Имя

Звякает посуда, шумит закипающая вода в чайнике. Рыжий зарывается лицом в подушку. Плотнее прикрывает глаза. Звуки прямо как в детстве, когда все было просто. Когда не было драк, долгов и перманентной агрессии. Так хочется удержать это чувство спокойствия. Дверь в комнату приоткрывается. Он плотно задернул шторы, чтобы не будил свет из окна. Янлин включает свет, подходит, легко касается волос: — Вставай, в школу опоздаешь. Гуань только мычит и отворачивается. Натягивает одеяло на голову. Мама легко смеется, заметив этот детский жест: — Ты же уже взрослый, завтра восемнадцать исполнится. И исчезает из комнаты. Она напевает, пока собирается на работу. Через несколько минут хлопает входная дверь. В наступившей тишине, Рыжий переворачивается на спину. Смотрит на трещинки на потолке. Глаза покалывает. Он плохо спал. Просыпался несколько раз, с бешено колотящимся сердцем и мокрыми ладонями. Голова раскалывается, и он знает точно, что в школу сегодня не пойдет. Просто нет. Невозможно вынести тянущиеся уроки. Невозможно весь день прятаться от Хэ на школьной территории. Зная мажора, тот спокойно может зайти в класс и сказать что-то вроде: — Директор просил позвать Мо Гуаньшаня. — И улыбнуться учительнице. Потом стоять с самым честным видом, ожидая. Конечно, ему поверят и Мо придется выходить в коридор под пристальными взглядами одноклассников. Нахуй прятки, в которых изначально нет шансов. Вместо этого Рыжий идет в «Удобный». Раз уж продалбывать уроки, то зарабатывая. Тетушка удивляется, когда его видит. Замирает на секунду, явно хочет что-то спросить. Потом одергивает себя, просит притащить товар со склада и расставить по полкам. В какой-то момент он включает телефон, чтобы посмотреть время. И увидеть сообщения от Цзяня. Штук двадцать с вопросами, где его носит, и примерно столько же звонков. Хэ больше не звонил. Хотя мог бы начать названивать с разных номеров или заявиться в «Удобный». Видимо, решил дать передышку, или как там это называется в понимании мажора. Рыжий выключает телефон. Сидит, тупо смотря на полки с лапшой. Думает, что если этот уебан посмеет прийти в магазин, он просто не сможет себя контролировать и сразу вмажет по слишком смазливой роже. Потом вздыхает, кладет телефон в карман, пытается сосредоточиться на работе.

