В качестве драбблов для Казекаге

Едва вырвавшись из хватки врачей, Шикадай вышел на широкую улицу, освещённую яркими фонарями и наполненную звучанием народных песен. Резкие ароматы пряностей витали в раскалённом воздухе и смешивались с мягкими запахами сладостей. Так и хотелось окунуться в этот ритм совершенно иной, ночной Суны. Гулять до утра, есть приторно сладкие вкусности и пить горячий чай, встречая прекраснейший рассвет на одной из дюн. Чтобы время застыло лишь на одну ночь и позволило забыться, раствориться в атмосфере. — Эй, с тобой всё хорошо? Выглядишь не очень. — обеспокоено спросил Арая, коснувшись плеча парня и привлекая рассеянное внимание Шикадая. Мечтательный взгляд не сразу приобрёл чёткости. Оторвав глаза от выкованных фонарей, Шикадай чуть рассмеялся и ответил:       — Да, всё отлично. Пойдем, лучше найдём Шинки с Йодо. Спрятав руки в карманах, брюнет зашагал по людной улице, смешиваясь с оживлённой толпой и оставляя друга ненадолго позади. Под маской не было видно, но кукольник ухмыльнулся, изогнув бровь. Глядя в спину Нары, Арая слегка покачал головой, думая о том, сколько всего творится в голове у Шикадая и насколько же разным он может иногда быть. И всё же, когда зелёный жилет и примечательная причёска затерялись среди толпы, мастер кукол опомнился и побежал вслед. Пройдя несколько кварталов под звёздным небом, парни нашли друзей, что остановились в закоулке, заслушавшись музыку уличных артистов. Спокойно попивая горячий травяной чай, Шинки облокотился на стену дома, из тени наблюдая за завораживающей игрой музыкантов. В то время как Йодо отрывалась, танцуя под ритмичные мотивы в свете разноцветных фонарей, как и другая молодёжь. На миг Шикадай задумался, подняв голову к чистому небу. Усыпанное белыми точками, оно казалось таким далёким и прекрасным. Взгляд соскользнул на утончённую фигуру. — С ним что-то не так. — наклонившись к Шинки, промолвил Арая. — Контузило на задании или… — ухмылка появилась на его лице так же мягко, как повисло это понятное обоим «или». Сделав глоток согревающего напитка, Шинки неспешно ответил даже не глядя на брата:       — Нам стоит больше верить в него. — Был бы ты прав… — тоскливо вздохнув, произнёс кукловод. — Ну ладно, я тоже пойду возьму что-то вкусное. Надеюсь, не пропущу ничего интересного. — уходя к ближайшему прилавку с едой, добавил он. Закрыв глаза, повелитель песка унёсся в иной мир. Чай согревал нутро, а родной шум Суны заставлял душу медленно тлеть. Какая-то магия гармонии стёрла границы реального и вымышленного. И лишь прохладный ветер ласкал волосы, напоминая, что с приходом осени ночи в стране Ветра будут становиться лишь холоднее, разбавляя жару. — Можешь мне подсобить чутка? — едва расслышал Шинки тихий тон брата. Открыв глаза, парень наткнулся на лицо Шикадая, что в свете разноцветных фонариков отдавало краснотой. Нервно потирая шею, он отводил взгляд куда-то в сторону. А его слегка глуповатая улыбка выдавала в нём лёгкое волнение. Глядя на брата, что переминался с ноги на ногу и не знал куда деть руки, Шинки кратко кинул взгляд на толпу. В нескольких метрах от них, среди кучи народа, мелькали светлые волосы, что развевались на ветру и не всегда поспевали за утончёнными движениями девушки, которая, закрыв глаза, отдавалась танцу. Мягкие черты лица освещались разными цветами ярких огней. Это было одно из немногих занятий, которое она так любила и в котором была настоящей. Сделав последний глоток любимого чая, Шинки, так и не ответив на вопрос, зашагал к прилавкам. Не поворачиваясь к Наре лицом, он тихо произнёс:       — Прояснитесь наконец друг с другом. Успевший лишь раскрыть рот от удивления Шикадай так и смотрел вслед брату, пока от шалящих нервов не рассмеялся. Глубоко вдохнув, парень взглянул на мерцающие звёзды, потирая нервно шею. Его взгляд застыл где-то вдалеке. Столько мыслей кружилось в голове, что и не сосчитать, но всё же желание быть здесь и сейчас, не тратя ни