свобода раба

«Не верю, как же мерзок сей кошмар, Но даже если… так себе репертуар. Я знаю в ней остался гуманизм, Пока во мне живёт мой эскапизм. Да даже если нет в ней человека, Я всё равно пока что не калека, Побег — могу себе позволить, Я раб? Что ж, дайте обезболить. По виа Долоросе, где родители мой крест, Вернусь домой, эта цель мой Эверест. А там уж как пойдёт, но я ей не забуду Возмездие грядет, отдамся самосуду. Коль ей позволено перечеркнуть мне личность, Я палимпсестом возрождаюсь на трагичность. Испорчу жизнь, поставлю крест на её фатум, Немезидой покараю, не дам расти ее фасаду. Однако же в начале она была нормальной, Умна и склад речей был гениальным, Краса, казалось в ней нет недочетов, И я поверила без лишних эпизодов. Не человек, не личность, а кумир, Она в начале просто ориентир, Но я увидела для дружбы новый старт, Авторитарность и во всём азарт. Не без греха, а значит, всё же — индивидуум. А значит шанс есть и для паразита, Решила я, но пустоцвет не даст зерно, Однако биография сыграла в казино. История банальна и шаблонна, Она была в ней примадонной. Дефект в школьном сценарии, Искали мы наук инструментарии. Плюс-минус через год общения, Пошли звоночки от мышления, Мол собственничество вызывает опасения, Однако мозгу не понять мои стремления. Она моя эгида, верный друг, Я ей на подтанцовке, для услуг. За целый год мы сблизились, Преодолели всю коллизию. Мне кажется я что-то упускаю, Когда мне грустно — приласкает. Она ведь не была садисткой, Когда же она стала сценаристкой? Сама решила расписать мне перспективу И каждый день по четкому курсиву, Но как соавтор я возьму прерогативу, У Лизы грустная концовка в этом чтиве. Однако же сейчас на то мне нет возможности, Тем более, что всё должно быть без оплошности, Могу продумать четкий план, всю фабулу, О том как сменить анкх и повернуть параболу» «О чём же с мертвым ликом грезишь? Не уж то думаешь о том, как ты меня повесишь? Вернуться в родной кров, величественная цель Тогда давай, сорви же дверь с петель! Все подснежники на тропах Эвереста, От мотивации пошли на смерть от квеста. А хочешь, я тебе детерминирую, Палитрой из эмоций всё проиллюстрирую? Допустим, ты смогла сбежать отсюда, Явилась в дом, и вот она, счастья минута. Но кто твои родители, и можно ли их так назвать? Выслушают твою сказку, а станут защищать? А я напомню, тебе гулять не разрешали, В их планах был запой, вчера зарплату ждали. А тут им выпал экий случай, И ты подумай, какая твоя учесть? Ну хорошо, они тебя простили и домой пустили. И вновь рутина, депресняк, всё снова в сером стиле. Тирания, избиения, угнетение и надменность, В моих оковах или эта суверенность? Скажи тогда на милость, чего ради это выживание? Ну может месть? Свершила, дальше выгорание. Проживёшь типичный быт, женишься на манекене, Пройдет твой век, ты не заметишь как прожила в грене. В многоэтажной оотеке не заметишь бражника, Но в каждой мелочи виновен таракан домашний. Тебе не достигнуть имаго, уж точно не morpho aurora, Сойдешь ты на роль шелкопряда и даже не махаона. И может ты станешь первой в тараканьих бегах, Но останется прежним твой крыльев взмах. В поисках смысла уверуешь в мотра, И станет не страшно, что когда-то прихлопнут. Сценарий прелестный, один лишь вопрос, Мы снимем завесу, придёт сенокос. «Моя функция — убрать, я пришёл с самых недр. Твою суть не понять, в чём твой raison d'être?» В ошеломлении на оставшиеся сутки, В самоидентификации на этом промежутке. Осталась Аня здесь амбивалентна, Лиза родителям будет эквивалентна. «Неволею жить или быт по канону, Несчастная жизнь, два с одним полигоном. С ней чувство интриги, вся семья невринома, Перейти рубикон, иль бежать мне до дома?» «В крысиных бегах асимптоту сыграет свобода В ее шаловливых руках протекают карты колоды. И тебе не везёт, ибо Лиза здесь козырь Таро, Ты волновик, я же адвансер, ставка зеро. По Мартингейлу ты ставишь на сплит, Но эта рулетка покажет кульбит. Поставишь стрейт-ап, ну а толку? Проиграла весь банк и умолкла. Ты в ноль, а я забираю весь флот, ты будешь не согласна, но ты ведь банкрот. Ты лудоман до воли и ты хотела месть, Ты уже моя, тебе пропишут восемь-шесть. Фортуна крутит барабан в твой краниум, Пуля винтом зашла в висок-аквариум. Всё в дребезги и уплывают грёзы, А вся вода теперь лишь твои слёзы. А мозг медузой распластался по стене, Гермес в ладошку посмеется прям во мне. И ты построишь парадокс в мышлении, У скольких людей сегодня день рождения. И кажется, что здесь кластеризация, Но это лишь иллюзия, галлюцинация. Однако при любой реализации, Идёт одна и та же итерация.