Сводные...кто?!

Эта первая ночь в новом доме для людей выдалась довольно… Своеобразной для каждого. Айя и Вэта легли спать в гостиной, так как их комнаты сейчас надо было пристроить, а Мэри сидела в спальне у Гастера. Но, в отличие от дочерей, женщине было не до сна. Как, впрочем, и её мужу-монстру. Спальня этого скелета была небольшой: двуспальная кровать, рабочий стол с каким-то папками в левом углу комнаты, серые стены и пол, небольшой меховой коврик чёрного цвета и шкаф с одеждой в правом углу комнаты. Интерьер более, чем скромный. Но Гастер довольствовался этим минимализмом, недолюбливая бесполезные вещи на рабочем столе. И миссис Тому его в этом поддерживала за всё время их общения. Однако сейчас это человек нуждался в поддержке, чем монстр. И скелет это видел. Мэри сидела на краю кровати в своей бежевой пижаме с гепардами и смотрела на их с дочерьми фотографии на телефоне. Айя обнимала мать на фотографиях всегда, а Вэта постоянно целовала то мать то сестру в щёки… Они втроём любили гулять, любили ездить на пляж в жаркие дни, в прохладные зимние деньки либо лепили снеговиков либо играли в снегу как малые дети, а по вечерам всегда втроём пили чай с печеньем которое готовила Мэри. Теперь всё изменилось. Эта сорокалетняя женщина и подумать не могла, что выйдет замуж во второй раз. Она больше никому не верила. Но Гастер… Видимо, он доказал, что не все мужчины гады. У монстров уж точно! Мэри до сих пор помнит, что первое время этот скелет держался отстранённо, боясь сближаться с человеком. Но потом миссис Тому увидела его настоящего: за маской холодного скелета с колкими замечаниями в адрес женщины прятался мягкий и заботливый монстр, который любит своих творений, словно они для него родные дети. Мэри нередко ловила себя на мысли, что у монстров душа чище и сердце добрее, чем у любого человека. Гастер и многие другие монстры, каких женщина на улице время от времени видела, доказали, что именно люди затеяли всю эту войну. Монстры же слишком добрая раса, чтобы первой разжечь пламя, что поглотило столетие и миллионы погибших в войне… Ужасные времена были. Хорошо, что теперь всё позади. — Мэри, — костяные руки обнимают стройное женское тело со спины, с их хозяин прижимается черепом к затылку жены. До чего же она мягкая и приятная, её руки нежные и тёплые, а синие глаза на скелета смотрят с нескрываемой любовью и тоской. Женщина неуверенно просовывает указательный и средний пальцы каждой из своих рук в отверстия, которые находились в руках скелета. Мэри помнит, что Гастер использовал эту частичку себя, чтобы воплотить в жизнь свой задуманный эксперимент: Создать себеподобных монстров. Точнее, Санса и Папируса… Раньше эти дыры в руках ужасно болели. Но теперь они лишь воспоминания о том, что Гастер создал живя под землёй. — Уже поздно. Надо попытаться заснуть. — Не могу, — честно призналась скелету человек, отложив сотовый на рабочий стол и упав на кровать вместе с мужем. В костяных объятиях Мэри ощущала себя в безопасности, а эта смешная чёрная пижама с белыми молекулами в первую их совместную ночь подняла ей настроение. Только не сейчас… Не тогда, когда мама двоих детей чувствует себя виноватой. — Мне очень жаль, что так вышло. Гастер, прости. Мне жаль, что мальчики получили такую реакцию в их адрес, — Тому уткнулась в ребра скелета и могла отчётливо слышать сильный стук внутри скелета. Эта его душа колотилась об рёбра, причиняя Гастеру физический дискомфорт. Но именно так можно было понять, что монстр очень обеспокоен печалью жены. — Тебе не за что извиняться. Я на них не злюсь. Они ещё дети, Мэри. Как и Санс с Папирусом, — пальцы скелета забрались в каштановые волосы женщины, вызывая маленькую волну приятных мурашек по телу. А будучи тесно прижатой к холодному скелету, Мэри обогревала его собой. — Они привыкнут друг к другу. Адаптироваться к новым условиям трудно. Но члены семьи всегда договорятся. — Надеюсь, ты прав, — Мэри замолчала, словно взвешивала всё то, что сказала ранее. — Это всё мерзкая жёлтая пресса! Айя ведь любит читать статьи из интернета, и Вэту на это подсадила. А эти гады пользуются, сбивают детей с толку!.. — Мэри, — череп скелета прижался к лицу женщины и Тому по привычке прикрыла глаза. Приятное ощущение, как будто электрическая волна, снова настигло женщину и она позволила себе расслабиться в костяных руках своего мужа. — Всё будет хорошо. Главное — надеяться. — …я верю тебе на слова. Спокойной тебе ночи, — запечатлев поцелуй на черепе монстра, человек прижался к Гастеру и укрыл обоих одеялом. — И тебе доброй ночи, — Гастер положил голову на макушку своей жены и позволил белым точкам провалиться в свои глазницы… Ну, это как будто бы человек закрывает глаза. Страх никуда не делся. Но, по крайней мере сейчас, Гастеру удалось успокоить жену и заверить, что всё будет в порядке. Всё наладится. Главное жить так, как живут монстры, следуя двум простым правилам: «Грезить и Надеяться».

