В качестве драбблов для Казекаге

Не спеша прогуливаясь по ночной Конохе, Шикамару засматривается на отражение звёзд в множестве луж, что остались после недавнего дождя. Шаг за шагом он считает их, не поднимая головы. Мужчина вдыхает холодный сентябрьский воздух, отмечая, как он скучал по мягкости природы. Рука невольно хлопнула по кармане штанов, инстинктивно ища пачку, но Шикамару в тот же момент отдергивает её. Темари явно не понравится, если он пропахнет куревом. Хмыкнув, мужчина окинул взглядом бескрайнее небо. Поздно уже. Скорее всего, она давно уже спит, так и не дождавшись его. Но это не имеет никакого значения, ведь Шикамару уверен, на столе его будет ждать холодный ужин с запиской: «Не поленись разогреть!». По телу разлилось тепло, когда в голове возникла такая картинка. Даже когда они не видятся несколько дней из-за его работы или не находят хотя бы часа на простой разговор, Шикамару всё равно ощущает тепло её рук на себе, слышит фразы-издёвки, которые лишь мотивируют работать больше и чувствует любовь, что она дарит, оставляя бенто в его кабинете в обеденное время. Потирая шею, Шикамару продолжил идти, улыбаясь самому себе. Осталось несколько поворотов и вот он уже возле ворот поместья. Мужчина сильно удивился, когда увидел тусклый свет в окне. Тихо открыв дверь, Нара прислушивался к звукам и старался не разбудить Шикадая, который, вероятнее всего, давно уже отдыхает в постели после тяжёлого дня. Сняв ботинки, Шикамару шёл на свет, слыша лишь шорох бумаги. Облокотившись на дверную раму кухни, он завороженно смотрел на отблеск золотистых волос жены, что то и дело лезли в глаза, заставляя поправлять их. Слегка усталый, но не менее заинтересованный взгляд утопал в старых фотографиях, на которые, по правде говоря, мужчина совершенно не обращал внимание. Но зелёные глаза наоборот с удивлением рассматривали каждую деталь, а в некоторые моменты читалось тепло от воспоминаний. Она осторожно перелистывала на следующую страницу и по новой изучала образы на старых фото. Лишь когда утончённые пальцы потянулись за чашкой чая, Темари словно почувствовала чей-то взгляд и мигом обернулась. Вопрос во взгляде в секунду сменился улыбкой и озорными искрами, как будто ей снова двадцать. Воспоминания разукрасили мысли яркими красками. — Ждала меня? — прошептал Шмкамару, проходя возле стола. Проводя мужа лёгкой улыбкой, Темари лишь тихо вздохнула и сказала:  — Не совсем. Вообще, хотела перебрать полки с книгами и может прочесть какую, но наткнулась на этот альбом. — указала на обложку чуть потёртой зелёной книги. Лицо Шикамару как по щелчку пальцев переменилось, вытянулось. Мужчина с опаской поднял глаза с до боли знакомой обложки на лицо Темари, которая явно ждала объяснений. Сердце пропустило несколько ударов. Это был его маленький секрет, который он хотел бы держать в тайне. Маленький мир, принадлежащий душе Шикамару, той её части, что любила мечтать, вспоминать и рыдать. — Почему ты не рассказывал о нём? — непринуждённо спросила блондинка, цепляясь мёртвой хваткой за край альбома. Рука сильнее вжалась в мягкую зеленоватую обёртку, а на лице выступила глупая нервная улыбка.  — Тем, это просто старые фотографии. В них нет ничего необычного. Прищурившись, Темари накрыла ладонью старое фото маленького беззубого Шикамару с Шикаку, что трепал того по волосам. В её глазах читался неподдельный интерес. Перевалившись на стол, женщина всматривалась в лицо мужа, задорно улыбаясь. Ей определённо нравилось видеть Шикамару чутка смущённым. — Тогда почему ты так не хочешь, чтобы я их видела? — изогнула Темари бровь. Мужчина сглотнул, она поставила ему «шах». Ответ последовал не сразу. Сначала мужская рука мягко накрыла женскую, а взгляд принял мягкость. Переплетая пальцы, Шикамару попытался перевести тему:  — Давай вернёмся к этому завтра. Уже довольно поздно, пора ложиться… — Ну уж нет. — шёпотом воскликнула женщина словно ребёнок. — Завтра альбома уже не будет, как и твоей памяти об этой ночи. Выхватив свою ладонь из тёплой хватки мужа, Темари, не теряя времени, притянула старенький альбом к себе. Смотря на