Имя

Нужное место очень легко пропустить. Тянь быстро идет по улице, заглядывает в один из переулков и вздрагивает. На земле кто-то лежит. Взгляд выхватывает рыжие волосы, и этого достаточно, чтобы перейти на бег. Гуань лежит, раскинув руки, смотрит куда-то вверх. Потом косится в сторону, на белые найки Хэ, и прикрывает глаза. Его майка у горла пропитана кровью. Тянь рушится рядом на колени. Быстро осматривает. На секунду кажется, что Рыжему перерезали горло, и все тело сковывает холодом. Накатывает чувство неправильности происходящего. Гуань не может умереть, только не так. Рассмотрев ближе, понимает — просто порез. Недостаточно глубокий, чтобы быть смертельным. Когда он нащупывает слабый пульс, то слегка приходит в себя. Жив. В груди начинает тупо болеть. Потому что происходящее — его вина. Его несдержанности. Надо было оставить Рыжего в покое, как тот и просил каждую встречу. Тянь надеется, что сможет заставить себя отпустить парня и исчезнуть из его жизни, когда все закончится. В крайнем случае — позвонит Чэну с просьбой увезти из страны и перевести в другую школу. Брат с отцом будут только рады. Он просовывает руку Рыжему под спину, осторожно поднимает, прижимает к себе. Говорит, чтобы успокоиться: — Не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Так проще подавить страх и чувство вины. Вина сожрет позже. Сейчас важнее действовать. Об остальном можно подумать, засыпая в студии. К длинному списку ночных кошмаров добавился сон про окровавленного Рыжего в переулке. Гуань упирается рукой в плечо, хрипит: — Я сам могу идти. — Нет. Не может. Видно, как старается не терять сознание, как взгляд периодически мутнеет. Видно, что плохо понимает, куда его несут. — Мне надо домой. Хэ игнорирует. Хэ вдыхает запах крови и переулка и думает, что убьёт Шэ Ли. Одновременно прикидывает, сколько людей брата ему для этого понадобится. От этих мыслей его отвлекает Мо, который затих, положив голову ему на плечо. Чужое дыхание слегка щекочет шею. Остается надеяться, что парень не потерял сознание.

***

Тянь заносит Рыжего в студию. Осторожно опускает на диван, заставляя принять сидячее положение. Начинает снимать с него майку. Парень смотрит на него мутными янтарными глазами. Поднимает сначала правую руку, потом левую, помогая раздеть себя. Тянь осматривает его лицо. Берет за острый подбородок, поворачивает голову из стороны в сторону. На лице только мелкие царапины. Рыжий хватает его руку у запястья, пытается отстранить. Вот только сил не хватает. Хэ наклоняется ближе. Заглядывает в глаза. Рычит, практически в губы: — Придурок. Отодвигается, быстро осматривает тело. Тонкий порез на шее. Сбитые костяшки и красные пятна на ребрах, руках и ногах — будущие синяки. Тянет Гуаня на себя, чтобы осмотреть его спину. Рыжий зло дышит ему в ключицы, пока Хэ смотрит на множество мелких царапин, оставшихся после стекла на земле. Осколков в ранах нет — хорошо. Зато есть длинный красный след через всю спину. Как от удара палкой или какой-то металлической железякой. Тянь крепко сжимает зубы, шипит: — Я убью Шэ Ли. Осторожно отстраняет Рыжего и идет в ванную за полотенцем, емкостью с теплой водой и аптечкой. Цю Гэ учил оказывать первую помощь. Учил зашивать раны и колоть обезболивающее. Вернувшись, упирается коленями в диван по бокам Мо. Садится практически ему на бедра. Тот ерзает, пытается спихнуть. — Угомонись. И надо же, помогает. Гуань откидывает голову на спинку дивана, смотрит в потолок. Отлично. Так лучше видна рана на шее. Тянь проводит полотенцем по порезу, смывая кровь, осматривая. Шить не придется. Порез не слишком глубокий. Спинка дивана пропитывается кровью, смешанной с водой, но как-то плевать. Это просто мебель. Тянь обрабатывает рану и накладывает повязку на шею. Потом берет руки. Обрабатывает костяшки антисептиком. Старается, чтобы антисептик не попал на мясо, только на кожу вокруг. Иначе начнет печь и станет только больнее. Гуань терпит прикосновения, плотно сжав зубы и стараясь не стонать от боли. После рук, Тянь клеит пластыри и накладывает повязки на торс, мельком замечая, как от его прикосновений начинают сокращаться мышцы. Закончив с торсом, кивает на диван: — Ложись на живот. Мо не шевелится. Только тяжело дышит. У него поднимается температура. Тянь перекладывает парня, чтобы видеть спину. Обрабатывает царапины, приносит с кухни весь лед, который смог найти — замороженную рыбу и овощи. Даже этого бы не оказалось, если бы Мо не приходил к нему готовить пару дней назад. Думая про вечер на кухне, заворачивает холодное в полотенце, прикладывает к ушибу на спине. Рыжий напрягается всем телом, отворачивается, уставившись на спинку дивана. Минут через пятнадцать, Тянь убирает лед, заставляет Гуаня сесть. Бинтует ему ребра эластичным бинтом, потому что возможные трещины никто не отменял. Стаскивает с парня спортивные штаны. Он планирует постирать одежду, поэтому выкладывает все вещи из карманов на кофейный столик. Приносит свою широкую футболку. Домашнюю и немного растянутую, из невероятно мягкой ткани. Переодевает в нее Мо, который выглядит хрупким в футболке. Из растянутого ворота видны ключицы. Хэ осторожно укладывает его на подушки, укрывает принесённым из комнаты одеялом. Его лоб все еще горячий, и Тянь оставляет на лбу полотенце, смоченное холодной водой. Дальше остается только ждать. Как только голова касается подушки, Рыжий проваливается в сон. Хэ облегченно выдыхает. Сидит у дивана, периодически смачивая полотенце, когда оно высыхает. Рассматривает Рыжего. Рассматривает веснушки и светлые ресницы, заостренный нос, губы, которые так приятно целовать. Понимает, что мог за один вечер потерять его. Закрывает руками лицо, прислушиваясь к тупой боли и беспокойству в груди. Обещает самому себе, что больше не допустит подобного. Ему нужна сигарета или две. Он садится на пол, кладет голову на диван. Переводит взгляд на электронные часы у телевизора. Наблюдает, как медленно меняются минуты. Ровно в полночь Рыжий стонет. Тянь подскакивает, смотрит. Парень мечется по подушке и тяжело дышит. Шипит сквозь крепко стиснутые зубы. Самое страшное — непонятно, где болит и что можно сделать. Тянь стаскивает с Рыжего одеяло, осматривает его тело. Взгляд падает на правое запястье. С ним что-то происходит. Рыжий стонет от боли и задыхается, пока на его коже проступают черные линии иероглифов. И надо бы отвернуться. Надо бы, если бы иероглифы не были такими знакомыми. Хэ читает свое имя на чужой руке. Он не верит своим глазам. Мысли путаются. Потому что просто невозможно поверить, что этот парень с рыжими волосами и злыми глазами создан для него.

