All for him

       Майки слишком много думает. Порой ему кажется, что от навязчивых мыслей он сойдет с ума. Хотя, откровенно говоря, он уже сходит. Медленно, но окончательно и бесповоротно. Его жизнь была обречена с того самого момента, когда он решил создать новую эпоху банд. Поверил, что сможет.        Глупец.        Самоуверенный эгоист, коим его называли множество раз. Только почему сейчас он думает о ком угодно, но не про себя?        Перед глазами Манджиро словно в замедленной сьёмке проносятся воспоминания прошлых лет. Собрания Тосвы, поездки на байках, бесчисленные драки и его друзья. Они – сила Манджиро, самая главная ценность. То, что он должен уберечь всеми силами. Несмотря ни на что. Даже ценой своей счастливой жизни.        Почему-то вспоминается Шиничиро с его вечно добрым, понимающим взглядом и тёплыми руками. Что б он сказал, если бы увидел жизнь младшего брата? Одобрил бы его выбор?        Майки тихо хмыкает.        Конечно нет. Отругал бы, привёл в чувства, и обязательно бы дал парочку братских оплеух. А потом просто обнял. Без лишних слов, как всегда это делал.        Но Шиничиро нет. Вокруг нет никого, кроме новооснованной банды и парочки его маниакальных последователей. Вокруг нет никого, кому Сано мог бы испортить жизнь. Он ведь обещал, и сдержит обещание. Манджиро защитит тех кто ему близок. Уйдёт от них далеко-далеко и защитит. От себя.        Так оно бы и было, если бы не одно огромное но. Ханагаки Такемичи. Чёртов спаситель, какого-то хера вернувшийся из будущего. Зачем? Почему только спустя пару лет? Майки не понимает.        Сано старается изо всех сил избегать вездесущего блондина. Потому что Ханагаки его главная слабость. И одновременно главная сила. Слабак, так похожий на старшего брата, который с первой встречи поселился в сердце пятнадцатилетнего Манджиро. Поселился, видимо, надолго. Навсегда. Майки пытался, правда пытался избавиться от неуместных чувств. Но у него не вышло. Даже после двух лет оборванной связи, слова Такемичи имеют огромное влияние на Сано. Поэтому Майки знает, что ему не стоит даже видеть Ханагаки. Как бы больно и плохо ни было, защита дорогих людей прежде всего.        Но это же Такемичи, он всегда действует неординарно, напролом, разрушая все хитровыдуманные планы, лишь бы добиться желаемого.        И он добивается. Опять вламывается в жизнь Манджиро. Своими словами и слезами рушит шаткое душевное равновесие Майки. Умоляет вернуться ко всем, говорит всякую ересь про спасение. Ками, Такемичи даже не догадывается сколько усилий Сано приложил что бы удержаться от соблазна. Сколько слёз Сано обронил, вновь и вновь поворачиваясь спиной к Ханагаки. К своему сокровищу.        Нет. Однозначно, так больше продолжаться не может. Манджиро принимает решение. Надо сбежать. Залечь на самое дно. Далеко–далеко, что б никто не нашёл. Что б Майки своей тьмой не затмил светлое будущее друзей. Светлое будущее его Такемичи.        Филиппины. Идеальное место. Шиничиро много рассказывал маленькому Майки об этом райском уголке. И какая-то часть теперь уже взрослого парня всё ещё мечтает побывать там. Увидеть всю красоту, которой был очарован брат. У Коко были некоторые связи с крупной компанией там. Что ж, тем лучше. Будет много дел и забот. Будет новая банда, новые люди. Друзья постепенно забудут о существовании Манджиро. А Ханагаки пожмёт руку Наото, и вернётся в своё счастливое будущее. Так будет лучше для всех. Лучше для Такемичи.               ***        Всё уже готово. Билеты на рейс куплены, нужные люди поставлены в известность. А больше ничего и не надо. Майки летит налегке. Зачем вещи человеку, который оставляет свое прошлое насовсем?        Последний вечер в Токио. И всё. Новая страна, новая жизнь. Манджиро чувствует себя на редкость паршиво. Он чувствует как невидимые тиски сдавливают его грудную клетку. Тяжело. Тяжело дышать. Почему так мало кислорода в комнате? Надо проветрится. Майки встаёт со стула, и ни слова не говоря покидает убежище. Ему действительно всё равно на недоуменный взгляд Харучиё.               ***        Ноги сами несут Манджиро к семейной могиле Сано. Безмолвное кладбище встречает его замогильным холодом и пустотой меж ровных памятников.        Надо попрощаться. И Майки прощается. Подходит к могиле деда и долго смотрит, роняя беззвучные слёзы. Так много он хотел сказать, так много, но не успел. Стоит на коленях у могилы Эммы и просит прощения. За то что не смог, не защитил. За то что так мало ценил моменты, и ту самую перевёрнутую яичницу. За то что так и не сказал сестре как любит её. Сидит у могилы Шиничиро, прислонившись к нагробной плите. Просит присмотреть за всеми на небесах, а потом встретить там же и его, Майки, когда он доживёт свою жалкую жизнь. Кладёт лежавшее в кармане тайяки на могилу Баджи. И слёзно клянется безмолвному камню что не посмеет разрушить будущее их общих друзей. Что обязательно сохранит в памяти именно ту Тосву, которую так хотел видеть Кейске.        