победную улыбку блондинки, что радовалась будто ребёнок новой игрушке, Шикамару лишь покорно выдохнул. Эта женщина не умеет сдаваться, а он не настолько упорный, чтобы пытаться разрушить этот негласный закон. Он проиграл, но стоит признать, реакция Темари позабавила его, заразила весельем. По правде говоря, к Шикамару пришла мысль, что и этот момент он хотел бы запечатлеть. — Ладно-ладно. — поднимая открытые ладони вверх, признавая поражение, буркнул Нара. Подпирая кулаком щёку, мужчина стал молча наблюдать, как улыбка на лице жены расплылась от уха до уха, как утончённые пальци поспешно перелистывали страницы, а глаза искали место, на котором она остановилась. Темари всегда поражала его своим естеством. То, как в маленьком тельце сочетался непоколебимый дух, невообразимая сила и безграничная мягкость с вольной душой, завораживало мужчину. Такая прекрасная и в то же время опасная. Шикамару вздыхал каждый раз, когда Темари кидала на него свой быстрый, по-детски наивный взгляд, но тихо тянул уголок губ, видя восторженное лицо жены. Нечасто ему везёт застать такую спокойную жизнь. Обычно всё идёт слишком быстро, что и уловить не успеваешь. Пытаешься ухватиться за что-то одно, как упускаешь другое. Кажется, словно мир проходит мимо тебя. Наверное именно поэтому он и собрал эти фотографии воедино. Чтобы когда-то, в конце пути, была возможность наконец не гнаться за ускользающими моментами, а просто взглянуть назад. Смотреть на радостные лица, оживляя редкие мгновения спокойствия. — Откуда у тебя это фото? — несколько рассеянно произнесла Темари. Размеренно посапывая, Шикамару не сразу услышал вопрос. Мягкие объятия сна начали медленно забирать его в свои владения, награждая окутывающим теплом. Подняв сползающую по руке голову, мужчина открыл только один глаз, фокусируясь на любезно подсунутом фото Темари. Даже не глядя на большие зелёные глаза, он знал, что она не верила сама себе, всматривалась вновь и вновь и с нетерпением ждала его ответа. Это заставило мужчину ухмыльнуться. Сонным баритоном он промолвил:  — После смерти мамы я копался в старых вещах и нашёл несколько старых снимков. Один из которых… — Наш экзамен на чунина. — пролепетала блондинка, всё ещё не веря глазам. Его карие глаза устремились на такую знакомую картинку. Потирая шею, брюнет, сам того не понимая, окунулся в воспоминания. Пожалуй, это одно из его любимых. Смотреть на самого себя в юные годы, когда единственное, что хотелось — стать облаком, забавно. По крайней мере потому что именно этот запечатлённый момент стал точкой невозврата, тем случаем, который повернул его жизнь на все сто восемьдесят градусов. Пускай удачный и хорошо сохранившийся за эти долгие годы снимок был всего лишь один. Пускай на нём едва можно было разглядеть силуэт уставшего Шикамару, что отчаянно ловил своей тенью элегантную фигуру Темари, которая ехидно ухмылялась, прикрываясь веером. Пускай цвета приглушены, а картинка чуточку размыта и в кадре виден мизинец Шикаку в самом уголке. Эта картинка из тёплого прошлого, их прошлого. — Я уже и забыла, как это было. — тоскливо улыбаясь, молвила шёпотом женщина. Шикамару и вовсе примостился щекой на сложенные на столе руки, выглядывая из-за них словно объевшийся сметаны кот. Он ничего не говорил, позволяя ей самой исследовать былое через призму фотографий. Конечно, это был его личный альбом, в котором скрыто много важных для него моментов, но, пожалуй, она также часть его жизни, так что нет ничего плохого, если она разделит их с ним. Шикамару доставляли неподдельное удовольствие эмоции, что то и дело играли в зелёных глазах. Яркие вспышки красок играли внутри неё, когда Темари изучала новую картинку. От радости и тихого смеха до грусти и печали. В один момент взгляд блондинки застыл, а лёгкая умиротворённая улыбка украсила лицо. Четыре хвостика дёрнулись, когда женщина приподняв голову, склонила её слегка на бок, молча глядя на мужа. Любопытство Шикамару взяло верх и мужчина вытянул шею, пытаясь дотянуться пальцами до старой фотографии. Темари убрала руку с обёртки альбома, позволяя ему самому насладиться