Остров волков

Рентерия встречает оружейного барона ярким солнцем. Когда он ступает первый раз за долгие месяцы на землю острова, то не осматривается, чтобы увидеть родные очертания гор, а опускает козырёк кепки и голову ниже, чтобы ни один прохожий не увидел в нём знаменитого вожака стаи Чон. На набережной, к счастью, достаточно волков для того, чтобы успешно слиться с толпой. Хосок двигается вперёд, оставляя позади себя океан и Реми, который успел скрыться с красивой девицей в одном из баров. Его помощь больше не нужна, а нужная сумма денег уже была переведена на его карту. Напоследок он только подмигнул разбитой горем волчице, с которой ворковал на корабле. Она ему больше не интересна. Чон Хосок ненадолго останавливается возле киоска. Продавец улыбается другому покупателю, пожилой волчице с тонким голосом, и совсем не обращает внимания на другого. Это позволяет Хосоку свободно полистать выпуск нового журнала, ухмыльнуться и достать купюру. Уже в машине он детально изучает статьи, чтобы восполнить пробел в информации. Он недолго задерживается на обложке, быстро пробегается взглядом по абзацам про новую омегу Чонгука, который, по мнению Хосока, загадочно исчезнет через несколько дней. Когда он не находит ни одного упоминания о своей стае, то облегчённо выдыхает, но закрывает журнал с мыслью, что стоило на обложку поставить совсем другого волка. — Ты пришёл в себя? Хосок снимает головной убор и кладёт его рядом с собой. Его помощник, заметно бледный оборотень, кивает, но думает, что ещё чуть-чуть и блеванёт прямо в эту шляпу. Чёртова морская болезнь. — Да, вроде как. Куда мы сейчас? — Сначала в усадьбу, я улажу пару вопрос и удостоверюсь, что на моей территории всё нормально. Отправь за это время заявку в Совет. Потом к моей паре. Хосок нащупывает в кармане красную коробочку, а помощник улыбку давит. — Я так давно его маты не слышал, — протягивает он, но потом резко собирается, потому что говорить так про омегу вожака — непростительно. — Извините. — Затем отошлём наших волков в Рентерию. Сделаем подарок и Чонгуку, и той бродячей собаке. Помощник кривится, потому что не хочет в такой день пачкать руки, но послушно берёт в руку телефон. Тот, как всегда, разрывается от сообщений.