секунды напрасно, заставило оторваться от грёз и вслушаться в аплодисменты. Повернув голову, Нара узрел подсвистывающих людей, что благодарили музыкантов за подаренное настроение. Только вот внимание Шикадая быстро привлекла блондинистая девушка, чьи зелёные глаза блестели неподдельной радостью, а милая улыбка никак не сходила лица. Не спеша хлопая артистам, Шикадай зашагал к толпе, остановившись возле девушки. Подняв глаза на парня, Йодо весело спросила:       — Что, тоже нравится такая музыка? Повернувшись к ней, он потянул улыбку, глядя на девичье лицо, разукрашенное ярким макияжем.       — Скорее то, как ты танцуешь под неё. С хитрым прищуром и задористым взглядом Йодо, хмыкнув, ответила:       — Оказывается, ты подбираешь комплименты не хуже, чем попадаешь в неприятности. — Я много чего умею. — воскликнул Шикадай, а после затих всего на миг. Затянувшийся взгляд поднялся ввысь. Удары сердца отбивались в висках, а в голове стояла тишина. — Как думаешь, сегодня хорошая ночь для свидания? Без замедлений ответила она кратко:       — Думаю, прекрасная. — Тогда не против ли ты провести её со мной? — слегка запинаясь спросил он, пока его глаза мотались туда-сюда, не в состоянии остановиться на чём-то одном. — Только если прекратишь быть занудой. — в привычной манере кинула издёвку девушка, взяв Шикадая за руку. Её действия и медленный, но не менее уверенный шаг окончательно выбили почву из-под ног раскрасневшегося парня. Лишь через несколько мгновений, когда кровь уже не отдавалась стуком в висках, Нара смог собрать все мысли в кучу. Ускорив свой шаг, он сравнялся с девушкой и перехватил её ладонь в свою поудобнее. Его глаза цеплялись за красочные вывески и витрины, полные всяких вкусностей, но не останавливались на них надолго. Время от времени он позволял себе искоса взглянуть на выразительные черты молочно-белого лица, что скрывала долгая чёлка и развевающиеся на ветру золотистые волосы. Яркий макияж придавал выразительности, но в то же время Шикадаю казалось, что смыв раскраску, смоется вся грубость в словах и ехидство в глазах. Что настоящая Йодо, которую он видел лишь пару раз мельком, скрытая под колкими высказываниями — куда более прекрасна. Ему бы только узнать её побольше… — Долго пялиться будешь? — вздёрнув подбородок, улыбнулась девушка, поглядывая на засмотревшегося Нару, что и вовсе стушевался. Быстро отвернув голову направо, брюнет потянулся свободной рукой к шее. В миг его щёки стали алеть. Глубоко вдохнув, он промолвил:       — Прости, задумался… Может, купим чего-нибудь? — Я знаю, где готовят превосходное мясо. Здесь недалеко. — указав на ответвленную узкую улочку, ответила Йодо. Невольно сжав ладонь блондинки покрепче, Шикадай зашагал по едва освещённому оранжевыми огнями переулку, пытаясь миновать идущих навстречу людей. Но толпа оказалась более хаотичной и медленной, парень то и дело оступался и ударялся, на что девушка смотрела с тихим посмеиванием. В очередной раз, когда брюнет не смог обойти крайне весёлую и шумную компанию, Йодо потянула его за собой. На удивление Нары, она ловко уворачивалась, элегантно обходя неожиданно возникавших людей. Казалось, если он отпустит её, то потеряет в наполненном жизнью городе прямо в ту же секунду. Длинные мгновения не длились вечность, как это казалось, и вскоре они вышли к небольшому прилавку, от которого шёл жар и запах только-только приготовленного мяса, посыпанного разными специями. Рассматривая весь богатый ассортимент широко распахнутыми глазами, Шикадай понял, как проголодался за этот тяжёлый день. Хотелось всего и сразу, да побольше — так вкусно всё это выглядело. Хотя, признаться честно, от такого изобилия специй хотелось чихать. Но, кажется, Йодо это нисколечко не смущало. Девушка, наоборот, засматривалась на обваленные в приправах куски. Шикадай даже улыбнулся при мысли, что они с Боруто бы точно нашли общий в этом вопросе язык. — Выбирай что хочешь, я угощаю. —приподнял он