Всё. Пути назад нет. Майки вытирает рукавом покрасневшие от слёз глаза. Никто и никогда больше не увидит слабости непобедимого Сано Манджиро               ***        Осталось одно место куда Майки просто не может не заглянуть. Его дом. Дом в котором он прожил всю свою жизнь. В котором всегда царила атмосфера веселья и смеха. Такой уютный и тёплый обычно, но не сейчас. Сейчас там холодно, темно и пусто. Прямо как в сердце Манджиро.        Сано аккуратно открывает калитку и заходит в опрятный дворик. Он такой же как и раньше, как будто всё застряло во времени, и ни капли не поменялось. Блондин медленно обходит весь дом, все комнаты, которые когда-то были наполнены жизнью. Как много памяти. Как много боли. Но вопреки этому, Майки правда хочет вернуться сюда жить. И обязательно с любимым человеком, который помог бы снова наполнить мрачный дом уютом и улыбками. Обязательно с Ханагаки Такемичи. Манджиро мечтает вместе вставать по утрам, делать завтраки на уютной кухне, спорить по поводу выбора нового стола в гостинной. Как жаль, что это просто невозможно.        За всеми мыслями, Майки не замечает как останавливается возле своей комнаты. Медленно поворачивает ручку двери вниз, и заходит. Ничего не изменилось. Тот же диван, те же полочки со всяким барахлом. Манджиро даже позволяет себе упасть на свою кровать и закутаться в старое полотенце. Как будто оно поможет избавиться от всех страхов и проблем, как было в детстве. По правде говоря, без этого куска ткани, Сано даже по сей день плохо засыпает. Но он в этом никогда не признается даже самому себе. Ведь у непобедимого лидера нет слабостей. Нет тревог и личных проблем. Просто не должно быть.        Поэтому хватит. Хватит цепляться за прошлое. Хватит вспоминать, хватит жалеть себя. Пора забыть про всё, про всех. Про Ханагаки Такемичи. Надо отпустить свою неправильную любовь, пока Манджиро еще в своём сознании. Пока он окончательно не сошёл с ума. Пока чёрный импульс не завладел им.        Сано встаёт с кровати, с силой откидывая от себя полотенце. Решительно идёт к выходу, но замирает. Фотография. На столе лежит фотография свастонов, которую они сделали в день роспуска банды. Манджиро аккуратно подносит к углу изображения горящую зажигалку. Избавиться. Надо избавиться от этих чёртовых воспоминаний, что так терзают сердце.        Но нет. Майки понимает что не может, когда край фотографии загорается. Очередная слабость. Сколько можно, Манджиро? Но никто ведь не узнает, правда? Поэтому блондин переворачивает картинку, и пишет три простых слова.        Не забуду вас.        Сано выходит из комнаты вместе с фото, уверенно шагая к почтовому ящику. Знает же, что Кенчин обязательно наведается к нему домой через пару лет. Найдет это фото, и всё поймёт. А Майки тем временем будет уже далеко-далеко. В небытие.        Открывая почту, Манджиро никак не ожидает выпавшего оттуда листочка. Он аккуратно разворачивает его и замирает. Этот неряшливый почерк он узнает среди тысячи. Такемучи. Руки начинают трястись, Майки списывает это на холод. Но он правда холодеет, когда всё же осмеливается начать читать послание.        Майки. Нет, Манджиро.        Я не знаю зачем пишу тебе это. Может, это пустая трата времени, но она необходима мне. Просто хочу сказать, что я пытался. Пытался спасти тебя, Манджиро. Ведь я обещал тебе в будущем сделать это. Знаешь как это страшно, держать дорогого человека за руку над асфальтом, когда до него много метров вниз? Как страшно терять сознание на полу заброшенного клуба и осознавать что это конец. Что ты разобьёшься на парковке в центре города, а я истеку кровью от твоих пуль. И не смогу, не успею спасти, понимаешь!?        Но судьба дала мне шанс. Шанс спасти тебя. Но, как видишь, я не смог. Прости, Манджиро, хреновый из меня спаситель и друг. Не могу так больше. Мне больше нечего делать в этом мире. Я поставил на кон всё, и проиграл. Настал черёд расплаты.        Та самая парковка, ставшая для тебя могилой в будущем, станет ею и для меня. Романтично, не правда ли?        Не думаю что ты увидишь, так что это письмо самому себе. Мне просто нужно с тобой попрощаться. Попрощаться окончательно со смыслом моей жизни.        Всегда твой, Такемучи.        Что? Нет. Не может, блять, быть. Его Такемучи... Его яркое солнце, неунываемый глупец... он... Его больше... нет? Нет. Манджиро не верит. Не верит. НЕ ВЕРИТ.        