***

Тэхён пролистывает двести тридцать четвёртый пост в инстаграмме. На двести тридцать пятый он выходит из машины, чтобы мило побеседовать с охраной усадьбы Мин. Сигарету у них он, конечно же, не берёт, но довольно вдыхает резкий запах сигарет. Курить он бросил давно и не жалеет. А сейчас опять хочется затянуться. Уже после слов Ами: «Я всего на пару минут: подарок отдам и вернусь», — ему захотелось удариться головой о руль. Прошло в итоге тридцать минут, а этого волка никак не видать. Ещё чуть-чуть и он ворвётся в главный дом и потащит Ами к выходу, потому что нельзя так долго обмениваться милостями с альфами. Не заслужили. — Мне кажется, они там трахаются, — тихо говорит и затягивается молодой охранник, с которым Тэхён поймал одну волну. Другой охранник настороженно оглядывается. — Нет, у моего друга принципы. Тут либо сосутся, либо минет. — Так у него же принципы. — Это в принципы не входит. — Извините, а вы точно директор издательства? Тэхён вместе с молодым охранником оборачиваются, смотрят на оборотня, как на дурака, и возвращаются к беседе. — Может, и секс внезапно выпал из принципов? — Может, может, — загадочно произносит Тэхён, а напарник молодого охранника уходит в другую точку дома, только бы этих двоих не слышать. Когда счастливый Ами покидает главный дом, то Тэхён уже сидит в машине, вбивая в список контактов номер молодого альфы. На долгие отношения не рассчитывает, но на хорошую ночь — очень даже. — Теперь мы можем ехать домой! — радостно говорит писатель и пристёгивает ремень безопасности, бросив беглый взгляд на телефон друга. — «Красавчик»? Это что такое? — Мне нужно отвлечься, иначе я спалю к чёрту дом моего бывшего вместе с тем паршивцем. Через несколько минут они покидают территорию усадьбы. Ами рассказывает, что Таро был рад подарку в виде дорогих часов. Он также возражает, когда Тэхён говорит, что этот подарок слишком примитивный. А Ами и не хочет выделяться. Ему главное показать, что он заинтересован в альфе, и увидеть, как альфа относится к нему. И увидел. Теперь в его планах на завтра ужин с желанным оборотнем. — Я так рад, что не отказал Юнги в ужине. Я бы никогда тогда с Таро не познакомился. — Теперь в клубе одиночек остались Чимин да я, — наигранно печально произносит Тэхён. — Будем держать оборону, сколько сможем. — Кстати, как там он? Он на звонки не отвечает. — Сегодня узнаем. Хочу приехать к нему, чтобы опять попытаться из этого болота вытащить. Это место погубит его! Он бы хорошо смотрелся на роли юриста, адвоката, а он учителя выбрал! Никогда этого не пойму. Всегда вспоминаю день, когда первый раз увидел его в университете. — Ты напугал нас, — кивает Ами. — Подошёл к нам такой походкой, будто двадцать лет отработал в модельном агентстве. — Когда я список бюджетников увидел, — поддаётся воспоминаниям Тэ, — то удивился. Я знал каждого, потому что все были выходцами из богатых семей, их имя в списке — это заслуга имени вожаков, но Чимин был единственным, кого я не знал. Мне сказали, что к нам перевелись два оборотня из бедного города, но для меня это звучало бредово. Даже когда я подошёл к вам, то до конца не верил, что такой стильный омега из Рентерии. Удивительно. Для всех остальных в университете было удивительным то, что северный волк нашёл общий язык с двумя оборотнями из бедного города. Через месяц все уже привыкли к этой компании и перестали глазеть на них. Тэхён показывал остров для своих новых друзей под новым углом, ведь будучи ещё маленьким он сбегал из усадьбы навстречу опасному миру. Его бунтарский характер выступал в роли магнита, который быстро притягивал к себе проблемы. Так он в двенадцать подрался с каким-то омегой за здоровенный самодельный меч, а когда принёс его домой, в усадьбу, то все дети были в восторге. Только брат закатил глаза, а мать за сердце схватилась. «Ты же омега», — кричала она. «Омеги не должны портить маникюр», — и от этой фразы двенадцатилетнего сына мать упала в обморок, а Намджун успешно сдержал смех. В четырнадцать он понял, что такое плохая компания. В пятнадцать он узнал, что лёгкие романы не столько интересны, сколько хорошо продаваемы, а в шестнадцать Тэхён стал активно думать, как развить книжный бизнес. Так он проработал в издательстве, разнося газеты и успешно скрывая свой заработок от стаи. Там он изучал ремесло изнутри, что в будущем ему очень помогло. Родители и брат были заняты делами стаи, что позволило омеге рисковать своей жизнью и сбегать из дома. Это была мелкая деятельность и не удовлетворяющая желание северного волка заняться чем-то крупным. Казалось бы, он — брат влиятельного вожака, ему все пути открыты. Но в нём бунтарский дух требовал взять в руки топор и прорубать себе самому путь сквозь дремучий лес, в котором никто никогда не был. Внутренний волк жутко бесился из-за глупых традиций, согласно которым дети-омеги влиятельных вожаков не имели право показывать себя до совершеннолетия. Самая глупая традиция. Ами грустно улыбнулся. — А моя фамилия тем временем последняя стояла. Даже не в бюджетном. Чимин всегда выделялся в школе стремлением к знаниям, поэтому его высокие баллы по всем экзаменам никого не удивили. Справедливый, трудолюбивый и умеющий говорить твёрдое «нет». Идеальный адвокат. Только в середине первого учебного года в университете он понял, что не хочет связывать свою жизнь с мрачным судом. Тэхён соком подавился, когда узнал, что его друг перевёлся на педагогический. Он по сей день считает это решение глупым и детским. Ами собирается с духом, чтобы спросить: — А я бы с удовольствием на континенте денёк погулял. Не хочешь со мной? — Хочешь дойти до дома пешком? Писатель с хитрой улыбкой замолкает, а его друг закатывает глаза. Нашёл, кого провоцировать.