***

Глупо было подумать, что сестры уснули и сейчас видят десятый сон. Ни одна из них не спала. Но если Айя просто лежала и с обиженным видом смотрела на потолок, то Вэта вздохнула и куда-то ушла. Спустя буквально одну минуту, старшая сестра пошла за ней. Младшая далеко не ушла. Она просто стояла на улице, на крыльце. Не надев ничего поверх своей лёгкой голубой ночнушки, Вэта раз за разом пропускала по телу мурашки от холода, ведь на дворе поздняя осень и ночь. Айя же накинула поверх ночных сиреневых майки и шорт тёплый плед и направилась за сестрой. Даже через страшный вой ночного ветра мисс Тому слышала шмыганье носом, которое издавала её младшая сестра. — Не стой на улице в таком виде — простынешь, — Айя хотела снять с себя источник тепла и накинуть на сестру, пусть и в ущерб своему здоровью. Но Вэта резко ответила: — Не надо! Ты лучше о маме подумай… Ты ведь сильнее, чем я на неё похожа. Думай как и она… — Не неси бред, Вэт, оденься! — Айя заставила своим резким замечанием младшую повернуться к ней лицом и на эмоциях выкрикнуть: — Оставьте меня все в покое! Иди к маме и сиди с ней! Ей же насрать на мои чувства, пусть и тебе будет также! — Вэта, хватит! — Айя наплевала на холод, накинула на плечи младшей плед и начала быстро заматывать сопротивляющуюся девушку в него, как в рулетик. От этого Вэта злилась ещё сильнее и уже не раз пробовала вырваться. — Отвали! Но молодая женщина её проигнорировала. Ей такое поведение знакомо: в свой пубертатный период Айя тоже не контролировала эмоции и могла нередко обидеть маму или маленькую сестру, пусть и не нарочно. Более того, старшая сестра отлично знала характер младшей: сейчас она её посылает куда подальше от злости, а потом будет жалеть о содеянном и рыдать. Так и вышло: как только Вэта была укутана в плед, Айя обняла её и прижала к себе. Кареглазая девушка сразу же забыла почему психанула и убежала на улицу. Сразу же пропала злость и младшая начала обливаться слезами. Чтобы хоть как-то её успокаивать, старшая не отпускала девушку и обнимала так, как когда Вэта была ещё ребёнком. — Айя, почему? Почему мама так с нами поступила? Сначала, отец нас бросил, теперь она нас предала… Почему нельзя было выйти за человека? Айя не нашла, что на это ответить. Она и сама всё это время задавалась таким вопросом. Вокруг полно привлекательных мужчин, умных, начитанных, какие Мэри нравятся. И из всех людей женщина в мужья выбрала именно монстра! Неужели она не понимает, что это позор? Что из-за неё теперь её дочерей в учебных заведениях гнобят… Откуда им известно? А потому что такого рода новости и сплетни быстро разлетаются, как листья на ветру. — …я не знаю, Вэта. Я правда не знаю. Но это её выбор, и мы с тобой не имеем права её судить, — посмотрев в глаза сестры своими синими глазами, Айя стала серьёзнее. — Однако, я не буду жить спокойно под одной крышей с монстрами и им покоя не дам. Если они хотят чтобы мы им не мешали, то пусть знают своё место. — Тут я с тобой полностью согласна, — последний раз шмыгнув носом, Вэта раскрыла плед, впустила в него старшую и обняла её, так как Айя уже замёрзла и стучала зубами. Но когда младшая согрела её, девушка по-доброму усмехнулась и потрепала подростка по волосам. На это Вэта только спросила: — Поможешь мне поставить наших… Кхем… «Братцев» на место? На свой вопрос девушка получила только кивок и усталый зёв со стороны Айи. Но ей этого было более, чем достаточно. Знать, что в этой борьбе она не будет одна. — Ты хорошая сестра! А пока эти две девочки стояли на улице и прохлаждались, за ними всё это время наблюдали. Наблюдали и подслушивали всё, что они говорили. Сначала следили за одной только Вэтой, которая психовала и кричала, а потом и за Айей которая пришла успокоить сестру и поддержать. За ними наблюдал монстр, причём очень внимательно, не отрывая взгляда своих глазниц.