ностальгией. Между нескольких картинок молодой команды десять была лишь одна блеклая сворованная им с архивов Конохи фотография послов двух стран. Ветер и Огонь. Унылое лицо Шикамару, что держал руки в карманах, резко контрастировало с серьёзно настроенным, чутка строгим выражением лица Темари, которая тогда ещё была выше парниши. Шикамару даже пропустил тихий смешок, вспоминая, как удивился, когда перебирал старые пыльные бумаги из архива. В старые времена фото послов было косвенным подтверждением мира между странами, но сейчас, для них, оно приобретает совершенно другие краски. — Похоже, ты не был рад работать послом. — подколола Темари мужа, который хитро ухмыльнулся. — Я просто не хотел работать. — буркнул Нара и лишь спустя несколько секунд, искоса поглядывая на жену, добавил. — Хотя с тобой это было более проблемно. Театрально изогнув бровь, блондинка спросила шутки ради:  — Неужели ты о чём-то жалеешь? — Конечно нет. — подтолкнув альбом к Темари, Шикамару вновь примостился на собственных сложенных руках, широко зевая. Прикрыв глаза, он едва слышно промолвил. — Листай дальше и поймёшь почему. Пока Темари думала над словами мужчины, тот благополучно засопел. Блондинка тихо фыркнула, окинув спящее тело мужа нежным взглядом. Она вновь вернулась к фотографиям, листая далее. С каждой страницей Темари всё больше удивлялась Шикамару. Столько моментов из жизни ему удалось ухватить и оставить в этой книжке. Кажется, здесь было абсолютно всё. Семейные фото всего клана Нара и милые изображения Шикаку, Йошино и маленького Шикамару чаще встречались в начале. Старая команда десять всем составом на разных миссиях и в свободное время была на каждой странице. А где-то с середины мельком проскакивал силуэт песчаной девушки. Темари диву давалась, когда, вновь перелистывая страницу, находила моменты, которые совершенно не помнила. Неужели она соглашалась на фото после долгого пути из Суны? Или позволила ему забрать картинку спящей себя среди кипы бумаг в тусклом освещении настольной лампы? А вот это изображение четвёртого отряда Объединенной армии шиноби, где они стоят рядом, откуда он мог взять? Да и как, чёрт возьми, Шикамару протащил фотоаппарат на собрание Альянса, да и ещё сумел сфотографировать её равнодушное и чутка мечтательное лицо?! Для женщины это казалось полным безумием. Но в то же время, глядя на сонного мужа, Темари ощущала искреннее очарование им. Он ведь не просто так собирал всё это, да ещё и так тщательно хотел спрятать, явно ведь ценит все эти моменты. Вернув своё внимание к альбому, Темари облокотилась подбородком на кулак, неторопливо листая пожелтевшие страницы. Вот уже появилась мирная Коноха. Запечатлённые минуты спокойствия радовали глаз. Вот уже взрослый Шикамару учит малышку Мирай бросать сюрикены и широко улыбается в камеру, когда видит восторженное лицо девочки. Обратив взор на другую страницу, Темари видит знакомый интерьер ЯкиникуQ. Держащая фотоапарат Ино обнимает за плечо Чоджи, который даже в ту секунду подносил вилку с рёбрышками ко рту, а Шикамару только мило улыбался, попивая пиво. Отдыхающий от долгого дня в качестве советника Нара выглядел расслабленно, хоть и устало. Мешки под глазами уже тогда отчётливо проглядывались, но та надежда в глазах не гасла и по сегодняшний день. Пропустив несколько страниц, посвящённых будням советника Хокаге, Темари вновь наткнулась на собрание Альянса. В этот раз это была общая картина всех стран-участников. И с краю толпы послов и их сопровождающих стояла сама Собаку но и Нара. Оба радостные и полные жизни. Внимательно рассматривая, женщина даже ужаснулась тому, насколько давно это было. Кажется будто вчера, но прошло столько лет. Знали ли они тогда, что всё обернётся так? Блондинка хмыкнула себе под нос, обращая внимание на следующие фото. Наверное, он знал. Свадьба Наруто. В кадре видна прядь долгих волос Ино, а через метров сто, спрятавшись за деревом, виднеется статный чёрный костюм и фиолетовые и белые тона, ну и конечно же чёрные волосы и два песчаных хвоста. Темари ловит себя на мысли, что Яманака явно была вне себя, когда