***

Совет созвали неожиданно. Это случилось около одиннадцати часов утра, заставив всех вожаков отложить свои дела. Чонгук с трудом ушёл от любимой омеги, сладко спящей в его кровати. Он успел только распорядиться обязательно его покормить и пристроить к нему охрану. Он не может доверить волкам Таро жизнь своей пары. К тому же, Юнги — его будущий муж, пара, выбранная ему природой, и задача Чонгука — защитить его, используя все возможности, которые только есть. Ближе к часу дня за круглым столом во Дворце Белого Волка уже сидели четыре вожака. Пятое кресло пустовало. — Удивительно, — не может скрыть удивления Чонгук. — Я твоё лицо последний раз видел, когда ты пытался у меня территорию отжать, но по зубам получил. — С нашей последней встречи ничего не изменилось. Ты всё такой же ветреный, — Хосок качает головой и бросает короткий взгляд на Намджуна, который потянулся за бутылкой с водой. — Зато мой удар по-прежнему такой же тяжёлый, — не скрывает самодовольства чёрный волк. — Хочешь проверить? Реми откровенно зевает: — Мой дорогой друг попросил оставить визит в тайне, но я теперь совсем не понимаю, зачем. — Это мы обсудим потом. Мне крайне важно узнать, что случилось за время моего отсутствия, — кивает на пустое место оружейный барон. — А где этот… Чонгук вспоминает о висящем на заводе трупе и облизывает губы. Перед приездом сюда он заехал в Рентерию и нанёс последний удар по скулящему волку. Жажду мести это, конечно, не утолило, но некую умиротворённость принесло. — Так получилось, что с этого дня в Совете четыре стаи. Юнхо передать тебе привет, к сожалению, больше не сможет, — и чёрный волк криво улыбается, так, что до всех быстро смысл слов доходит. Хосок облизывает пересохшие губы, пытаясь обнаружить недостающий фрагмент пазла. Намджун и Реми задумываются. И когда оружейный барон вспоминает о журнале, который он читал рано утром, то усмехается, будто коря себя за несообразительность. Он поднимает глаза на помрачневшего Чонгука, чтобы произнести: — Чем меньше ушей, тем лучше, — не успевает Чонгук расслабиться, как тут же хмурится из-за следующей фразы Хосока. — У тебя красивый омега. Сексуальный, я бы даже сказал. — Такой миленький волчонок! — вздыхает влюблённо Реми, и все переводят на него внимание. Чонгук толкает язык в щёку, а взгляд его темнеет. Намджун глаза же закатывает, предвкушая сыр-бор, а Хосок тихо смеётся. — Мой омега приличный, он не сможет дать тебе пощёчину. За него это сделаю я. Если же я увижу тебя рядом с ним, то голову оторву. Француз обижается, ведь совсем не видит ничего непристойного в своих словах. Когда он тихо бурчит: «Хотя бы на свадьбу пригласи», — то видит, как дёргается рука Чонгука и накрывает рот ладонью. Уклоняться от пуль он сегодня не хочет. Оружейный барон тем временем бросает вновь взгляд на вожака северных волков и, о чём-то недолго подумав, произносит: — Моё присутствие должно остаться в тайне несколько дней. Мне нужно решить несколько вопросов, не раскрывая своего присутствия на острове. А причина, почему мне срочно нужно было созвать Совет, в том, что континент хочет наших территорий. Реми согласно кивает. За то время, что он пробыл вне острова, к нему успели подойти несколько бизнесменов. Все хотели узнать, насколько благоприятна почва для торговли на острове. — В ближайшем будущем нас ждёт экономический бум, а за ним — приток иностранных граждан. Уверен, не только я заинтересован в том, чтобы не допустить к власти чужеземцев. Я подготовил соответствующий пакт. Ознакомитесь с ним. Около пятнадцати минут вожаки вчитывались в документ, цепляясь за каждую фразу. Без поправок не обошлось — так в горячей дискуссии вожаки пропали на несколько часов, освободившись только к трём часам дня. К тому времени документ уже претерпел крупные изменения. Альфы договорились встретиться уже завтра утром и поставить окончательную точку в этом вопросе, осознавая серьёзность ситуации. Первым Дворец Белого Волка покидает Намджун. Он печатает сообщение секретарю, когда чувствует знакомый запах мёда, отчего в удивлении голову поднимает и застывает на месте. Он не может спокойно уйти, понимая, что где-то поблизости его истинный омега. Альфа говорит себе, что его интерес к этому мелкому гордому оборотню обусловлен тем, что ему непонятно, почему природа связала его именно с омегой из стаи Чон. Сама мысль, что он может быть связан со стаей Чонгука, вызывает отвращение. Однако Намджун прячет телефон в карман и двигается на запах. Чонгук остаётся во Дворце, чтобы позвонить любимой омеге и узнать о его состоянии. Трубку поднимает недовольный волчонок, которого оторвали от разговора с охраной. Его альфа выделил своих лучших бойцов, чтобы они сопровождали каждый поход Юнги. Они накаченные, хмурые и неразговорчивые. Если сначала омегу это жуть как смущало, то под конец дня он понял, что парни — хорошие собеседники, если их хорошенько разболтать. Так он на момент разговора с Чонгуком поил их чаем в своей усадьбе и делился сладостями. Чонгуку, конечно, об этом лучше не знать. Непонятно, от зависти ли он взбесится или от ревности.