уголок губ, когда повернулся к ней. Её затейнический взгляд из-под долгой чёлки и лёгкая ухмылка насторожили парня. Приподняв немного голову, она произнесла:       — Доверюсь твоему вкусу. Невольно парень рассмеялся. Он обвёл её немного прищуренным и проницательным, но в то же время мягким взглядом:       — Издеваешься? Я же плохо разбираюсь в вашей еде. — Может, да, а может, просто интересно, что ты выберешь. — сложив руки на груди, Йодо наклонила голову набок, невинно поглядывая на Нару. Только вот в темно-зелёных глазах видны были искры. Такой элегантный уход от вопроса лишь раззадорил Шикадая, повеселив. Это было похоже на соревнование, а он был не против поучаствовать. Оторвавшись от её глаз, он лишь сильнее заулыбался, подходя к прилавку. Ещё раз оглядев всё, до чего доставали глаза, Шикадай в раздумьях поднес согнутый указательный палец к подбородку. Выбор пал на хорошенько обваленный в паприке кусок баранины, от которого шёл такой аромат, что парню стало трудно сдерживать слюну. Взяв и себе такой же, только куда менее жгучий, Нара заказал ещё два лимонада. Поблагодарив продавца, он забрал еду и подошёл к Йодо. — Ну что, куда дальше? — выровнявшись с ней, спросил он, держа в руках пластиковые закрытые тарелки и два напитка. Чутка нахмурившись, блондинка взяла лимонад. Задумчиво отпив, она изрекла:       — На полигон. Опешив от такого ответа, Шикадай ещё секунду постоял и, лишь опомнившись, нагнал девушку. Изогнув бровь, он саркастично произнёс:       — Не знал, что ты любишь драться на свиданиях. Оторвав губы от трубочки лимонада, Йодо тут же ответила:       — О, я только «за», чтобы взять у тебя реванш. Но вообще это просто единственное место, где тихо и спокойно. Понятливо подняв голову, Нара слегка закивал, соглашаясь с доводами девушки. Вот так и шагали они по оживлённым улочкам, свет которых совсем скоро угаснет, чтобы с новыми силами засиять на завтрашнем вечере. Время неустанно гнало их вперёд, но они не торопились, ведь для «сегодня» оно точно найдётся, а там будь что будет. Шикадай наслаждался ещё тёплым песком, что то и дело залезал в ботинки, точно так же, как и слегка приглушённым светом фонарей с разноцветными стёклами, что окрашивали всё вокруг в разные тона. Прохладный ночной ветер трепал волосы и позволял забыть о жаре хоть на несколько часов. Всё это дарило ту неимоверную атмосферу свободы, о которой с детства слышал от матери. И когда он ненароком засматривался в её выразительные, полные глубины глаза — видел там ту же свободу, что так покорила его сердце. Шикадай задумался, а он свободен? Что вообще такое эта свобода? Свобода действий? Свобода мыслей? Наверное, для каждого есть своя свобода, без которой человек медленно чахнет. Но наверное только здесь, в Суне, Шикадай научился дышать полной грудью. Так что у него всё ещё точно впереди. Погрузившись в собственные раздумья, Нара заметил яркую вывеску музыкального магазина только тогда, когда в контрасте с остальными она начала разить своим светом. За окном было огромное множество различных гитар, что висели на стенах, барабанных установок на любой вкус и цвет. Большие колонки стояли под саксофонами, что одним рядом стояли на полке. Но, наверное, самое главное — несколько раритетных граммофонов с целыми коробками пластинок для них. Застывший на этой красоте взгляд опустился чутка ниже, на восторженное лицо Йодо, что с нескрываемым восхищением рассматривала каждый инструмент.       — Нравится? — Ха, ещё бы! — не думая ни секунды, молвила девушка, не отрывая глаз от витрины. — У меня дома есть гитара, но она уже старая. — Так ты не только слушать любишь, а ещё и играть. — улыбнулся с лёгким удивлением Нара, от чего брови поползли наверх. Повернув голову к парню, Йодо гордо ухмыльнулась, приподняв подбородок.       — Во всём, что касается музыки, я разбираюсь не хуже, чем в оружии, солнце. — И чему же отдаёт предпочтение юная леди? — мило поинтересовался он, едва ли улыбнувшись на по-детски смешное обращение «солнце». Лицо девушки сразу засияло, появилась приятная улыбка, а в голосе заиграли нотки интереса:       — Мне нравится рок, особенно глэм-рок и гранж. Иногда слушаю джаз: саксофон отлично сочетается с ударными и клавишными. Ещё электро… Глядя на молочно-белое лицо блондинки с неподдельным интересом, Шикадай в какой-то непонятный для себя момент потерял нить разговора. Он слушал, но уже не слышал. Парень попросту забылся в тот миг, когда в ней появилась маленькая искорка живости. Вот какая настоящая Йодо: с большими, полными страсти глазами, звонким заливистым смехом, что вплетался в едва ли грубый тембр голоса, ямочками на слегка покрасневших щеках и долгой чёлкой, что щекотала курносый нос, от чего он смешно морщился. Нара смотрел на неё затуманенным взором, когда впервые увидел её широкую улыбку, безо всяких колкостей и насмешек. Простая улыбка и мечтательный взгляд на далёкие звёзды, будто в них видно прекрасное будущее, заставили его самого расплыться в улыбке, а сердце биться в неистовом ритме. Это не могло остаться незамеченным для чуткого слуха девушки. Оторвавшись от небес, Йодо одарила парня лёгкой ухмылкой и сказала:       — А тебе что по душе? Вопрос застал Шикадая врасплох. Он задумчиво вздохнул, быстро вспоминая всё, что знает о музыке, и неуверенно промолвил:       — Ну вообще я не особо разбирался в музыке, пока ты наушники не подарила. А сейчас я потихоньку собираю треки в плеере. Пока нравится инструментальная музыка. Но зато могу похвастаться, что знаю все колыбельные Суны наизусть. Пряча смех за стаканом лимонада, Йодо едва сдерживаясь произнесла, глядя на его шуточно гордую улыбку и вздёрнутый подбородок:       — Ну и знаток же ты. Тебя бы в детский сад, был бы лучшей нянечкой. — Как будто мне его не хватает с Боруто. — хмыкнув, замотал головой Нара. Тем временем луна уже давно возвышалась над ними. Чем ближе они шли к концу деревни, тем меньше было народу, пока в какой-то момент не стало совсем тихо, и лишь одинокие компании шумно расходились по домам. Зайдя за угол последнего домишки, они вышли к бескрайним дюнам, что заканчивались лишь у высоких стен, отгораживающих Суну от внешнего мира. Выбрав одну из больших дюн, Йодо и Шикадай уселись на ещё тёплый песок и принялись за еду. Горячее мясо так и манило своим ароматом, но Нару интересовала больше реакция блондинки на его выбор. Он выжидающе наблюдал за выражением лица девушки. Оно менялось от изначального непонимания и интереса до удивлённого восхищения. — Должна признать, у тебя хороший вкус. — изогнув бровь, молвила она одобряюще, а после откусила ещё и добавила: — Да и со специями ты угадал. Нара лишь победно улыбнулся и взялся за свою баранину. Ох, как же он проголодался. Казалось, ещё немного, и слюна начнёт стекать с уголка его губ, а весь кусок он съест вместе с костью. Но стоило ему откусить, как уже за миг во рту всё начало гореть, а в глазах стояли слёзы. Быстро вдыхая воздух на полную грудь, Шикадай едва проглотил, чудом не подавившись. Ощущения были такими, будто огонь обжигал нутро и накалил весь воздух, от чего парень почти что не заходился в кашле. Судорожно потянувшись к своему стакану с лимонадом, Нара нечаянно перевернул его, из-за чего всё пролилось. Мысленно браня себя, парень сжал зубы и слегка начал бить кулаком по груди, чтобы хоть как-то унять приступ кашля. Сидевшая напротив бедолаги Йодо удивлялась и легко ухмылялась способностям парня находить себе приключения. Взяв свой полупустой стакан, девушка, чутка посмеиваясь, всучила трубочку задыхающемуся Шикадаю в губы.       — Да, Нара, может, ты и гений, но иногда умные мысли убегают от тебя. Схватив обеими руками стаканчик, Шикадай быстрыми глотками вдоволь напивался прохладным лимонадом. И когда жжение немного приутихло, он глубоко задышал. Свежий ночной воздух отзывался холодом в лёгких, но помогал расслабиться. Спустя время, слыша тихое хихиканье блондинки, парень и сам засмеялся, понимая всю глупость ситуации. Вытерев слёзы и поставив практически пустой стакан возле них, Шикадай завалился на едва тёплый песок с лёгкой улыбкой. Он смотрел на сияющие звёзды в точности так же, как и на любимые облака. — Как по мне, нет ничего лучше, чем вот так просто лежать и смотреть на небо. — воодушевлённо молвил брюнет тихим голосом. — И давно ты в романтики поддался? — хмыкнув, поинтересовалась Йодо, искоса поглядывая на него из-под своей чёлки. Повернув голову на девушку, Нара потянул уголок губ, пожал плечами и сказал:       — Это просто расслабляет. Вот смотришь на облака, что медленно плывут по небу, или пробуешь сосчитать звёзды, и как-то успокаиваешься. Отведя взгляд с парня, она ненадолго подняла глаза наверх, а после ответила:       — Есть более интересные вещи, что успокаивают. К примеру, можно потренироваться, погулять, почитать, с друзьями время провести, ну или в конце концов потанцевать. — О, танцор из меня ещё тот. — фыркнул Шикадай. — Серьёзно, мне кажется, я могу призвать кого-то своим танцем и без Эдо тенсея. Вздёрнув подбородок, Йодо ухмыльнулась и надменным голосом не спеша произнесла:       — Так ты из тех, кому что-то мешает? Парень нахмурился и возмущенно промолвил: — Ничего мне не мешает, просто не умею. — А попробовать хоть пытался? — продолжает гнуть своё блондинка, словно нарочно ухмыляясь сильнее. Он не видел, но чувствовал, что та старательно пытается добиться своего. — Не люблю делать бесполезные вещи. — пробормотал он в ответ, чуть отвернувшись. Но Йодо лишь наклонилась ближе к Наре с хитрым прищуром. Её практически белые волосы едва ли не касались рукава его кофты:       — Значит, всё же мешает? Быстрый нахмуренный взгляд не смог заставить её отвести глаза, а лишь наоборот разжёг интерес соперничества. Уж слишком не хотелось никому уступать даже в таких мелочах, словно у них до сих пор есть какие-то счёты. Только вот это были крайне вспыльчивые и яркие характеры обоих, вступившие в резонанс. Как две спички, упавшие на разлитый спирт, которому бы и одной искры хватило сполна. И, если вовремя не остановиться — сгоришь дотла, но сначала пройдёшь через приятное тепло. Наслаждаясь им, обернёшься — не успел, исчез вместе с ярким пламенем. Натянутый канат, по которому невозможно пройти до конца, ни разу не оступившись и не упав в обжигающий огонь. А ведь они лишь в самом начале. Только через несколько мгновений девушка, хмыкнув, поднялась на ноги. Протянув парню ладонь, что сильно насторожило его, Йодо с вызовом в голосе произнесла:       — Потанцуешь со мной? Привстав на локтях от неожиданности, Нара недоверчиво улыбнулся:       — Не боишься, что ноги отдавлю? — Не переживай, я в долгу не останусь — отдавлю в ответ. Вздохнув, брюнет упал назад на песок и, глядя ввысь, устало промолвил:       — Я не хочу, это слишком проблемно. Давай просто… — Это моё желание. — сразу же послышалось сверху, от чего глаза парня мигом встретились с её. Выдержав недолгую паузу, она добавила: — У нас же свидание. Округлившиеся светло-зелёные глаза ненадолго уставились на совершенно спокойное, серебристое от света луны лицо. Время остановилось лишь на мгновение, а внутри всё сжалось. Кажется, из-за затаившегося дыхания он слышал стук своего сердца. Разве он может отказать? Сам того не понимая, Шикадай быстро заморгал, оторвав взгляд. Но он не проиграл, нет, ни в коем случае. Не спеша встав с песка и выровнявшись во весь рост, парень скинул обувь, отбросив её куда-то в сторону. Мягко глянув на Йодо, брюнет подхватил её ладонь снизу. Он уступил ей в этом, как настоящий джентльмен. — Если боишься призвать духа, то вольный стиль вычёркиваем. — Классика? — изогнув бровь, спросил Нара, шагнув ближе к девушке. Смотреть на неё сверху вниз было приятнее, нежели наоборот. Последовав примеру парня, блондинка не глядя вышвырнула ботинки. Подойдя почти вплотную к Шикадаю, Йодо положила правую руку на его плечо и, глядя в