Falling for the weirdo

От первого лица Стайлза:   Он чертовски ненавидел школу, ну, не совсем, он ненавидел людей, которые были внутри школы, а не школу в частности. Ему действительно нравилось узнавать что-то новое, но он не мог наслаждаться этим или чему-то учиться, если не мог делать это по-своему. Что было отстойно.   Он всегда чувствовал себя обузой или неудачником, когда ему приходилось оставаться после уроков, чтобы получить заметки от учителя, потому что он не мог сосредоточиться достаточно долго, чтобы сделать их сам. Он ненавидел то, как его отправляли в другую комнату во время тестов, чтобы максимально ограничить отвлекающие факторы. Ненавидел, что его всегда сажали в заднем ряду без партнера по столу, потому что он не мог перестать разговаривать с ними.   Но он также был чрезвычайно благодарен за все это.   Несмотря на то, что он презирал тот факт, что ему нужна помощь, он действительно ценил усилия, которые сотрудники приложили для того, чтобы он мог получить максимальную отдачу от своего образования. Ну, те, кому все равно было не все равно.   Значит, не Харрис.   Он чертовски ненавидел Харриса, этот мудак ничего не делал, чтобы помочь, хотя это и требовалось, вместо этого он подшучивал над ним и звонил ему в классе, когда знал, что тот отключен. Сделал бы ему выговор за то, что он слишком много двигается, и отказался бы позволять ему делать перерывы, чтобы передвигаться. Харрис был одной из главных причин, по которой он ненавидел школу.   Он и Джексон.   Потому что по какой-то причине этот придурок думал, что из него получилась лучшая боксерская груша. Джексон и его головорезы постоянно загоняли его в угол и выбивали из него все дерьмо, всегда выкрикивая оскорбления и говоря, что он всего лишь отсталый педик. А потом он пойдет и скажет, что если не перестанет приставать к Лидии, то убьет его. Например, что. Эти два утверждения не совпадают.   Это всегда было хуже, хотя, когда это были Джексон и Мэтт, эти двое были гребаными психопатами, которые любили оставлять его в синяках и крови. К счастью, эти двое нападали на него только тогда, когда он делал что-то, что им действительно не нравилось, даже если это было что-то неправдивое, так что это случалось не часто.   К несчастью для него, он, очевидно, недавно сделал что-то, что их разозлило, потому что, как только он закончил математику, они потащили его в раздевалку для мальчиков.   "Эй, какого хрена, чувак, отпусти меня”, - взвизгнул он, когда две пары рук потянули его назад.   ” Я убью тебя, черт возьми, Стилински”, - прорычал Джексон ему в ухо, и он почувствовал, как кровь застыла у него в жилах.   “Вау, чувак, я ничего не сделал”. он ахнул, когда его внезапно швырнули на пол.   “Не прикидывайся тупым дебилом”, - сказал Джексон и пнул его прямо в живот, если бы у него что-то было в животе, он был уверен, что его бы вырвало.   После того, как был нанесен первый удар, мальчики не унимались, резкие удары по его туловищу вызывали вспышки боли, пронзавшие его тело. После того, как они насытились пинками, Джексон заставил Мэтта держать его вверх, когда тот несколько раз ударил его кулаком в лицо, отчего у него из носа пошла навязчивая кровь, так что к концу удара он был весь в собственной крови.   Он чувствовал, как на его груди и лице начинают образовываться синяки, с каждым ударом причиняя все большую и большую боль, потому что кожа уже была сырой. В конце концов удары прекратились, и избиение закончилось последним ударом в грудь.   “Ты ничто, но отсталый педик, никогда не забывай этого Стайлза. ТЫ НИЧТО.” Джексон плюнул в него, когда Мэтт мрачно рассмеялся у него за спиной.   Закрыв глаза, он подождал, пока не услышал, как захлопнулась дверь, чтобы повернуться на спину и проверить свои раны. Синяки и мелкие царапины покрывали весь его торс, вероятно, пройдет несколько недель, прежде чем они исчезнут. Он чувствовал, как его левый глаз распухает, из-за чего его зрение слегка затуманивается. Все его лицо излучало болезненный жар, по лицу текла кровь, а синяки стали темными, пятнисто-красными.   