***

Искать долго источник приятного аромата не пришлось. Намджун увидел его на лавочке поодаль от главного входа. Маленький садик предназначается для бабушек и беременных оборотней, но сейчас он пуст из-за солнца, которое будто стремилось напомнить волкам о лете. Щёчки омеги от жары покраснели, однако северный волк хочет думать, что это смущённый румянец. Однако забавно так думать, учитывая, что стоит Чимину увидеть приближающего Намджуна, как он внутри уверенность и стойкость по кусочкам собирает, а внутренний волк согласно поддакивает, одобряя желание хорошенько вмазать этому наглецу. — Приятная встреча, — садится рядом с ним альфа. — Что ты здесь забыл? — Я не советую тебе мне сейчас грубить, потому что с минуты на минуту должен появиться мой вожак. Он такого обращения к члену своей стаи не потерпит, — заявляет омега, не отодвинувшись ни на миллиметр. Намджун глаза закатывает. — Так ты всё-таки общаешься с моим братом. Только он мог тебе сказать о Совете, — не скрывает разочарования, пристально посмотрев на Чимина, избегающего взгляда. — Ты кажешься таким сильным, но прячешься за спиной вожака. — А что я могу сделать? Моего удара точно не хватит, — неосознанно начинает гладить ладонь омеги, вспоминая, как она горела в прошлый раз. Намджун долго рассматривает его профиль, глубоко задумавшись. Он не сможет так понять, что же может его зацепить в этом непокорном пареньке. Он, однако, уже признаёт, что если бы Чимин крутился в его круге общения, то с вероятностью девяносто девять процентов он бы им заинтересовался из-за внешности. Красивые пухлые губы и красивая фигура — это то, что привлекает его в партнёрах. Однако природа должна было скрепить их по другой причине. — Ты мог бы поужинать со мной. Чимин сначала удивлённо смотрит, а потом поднимается на ноги. Вот тут лучше прекратить общение, иначе разговор опять может круто повернуться. Он лучше подождёт Чонгука где-то возле входа. — Ужинать с тем, кто унижал меня? Ты за дурака меня считаешь? — Я всего лишь угощу тебя напитком. — А потом исполнишь угрозу? — нервно усмехается и пятится назад. — Не подходи ко мне больше. От тебя опасностью за километры несёт, я не настолько глуп, чтобы верить тебе. — Ты угрожаешь члену моей стаи? Чимин и Намджун резко поворачивают головы и замечают идущего в их сторону Чонгука. Если для Чимина присутствие вожака — спасение, то Намджун тяжело вздыхает. Он бы точно омегу уломал, но сейчас, когда Чонгук услышал реплику Чимина, у него не получится этого сделать. Чёрный волк будет в бешенстве. — Возникло маленькое недоразумение… — Он мне угрожает, — не позволяет омега договорить Намджуну и тут же за его спиной прячется. — Этот альфа больной! Чонгук показательно пальцами хрустит, пристально смотря на недовольного Намджуна. Его выставили насильником и больным волком. Никогда такого не было. Из них троих нуждается в помощи, по мнению северного волка, только Чонгук. Никакой дипломатии в этом вспыльчивом оборотне. — Неприлично прерывать чужие разговоры. Намджун оказывается напротив Чонгука, и омега чувствует, что ещё немного и завяжется драка. Пускай Намджун крупней, но чёрный волк в силе ему не уступает. При мысли, что сейчас вожаки сцепятся в драке, омеге становится плохо. — Ты же против смешения крови, так какого чёрта лезешь к такому ангелу, как Чимин-и? — щурит глаза Чонгук. — Интеллигент, — с издёвкой добавляет. — У твоего ангела тяжёлый удар и грязный лексикон. — Добро пожаловать в стаю Чон. Намджун лениво обходит его, не задев плечом и останавливается напротив омеги. — Мы ещё увидимся. — Не увидитесь. Я не позволю, — бросает на последок уходящему альфе Чонгук, а потом дополняет, желая его словесно уколоть. — Смешение крови — не такое страшное явление, как ты думаешь. Расскажи мне, как ты относишься к этому, через пару дней. Намджун оборачивается, с непониманием смотрит на него, а Чимин губу прикусывает, понимая, о чём говорит вожак. — Ты это о чём? — Пища для размышлений. Я тебе советую за братом понаблюдать, много вещей узнаешь, — ухмыляется альфа, а затем обращается к Чимину. — Тебя отвезти в Рентерию? Я как раз туда еду. Чимин довольно кивает и уходит вместе с вожаком. У Намджуна в голове одновременно и план по захвату омеги разрабатывается, и слова Чонгука крутятся. И что его братец успел натворить?

