Первомай

Зал сиял свечами и хрусталём, музыка заполняла пространство, а придворные смеялись и шептались. Но для меня это был не праздник — это было всего лишь место, где я должен был появиться. Я не хотел быть здесь. Не хотел играть роли, которые мне навязали. Все знали, кто я: выживший кронпринц Отрихана, сын третьей наложницы. Мать спасла мне жизнь той ночью, отправив к повозке, а сама осталась. Её смерть стала ценой моего существования. Я выжил — но не для трона. В центре зала стоял он — мой брат Алейн. Младший сын королевы, избалованный с рождения, уверенный, что мир крутится вокруг него. Его улыбка сияла перед придворными, словно он был центром вселенной. Я видел в этом лишь его привычную самоуверенность. Он заметил меня сразу. Ни одной эмоции на лице, только взгляд, в котором угадывалось: «Ты здесь, но не должен быть равным». — Май, — сказал он тихо, с лёгкой насмешкой. — Алейн, — ответил я ровно, не скрывая раздражения. Мы не улыбались. В этом молчании читалась вся история: кто кем был и что каждому из нас пришлось пережить. Я прошёл между гостями, слыша шёпоты: «Выживший принц…», «Он вернулся…», «Сколько лет прошло?» Многие не понимали, что я здесь не по своей воле, а по приказу императора. Алейн подошёл ко мне, кивнул вежливо, словно приветствуя старшего брата, но в его взгляде была явная претензия: «Ты вторгаешься в мою жизнь». — Всё так же сдержан, — сказал он тихо, почти шепотом. — Всё так же надменен, — ответил я, едва двигаясь в сторону другого прохода. Он усмехнулся, будто хотел сказать: «Ты изменился, но всё равно не контролируешь этот дворец». Я не обратил внимания. Меня раздражала вся эта помпезность, эти маски и правила. В тот момент я заметил нескольких придворных, которые явно следили за мной. Их взгляды были тонкими, почти невидимыми стрелами: кто-то изучал мою реакцию, кто-то пытался угадать мои намерения. Я понимал: на этом балу я — не гость, а фигура для наблюдения. Но я не собирался играть по чужим правилам. — Завтра император ждёт всех, — тихо сказал Алейн. — Я приду, — ответил я ровно. — Но не для участия в интригах. Для этого у меня нет ни времени, ни желания. Он сделал шаг назад, улыбнулся всем гостям, словно мой ответ был лишь частью спектакля. Но я заметил лёгкую тень сомнения в его взгляде. Алейн понимал, что я могу оставаться самим собой даже в чужом дворце, а это нарушало привычный порядок. Я остановился у окна, глядя на огни города внизу. Музыка, смех и роскошь были чужды мне. Я пришёл сюда не за троном, не за признанием, не за прошлым. Я пришёл, потому что пришлось. И пока все танцевали и строили планы, я сохранял свободу, которой никто не мог меня лишить. Бал продолжался, но для меня он был лишь фоном — местом, где я мог наблюдать, делать выводы и помнить, что моя жизнь принадлежит мне, а не дворцу, не брату и не чьей-то политике. Если хочешь, я могу написать следующую сцену, где на балу Май первым делом замечает интриги придворных, осторожно проверяет их реакции, и мы сразу видим, что он играет по своим правилам, а не по чужим. Это сразу создаст сюжетный импульс и контраст с братом.