Седьмой вектор

      Для Северуса впервые каникулы начались не с длинной нотации и приказов Дамблдора, и не с его же заявки на неоплачиваемую варку так «нужных» для Ордена феникса дорогих и уникальных зелий, а с простого и короткого педсовета, где Флитвик кратко подвел итоги провального для школы года, опустившего её репутацию среди прочих европейских учебных заведений. Пока профессор чар рекомендовал коллегам собраться с мыслями и сформировать к середине июля предложения по улучшению программы, без которого школа скатится в рейтинге еще ниже, а то и вовсе попадет в зависимость от министерских чинуш, считающих даже нынешний уровень образования юных магов избыточным, Снейп вспоминал предыдущий вечер в покоях профессора Вектор.       Свежий морской запах, удобные кресла и обильный стол в небольшой гостиной учителя нумерологии был ему уже привычен, а вот незнакомый чернокожий мужчина, развалившийся в одном из кресел, – нет. Хотя, порывшись в памяти, зельевар припомнил того студентом в самом начале своей карьеры. Один из учеников мастера? Возможно. Значит, относиться к незнакомцу стоит осторожно, то, что он опасен – неоспоримо.       К еще большему удивлению змеиного декана, следующим гостем, вошедшим вместе с новым деканом Гриффиндора, оказалась несуразная метаморф, не так давно окончившая Хогвартс и вступившая в Аврорат, Нимфадора Тонкс, дочь опальной сестры Беллатрикс Блэк Андромеды, вышедшей замуж за магглорожденного.       – Дора, Дерек, присаживайтесь. Вот все и в сборе. Том, – Септима указала рукой на чернокожего мага, – разузнал о местонахождении крестража местного Темного лорда, – на этом месте Снейп внутренне содрогнулся. Столь буднично произнесенная сенсационная информация ошеломила двойного шпиона. – И я предлагаю вам поучаствовать в его изъятии. Дерек, как у тебя с окклюменцией? Есть вероятность, что ловушки настроены именно на ментал.       – Подмастерье, – ровно ответил Фоули, – в Британии не афиширую, но практикуюсь постоянно.       – С Гектором и Локхартом скоординируем действия непосредственно перед началом. Сложностей с планированием там не предвидится, но сильные маги, чтобы продавить защиту, лишними не будут. Что? Ты считал, что Гектор откажется от новой авантюры? – ухмыльнулась на поднятую бровь темнокожего гостя хозяйка гостиной.       – Против Гектора ничего не имею, только за, – густым баском прогудел темнокожий незнакомец, вскидывая открытые ладони, размером в две северусовы, – но Гилди? Ты уверена, что он опять не выкинет какое-нибудь коленце, прославляющее его и его незабвенную музу, но способное похерить разом все наши планы?       Септима грустно вздохнула, кажется, даже сама не до конца уверенная в своих словах, и сказала: – Он справится. А мы проконтролируем, – видя скепсис уже в нескольких взглядах, профессор добавила, почти прошипев, – этот мелкий паразитик как обычно присосался так, что теперь и не оторвешь. Пока сам не посчитает свой британский вояж законченным, не отвяжется. Так что запасайтесь терпением, господа.       Стопроцентный африканец закатил глаза и выдал на гора елей, оросивший сухую душу зельевара: – Завалит дело – отправлю к предкам на год. Пусть постигает свое родство душ на правильном плане, со всеми сопутствующими удовольствиями. – Судя по ухмылке мавра, сопутствовать Гилдерою будут только очень пакостливые и зловредные духи.       – А можно, для непосвященных, рассказать поподробнее про крестраж и источник информации о нем? – профессор Фоули снял вопрос с языка у Северуса.       – Если кратко, – начал Ловер, – когда лохматая мелочь вывалилась из портала на кладбище Литтл-Хэнглтона, там затевался ритуал по обретению плоти для Волдеморта, находящегося в теле гомункула, – на ох Фоули внимания никто не обратил, - проводить ритуал должен был скрывающийся под обороткой Кингсли Шеклболт.       – Вы можете показать в думосбросе личину мага? – быстро среагировал профессиональный шпион. – Да и всю сцену пересмотреть не мешало бы.       – Учитель Септима, – обратился к хозяйке чернокожий гость.       Думосброс был извлечен из одного из шкафов и водружен на письменный стол. Ловер с легкостью извлек длинную нить воспоминаний и опустил ее в чашу. Все присутствующие с предвкушением склонились над ней.       – С режиссером разобрались. Это Дамблдор, только у него был свежий биоматериал Треверса, да и основу под оборотку он мне заказывает часто. Как я понимаю, собрать остатки зелий Вы не додумались, – привычно съязвил зельевар, как только все зрители покинули воспоминание.       – Если бы там было, что собирать, то собрал бы, но, как ты видел, чертёнок изрядно напакостил напоследок. Из той каши, что не успела впитаться в землю, так фонило некроэнергией, что разбирать ее на ингредиенты я посчитал бесполезным делом, – не менее ехидно ответил Ловер.       – Ну хоть запахи и цвет зелий описать сможешь? – немного остывая и тоже переходя на ты, спросил мастер зелий. – А Кингсли что сказал?       Том попытался описать всё, что видел, от количества и вида флаконов до запахов и прочих эффектов, сопровождавших их уничтожение. – А Кингсли ничего не понял в сути ритуала, кроме того, что воскресшее тело Волдеморта легко победит на дуэли Поттер, исполнив тем самым пророчество. Мозги у него засраны по самое небалуйся, – резко закончил свой монолог приезжий маг.       – Еще перед своим попаданием в Мунго, – медленно, будто раздумывая, стоит ли продолжать, начал Северус, – Альбус заказывал мне две основы под зелья из не рекомендованного списка, – все присутствующие хмыкнули. То, что министерство постоянно пополняло списки запрещенных и не рекомендуемых к варке зелий, якобы опасаясь их использования в преступных целях, для них было не внове. – Тогда я подумал, что директор опять увлекся созданием големов. Но сейчас, сопоставляя это с его новыми весенними заказами и событиями третьего этапа турнира, я склонен думать, что всё это звенья одной цепи.       – Ну, не томи, говори, что надумал, – не выдержал экспрессивный молодой декан Гриффиндора.       – Марионетка, – мрачно провозгласил не лишенный театральности зельевар, – если Альбус хотел создать управляемую марионетку, то для большинства зелий было достаточно только добавить кровь кукловода и ввести их в состав питательных зелий для голема. Вот только Дамблдор хотел наделить дух Волдеморта человеческим телом, – патетично воскликнул считающий себя знатоком Тёмных искусств Снейп.       – Да, – грустно вздохнула Септима, – в этом и есть опасность дилетантов, они всегда не учитывают нюансов. Даже голем на человеческой крови со вселённой душой стремится сбросить контроль, что уж говорить о почти воссозданном теле с магическими способностями. Он что, ваш Альбус, возомнил себя Творцом? – Септима была не на шутку возмущена, – А если бы у него все получилось, то сейчас по Британии гулял бы неуправляемый магически сильный лич, без элементарных моральных норм и магических ограничений?       Пробрало всех, даже, и в особенности, Северуса, хоть и подозревавшего, но не осознававшего до конца размера возможной подставы от Великого Светлого.       – Метки, – выдохнул через силу зельевар, и, глядя на непонимающие лица окружающих, уточнил: – Через метки Лорд управлял своими вассалами, – видя, что понимания в глазах слушателей не прибавилось, Снейп оголил левое предплечье, демонстрируя потускневшую магическую татуировку. Эти фанаты истины и науки из семьи Вектор произнесли одновременно:       – Так вот оно что, – Септима.       – Дай поближе разглядеть, – Ловер.       Северус покорился неизбежности и протянул бледную руку чернокожему магу. Том, пошаманив над статичной сейчас картинкой и задав множество вопросов, по точности и язвительности формулировок сделавших бы честь и самому Снейпу, выдал свое заключение.       – Пи**ец, друзья, метка рабская, что почти не позволяет отклониться от приказа. Лич, конечно, потерял бы часть магии, но метка бы все равно работала, хоть и в полсилы. Все носители этой татушки прыгали бы по слову «Ап» и радостно убивали хоть магглов, хоть своих же детей, – с долей восхищения, но и с заметным ужасом выдал шаман, – Крестраж надо обезвреживать, и немедленно.       – А подробнее, – потребовала профессор нумерологии.       – В метке завязка на уровень экспоненты силы хозяина и раба. Снизить зависимость может превышение контроля и ментальной силы раба относительно хозяина, вплоть до нуля, но только в рамках прогнозируемого графика зависимости по силе, – привычно отрапортовал недавний ученик.       – Лорд считался непревзойденным менталистом, – грустно констатировал Снейп.       – Ой ли, – весело продолжил чернокожий маг, раздражая своим необоснованным оптимизмом, – среди последователей Лорда менталистов немного, но, думаю, найдутся. Взять хоть тебя, болезный. Да для тебя то говно, что на руке, затереть не сложнее, чем Гарьке сниджет поймать. Не за минуту, понятно, но и проблем особых не доставит. Так почему ты-то ноешь?       Снейп ментально завис. Раньше, не имея поддержки, он не видел ни одного способа избавиться от метки, а Альбусу это было невыгодно. А сейчас? Его окружали вроде как доброжелательно настроенные к нему маги, готовые придти на помощь, вот только мрачный зельевар уже давно разучился ее принимать, да и ответные услуги могли лечь неподъемным грузом на его хилые плечи. – Дай мне время подумать, – желчно выплюнул Снейп, уже готовый к подколкам и язвительным комментариям.       К удивлению Северуса, никто не стал настаивать на очевидном решении его животрепещущей проблемы. Снейпу даже показалось, что окружающие считают его проблему надуманной и лишь указывают ему путь, по которому он сможет пройти самостоятельно, и именно поэтому не вмешиваются, давая возможность мужчине самому решить свой внутренний конфликт и сохранить видимость достоинства.       – Да не о том мы сейчас, – разрядила атмосферу Нимфадора, – давайте уже планировать изъятие крестража.       По времени операции сошлись на следующем вечере, как раз все участники будут свободны, да и школьники уже отправятся домой на Хогвартс-экспрессе. Приключенцев набралось семеро. Число оказалось значимым. Роли расписали быстро, как и порядок работы. Северус в очередной раз поразился сработанности семьи Вектор, в которую кроме малознакомого Ловера, как оказалось, входила и Нимфадора Тонкс, к удивлению Снейпа спокойно реагирующая на свое полное имя. Только он и Фоули поначалу немного «тормозили», но по ходу дискуссии и они вписались в общий план, легко приняв главенство более опытных магов. ***       Возвращаясь в подземелья, Северус уже предвкушал завтрашнюю битву. Да даже за право быть просто свидетелем этого эпохального для маг.Британии события он готов был отдать левую руку, а уж за то, чтобы поучаствовать, хоть и в массовке, Снейп разом зачислил всех странных родичей Вектор в свои благодетели, включая и грубого мавра. Хотя на Локхарта всепрощения у декана Слизерина не хватило. Тот хоть и разительно отличался от себя самого во времена ученичества в школе, но и крови зельевару он попил немало, не получалось просто простить эту «проклятую беду Хогвартса».       Бредя по извилистым коридорам родных катакомб, Снейп увидел Драко Малфоя, сидящего за доспехами с пустым взглядом. Оставить своего студента на холодном полу подземелий совесть декана не позволила. Завернув мальчишку в теплую мантию, неопрятной кучей лежавшую рядом с белобрысым наследником, Северус принес его в свою гостиную, разместил на диване и сунул в руки кружку с горячим чаем, сдобренным изрядной порцией укрепляющего зелья, сам же устроился в кресле напротив, ожидая, когда к мальчишке вернется нормальная речь.       