***

Ближе к вечеру Чонгук освобождается. Голова бурлит от полученной информации. Пиджак покидает плечи альфы, верхние пуговицы — расстёгиваются. Тяжёлый выдох слетает с его губ. Он чертовски устал. Его родина находится в запущенном состоянии по его вине. Видеть бедность там, где он хотел уничтожить её, стыдно. Кэтсу у его ног лежал, клялся всё исправить, но в голове Чонгука крутились слова Чимина о том, что на самом деле происходило в Рентерии. К этому комку мыслей добавились размышления о законах, которые они должны внести в конституцию уже завтра. Если что-то к концу дня произойдёт, то голова Чонгука взорвётся. За короткий промежуток времени ему предстоит решить массу вопросов, и вероятность того, что он замертво ляжет на работе, высока. Поэтому он приезжает к Юнги. Когда машина альфы останавливается на территории чужой усадьбы, омега заканчивает читать книгу под светом фонарей. Он закрывает её и поднимается с качелей в саду, замечая знакомый автомобиль. Когда альфа крадёт поцелуй со сладких губ, то он понимает, что не сможет прожить день, не увидев и не приласкав свою пару. — Почему ты так поздно приехал? И на звонки мои не отвечал, — бурчит омега и обнимает его за талию, прижавшись щекой к крепкой груди. После нападения он чувствует себя неважно, а запах альфы приносит желаемое спокойствие, поэтому льнёт к нему, в руках греется и не хочет отпускать. — Весь день мотался по Рентерии, времени не было, — оставляет поцелуй на макушке. — Правда? А Чимина видел? — поднимает голову и смотрит такими глазками, что вожак готов прямо тут его на руки поднять и в свою стаю забрать. — Видел, — кивает. — Он просил передать тебе привет. Тебе не холодно? На улице давно наступил вечер, от жары не осталось ни следа. На смену пришёл прохладный воздух, который даже Чонгука напрягает, а его омега неизвестно сколько сидел на улице в одной футболке и шортах. Юнги отрицательно машет головой. — Я вышел на пять минут подышать воздухом, пока у меня стынет ужин, — омега встаёт неожиданно на носочки и к губам своего альфы прикасается, мягкий поцелуй дарит, пробуждая в Чонгуке голодного волка. Он отстраняется и щёчкой к крепкой груди прижимается, глаза от удовольствия прикрывая, а затем, о чём-то подумав, раскрывает их и поднимает голову. — Не хочешь поужинать с нами? Я сам готовил. Трудное решение, поскольку он бы с удовольствием всё, что угодно, с рук Юнги съел. Только Чонгук хочет интимную обстановку, такую, чтобы никто не видел, как он своего омегу лаской и любовью окутывает. И, к тому же, всем нежелательно видеть, как Чонгук по шаловливым рукам от омеги получает. Только отказаться он от предложения не может: Юнги может обидеть, поэтому произносит: — Я никогда не пробовал твою готовку. Не боишься, что я потом уйти не смогу? — усмехается, понимая, что Таро его взглядом в таком случае испепелит. — Или тебя украду? — Не боюсь. Моя готовка не настолько хороша, чтобы лишить тебя дара речи, — несильно бьёт его в плечо омеги и, взяв за руку альфу, ведёт его в дом. Прислуга включается в новый ритм, когда порог дома перешагивает Юнги вместе с вожаком стаи Чон. Тут даже те, кто не до конца были уверены в их отношения, для себя эту истину открывают. Все кланяются, показывают уважение и невидимые пылинки со своих униформ стряхивают. Таро же спокойней реагирует. Как брат, он переживает за выбор младшего, но если природа выбрала для него этого наглого чёрного волка, значит, так этому и быть. Только братские чувства до конца отключить нельзя, поэтому ревнивым взглядом скользит по Чонгуку, который время от времени подливает омеге напиток и о чём-то спрашивает его. В такие моменты в глазах вожака можно найти влюблённость. Ужин проходит хорошо. Чонгук, стоило ему попробовать блюда, готов был начать ругаться с омегой за его скоромное мнение о себе. Если бы он не сдерживал себя, то съел бы несколько порций, потому что ручки его пары — золотые. Он всё-таки вожак влиятельной стаи, поэтому не хочет выставить себя с некрасивой стороны перед прислугой. Однако не мог не признать тот факт, что его пара отлично готовит. Юнги же видел, как альфа себя сдерживает, поэтому краснел. Смутился. Таро подливает Чонгуку алкоголя, выводя его на разговор о бизнесе, но стоит Юнги отлучиться, как Чонгук произносит: — Если с Советом что-то случится, а между нами, вожаками Совета, вновь будет война, то шахта будет первой, что пострадает. Будь к этому готов. — Почему с Советом что-то должно случиться? — тихо произносит удивлённый Таро. — У меня в голове не укладывается. Как может повториться война между стаями? Быть такого не может. Чонгук не отвечает. Он сам не верит, но слова Хосока задевают его. Иностранцы, такие, как Алваро, могут быть заинтересованы в смене власти здесь. Неужели на континенте им стало настолько скучно, что они решили перебросить свою деятельность сюда, на неизведанную для них землю? И какого именно волка может принести на земли Бургоса? Это и тревожит Чонгука. Он покидает стаю Мин только через два часа. Альфа долго целуется с омегой на улице, шепчет, что точно заберёт его к себе, а ещё благотворит его золотые ручки и просит приготовить для него что-нибудь ещё. Юнги наигранно возмущается, палец альфы, который гладил его щёчку, кусает, а Чонгук ухмыляется. Он как-нибудь отомстит.

