Карточный домик

Как просто в одночасье может перемениться твоя жизнь. «Виктория, ты отправляешься в школу магии». Вот и всё. Можно подумать я об этом просила, будто хотела и рвалась. Меня прекрасно обучали дома. В робкой надежде, что может быть, что хоть бы хоть бы, мой магический дар не проснётся. Я переняла его от дяди, хотя на самом деле он у нас от дедушки, но о нём в нашей семье говорить не принято — табу. Как и о моей маме. Отец привёл меня в свой дом в возрасте десяти лет. Он не знал обо мне, случайный роман, никаких обязательств, лишь благодаря случаю вновь оказался в нашем городке и попался на глаза тёте, взявшей меня к себе после смерти мамы. В моей биографии везде одни случайности, хотя кто-то другой, вполне может сказать — судьба. Судьба дала мне жизнь. Судьба забрала меня из маленькой клетушки в поместье. Судьба поместила меня в большую и любящую семью. Судьба познакомила меня с двумя потрясающими парнями. Судьба дала мне дар. И эта же судьба собрала мне чемодан, намазала лыжи салом, и отправила в школу. Ну, что ж! Школа так школа, ещё посмотрим кто кого.

Часть 1

Автобус въехал за ворота и остановился, открывая двери. Местоположение, выбранное явно не случайно, и отработанное не раз, открывало лучший ракурс для первого взгляда на школу. Здание было красивым. Трёхэтажное строение, сложенное из красного кирпича с элементами отделки более светлым камнем. Мягкий контраст наполнял стены каким-то внутренним светом и располагающим теплом. Остальные постройки находились за главным корпусом, а потому сейчас были не видны. Часы, встроенные в ротонду на крыше показывали полдень. Я уже была здесь пару раз, когда отец жил в Лидсе, и потому не так восторженно крутила головой как некоторые. У входа меня ожидал неприятный сюрприз, высокий брюнет спортивного телосложения. Он стоял на ступенях, заложив руки за спину, и вглядывался в новоприбывших. «Проклятье! Генрих… Ну вот зачем?» - Я поджала губы. Эту встречу планировалось оттягивать до последнего. Я только успела разозлиться, как заметила, что смотрит он вовсе не на меня, а на смугленькую девушку в самом конце толпы. Она неуверенно прижимала к себе чемодан, с живым интересом рассматривая фасад. «Занятно. Может познакомиться с ней? Будет у меня хоть одна подруга.» Толпа редела, всем не терпелось попасть внутрь, так что мне не было нужды проталкиваться к девушке, стоило лишь немного подождать. — Привет! Любуешься школой? — Привет! Да, я тут первый раз. Мне нравится стиль королевы Анны, ну его возрожденная форма, она более спокойная в отделке. Но не то, что с ним сделали американцы, ей-богу! — глядя на моё недоуменное лицо, девушка улыбнулась. — Я много говорю? Не забивай голову, моя мать увлекалась архитектурой, вот и мне пришлось открыть для себя нечто новое. — Меня зовут Тори, Виктория. - Я взмахнула рукой в воздухе, в ответ девушка улыбнулась. — Триша. — Рада знакомству. Тебя проводить? Не то чтобы я знаю здесь всё как свои пять пальцев, но всё же. — Будет здорово. Боковым зрением я заметила приближающуюся тень. — Здравствуйте, мастер! — Здравствуйте. Мисс Лаэр, — юноша повернулся к Трише, — меня зовут мастер Генрих. Ваш отец просил присмотреть за вами, в случае нужды или затруднения вы можете обратиться ко мне. — Спасибо, но это лишнее. Мы с подругой сами разберёмся. Верно, Тори? — Верно. Триша буквально поволокла меня прочь к ступеням, и это невзирая на её и мой чемоданы. — Эй, ты чего? — спросила я уже в холе. — Терпеть отца не могу! Вечно ему всё нужно контролировать! Видишь, уже подкупил кого-то, что бы шпионили за мной. — Эм… Забота? Не волнуйся территория школы это отдельный мир со своими законами. Как только будет произнесена клятва, лишь Зелёная леди будет решать нашу судьбу. Ну, и совет, и учителя, и младший состав… Ой, там так всё запутано! В общем, не семья и не родители. Одна минута и ты пять лет в рабстве, в смысле в школе, но формально конечно в рабстве. С чего ты взяла, что мастер будет за тобой следить? — Я честно попробовала представить Генриха подглядывающим в замочную скважину и не смогла. — Или тебя сюда насильно отправили? — Я сама хотела, рвалась так. Отец часто переезжает из-за работы и таскает меня за собой. «Нечего привязываться к месту, мы тут не долго». Я могла бы оставаться с мамой, но он не очень ей доверяет. Он, мне кажется, вообще никому не доверяет. Дома в итоге такой скандал был. Отец сверх меры меня любит, единственный ребёнок, отсюда много перегибов. — Ну, не думаю, что учителя всё свободное время посвящают слежке за обычными учениками. Так что выдыхай. На этом разговор пришлось прервать т.к. к нам быстрым шагом приближался ученик. — Добрый день! Ваш экземпляр. — он протянул нам несколько листков. — Здесь список внутренних правил школы, расписание занятий на ближайшую неделю. Памятка со временем, когда можно будет получить книги и номера комнат, выделенные в этом году для новеньких. У вас час времени, потом в лектории 226 будет встреча с куратором. Всего доброго! — всё это он выпалил заученной скороговоркой и развернулся к другим. — Подожди! — окликнула я его. — Что, карту дать? Холл сквозной, общежитие будет прямо. - По тону стало понятно, что общение с новенькими не доставляет парню особого удовольствия. — Да, нет, не это. Как тебя зовут? — Калеб. — Спасибо за помощь, Калеб. Парень странно глянул на меня и ушел. Триш тоже поглядывала с сомнением. — А ты чего? — Всегда нужно быть вежливой. К тому же он в других цветах, а значит старший курс. Это может нам пригодится. — Ну, если ты так считаешь. Пойдём, отнесём вещи, пока все нормальные места не заняли. Комнаты оказались маленькими и уютными на двух человек, а не казарменного образца с двухъярусными койками в три ряда, как я боялась. Меблировка весьма добротная. Большой платяной шкаф и узкий шкаф стеллаж, две кровати, два письменных стола составленные в один, к ним два стула. На полу новенький ковер, на окнах гардины. Мы с Триш решили поселиться вместе. Времени на обустройство особо не было, лишь привести себя в порядок и надеть форму. По итогам сборов, у зеркала стояли две брюнетки, смуглая Триш и я, бледная немощь. То есть обладательница аристократичной бледности. Обе в белых рубашечках, юбках тартан МакКензи и того же цвета пиджаках. На шеях зелёные платки-галстуки. Мне даже удалось, волшебство не иначе, уложить волосы в русалочий хвост. Как-то слышала фразу про девушек. Есть два вида, прелесть, что за дурочка и ужас, что за дура. Так вот и у моих волос есть только два состояния: гладкие и ровные настолько, что выскальзывают из любой причёски и начёс «два пальца в розетку», опять же, что ты с ними не делай — без толку, будто кошку из мешка вытрусили. А тут всё прям сложилось.