Заговорил Драко спустя двадцать минут.       – Декан, я, – блондинчик всхлипнул и уткнулся лицом в ладони. Северусу пришлось пересесть к тому на диван и довольно неуклюже приобнять подростка за вздрагивающие плечи, – Профессор, – чуть спокойней заново начал свой рассказ младший Малфой, так и не поднимая взгляда на своего декана, – на выходных я ходил домой камином из Хогсмида. Там, – мальчишку опять начало трясти, пришлось выдать ему порцию успокоительного, – тетя Белла. Она орала на меня и обещала наказывать непростительными, если я не справлюсь. А мама, она только молча плакала. Отец, он, кажется, боится тетку и ее мужа с деверем, – пацан опять расклеился и тихо всхлипывал.       – И на что, позволь узнать, твоя тётушка была так разгневана? Да и уверен ли ты, что твои родители не смогут защитить тебя от нее?       Что делать с информацией о Лестрейнджах, Снейп пока не знал, но в то, что белобрысый лорд бросит им на растерзание единственного наследника, не верил.       – Она кричала, что и я, единственный чистокровный потомок Блэков, оказался недостойным принять их наследие, несмотря на то, что какой-то маг с юга Европы снял с мамы все блоки, я родился бездарным. Что я слаб и бесполезен. Что благороднейший дом Блэков канет в Лету, если во мне не пробудятся родовые Дары. И что Темный лорд вот-вот вернется и захочет иметь в своих рядах самых сильных и даровитых волшебников, а род Блэк не сможет ему ничего предложить, кроме рабской покорности денежного мешка. Это она о папá сказала, еще так зыркнула на него, – щеки подростка покраснели, во взгляде появился гнев, а изо рта стали вылетать капли слюны.       – У твоей матери были какие-то блоки на Дар? – в Северусе несвоевременно поднял голову исследователь, да и упоминание мага с юга Европы всколыхнуло воспоминание о недавних посиделках с Вектор.       – Да, – Драко, казалось, не заметил оплошности декана, – на старшего сына леди Вальбурги и сестер мамы были наложены блоки, чтобы те ненароком не усилили последователей Света. А Сириуса еще и сделали стерильным в четырнадцать, когда он начал бунтовать. Но в детях дары должны были проснуться – при условии взаимодействия с чистой кровью не менее чем в десяти поколениях. Но ведь папá чистокровный, почему ни один дар Блэков не проснулся во мне?       Стон души юного слизеринца не мог не найти отклик в душе зельевара, гордившегося, что пусть на Алхимию ему, полукровке, замахиваться не по статусу, но дар зельевара развернулся в недостойном по мнению чистокровного деда потомке в полную силу.       – Драко, может, твой дар не из блэковского наследия, а достался тебе от отца, – по-возможности успокаивающе проговорил Снейп, – Поговори с ним. Возможно, он немного растерялся в первый момент, увидев нежданную родственницу, но поверь, он любит и беспокоится о тебе и не даст тебя в обиду.       Всхлипнув напоследок, Драко быстро вспомнил, что он не просто студент, но наследник древнего рода; грациозно вознесшись с дивана, юноша попрощался с деканом согласно этикету и удалился в свою спальню. ***       Сидя в любимом кресле возле камина и потягивая слабоалкогольное вино, Северус переваривал откровения Драко и все больше убеждался в необходимости поделиться ими именно с кем-то из Вектор, лучше всего с Септимой, за прошедшие десятилетия работы в Хогвартсе ставшей и более понятной, и понимающей особенности менталитета британских магов. ***       После педсовета, к обеду, собрав саквояж и переправив редкие ингредиенты в лабораторию своей холостяцкой берлоги в Спиннерс Энд, Снейп понял, что доза успокоительного ему не помешает, так как легкий мандраж в предвкушении опасной авантюры стал трансформироваться в нервический припадок.       К ужину декан Слизерина вышел нордически спокойным. Вежливо попрощавшись со всеми коллегами, он направился к воротам Хогвартса, чеканя шаг и по-хозяйски осматривая давно знакомые школьные коридоры.       – Северус, может, подождешь нас здесь? – спросила Септима, почувствовавшая что-то необычное в поведении Снейпа.       – Ни в коем случае, – отрапортовал Снейп, – я готов.       Кивнув Гектору, Септима пригласила всех на выход, где растянула шнур портала, которого все перемещающиеся должны были коснуться одновременно. Рывок, и вот они стоят в низине рядом с еле угадывающейся дубовой аллеей, ведущей к заброшенному поместью.       Снейп во все глаза смотрел на родовой дом Темного лорда. И здесь мог расти великий темный маг? Глядя на разваливающуюся хибару, Северус чувствовал как бренность бытия, так и тщетность накопленных древними родами богатств. Ведь все они, не только бедный полукровка из убогого квартала промышленного городка, чей дом рядом с этой лачугой выглядел дворцом, но и потомственные аристократы из роскошных меноров, все они отдали себя в рабство нищему полукровке-бастарду. Как так? Неужели у Реддла просто хватило наглости провозгласить себя наследником, высшим над равными, равным которым он даже не был. А ведь и Дамблдор тоже не чистых кровей маг, задумался Северус. А был ли он до принятия должности директора так же силен, как стал после? А Темный лорд, не набрал ли он свою силу, ставя на колени наследников и лордов древнейших родов? Снейп растерялся. Никогда раньше он не задумывался о том, что стать великим магом можно, всего лишь обманув окружающих. Сначала внушить им, что силен и могуч, а потом просто отобрать у них силу и власть, которые копили их предки на протяжении поколений. Мысли эти были и сладкими, так как доказывали, что не так уж ничтожен простой мастер зельеварения по сравнению с великими магами. И крамольными, вызывающими стыд, от осознания узости своего мышления, не позволявшего раньше разглядеть подлог.       В себя Северус пришел от чувствительного тычка под ребра от жизнерадостного Локхарта. Тот как ни в чем не бывало расточал направо и налево свои ослепительные улыбки и радостно делился с окружающими своими мыслями о скудоумии наложившего защиту дилетанта. Пока Гектор с Фоули ломали периметр перед домом, Ловер, разглядев что-то доступное только ему, снял свою холщовую мантию, под которой оказалась только короткая юбочка из выбеленного льна, вся затканная рунами, и несколько рядов бус, частью свисающих ниже талии, а затем достал из кармана бубен и маленькую косточку, опознать происхождение которой Снейп не смог.       Охранные чары на периметре пали с легким звоном, и в тот же миг чернокожий маг ударил в бубен, одновременно издавая из горла низкий гул, который, как ни странно, оформлялся в определенный незнакомый, но завораживающий ритм. Пару раз Том ударял по бубну костью, зажатой между указательным и средним пальцем, и тогда звук становился совсем уж низким, пробирая окружавших магов до мозга костей.       Наконец дверь в хибару со скрипом отворилась и, сорвавшись с петель, упала, рассыпавшись в труху.       – Можно заходить, но сразу за порогом ловушки, – усталым голосом проговорил Ловер.       Первым к открывшемуся проходу рванул Гектор. Втягивая ноздрями воздух, как будто чувствовал волшбу на запах, старший представитель загадочной семьи южан запрыгнул на невысокий порожек и замер статуей. К нему немедленно поспешила Септима. Северус впервые видел давнюю знакомицу в боевом облачении. Даже в Годриковой лощине та не изменила своему образу добропорядочной британской колдуньи. Но в этот раз опасность была оценена как высокая, и мирная профессор арифмантики превратилась в легендарную греческую воительницу, одетую в легкую тунику и кожаную юбку, которые были сплошь затканы рунными вязями. Руки и ноги златовласой, как оказалось, красавицы были полностью защищены бронзой и кожей магических животных, также подвергшихся обработке у артефактора не