***

Рыжий просыпается. У него болит все тело. Голова раскалывается, а в горло словно насыпали песка. На лбу лежит какая-то тряпка, правое запястье покалывает. Рыжий поднимает руку, чтобы снять тряпку со лба, мельком смотрит на имя, думает — пиздец. Он тупо пялится на надпись несколько секунд. Потом снимает сухое полотенце со лба и бинтует запястье. Получается плохо. Ткань почти невозможно нормально закрепить. Осторожно садится. Спина и ребра болят при каждом движении, а дышать тяжело из-за повязки. Осматривается. Сразу понимает несколько вещей. Во-первых, на нем чужая одежда. Футболка сидит слишком свободно и слегка пахнет сигаретами. Во-вторых, надо сваливать. Гуань точно не планировал оказаться в этой студии еще хоть раз в жизни. Он старается не думать, почему все царапины аккуратно заклеены пластырями, а на груди и шее повязки. Просто пытается понять, где его вещи. Ключи и телефон лежат на журнальном столике. Рыжий берет телефон и понимает, что тот включен. Немного стремно проверять количество пропущенных звонков от Янлин, но во входящих пусто. Гуань хмурится, заходит в переписку с матерью, видит новые сообщения: Вы: Сегодня ночью останусь у друга, не переживай. Мама: Хорошо, во сколько будешь? Вы: Как получится. Рыжий блокирует экран, откладывает телефон. Сидит на диване, уперев локти в колени и закрыв лицо руками. Пытается собраться с силами, чтобы встать и уйти. Даже в чужой футболке и без штанов. Думает, как объяснить матери, почему он вернулся избитым после посиделок с другом. А еще пытается придумать, как узнать, когда у Тяня день рождения, и перевестись до этой даты в другую школу. Еще лучше свалить из страны. Только вот этот уебан из-под земли достанет, если узнает про имя. Гуань пытается осмыслить все то, что произошло со вчерашнего дня. Он почти ничего не помнит кроме того, что лежал на асфальте и смотрел на звезды, при этом болела каждая клеточка тела. Тянь на кухне. Звенит какими-то чашками. А еще пахнет кофе. Мажор заглядывает в комнату. — Проснулся. Я приготовил нам кашу. Гуань отводит руки от лица, недоверчиво смотрит: — Приготовил? Ты? — Заказал в ресторане. Уже больше похоже на правду. Тянь исчезает и возвращается с двумя чашками кофе. Ставит на стол. Ставя чашки, быстро касается рукой лба Рыжего и удовлетворенно кивает. Тот даже не успевает отшатнуться. Хэ смеется и поднимает руки, мол, сдаюсь и снова исчезает на кухне, чтобы вернуться с двумя порциями каши. Прямо в центре одной из тарелок свечка. Мажор вручает ему тарелку, щелкает зажигалкой, поджигая свечу, и говорит совершенно серьезно: — Задуй и загадай желание. Мо смотрит на него как на дебила, но Тянь серьезен. — Загадаю, чтобы тебя больше не видеть. — Другое. Рыжий закатывает глаза. Действительно загадывает желание и задувает пламя. Просит у Вселенной, чтобы его жизнь стала чуть лучше. Ничего конкретного, просто меньше проблем и чуть больше спокойствия. Хэ говорит: — С днем рождения, — добавляет, ехидно прищурившись. — Старший братец Мо. — Пошел ты. Получается как-то беззлобно. Неосознанно, Мо чуть плотнее прижимает к себе правое запястье. Тянь замечает, спрашивает: — Чье там имя? Внутренний голос орет, что надо ответить максимально равнодушно. Ответить так, чтобы голос не сильно дрожал, а лицо не покраснело. Рыжий делает вдох и смотрит мажору прямо в глаза, в которых видны искорки веселья. — Не знаю, какой-то девчонки. — Девчонки, — протягивает Тянь — ладно, вернемся к этому разговору через пару месяцев. Пару месяцев. Когда там день рождения у Хэ? Кажется, девчонки говорили, что примерно в это время. Рыжий шипит: — Мудила. Тот только пожимает плечами, придвигает к нему чашку с кофе: — Твой мудила.