***

Тэхён останавливается около заправки около двух часов утра. От него несёт альфой, с которым он познакомился утром и закончил общение тридцать минут назад. Желанная разрядка не принесла должного удовлетворения. Наоборот, что-то на душе по-прежнему скребёт. Омега отпивает прохладной воды и вновь садится за руль автомобиля. Бак заправили, и он вновь отправляется в путь. Включает любимые джазовые песни и медленно едет по пустынной трассе. Заглядывается на луну, на мрачный и подмигивающий океан. Может быть, ему правда стоит взять перерыв? Континент — заманчивое место, где можно скрыться. Только он вновь окажется на виду волка, от которого в прошлый раз сбежал с неоднозначными чувствами. Может быть, поэтому внутренний волк время от времени скулит. Он может погреться в лучах внимания от поклонников — обычно женатых альф. Они на континенте, обезумевшие от скуки, штопают всё новые развлечения. Северный волк держит при себе всегда оружие, когда навещает даже обычные светские мероприятия. Не доверяет он этим правильным омегам, которые за спинами супругов заводят несколько любовников. Ничего его отношение к волкам континента не изменит и опускаться до их уровня он не хочет. Наверное, в этом и причина, почему альфы заинтересовываются в нём — он непокорный среди толпы покорных. — Это что ещё такое? — хмурится омега, когда замечает три автомобиля в зеркале заднего вида. Настораживает время, в которое он видит важного волка. Обычному рабочему клерку не нужно нанимать охрану. Вызывает подозрительные мысли и то, что они настигают его машину быстро. Внезапно они окружают его, вынуждая Тэ притормозить. Омега глушит автомобиль и послушно опускает стекло, когда к нему подходит альфа. Он в дорогой одежде, напоминающую военную. — Не могли бы вы покинуть салон? Тэ поднимает бровь, уставившись на, по-видимому, глупого волка. Затем взгляд скользит вниз и совершенно случайно цепляется за вышивку на кофте. В голове резко и ярко вспыхивают воспоминание. Он же где-то видел этот герб… Например, когда неоднократно седлал бёдра одного вожака на континенте. — Вот чёрт, — шепчет омега и миленько улыбается. — Дайте мне секунду. Что-то мне нехорошо стало, хочется воды выпить. Альфа хмыкает, недолго держит зрительный контакт и нехотя уходит. Омега тут же заводит автомобиль и хочет унести отсюда свой дух подальше, только смачно ругается, когда машина чуть не врезается в чёрный мерседес бенз. Они успели его окружить, предусмотрев такой исход событий. Тэхён хлопает своего внутреннего волка по спине. Они по уши в дерьме. Когда виновник нервозного состояния омеги выходит из джипа, внутренний волк Тэхёна выпячивает грудь вперёд и говорит, мол, мы — северные волки — каких-то там своих бывших не боимся. Только с каждой секундой внутренний волк свою силу теряет и допускает мысль, что стойкий дух предков против таких вожаков не поможет. В итоге он, повиляв хвостиком, прячется в уголках души, а Тэхён неуверенно выходит из машины, держась за дверь, как за спасательный круг. Волки, вышедшие из машин вслед за вожаком, улыбки из-за потерянного вида омеги прячут. — Какая приятная встреча, — пытается улыбнуться Тэхён, но на шаг отступает, когда оружейный барон останавливается напротив его. — Так из-за тебя Совет созвали? Неудивительно. Хосок не сдерживает ухмылку и снимает кожаные перчатки. Тэхён пытается взять себя в руки и ругает себя, поскольку чувствовать себя жалким щенком он не любит. А Хосок будто специально с помощью только тёмного взгляда возвращает его на землю, где он, Тэхён, не может всё контролировать. Любой бы сказал, что от Чон Хосока исходит власть и сила, которая просачивается через каждое его движение. Он ни в чём не уступает гордым северным волкам. Жуткий, но чертовски привлекательный. — Ты выглядишь напуганным, — передаёт предмет одежды помощнику альфа. — Меня боишься? Хосок делает то, о чём думал долгое время. Он пальцами касается щеки омеги, нежно поглаживает и чувствует, как внутри внутренний волк гордо заявляет: «Нашёл». — Да никогда. Тэхён грубо руку альфы сбрасывает, отделавшись от наваждения. На трассе стоит тишина, а между ними — напряжение. — И где же вся твоя смелость, с которой ты покинул континент, не удосужившись сказать мне в лицо о расставании? — скользит взглядом по горлу, где хотел поставить метку. — Ты не представляешь, как сильно я терпел, чтобы не вернуть тебя обратно. Вот почему Тэхён готов за километр его обходить. Он пересёкся с этим горячим альфой полгода назад на континенте, влюбился и провёл с ним несколько недель. За это время его окутали вниманием и заботой, окружили подарками и ясно дали понять, что Тэхён предстал в его глазах не просто омегой для развлечений. С некоторой долей ужаса он это осознал, когда утром после долгого секса он лениво вспомнил о своей стае и работе, к которой он должен обязательно вернуться, а Хосок ответил что-то в роде: «Не думаю, что работа тебе больше понадобиться. Я вполне могу тебя обеспечить». Для Тэхёна это звучало приговором, потому что он не может быть в таких отношениях. Он хочет всё контролировать, влиять на поступки партнёра, а в отношениях с оружейным бароном они бы поменялись позициями. Подчиняться кому-то? Да ни за что! — Я не сделал этого, потому что ты чёртов психопат и собственник! — Верно, я бы не отпустил тебя, — наклоняет голову на бок. — Стоит мне уйти, как тебя окружает всякий сброд. — Лучше они, чем такой хам как ты, — шипит ему в лицо омега. — Больше разговаривать с тобой не хочу, исчезни. Внутренний волк Тэхёна отзывается рыком. Ему омерзительно общаться таким тоном и пытаться избежать разговора. Предки бы избили его палками от стыда. Он быстро тянется к ручке двери, как вдруг запястье перехватывают. — Я серьёзно не узнаю тебя, — идеальное лицо омеги с интересом разглядывают. — Что случилось с моим капризным омегой? — Не понимаю, о чём идёт речь, — освобождает руку и хочет отойти на безопасное расстояние, как его ближе к телу альфы притягивают. Омега словно обжигается. — Только не говори, что ты приплыл сюда только ради меня. Не поверю! И не смотри на меня так! Омега замирает, когда альфа наклоняется, будто что-то почувствовав. Вместе с порывом ветра приходит осознание. — Интересно. Его наконец-то освобождают, и омега отходит на безопасное расстояние. Хосок, который почувствовал запах чужого альфы на своём омеге, прячет руки в карманах и выдыхает. — Мы провели прекрасно время, признаюсь, я бы повторил, но я ненавижу отношения, в которых меня пытаются контролировать. Ты вожак с амбициями, который перекидывает свои повадки руководителя на отношения. Я такой же. Для меня лидирующие позиции в отношениях важны. Мы друг другу не подходим. Тэ обязательно бы добавил, что если бы действительно был интересен альфе, как пара, то подавал бы знаки внимания даже после его помпезного побега. Однако Хосок молчал и только сейчас объявился, когда Тэхён вышел из старых отношений. Они были идеальны, потому что альфа все прихоти омеги выполнял и боготворил его, но в итоге сбежал к какому-то мелкому омеге, чьи социальные сети наполнены постами про счастливую жизнь и правильные равноправные отношения. Последнее для омеги чуждо. Он очень хочет контролировать большинство вопросов в отношениях, и его партнёра, кажется, это устраивало. Тогда какого чёрта он ушёл к другому? Это раздражает Тэхёна по сей день. — Тогда тебе нужно ещё раз хорошенько подумать, — после недолгой паузы произносит Хосок, поставив себе цель — найти любовника омеги. — Езжай домой, отдохни. Надеюсь, на следующей нашей встрече ты поменяешь мнение. — Не поменяю, можешь быть уверен! — кричит в спину уходящего альфы Тэ и грубо тянет дверь машины на себя. Через несколько минут на трассе остаётся только Хосок и его волки. Он пускает дым в чёрное небо и придаётся думам. Конечно, его съедает злость на себя за то, что он не смог грамотно распределить работу и отношения. Он взял титул оружейного барона на континенте, забрался туда, куда путь всем был закрыт, но пожертвовав этой сногсшибательной омегой. Он поступил очень наивно, купив кольцо с полной уверенностью, что он заберёт его без особых проблем. Не учёл главное: Тэхён — волк с Бургоса, у которого существует понятие гордости и свободы. — Я думал, мы будем гоняться за ним по всему острову, — доносится голос помощника. — Всё оказалось так просто. Хосок тушит сигарету и распоряжается вернуться в усадьбу.