Он падает на колени. Слёз нет, они давно закончились. Есть только огромная пустая дыра в груди и трясущиеся руки. Хочется кричать, но Майки не может сделать вдох. Он судорожно шепчет как мантру одно имя.        –Такемучи. Такемучи. Такемучи. Как, Такемучи...        Опять всё из-за него. Опять виноват Манджиро. Почему, почему он может только убивать всё самое важное в своей никчемной жизни!? Нужен пистолет. Сано сейчас же прекратит это всё. Сейчас же прекратит эту...        Что?        Взгляд Майки натыкается на дату написанную на письме. Это сегодня. Сегодняшее число! Это значит... Это значит что его Такемучи где-то на крыше посреди Токио делает свой последний шаг. Точно. Заброшенный клуб в центре? Кажется, Майки знает куда ему надо. Главное успеть. Иначе... Манджиро даже и думать не хочет.               ***        Такемичи закрывает глаза и делает шаг. Шаг в пустоту, в пропасть. Последний шаг в его жизни.        Но...        Вдруг его бесцеремонно хватают за руку и тянут назад. Так грубо, так сильно. Ханагаки падает, больно ударяясь затылком. Когда взгляд проясняется, Такемичи не верит своим глазам. Над ним нависает Майки. Его лицо темнее грозовой тучи, и выражает так много эмоций сразу. Гнев, отчаяние, непонимание и облегчение. Всё смешалось во взгляде Манджиро. Такемичи теряется, и ляпает первое, что приходит в голову.        – Майки... а ты тут какими ветрами?        Взгляд Сано темнеет.        – Ветрами? Это ты мне обьясни, Ханагаки. Какого хера тут делаешь ты? Какого хера я в почтовом ящике нахожу прощальные записки? Что тебе вообще в голову взбрело, а?        – Я, эмм. Я... – Такемичи явно не знает что ответить.        – С чего ты решил в герои поиграть? – Майки медленно опускается на колени возле Ханагаки. – С чего ты решил, что твоя смерть это выход? Ты хоть понимаешь, что сейчас натворил, придурок? Ты понимаешь, что разбил бы своими действиями сердца своих друзей? Ты понимаешь, что разбил бы МОЁ сердце?        Манджиро правда держался. Он не хотел плакать. Но слёзы сами текут по его щекам. Он смотрит на шокированное лицо Ханагаки, этого придурка, и понимает что только что почти его потерял. Ещё бы секунда. Одна маленькая секунда, и мир Майки бы рухнул.        Чёртов Такемичи – проносится в голове у Сано, прежде чем он совершает самый безрассудный поступок в своей жизни.        Майки наклоняется и впивается в губы Ханагаки отчаянным поцелуем. Он не ждёт ответа, он просто выражает всю ту боль, что накопилась у него внутри. Всю ту нежность, что он испытывает глядя на Такемичи. Всю ту пустоту, которую он чувствует без его присутствия.        А Ханагаки ничего не понимает. Просто лежит, и бездумно поддаётся напористым губам Манджиро. Весь его мир всегда сводится именно к этому парню. Мокрый поцелуй с привкусом слёз. Но это всё что требуется Такемичи для счастья.        Воздух начинает заканчиваться, и Сано отстраняется первым. Он тяжело дышит и крепко прижимает к себе шокированного блондина. Он всё ещё не может отойти от того первобытного страха за Ханагаки.        – Такемучи. Я хочу защитить тебя. От себя, от своих демонов. Но я не могу находиться не с тобой, это выше моих сил. Просто оттолкни меня, не пытайся идти за мной. Я погублю тебя, погублю твой свет своей тьмой. Я...        Пощёчина. Звонкая, как гром среди ясного неба. Майки удивлённо смотрит на злого Такемичи, и неверяще кладёт ладонь на горящую щеку.        – Придурок. Не смей оставлять меня, не смей! С этого момента только попробуй уйти. Мы справимся со всем, сможем обуздать твою тьму. Ты так и не понял? Все беды из-за того что ты всегда уходишь, Манджиро. Всегда всё делаешь в одиночку. И я это исправлю, я клянусь. Ты веришь мне?        Манджиро смотрит в эти прекрасные голубые глаза и тает. Ведь может он ещё немного побыть эгоистом и поддаться своим желаниям?        – Верю. Не уйду. Люблю тебя. Не могу без тебя.        Такемичи сияет. Неужели спустя столько времени, его цель достигнута? Неужели его смысл, его Манджиро теперь не оставит его? Не оставит. Правда. Ханагаки утыкается носом в плечо Сано, и шепчет:        – Я тоже. Тоже люблю тебя, Манджиро.        Дальше им много чего предстоит сделать. Пойти к Рюгуджи и ребятам, извиниться перед ними, получить заслуженный нагоняй и заслуженное прощение. Разобраться с бандой Майки, которая вряд ли будет довольна взнезапной отставкой главы. Переехать в дом Манджиро и обустроить по-настоящему уютный семейный очаг.        Но это всё потом. А сейчас они лежат на крыше в таких нужных обьятиях друг друга, и не могут оторваться. Не могут осознать, что впереди их наконец-то ждёт долгое и счастливое будущее.