***

В аудитории было на удивление шумно, многие уже успели разбиться на группки, хорошо, если не на группировки, и искоса поглядывали на соседей. Несколько первых парт оказались не заняты, и мы решили не лезть в самую гущу шума, а сесть там. Вскоре в распахнутой двери появилась девушка. Её милитари наряд, не подходил ни ученику, ни мастеру. Прибывшую заметили, с некоторых парт послышались возгласы. На лице же незнакомки явственно проступило раздражение, которое лишь возрастало, стоило ей обвести взглядом зал. Отбросив волосы с лица, девушка направилась к кафедре. С каждым шагом её наряд плавился, менялся. Брюки стали чулками, порванная футболка ладным белым платьем, тяжёлые ботинки туфлями на высоком каблуке. — День добрый. — Прозвучал усиленный магией голос со всех сторон. На рядах стихли последние разговоры. — Меня зовут мастер Джина. С этой минуты я являюсь вашим куратором. Все жалобы, страхи и недовольства можете оставить себе. Также я буду вести у вас основы стихийной магии. Слушайте, смотрите, запоминайте и тогда из вас, возможно, выйдет толк. Не хотите? Ваше право остаться «шестёркой» на всю жизнь. Ваш дар в ваших руках, не ищите крайних. Нянчится с вами я не стану, мы не затем здесь все собрались. Дальше. К своим нервам я отношусь весьма трепетно. За неповиновение, хамство — карцер, без разговоров и обжалований. И попрощайтесь с вашими родовыми именами. Теперь мы ваша семья, а это ваш новый дом. Отзвучало последнее слово и в аудитории повисла звенящая тишина. Джина, бросив напоследок ледяной взгляд, вышла. А весь поток, ещё несколько мгновений сидел и переваривал вышесказанное. Всё, шутки в сторону, вот-вот начнётся совершенно новая для нас часть жизни. Магическая клятва, которую нам предстояло принести завтра, в день летнего солнцестояния, привязывала нас магическими путами к школе. Вливая свою силу в общий поток, мы становились заложниками этой связи -эсне, грубо говоря, рабами школы. Наша воля принадлежала совету, наша жизнь передавалась в руки мастеров. За «карточное» деление рангов выпускников (валет, дама, король, туз) ученики, да и все, хоть как-то знакомые со школой называли её «карточным домиком». Не скажу, что появилось раньше, определение выпускников или прозвища курсов, но в итоге последние нумеровались не с единицы, а с шестёрки по десятку. Плюс ещё учёба у наставника, чтобы сменить карточное достоинство, но это уже не было так обязательно. Учащийся уже в любом случае мог покинуть школу магом своей специализации. Всего их было четыре: чародей, чародейка; колдун, колдунья; ведьмак, ведьма; маг стихий. И теперь нам предстоял долгий путь от «шестёрки» до «человека».