***

Змей ждет в положенном месте. Темный переулок, заканчивающийся тупиком. С затхлым запахом, битым стеклом на земле и рисунками на стенах. С Шэ Ли еще два человека. Рыжий подходит ближе и узнает парней. Крепкий здоровяк со сломанным носом — Джиан. Рядом со здоровяком тощий и высокий Ксан. Вечная свита Змея. Самые надежные из его людей. Забавно — Рыжий их знает. Не раз ходили вместе на стрелки с парнями с других районов. Знает, что у Змея припрятана заточка, у Ксана всегда с собой нож, а Джиан может захерачить арматурой. Арматура и сейчас при нем. Он медленно постукивает железякой по ладони и смотрит исподлобья. Джиан сильный, с тяжелой рукой, но ему не хватает скорости. Ксан быстрый, но без нужной силы удара. Зато нож у него отличный. Стальной, с выкидным лезвием. Все парни в школе завидуют. Сейчас нож блестит в его руке. Гуань становится напротив них. Свет уличного фонаря бьет ему в спину, делая картину все более сюрреалистичной. Змей делает шаг вперед, в полосу света. Слышно, как под его ботинками хрустит стекло. Разводит руки, говорит с притворным удивлением: — Какие люди. Я уже подумал, совсем забыл про старых знакомых. У тебя ведь теперь новая компания. Джиан перестает постукивать арматурой по ладони. Все замирают. Шэ Ли делает пару шагов вперед, продолжает: — В гости вместе ходите, друг дружку до подъездов провожаете — идиллия. В груди дерет раздражением. Следил, значит. Только вот Рыжий не его собственность и никогда ей не был. Как и не собственность Тяня и его дружков. Он действительно думает, что эти три клоуна больше не появятся в его жизни. По крайней мере, он сделает все возможное для этого. — Это не твое дело. Змей только прикрывает глаза, чуть запрокидывая назад голову. Рассматривает своими мутными желтыми стекляшками. — Не страшно одному приходить? Не страшно. Было ожидаемо, что этот ебанутый придет не один. Хотя наличие оружия напрягло. Гуань окидывает взглядом каждого и переходит прямо к сути. — Мне нужна работа. Постоянная. Хочется добавить: и законная. Потому что с Шэ Ли никогда не угадаешь: можно с одинаковой вероятностью попасть в закладчики, на панель или на подпольные бои. Змей улыбается, наклоняет голову. — Работа? Ты же у нас так горишь желанием учиться. Ходишь на все уроки. — Пусть отчислят. Шэ Ли хмыкает и выдает: — Что, под крылышком Тяня не так уютно? Уверен, он неплохо платит за… Не договаривает. Проводит языком по нижней губе. Он бы все равно не успел закончить фразу. Сложно это сделать, когда на тебя набросились с кулаками. Парни Шэ Ли срываются вперед как по команде. Ксан пытается за шиворот оттащить Рыжего от Змея. Рыжий резко бьёт локтем назад, собираясь сломать тому нос. Попадает. Не в нос, скорее в подбородок и часть губы, но получается неплохо, потому что хватка на плечах слабеет. Гуань выворачивается и сразу приседает, чтобы арматурой не снесло башку. Железяка пролетает над его головой и с лязгом бьет по стене. Сердце бешено колотится, а все мышцы напряжены. Остался только инстинкт самосохранения. Он бросается вперед, бьёт Джиана кулаком в ребра, одновременно перехватывает руку с арматурой. Здоровяку плевать. Он смотрит в глаза, ухмыляется и одним движением вырывает руку. Рыжего по инерции швыряет головой вперед. Он смотрит, как стремительно приближается асфальт и успевает выставить руки, когда по спине бьют арматурой. Все тело прошивает болью. Дышать становится тяжело, и перед глазами темнеет. Гуань падает на колени, хватает крупный камень с земли. Спина и ребра болят. Он не чувствует ног, но заставляет себя встать. Тренированное тело не подводит. Рыжий отступает, пошатываясь. Думает только о том, чтобы как можно дольше удержаться на ногах. Отходит к стене, прижимается к ней спиной, тяжело дышит. Сам себя загнал в тупик, зато не ударят по спине снова. Он старается расфокусированным взглядом следить за всеми тремя. Змей в драке не участвует. Отошел в сторону, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Смотрит и наслаждается происходящим. Гуань практически сползает по стене. Наблюдает как Ксан и Джиан приближаются с разных сторон. У первого разбита губа и он вытирает ее рукавом спортивной кофты. Собрав последние силы, Рыжий бросается на Ксана. Они весят примерно одинаково — больше шансов сбить с ног. Не выходит. Ксан валит его на землю. Осколки стекла впиваются в спину. Гуань чувствует вес чужого тела и как к шее прижимается лезвие. Ксан наклоняется и ухмыляется. Прижимает лезвие плотнее, прямо к вене. — Дернешься и ты труп. Смотрит совершенно психованно. Он из тех, кто наслаждается страхом в глазах жертвы. И не важно, кто жертва — человек или какое-то мелкое животное. Рыжий бьет его камнем в висок. Да, подло. Но кидаться вдвоем на одного — тоже не верх благородства. Тот дергается, хватается за висок. Одновременно горло прошивает боль. Гуань прижимает руку к шее и чувствует, как по ней стекает кровь. Раздается спокойное: — Хватит. Шэ Ли отлипает от стены, подходит, садится рядом на корточки: — Работа будет, но с одним условием, — делает паузу, — больше никаких дел с Хэ. Гуаню кажется, что он сейчас засмеется. Никаких дел с мажорчиком. Как удачно, что он и так прекратил с ним общение. Змей проводит рукой по окровавленной шее и дружелюбно хлопает Рыжего по щеке, оставляя на лице кровавые отпечатки. — Удачно добраться домой. Рыжий лежит, раскинув руки, слушая удаляющиеся шаги. Спина и горло болят. Дышать тяжело. Возможно, у него трещины на ребрах. Он смотрит на звезды, чувствуя бесконечную усталость. Понимает, что надо домой. Даже если придется туда ползти. Перед глазами темнеет. Голова кружится. Во время драки было четкое понимание, что его не убьют. Змей — скотина со связями, но не такими, чтобы ему с рук сошло убийство. Избить — да, не более. Рыжий кашляет, майка пропитывается кровью. Слышит быстрые шаги, которые переходят в бег. Последнее, что видит, прежде чем закрыть глаза — пара белых найков.