глаза, ответила:       — Классика. Осторожно, из-за лёгкого мандража внутри, ладонь брюнета остановились на талии. Его сердце уже плясало вовсю, ожидая лишь участи тела от этого. Только глаза оставались ясными, чтобы читать движения и несказанные слова в тех глубинах тёмной зелени напротив. Первый шаг остался за ней, словно она вела. Но Шикадая озарила улыбка: там, на площади, среди шумной толпы в самом начале вечера девушка так искусно отдавалась танцу, что он бы доверился ей и с закрытыми глазами. И так и сделал: следуя за Йодо, словно зная всё наперёд, словно в этот момент они связаны. Вот так Шикадай утонул, просто не замечая ничего вокруг, кроме сверкающих глаз. Ощущая контраст с холодным воздухом на своей горячей коже, будто его закружило в вихре, парень держался за то единственное, что возвращало его в реальность — девичья рука и талия. Босые ноги сами вырисовывали узоры на прохладном песке; тела посвящали себя друг другу и этому прекрасному моменту, от чего изгибы ощущались совершенно по-другому; руки одаривали мягкостью и теплом, могли касаться лишь пальцы, но именно это и показывало ту тонкую нить, которую обрывать было сродни концом единения. Не костёр, не фейерверк или обжигающее солнце — маленький уголёк, медленно тлеющий, чтобы подольше сохранить свою краткую жизнь, скрывался где-то глубоко внутри. Но и ему суждено когда-то потухнуть. Забвение танца поглотило их, и, запнувшись о собственные ноги, Шикадай очнулся от транса лишь тогда, когда спина и особенно левая рука начала отдавать тупой болью. Прогнуться от невыносимых чувств и вдохнуть поглубже парень не смог из-за Йодо, которую, падая, потянул вместе с собой. Но блондинка тут же свалилась с груди Нары на песок, когда тот оголил сжатые зубы. Одно мгновение потребовалось, чтобы осознать все. Стеклянные глаза прояснились, а за ними и ладони невольно потянулись к больному плечу парня. Коснувшись чёрной кофты, пальцы сразу отпрянули, как от кипятка. Искажённое в гримасе боли лицо Шикадая слегка пугало. Она провела рукой по побелевшим костяшкам, а после взялась за его кулак, машинально процедив то ли от страха, то ли от злости:       — Твою мать… Вот же растяпа! А я почти поверила, что ты мастер вранья. Задыхаясь от боли и выгибаясь в дугу, юноша инстинктивно впился пальцами в ворот кофты, оттягивая его, словно что-то неведомое душило его. Казалось, что рана открылась вновь, а вместе с ней — ощущение беспомощности и чудовищного страха. Казалось, вот-вот и он снова упадёт с небес в ту тёмную пучину беспросветной темноты, из которой едва выбрался. Вот она уже затягивает в своё царство, отбирая краски, звуки, чувства. Распахнув широко глаза, Шикадай смотрел на звёзды, словно боялся, что больше их не увидит. Голова раскалывалась от пульсирующей в висках боли, что пробивала, подобно часам, каждое мгновение, с которым он медленно задыхался. Но знакомые руки на разгоряченных щеках хоть немного вернули ему реальность. Появившееся перед глазами взволнованное и грозное лицо, но в то же время мягкое, издававшее крики: «Не вздумай подыхать! Давай, дыши со мной, дуралей!» — давало некое лёгкое чувство защищённости. Медленно и глубоко вдыхая холодный воздух вслед за Йодо, парень старался не моргать, боясь остаться с мучениями один на один. Границы времени стёрлись, оставив лишь счёт вдохов и выдохов. Со временем Шикадай начал ощущать холодные порывы ветра, царапающий кожу песок и то, как боль постепенно проходила, оставляя после себя лишь лёгкий отклик былого страха. Он всё так же смотрел в тёмно-зелёные глаза, в которых ещё секунду назад бушевали волны, а теперь они вновь преобретали свой слегка циничный и надменный отблеск. — Полегчало? — убрав ладони со щёк парня, спросила Йодо, вздыхая то ли от облегчения, то ли от раздражения. Девушка в привычной для себя манере сложила руки на груди и изогнула бровь. — Не хватало мне ещё труп… — Откуда в тебе столько язвительности и циничности? — перебил он её хриплым