***

— Матео, мне не нравятся твои мысли! Неужели я просто так тебе рассказал про сумасшедших волков на этом острове? Прислуга подливает вина в бокал Алваро, который вытаращился удивлёнными глазами на своего друга — Матео. Это испанец сорока лет, сумевший сохранить приятное и ухоженное лицо вместе с подтянутым телом. Этим не мог похвастаться сам Алваро, поэтому, когда они вдвоём где-то появляются, многие по ошибке начинают думать, что Матео младше своего друга. — Они же неадекватны! Больные волки! У них одно в голове — власть и деньги. К кому бы мы ни обращались, на нас смотрели как на грязь. Это унизительно! Спокойный собеседник на импульсивную речь реагирует спокойно. Он только лениво подаёт голос после короткой затяжки: — Но не стоит забывать о Реми. Он же смог войти в их законодательный орган. Алваро качает головой и бормочет: «Зря ты это всё, зря». Они сидят на веранде его дома. О встрече они договорились за несколько дней. Однако хозяин поместья не думал, что тема разговора — это желание его драгоценного друга оттяпать кусок власти на Бургосе, поэтому вместо привычного часа они общаются два. — Реми — это исключение. Прости меня, дорогой мой друг, но ты не бессмертен. Ты потратишь много времени, чтобы достичь желаемого, но ты не сможешь насладиться этим из-за возраста! — Нельзя останавливаться на достигнутом из-за возраста, — вспоминает своих детей, на которых, откровенно говоря, всё равно. — Не нравится мне твоя затея, — качает головой испанец. — Она заведёт тебя в могилу. Как же ты не можешь понять, какие дикари там обитают. — Значит, я найду подтверждение твоим словам. Матео поднимается и прощается с другом. Алваро же смотрит ему вслед, качая головой. Ему жаль друга. Эти волки с острова погубят его.