Осторожно поднявшись на ноги, он захныкал, когда это заставило его ребра болезненно забиться, если бы кто-то еще был рядом, он был бы смущен этим звуком. Взглянув в зеркало, он понимает, что не сможет скрыть раны. Его левый глаз уже начинает багроветь, а на правой щеке большая красная точечная отметина, напоминающая кулак. На его нижней губе небольшой порез, а нос отвратительного пурпурно-красного цвета с желтыми крапинками. Вся нижняя часть его лица покрыта наполовину засохшей кровью.   Он выглядит так, словно его либо только что убили, либо только что совершили убийство.   Этот взгляд вызывает у него тошноту, он напоминает ему о том, как он, спотыкаясь, вернулся домой посреди ночи после того, как Джерард отпустил его, прошли недели, пока его лицо не зажило настолько, что ему не пришлось краситься, чтобы скрыть следы гнева.   Решив, что будет лучше пропустить остаток дня, он изо всех сил пытается натянуть рюкзак на руки, не потревожив раны, и начинает придумывать отговорки, чтобы рассказать об этом отцу. Он не мог точно сказать, что это было из-за лакросса, если только не хотел, чтобы отец заставил его уйти из команды.   Высунув голову из двери, он убедился, что берег чист, прежде чем направиться к восточному выходу, прежде чем замерзнуть.   Дерек.   Дерек был у него дома.   Он не мог пойти домой, потому что, даже если бы он мог найти правдоподобное оправдание, Дерек знал бы, что он лжет. В такие времена он презирал дружбу с оборотнями. Проверяя время, он увидел, что его отец ушел бы на работу десять минут назад, так что, по крайней мере, он мог поговорить с Дереком, не опасаясь, что его поймают, и он не мог откладывать разговор навсегда. Даже если бы ему удалось смыть с себя всю кровь и покрыть синяки косметикой, как только Дерек хотя бы постучал по нему, пожилой мужчина почувствовал бы боль.   "Что ж, лучше покончить с этим", - с горечью подумал он, снова направляясь к стоянке. От школы до его дома было пять минут езды, пять минут для него, чтобы подумать о том, как он мог бы скрыть свои травмы от своего сварливого альфы, который, вероятно, подумает, что на Стайлза напала альфа-стая. Черт возьми, это должно было быть ужасно.   Свернув на подъездную дорожку, он попытался успокоить свое бешеное сердце, делая медленные вдохи, задерживая их, а затем осознавая, но это сработало лишь немного. Выключив машину, он приготовился к множеству вопросов, которые ему будут заданы. От первого лица Дерека:   Когда он слышит, как джип Стайлза въезжает на подъездную дорожку за два часа до окончания школы, он прыгает на дверь, распахивая ее, чтобы показать Стайлза, покрытого кровью и синяками.   “Что, черт возьми, случилось?” - потребовал он, широко раскрыв глаза от шока, когда горький запах крови заполнил его ноздри.   “Добрый день тебе, Дерек”, - пробормотал подросток, протискиваясь мимо него, чтобы положить свой рюкзак на землю.   “Стайлз, что случилось, почему ты весь в крови? Ты кого-нибудь убил?” Последний вопрос прозвучал скорее шепотом, чем эта мысль пришла ему в голову. Это было возможно, моральный компас Стайлза немного отличался от обычного человека. Это было меньше похоже на хорошее и плохое и больше похоже на "ты причинил боль моей, поэтому я причиню боль тебе". Хотя, как бы это ни пугало его временами, он почти уверен, что Стайлз не оставил бы так много улик, конечно, не так много, которые могли бы связать его с убийством, если бы что-то он подбросил, чтобы вывести копов на кого-то другого, кого ты обидел, о ком он заботился.   Это одновременно и ужаснуло, и впечатлило его, насколько дотошным может быть этот ребенок.   ” Я никого не убивал, Кислый Волк". мальчик фыркнул, отчего из его носа потекла кровь, и тогда он заметил, что вся кровь, похоже’принадлежала Стайлзу. Понюхав его еще раз, он подтвердил, что все это принадлежало подростку.   “Почему у тебя так много крови, кто, черт возьми, причинил тебе боль? Клянусь богом, я разорву их на части”. Он зарычал, потребность защитить свою стаю становилась все сильнее.   ” Расслабься, Дер, я в порядке". как бы подчеркивая свою точку зрения, Стайлз делает полный оборот на 360 градусов, чтобы показать, что он не сильно ранен, но это движение заставило мальчика споткнуться и врезаться в диван.   ” Стайлз, ты не в порядке, ты едва можешь ходить, и если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты покрыт почти половиной собственной крови", - он скрипит зубами, опуская ребенка на диван, чтобы он не упал.   ” А теперь скажи мне, кто это сделал, это была ... черт возьми, это была альфа-стая? " Осознание пришло к нему немного позже, чем он хотел бы признать, конечно, это была альфа-стая. Они были единственной причиной, по которой он остановился в доме Стайлза в первую очередь, потому что они угрожали им.   “Нет Дерека”. Стайлз вздыхает и снова сбит с толку, сердце мальчика не дрогнуло, так что он говорит правду, но если это была не альфа-стая, то кто это был.   ” Что, тогда кто тебя обидел? " - он чувствовал, как его типичная маска безразличия сменяется маской недоумения, но не мог заставить себя беспокоиться. Кто - то причинил вред его стае, и они собирались заплатить.   “Это не имеет значения, я просто пойду приведу себя в порядок и вздремну, хорошо?” -устало ответил Стайлз, пытаясь встать, но ему пришлось упасть обратно на диван, когда он поморщился от боли.   ” Черт возьми, это не так“, - рычит он, - ”Кто, черт возьми, это сделал". Ему нужно было знать, его волк царапался, чтобы выбраться на поверхность, разорвать на части того, кто прикоснется к его мальчику. Если бы он не был так зол на неизвестного нападавшего, он был бы поражен этим заявлением, но в тот момент это не имело значения. Все, что имело значение, - это то, что кто-то причинил боль тому, что принадлежит ему.   “Джексон Уиттмор и Мэтт Дэхлер”. Если бы у него не было слуха оборотня, он бы пропустил тихое бормотание имен. Он, конечно, встречался с Джексоном раньше, знал, что он богатый и привилегированный белый мальчик, который думал, что заслуживает всего, и знал, что Стайлз презирал этого засранца, черт возьми, все в стае, включая его самого. Знал, что он из тех, кто может быть хулиганом, но это, это было не просто затолкать кого-то в шкафчик или сказать о них какое-то ужасное дерьмо. Стайлз был серьезно ранен, он потерял достаточно крови, чтобы ему могло понадобиться переливание, и если то, как он продолжал морщиться, когда двигался не в ту сторону, его лицо было не единственным, что было в синяках и крови.   Он хотел бы просто убежать и найти этих двух придурков, понимая, что ему придется выяснить, кто такой Мэтт Дэхлер, прежде чем он сможет что-то сделать, но прямо сейчас он должен был позаботиться о Стайлзе. В конце концов, это была причина, по которой он оставался в доме подростка, чтобы уберечь его от неприятностей и уберечь от неприятностей, и он потерпел неудачу в этом несчастном. Он предполагал, что подросток будет в безопасности в школе, но он ошибался. С завтрашнего дня он собирался остаться за пределами школы и убедиться, что со Стайлзом все в порядке. Кого волнует, какая репутация может проистекать из этого.   И если это также давало ему больше шансов встретиться с двумя придурками, которые причинили боль Стайлзу, что ж, это никого не касалось.   ”Стайлз, я пойду принесу полотенце, чтобы вытереть кровь, есть еще синяки или порезы, которые нужно промыть?" Он знал, что у мальчика, по крайней мере, что-то было на животе, но он хотел дать Стайлзу шанс сказать ему.   “Н-да”, - сказал подросток, признавая свое поражение. Он грустно улыбнулся мальчику, прежде чем броситься вверх по лестнице, чтобы забрать необходимые вещи из ванной Стайлза.