ниже уровня мастера. На голове же и волосах женщины змеился переливами плетения драгоценный артефакт, что мог отвратить не только проклятье, но и физический удар немалой силы. Снейп застыл на месте, любуясь на нереальную красоту защитных плетений столь женственного доспеха. В это время Септима легко скользнула в мрачную гостиную дома Гонтов и начала завораживающий танец с клинками. Ловер, подошедший вплотную ко входу, был напружинен и готов поддержать учителя своим бубном. Юный мавр заворожено следил за танцем. Нечасто ему приходилось видеть боевой танец некроманта, исполненный с таким изяществом, но профессиональная этика диктовала свои правила. Внимательно вглядываясь в силовые потоки, Том сырой силой разгонял притянутых древними проклятыми артефактами злых духов, отправляя их обратно на тонкие планы. Гектор шаг в шаг следовал за Септимой, разряжая как примитивные магические ловушки, пропущенные мастером-некромантом как незначительные, так и механические, пока не сработавшие, но еще способные доставить неприятности остальной команде не столь сильных магов.       Наконец Гектор махнул рукой, что всем можно присоединиться.       – Силен был мальчишка, жаль, я его не застала, – это было первое, что услышал Северус, войдя в грязную темную комнату, видимо бывшую опустившимся магам из рода Гонт одновременно и гостиной, и столовой.       – Тут и склеп родовой с предками подсобил, – прогудел полуголый чернокожий колдун, – не факт, что и сам создатель смог бы приблизиться к родовой сокровищнице без потерь.       На минуту маги замолчали, переваривая эпичность события. Вскрыть родовую сокровищницу считалось подвигом, достойным описания в мемуарах.       – Да уж, накрутил изрядно, – смахивая пот со лба, устало выдал Гектор. – Септи, детка, ты мне плетения потом перерисуешь для дневника?       – Конечно, дядюшка, – пропела непривычным мелодичным «рабочим» голосом Септима, – хоть и не понимаю, зачем они тебе. Они, кхм… очень специфичны.       – А чтобы было, что потомкам в мемуарах отписать, а уж ссылку, куда идти, если разум над гордостью власть возьмет, я укажу, – подмигнул странный грек, явно процитировавший что-то из понятного только посвященным.       – Ты, главное, как Герпий не закончи, – буркнула Септима не слишком понятно для большинства, хотя вон Ловер и Локхарт скривились. Видимо, что-то из семейных преданий-наставлений, что уже набили оскомину.       – Отдохнули? Собрались, работаем! – гаркнул Гектор, координировавший совместные действия команды авантюристов-мародеров. И все маги, вмиг растеряв веселость, сосредоточили внимание на временном командире.       Медленно оглядев комнату, старший из Вектор указал рукой на половицы рядом с камином. Фоули моментально трансфигурировал щипцы, что отодрали доски, открыв небольшой схрон, из которого чарами левитации была извлечена шкатулка.       На первый взгляд, чар на простой деревянной шкатулке не было. Но только на первый. Как только Гектор попытался приподнять крышку, по ментальным щитам Северуса ударило потоком внушений. Подойти ближе, прикоснуться, взять содержимое в руки… Каждый следующий посыл усиливал предыдущий. Ментальные щиты гнулись и трещали под давлением. Снейп с трудом прорывался в явь, глядя, как профессор нумерологии поставила на пол рядом с вражеской ловушкой поглощающий магию артефакт и аккуратно, не дотрагиваясь даже магией, перенесла в него содержимое деревянной шкатулки. Как только крышка артефакта захлопнулась, ментальное давление резко прекратилось.       – В одиночку могла и не справиться, – поправляя артефактную сетку на волосах и внимательно всматриваясь во все еще дымящиеся руны на наручах, буднично сказала Септима. – Прав Ловер, перемудрил с защитой этот недо-Гонт.       