голосом, слегка откашлявшись. — Ты же совсем не такая. Вытянувшееся в удивлении лицо застыло. Во всей её мимике было видно, что её застали врасплох: от вздёрнутого подбородка и слегка приоткрытых губ, что застыли на полуслове, до больших округленных глаз, в которых явно был ответ на вопрос и которые старательно пытались обмануть его в этом. Но Йодо как всегда умеет увернуться и красиво перевести стрелки, всё же в этом она мастер. Звонкий голос увенчала надменная ухмылка:       — Аналогичный вопрос к тебе, солнце: откуда столько юмора и баловства? Фыркнув, Шикадай отвёл взгляд и улыбнулся. Ответить вопросом на вопрос было так же в стиле Йодо, так что ожидать чего-то другого было бы глупо. Да и расчёт скорее на то, чтобы он отстал и больше не лез с такими расспросами. Но Наре слишком лениво сдаваться на полпути, совсем не интересно что-то затевать и не вкусить самое главное. Только вот он видел, что она не уступит, слишком уж гордая и неприступная… всё ещё боится показать свои слабости. — Жизнь шиноби опасна и коротка. Любой день может оказаться последним, и чем больше об этом думаешь, тем больше теряешь рассудок. — вспоминая минувший день, всё то, что могло оборваться, закончиться вмиг, вся его жизнь… стоила она хоть чего-то? Что он успел за это время? — Шутки помогают мне не потерять себя во всём этом. Да и умереть, зная, что жизнь была скучна, было бы как-то грустно. Искренность — сила, подвластная немногим: лишь тем, кто силён духом и не боится показать свои слабости, не боится показаться человеком. Именно искренность сближает людей, именно она помогает понять друг друга, но и она же делает больнее всего, вскрывая всю правду и открывая душу нараспашку. Но ожидания на такую же искренность в ответ начали осыпаться, когда и через несколько минут девушка не промолвила ни слова. И смущение уже начало брать верх, покрывая щёки румянцем, когда в голову начали лезть мысли: «Зачем я вообще спросил?». Начавший корить себя за поспешность Шикадай вмиг вытянулся, почувствовав, как девушка улеглась на песок возле него, осторожно прислонившись виском к его плечу. — Шутки отличная вещь, но они не помогли мне после смерти родителей. Зато язвительность и циничность были как раз кстати. Только это и «дать в морду» могло заставить некоторых особых индивидуумов оставить меня в покое. — совсем уж тихо, с нотками волнения в голосе молвила Йодо, неосознанно прижимаясь ближе к парню. Искоса поглядывая на серебристое лицо девушки, ощущая её тепло под боком и то, как её тонкие пальцы невольно сжимают рукав его кофты, Нара сам себе удивился. В какой-то момент ему показалось это таким правильным, таким настоящим и желанным: быть здесь, рядом с ней, делиться своими мыслями и переживаниями, что хотелось просто остаться в этом моменте. Вдохнув поглубже, юноша откинул все сомнения и голос разума, что вещал ему не спешить. — Знаешь, после всего, что мы пережили, я боюсь умереть, не успев сделать чего-то важного. Я уверен, что лучше сделать и ошибиться, нежели упустить момент и сожалеть об этом. Хочу успеть всё и умереть с улыбкой на лице, зная, что жизнь была красочной. Может я тороплю события, но я не прощу себя, если не успею. Я хочу видеть тебя рядом с собой, как свою девушку… — голос сорвался на хриплый шёпот, пока сердце ушло в пляс. Но на сей раз совсем недолго. Примостившись возле парня поудобнее, как кот, что ищет тепла, Йодо вздохнула и мягким тоскливым голосом сказала:       — Жизнь уже научила меня беречь родных и каждую минуту, проведённую с ними, так что я не простила бы себе отказа. Встретившись с буйным краем зелёных глаз, Шикадай задержался там ненадолго, а после вытянул руку из хватки пальцев девушки и обнял её, прижимая ближе к себе. Курносый нос уткнулся где-то в шею парня, а ладонь легла на широкую грудь. В холодную Суновскую ночь, под покровом ярких звёзд, они согреются теплом друг друга и останутся здесь навсегда, в этом прекрасном моменте лишь вдвоём.