Окей, хайпа не жалко

Для меня тебе хайпа не жалко? Как мило, послушай, Окси, Ты не дутый, ты как зажигалка — Выпустил все, но и сам обжегся. Оксана, тебе бы руки Заломить и приставить к члену, Ты загрыз своих мервых хоуми, И поставил меня к прицелу. Мне смешно, если честно, слышишь? Ты пиздишь, что я пуст, без дрожи, Оглашая на каждом батле возвышенно, Но по сути одно и то же. Ты все верно решил? И проёб твой никто не заметил? Как у вас говорят — что за шит? Ты ведь праведник, Окси, ветер, Направление ты выбираешь сам, То в тревоге свалить, то возглавить, На меня смотришь как на разрушенный храм — На себя — точно завоеватель! Я кумир твой, признай Разъебать тебя проще простого, поверь Я писал три недели, и ты, дикарь Говоришь, будто сам быстрее, Но ты каждую ночь для меня не спал, Что-то чиркал, восторженно плача Ты, небось, пару раз и меня рисовал? Что в итоге — и где твои панчи? Приходи — поищу, может где-то забыл? И сниму золотую рубашку, Ты не понял — но я тебя благословил, Подпиши здесь ещё бумажки. Никому не скажу, как ты грозно смотрел, И с отчаяньем грубо слушал, Поворот головы, неожиданно вставший член, Обозначил, улыбка в груше. Да, я был подготовкой когда-то, мразь Подготовкой к концу карьеры, Ты Дизастеру врезал, мастер? А для Джонни сломал барьеры? Но я тут пред тобой не для грязных тексто́в, Мы когда-то сходились в батле, Но играли одних и тех же отцов, Но я шкет и сынок? — вряд ли Так что вот что, старик, мой последний мотив: Ты герой для притворных старцев, Я тебя не убил тогда, но победив, Я приду к тебе в грязных сланцах. Растопчу этот мнимый и пафосный тон, Разорву твой гротескный геройский костюм, И надену на бледное тело хитон, Блять, лишь праведность, Окси, — твой парфюм