сумела ухватить такой кадр. Ведь если сильно приглядеться, видно, как Шикамару осторожно целует её в губы. Но сразу же возникает другой вопрос: что должен был сделать Шикамару, чтобы отнять такой ценный экземпляр у самодовольной подруги? Далее как в тумане, окутывающим воспоминаниями. Госпожа Нара совсем забылась, не считая времени. Медленно рассматривая каждую деталь, каждую мелочь, предаваясь приятному чувству ностальгии, Темари как ребёнок улыбалась. Кто бы знал, что толстенная чутка пыльная книжка с запечатлёнными моментами из жизни может принести столько разных оттенков приятных эмоций. И ведь не отпускает так просто. Вырваться из плена собственных воспоминаний женщина смогла лишь когда потянулась за пустой чашкой чая. Оказалось, что и в чайнике давно уже ничего нет, да и время перевалило за два часа ночи. Шикамару спал как младенец и лишь изредка менял положение головы и рук, устраиваясь поудобнее. А Темари всё ещё не могла оставить этот старый изношенный альбом. Даже сладостное желание выспаться не могло унять её желание долистать до конца. Ведь как можно просто взять и нагло закрыть на одном из самых важных моментов их жизни? Традиционные наряды красиво гармонировали с красотой леса Нара и их радостными лицами. Всего пять человек смотрят на неё с той стороны времени, но сколько же в их глазах чувств. Йошино широко улыбается, держа фотографию Шикаку, стоя по правую руку от Шикамару. Канкуро, практически рыдая, дрожащими руками удерживает рамку с Карурой, а Гаара, придерживая брата, прислонил к себе изображение Расы. И в центре двух семейств едва касаются пальцами друг друга Темари и Шикамару. Единственная фотография без советников, гостей и других членов семейств. Такая живая и неподдельная… настоящая. Умиротворение быстро сменяется удивлением, когда ладонь касается блеклой картины. Единственная подпись на весь альбом заставляет поднять глаза на растрёпанный вид мужа и с нежностью прикоснуться к его руке. Темари вновь перечитывает подпись: «Самый лучший подарок на день рождения. Спасибо, что ты появился на свет, Шикадай». Глаза сами вернулись к фото. В тусклых больничных тонах на просторной белой кровати спала изнемождённая она. И даже во сне её рука придерживала небольшой свёрток, из которого едва виднелась копна чёрных волос как у Шикамару. Что интересно, Темари никогда не видела этой фотографии и последующего ряда таких же других. В их семейном альбоме было лишь одно изображение, совершенно отличающееся от этих. Блондинка уже сбилась со счёту, сколько раз за эту ночь она восхищалась романтизмом и глубоким чувством любви мужа. Последующие фото были по большей части из семейной жизни. Чем-то они напоминали начало альбома, где вклеены похожие изображения, только лишь маленький там именно Шикамару. Попадались, правда, и всякие миссии и поездки в Суну да на Горячие источники. Только вот смесь тоски и тепла навевает история, что вновь повторяется. Теперь на красочных картинках было и новое поколение малышей Ино-Шика-Чо, что позже радостно улыбалось в камеру, гордо держась за протекторы Конохи. Настал их черёд переживать ту бурю эмоций, что когда-то испытывали их родители. Им строить будущее и указывать путь молодым. Засмотревшись на едва храпевшего мужа, Темари легко кивала, понимая его. Этот альбом не просто воспоминания, это целая жизнь, история, что не спеша уходит из одних рук в другие. Это то, за что хочется жить и бороться. Моменты радости и грусти, что навсегда останутся с ними, сколько времени бы не прошло. Семья Нара так и уснула в окружении тепла и покоя на кухонном столе. И пока тихо бурчащий что-то во сне Шикамару сжимал руку жены, что разлеглась прям на бежевой куртке мужа, пропахшей сентябрьским дождём, старый потрёпанный альбом лежал открытым на последней фотографии. Смеющиеся супруги обнимали сына за плечи, в то время как Канкуро трепал волосы недовольному Шинки. Ехидная улыбка и бушующий взгляд Йодо были противоположностью спокойной фигуре Араи, что сложил руки на груди. И вершиной всего этого была милая улыбка Гаары и ветер, что беспощадно испортил его причёску.