Снейп удивленно рассматривал изменившуюся дислокацию участников опасного приключения. Ловер так и остался возле порога с поднятым боевым бубном. Фоули лежал под петрификусом склонившейся к нему Нимфадоры, уже пославшей в профессора трансфигурации отменяющие чары. Локхарт замер за плечом зельевара, с направленной на него палочкой. На такое недоверие можно было бы обидеться, если бы Северус не видел, что незаметно для себя оказался почти рядом с проклятым артефактом. Спокойным и уверенным в себе оставался только Гектор.       – Когда я в тебя не верил, малышка? – хрипловатым голосом сказал он, – А семь – отличное число, вот воздействие артефакта и распылилось, давая нам фору. Дора, Дерека надо натаскать, для подмастерья он слишком слаб.       Нимфадора кивнула, помогая своему наставнику придти в себя, а Снейп в очередной раз осознал свою слабость, ведь еще мгновенье – и он лежал бы рядом, сраженный заклятием презираемого им Гилди, в отличие от него не сдавшего позиции. И это было чертовски унизительно для самолюбивого зельевара. ***       Уже в Убежище Септима внимательно осмотрела трофей. Заключенный в защитную сферу и оторванный от всех родовых защит, старинный перстень с черным камнем не выглядел столь зловеще.       – Крестраж, безусловно, – выдала свое заключение некромант, – мощный, созданный на большом всплеске эмоций и впитавший почти все чувства создателя. – Удивление в голосе Септимы заставило всех подельников стать максимально внимательными, - Что же с ним дальше стало? – удивленно продолжила некромант, – У него ведь и эмоций не осталось почти. Что это был за зомби?       Все присутствующие замерли. Кто-то вспоминал времена становления и падения Волдеморта, кто-то просто пытался представить мага, лишенного эмоций, но передернулись все. Каждый почувствовал холод предвечной на своих плечах.       – Забирай, предварительные расчеты я закончила, – Вектор захлопнула крышку экранирующего артефакта, – отдай Гере, но предупреди, что путь этого мага должен окончиться в самую длинную ночь этого года. И лучше на британских островах. Да. Так будет правильно и ко времени. Может, хоть таким способом эта проклятая своими же жителями земля немного взбодрится, – грустно продолжила Септима, – все-таки за последнее столетие извратили здесь все. Дары блокируют даже в темных чистокровных семьях, мастеров по пальцам одной руки пересчитать можно. Сплошное засилье безграмотных слабосилков да малограмотных чиновников.       Северуса зацепили слова о дарах и он за чаем и более крепкими напитками изложил всей компании свой недавний разговор с наследником Малфоем дословно, в конце концов, клятву хранить в тайне услышанное он не давал, а взамен и с ним могут поделиться интересной информацией, что собственно и случилось.       – О, теперь ясно, почему на бедного Поттера давит род Блэк. А я все не могла понять, как при живом Сириусе и наличии других прямых потомков Гарри стал наследником рода, – воскликнула Вектор, – Лишившись продолжения через прямого наследника, род принял крестника последнего из Блэков, живущего на островах, как наследника по магии, а с учетом немалой доли крови этого семейства у Поттера, то и по крови, ведь по остальным линиям пока только девки. Теперь малышу придется отдуваться за два рода, если не повезет скинуть. Вот уж он обрадуется увеличению нагрузок в обучении!       – Так что? И моя маман могла начать свои эксперименты не под влиянием Великого светоча всея Британии, а по велению родовой дури? – еще более эмоционально высказалась Нимфадора.       – Я что-то такое слышал от тетушки, – тихо проговорил Дерек Фоули, слегка тушуясь после публичной демонстрации собственной слабости, – я поспрашиваю, аккуратно. И расскажу после следующего педсовета. Он вроде как совместно с собранием попечителей планируется? – уже к Снейпу обратился декан Гриффиндора.       – Мне никто не докладывал, но, зная Люциуса, он уже сделал стойку на смену ветра, – с легкостью сдал своего приятеля Северус.