, чтобы он попытался отомстить. Но мы оба прекрасно понимаем, кто из нас выживет, — с угрозой произнес он, замечая, как его сын напрягся всем телом. — Если это все, то ты можешь быть свободен, — Чонгук со скрипом сжал челюсть, поднимаясь с места, чтобы покинуть этот кабинет. Все же, приходить сюда не стоило. — Начни с Кея, — произнес он напоследок.       Хосок вздрогнул, когда дверь его машины резко раскрылась, а рядом с ним сел уже не его друг, а самый настоящий зверь, который только ждал, когда с него сбросят поводок. И вот такого Чона стоило бояться даже ему, потому что он был способен на многое. Сейчас им управляли не разум и рассудительность, а инстинкты и желание вцепиться клыками кому-нибудь в глотку, чтобы утолить собственную жажду. Хосок даже не уверен, что под его горячую руку не попал бы и Чимин, если бы был сейчас с ними.       Чонгук сквозь зубы произнес лишь одно имя “Кей”, чтобы его друг сразу же без лишних вопросов сдвинулся с места, направляясь туда, где сейчас мог находиться этот парень. Хосок даже не был удивлен, что этот человек в очередной раз стал участником какого-то скандала. Он был как магнит для неприятностей, находя их даже там, где их быть не должно было. Этакая ходячая катастрофа, которая несет за собой лишь разрушения.       Когда автомобиль остановился у входа в круглосуточный бар, Чонгук сразу же направился внутрь заведения, без проблем находя Кея среди небольшого количества посетителей. Схватив ничего не подозревающего парня за шиворот, Чон поднял его с места и направился в сторону выхода, сталкиваясь с небольшой преградой в виде двух уже подвыпивших мужчин, которые решили преградить ему путь. Тратить время на драку, в которой они с Хосоком точно выйдут победителями, он не собирался, поэтому достал пистолет из кобуры и выстрелил в одну из бутылок, которые стояли на полках слева, заставив бармена пригнуться.       —Если вы, сука, прямо сейчас не уйдете с дороги, следующая пуля сделает дыру уже в ваших черепах! — оба посетителя нервно переглянулись, прежде чем отойти от двери, не желая рисковать своей жизнью.       Везти Кея куда-то далеко не хотелось, да и нервы уже были накалены до предела, поэтому Чонгук решил воспользоваться небольшим заброшенным зданием, которое находилось неподалеку. Хосок шел рядом, придерживая слегка подрагивающего парня под руку, чтобы тот не упал и не разозлил его друга еще сильнее. Все же не хотелось бы, чтобы эта встреча закончилась убийством, хоть Кей и был тем еще ублюдком, которого хотелось придушить тихо и незаметно в каком-нибудь переулке.       Дойдя до нужно здания, Чонгук без лишних церемоний швырнул парня на холодный бетон, заставив того зашипеть от боли, когда небольшой осколок стекла, которого здесь было навалом, воткнулся ему в руку. Из-за нахлынувшего страха, Кей будто сразу протрезвел, глядя на двух парней уже не так потерянно, как в баре. Но он не успел произнести и слово, как Чонгук нанес первый удар, разбивая нижнюю губу. Схватив его за грудки, Чон начал наносить удар за ударом, останавливаясь лишь тогда, когда собственная злость немного утихла, а нос парня, над которым он навис, был сломан.       —Значит так, — начал Чонгук, выпрямляясь. Собственные кулаки немного ныли из-за счесанных костяшек, но он даже не обращал на это внимание, не сводя взгляда с объекта своей ненависти. — Сейчас мы с тобой сыграем в игру, — он направил пистолет на вздрогнувшего от страха парня. — И если ты хотя бы раз попытаешься мне соврать, клянусь, я спущу курок, потому что причин для этого у меня слишком много. Я знаю обо всех твоих грязных делишках.       —Ч-чонгук, это не я, меня подставили, — начал лепетать Кей, вставая на колени. — Эта девчонка сама пошла в клуб. Я больше не занимаюсь поставкой новых…       —Заткнись! — выкрикнул Чон, подходя ближе, чтобы дуло пистолета уткнулось в лоб дрожащего парня. — Мне похуй на то, что и с кем ты успел сотворить. Я не убил тебя лишь потому, что ты был нужен. Но сейчас я готов избавить мир от такого ублюдка, как ты, если не получу нужный ответ.       —Я…я все с-скажу, — он прикрыл глаза, громко сглатывая.       —Конечно, скажешь. Ты же хочешь жить, верно? — Кей начал быстро кивать, всхлипывая из-за нахлынувших слез. — Всем известно, что лучше тебя новостных каналов просто нет. Ты же у нас любитель посплетничать, вот и скажи мне все, что ты знаешь о Джи Хуне.       —Он преподавал к-кэндо. Семьи у н-него не было…       —Слушай, ты думаешь, мне действительно нужен такой человек, как ты, чтобы узнать настолько простые вещи? Раз ты продолжаешь строить из себя дурака, то я немного помогу твоим мозгам работать лучше, — Чонгук перевел дуло пистолета от головы на бедро, нажимая на курок. Пуля пронзила чужую плоть, заставляя Кея с криком упасть на пол. Кровь начала постепенно вытекать из раны, окрашивая холодный бетон. — Теперь ты понял, что именно я хочу узнать?       —Д-да, — постанывая, ответил Кей, продолжая прикрывать рану рукой. — Н-но я знаю, не так уж и м-много.       —Сначала расскажи, а я уже решу, насколько ценной была твоя информация.       —Его школа…это прикрытие. На самом деле, Джи Хун бывший наемник, — он громко выдохнул, пытаясь свыкнуться с болью в ноге. — После ранения ему пришлось отойти от дел, но на этом он не остановился. Он открыл собственную школу, из которой одни выходили такими же наемниками, попадая в руки его бывших начальников, а другие – работниками Джейка.       —Хочешь сказать, что он был правой рукой Джейка? — Кей быстро кивнул. — Есть кто-то, кто может подтвердить твои слова? — конечно, он не мог так просто поверить тому, кто любит сплетни, поэтому ему нужны были веские доказательства.       —Есть одна девушка, которой удалось выбраться из его цепких лап. Обычно он брал детдомовских детей, но она оказалась исключением. Не знаю, почему. Может, она понравилась ему, — хмыкнув, произнес он. — К сожалению, я не знаю ее имени, но, думаю, для тебя не будет проблемой достать его.       —Ты прав, для меня это не проблема. Как и не проблема узнать, соврал ли ты мне. И если ты соврал, то я обязательно вернусь за тобой, — Чонгук опустил руку, в которой держал пистолет, позволяя парню, наконец, расслабиться. — Видишь, ты можешь быть полезным, когда захочешь. Не прощаюсь, — уже спокойно произнес он, выходя из злосчастного здания.       Чонгук полной грудью вдохнул свежий воздух, когда они с Хосоком дошли до машины. Он, конечно, понимал, что его ждет нечто неприятное, но даже предположить не мог, что учитель, которого так боготворил Чимин, мог быть кем-то настолько грязным. Конечно, нужно было еще найти эту самую девушку и узнать детали от нее, но от всей этой правды станет только хуже. Потому что то, что ему рассказал Кей, может оказаться лишь вершиной айсберга.       С одной стороны, Чонгук должен был радоваться сейчас, потому что внутреннее чутье не подвело его, и родной отец не оказался тем самым настоящим монстром, но по ту сторону истории был его Чимин. И если раньше Чон думал, что истина поможет парню избавиться от призраков прошлого, то сейчас он уже не был в этом уверен.       В голове невольно всплыли слова отца: “Но труднее всего будет даже не тебе, а Чимину”.