***

— Слишком мало соли… Нет, это уже много! Юнги резко бросает лопатку и поднимает руки вверх, мол, он тут ни при чём. Чимин же подскакивает со своего уютного кресла и начинает исправлять ситуацию. Следующие несколько минут волчонок наблюдает, как Чимин нежно обходится с будущим бисквитом, подсказывая, как правильно смешивать ингредиенты и раскрывая свои маленькие секреты в кондитерском деле. — Это очень легко, но нужна практика, — переливает готовую смесь в форму для запекания. — А ещё волк, который будет давать справедливую критику, — с улыбкой дополняет. — Я записался на курсы, уже две недели хожу, но никакого толку, — грустно выдыхает Юнги и садится на жёлтое кресло, которое занимал Чимин. — Я безнадёжен. — Не говори так. У тебя всё ещё впереди. — Чонгук думает, что я слишком хорош, и вечно просит меня приготовить ему что-то, — сгибает колени и кладёт на них подбородок. — Но я хорош только в нескольких блюдах! И все уже дал ему попробовать, а теперь не знаю, что делать. Повторяться не хочется. Чимин отправляет противень в духовку и попутно говорит: — А ты приготовь что-то неудачное, в этом нет ничего страшного. Проверь его на честность. — Нет, не могу. Он же подумает, что я какой-то неряха и разочаруется во мне. — Мой вожак не такой, — кладёт руки по бокам омега. — Но я понимаю тебя. Юнги в двенадцать часов написал Чимину и попросил встретиться. Настроение было ужасным, поскольку на курсах он вновь потерпел неудачу, он это прекрасно понимал. Шеф, мужчина с приятной внешностью, лепетал, что это не так, но омега продолжал смотреть на вытекший бисквит и думать, почему же у него ничего не получается. Уже на улице он вспомнил об омеге, который крупно помог ему, и долго колебался между «хочу встретиться с ним» и «а может быть он меня уже не помнит или я ему не нравлюсь». Одержало победу первое, поэтому омеги уже несколько часов болтают и планируют встретиться снова. — Ты ещё не нашёл работу? — невзначай спрашивает волчонок. — Мне вчера позвонили и предложили вернуться. Честно, меня это напрягает. — Я заметил, тут появилась полиция, — вспоминает мужчин в форме, которых он увидел, когда ехал сюда. — Тут, кажется, становится безопасней. — Это не может не радовать меня, — Чимин заметно изменился в лице. — В городе появились патрули и стали ходить слухи, что будут реконструировать город. Это очень хорошо, но я по-прежнему переживаю. Юнги понимает, что не должен продолжать расспрашивать его, но хочется. Только он осмеливается спросить, что его беспокоит, как вдруг дверь дома распахивается и слышаться чьи-то шаги. Чимин хмурится и тянется за ножом, как вдруг порог кухни перешагивает Ким Тэхён. Очень обеспокоенный Тэхён. — С тобой всё хорошо? — спрашивает, по-видимому, привыкший к внезапным визитам друга Чимин. — Тебе заварить чай? — Только что-нибудь покрепче, — Тэхён садится за стол и тянется за печеньем в тарелочке, как вдруг видит ещё одного гостя. — Две коротышки в доме, какая удача. У меня её в последнее время, почему-то, много. — Грубиян, — шипит недовольно Чимин и ставит перед другом его любимую пузатую кружку с ароматным содержимым — вином. Всё по-домашнему. — Хотя бы нормально поздоровался. Юнги думает, что дружба этих двоих — удивительное явление. Он натягивает на себя плед, который пару минут назад принёс хозяин дома, и здоровается с северным волком. — И что же случилось? Твой бывший просит прощения? — догадывается Чимин и чуть ложку из рук не роняет, когда слышит ответ. — Хуже. Второй бывший объявился. Чимин, не стесняясь, отпивает из чужой кружки. — Нужно было обходить его стороной. Не нужно было вообще знакомиться с ним. Он же психопат! — ругает себя омега и откусывает ещё одно печенье. — Но ведь он никогда долго на острове не задерживается, верно? Исчезнет через несколько дней и всё будет хорошо, — подбадривает друга Чимин и приобнимает его. — Всё не так плохо. — Я бы не был так уверен. Все оборачиваются и видят Чонгука, который опёрся плечом о дверной проём и заинтересованно наблюдал за представленной картиной. Юнги удивляется, ведь не сразу заметил своего альфу, а Чимин резко выпрямляется. Тэхён же с подозрением спрашивает: — Что ты имеешь в виду? Чонгук загадочно ухмыляется и притягивает омегу, который только-только подошёл. Волчонок утыкается носиком в его грудь и смущается из-за пронзительного взгляда северного волка. На его талии смыкаются руки, а на лбу оставляют поцелуй. Всё, как и должно быть. Чимин убегает к духовке, вспомнив, что у него готовится бисквит. — Предупреждай меня в следующий раз, когда захочешь приехать к своему другу, — шепчет на ухо омеги. — Я переживаю. — Но со мной же охрана. Меня никто не тронет, — искренне не понимает омега, а потом возмущённо произносит. — Поставь меня на место! А всё потому, что его подняли, как пушинку, и заставили обвить талию ногами. Юнги резко обхватывает шею альфы руками, только бы не упасть, и от возмущений слов не находит. Чонгук же его в шею целует и слышит, как внутренний волк одобрительно рычит. — У нас через час обед с моей семьёй, мы должны к этому времени успеть, — произносит Чонгук, будто говорит об этом в десятый раз. — Почему ты не сказал об этом раньше? Я не готов! — Вот видишь, ты уже переживаешь. А что бы с тобой было, если бы я вчера сказал? — врёт Чонгук, потому что знает: Юнги бы вцепился в спинку кровати и отказался идти, а альфа под любым предлогом хочет сблизить свою пару со своей стаей. — Не переживай, от тебя все без ума в моей семье. Юнги прощается со всеми и готов продолжить ругаться со своим наглым альфой, как вдруг Тэхён заставляет Чонгука остановиться: — Ты собираешься ответить на мой вопрос? — Точно. Хосок не собирается возвращаться на континент. Тэхён думает, что он за этот год вплавь до другого конца планеты доберётся.