***

Утро в новом доме началось тихо и спокойно. Первой сегодня проснулась Мэри, хотя обычно в доме скелетов раньше всех поднимался Папирус. Сделав все водные процедуры и переодевшись в домашних махровый халат малинового цвета, убрав мокрые волосы в короткий хвостик, женщина направилась на кухню. Ей хотелось сделать завтрак для своей семьи и хоть как-то поднять настроение девочкам. Тому видела, что вчера перед сном дочки совсем приуныли, молчали и не хотели никого видеть. Айя игнорировала мать, а Вэта один раз немного грубо ей ответила… Тем не менее, перед сном девочки извинились и пожелали матери спокойной ночи. Отчима и братьев, опять же, проигнорировали. И это очень расстраивало Мэри, которая перед сном чуть ли не молила о том, чтобы дети поладили друг с другом. Это ведь не трудно?! Услышав шаги со стороны лестницы Мэри напряглась. Кто там? У неё дома раньше всех встаёт Айя, которая всегда собирается в университет. Затем Вэта уходит в школу. И только потом сама женщина уезжает на работу. Так было каждое утро будних дней. Хорошо хоть, что сегодня суббота… — ДОБРОЕ УТРО, МАМА! — когда женщину резко обняли сзади, да ещё и так крепко, то она немного испугалась. Но когда осознала кто это, то не смогла не засмеяться: до чего же младший сын её мужа милый! — Доброе утро, Папирус! Как спалось? — ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! А ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Кое-что. Только тсссс! Пока никому не говори, — отойдя от плиты на секунду, Мэри поставила чайник. Делала она всё довольно быстро, чтобы успеть до того, как проснуться остальные. Немного подумав, женщина попросила высокого скелета помочь ей. Папирус охотно согласился и делал всё так, как говорила ему Мэри. К удивлению скелета, под руководством женщины вафли у него вышли очень даже хорошо. Даже лучше, чем после уроков у Андайн. Эй! Не смотри так на меня! У меня нет никаких оснований оскорблять эту барышню-рыбку! Когда же на кухню подоспели остальные, всё уже было готово. Мэри оставалось только налить всем чай, но этим занялась Айя. Вэта разложила каждому в тарелку по парочке вафель и ложку сиропа. — Эй, как думаешь, соль полезна для костей?! — Вэта хохотнула в кулак, желая насыпать вместо сахара соль в кофе отчима. Однако Айя её остановила с хитрой улыбкой: — Мы сегодня над другим посмеёмся, сестрёнка. Поверь мне, будет весело. Разнеся каждому свой чай и тарелку с завтраком, девочки спокойно сели на свои места и принялись есть. Вэта ждала, когда же сядет Папирус. Она, как и её старшая сестра, приготовила младшему брату небольшой сюрприз. Правда… Не сильно приятный. А Айя пихнула локтем сестру в бок только тогда, когда Гастер наконец сел за стол… По кухне сразу же разлетелся громкий «ПУУУУУУУК». Старшая и младшая сестры поспешно закусили губы и закрыли рты руками, чтобы не спалиться перед остальными. Гастер, если так можно выразиться, смутился. Ну, то есть области его щек загорелись привычным для всех багровым огоньком. — Милый? Всё в порядке? — Мэри ни капли не растерялась и спросила у мужа в чём дело. Скелет же молча встал и достал из-под сидушки стула подушку-пердушку на которую так «удачно» сел. Покачав головой, Гастер заулыбался. Всё таки его старший сын не изменился. — Очень смешно, Санс, — скелет хохотнул, как и его жена, чем оба ввели в замешательство низкорослого скелета: — это не я. Такой ответ удивил отца и мачеху. Заподозрив не совсем хорошее, Мэри с укором посмотрела на дочерей и спросила слегка повысив при этом голос: — Девочки, ваших рук дело? — Мам, мы такую бесполезную ерунду у себя не держим. Да и пранкеры из нас никудышные, — Вэта снова отмахнулась, пока Айя демонстративно пила чай. Такая типа: «Что? Не, я здесь не причём!». Когда же мать опустила голову и все снова вернулись к еде, младшая сестра довольно улыбнулась в адрес старшей. — Довольно