***

После первой встречи с куратором оказалось, что Джина на самом деле весьма живая и по-своему милая, не суровая, а скорее саркастичная. Нам в целом повезло с мастерами, первые два курса нас ещё не делили на специализации, а потому их было немного и все вполне спокойные и адекватные. Проживая в доме с тремя магами и одним сочувствующим, я знала, что случаи попадаются самые разные. Всего у нас было пока шесть предметов. Основы стихийной магии, Чары, Алхимия, комплекс мелких практик под общим названием Тонкие материи, Полёты и физическая подготовка. По поводу последней дисциплины были и смешки, и недоумение, и недовольство, но как сказала мастер Биа: «Магия это хорошо, но отобрать её, что вы делать будете?» и «Осторожность — лучшая часть отваги». А вот вкупе с практикой вылезли мои проблемы обнаруженные ещё дома. Медитация позволяла почувствовать и скопить в себе энергию, но вот наладить связь со стихиями у меня выходило через раз. Дома говорили, что возможно моя сила ещё не до конца проснулась и там это было нормальным. Здесь же, в стенах школы, я начинала чувствовать себя немножко….ущербненькой. Хотя со стихией земли дела обстояли чуть лучше, чем с другими, во многих моментах я отставала от группы, и приходилось выкручиваться, делая упор на теорию и алхимию. Подруга меня конечно успокаивала как могла. «Пока смотришь на чайник, он не закипит». Вот откуда в этой девушке подобные знания? Иногда она вообще такие фразы выдавала, что я начинала ловить себя на мысли, а вдруг её просто заколдовали и на самом деле ей уже лет и лет. Постепенно дни складывались в недели. Кроме Триш я сдружилась с ребятами, магами воздуха. Знакомство с Калебом принесло свои плоды, хотя когда я говорила про «пригодится» пожалуй, не это имела в виду. Они часто проводили время на башне Знаменосца. Названная в честь, уже давно безымянного, героя войны, пожалуй времен пришествия сынов Миля на землю Ирландии. Вероятно, раньше она имела функциональное назначение, однако сейчас была скорее декоративной. Лишь воздушники там порой практиковались, сталкивая друг друга вниз. Ни окон, ни дверей, покрытая многочисленной резьбой по камню. «Сельджукский орнамент» как охарактеризовала стиль Триш. На самом деле находиться там всем подряд, запрещалось, с крыши легко можно было сорваться. И парням однажды влетело, когда их мастер увидел нас там. Устроив проверку своим ученикам, он, конечно, признал, что нас смогут спасти, если мы вдруг сорвёмся. Но всё равно рассказал Джине. После я месяц вместо полётов, единственного предмета которому отдавалась всей душой, училась левитировать, парить, создавать «подушку» в общем хоть как-то спасать себя от действия гравитации и мастера. Спойлер, помогало это мало, а потому, заклинание лечения мелких ранений я быстро отточила до автоматизма. Хотя от обилия информации голова шла кругом. Организм привык к новому ритму, и он уже воспринимался как само собой разумеющееся. Очень хотелось связаться с семьёй, но не выходило. Я знала, что в школе есть портал сразу в город, однако Генрих, единственный кого я могла попросить о помощи в этом вопросе, постоянно меня отшивал. Ничего, я ему, поганцу, это ещё припомню! Так прошло три месяца, и подкрался первый мой в стенах школы праздник — Осеннее равноденствие.