неплохо. А хочешь знать, что я приготовила в подарок нашему юному гиганту?!.. — МАМА, Я ХОТЕЛ СПРОСИТЬ, А ТЫ МОЖЕШЬ ДАТЬ…? — Папирус замолк на полуслове, когда наконец присел. В его тазобедренную кость что-то не сильно приятно врезалось. Причём аж пять раз подряд. — ЧТО ЭТО? Встав со своего места высокий скелет снял сидушку со стула и нахмурился (?!) — под ней было пять кнопок острыми концами вверх. Именно они сквозь сидушку так ударялись об кости. Посмотрев в сторону старшего брата с недовольством, Папирус положил перед ним кнопки. — САНС, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — бро, да не я это, — Санс был спокоен несмотря ни на что. Но вот его белые точки исчезли, оставив лишь жуткие чёрные, пустые глазницы. Это означало лишь то, что скелет зол. И понятно на кого. Жаль, что ему никто не поверил… Ведь никто в этом доме не любит так шутить, как он. — Да уж… Это было жёстко, — улыбнулась под ладонью Айя, на что Вэта кивнула: — Зато мы с тобой сухие из воды вышли. А этому гному мама наверное нагоняй даст посуду за всеми мыть! ~ Девушки смеялись весь остаток завтрака. Без сомнений, их шуточки своё дело сделали: никто так и не понял, что Санс тут никак не замешан. Гастер после завтрака отправился с Мэри на её машине куда-то в город. Папирус же сказал, что сегодня его ждёт Андайн… Короче, оставили все на растерзание двух девушек низкорослому скелету. И пока сестры делали вид, что не замечают его и убирались, Санс встал из-за стола засунув руки в карманы синей куртки. — повеселились на славу, — начал он издалека, довольно быстро оказавшись за спинами сестёр, — пытались смутить отца, хотели сделать больно моему брату. весело, что я могу сказать. Вэта хотела уже что-то бросить в адрес Санса, даже повернулась ради этого и никак не ожидала, что скелет окажется позади неё, да ещё так близко. Несмотря на то, что старший брат был ниже девушек аж на полторы человеческие головы, он внушал страх своими пустыми глазницами и тихим шёпотом. — малая, я бы на твоём месте подумал дважды, прежде, чем что-либо делать, — Санс усмехнулся увидев страх в карих глазах Вэты и напряжение Айи, которая держала наготове тарелку. — я просто предупреждаю: если вы готовите для папируса что-то подлое… Рука скелета резко поднялась вверх, а в одной из глазниц загорелся голубой огонёк. Одним махом тарелка в руке Айи была охвачена голубым свечением, которое вырвало её из рук девушки и разбило об стену прямо в паре миллиметрах от её детского личика. Выглядело это устрашающе. — …у вас будут неприятности. это я могу вам гарантировать. После этого скелет исчез прямо на глазах у сестёр. Вэта даже отреагировать не успела. Лишь потом, когда Санс исчез, она со злостью стукнула по столу кулаком. Подросток была возмущена. Ещё теперь осколки из-за него убирать?! — Ах ты, дрянь такая! — выкрикнула она выбежав с кухни, оказавшись в гостиной и запустив своим тапком с первого этажа на второй, прямо в дверь комнаты Санса. — А ну выходи! Угрожать нам вздумал?! Ответа не последовало и разъярённая девушка вернулась на кухню, где застала свою старшую сестру с красным лицом. Да, Айя часто краснела в области щёк и ушей, когда стеснялась… Но сейчас абсолютно всё её лицо было цветом как спелая клубника. А красивые синие глаза старшей дёргались поочерёдно. Руки с длинными ногтями сжались в кулаки так, что ногти больно вонзались в мягкие ладони. Такой вид и безэмоциональный взгляд на осколки Айи заставил Вэту нервно проглотить слюну. Подойдя к сестре, она неуверенно приобняла её. — Айя? Расслабься, это всего лишь какая-то жалкая тарелка!.. Но не это взбесило старшую. Далеко не это. Посмотрев в сторону выхода с кухни, девушка нахмурилась и произнесла: — Угрожает моей сестре, ещё и меня запугивает. Он меня задел. А задевать меня не надо было. Хочешь войны? Значит, будет тебе война, дорогой «братик»!