Сводные...кто?!

Переезд, новая семья, новая жизнь… Это для взрослого то всегда стресс. А что говорить о подростках?! Для них это вообще граничит с расстройством психики. Ну, по крайней мере в данном случае определённо. Сёстры до сих пор помнят этот момент: стоят они, значит, за маминой спиной; встречаются с пустыми глазницами отчима и сводных братьев; младший чуть ли не визжит от восторга обнимая Мэри и приводя её дочерей в ярость; старший же стоял и о чём-то подозрительно молчал; Гастер же не нашёл, что сказать девочкам; благо Тому исправила ситуацию и предложила войти внутрь. Женщине дом нового мужа понравился. Он был двухэтажный, из дерева, тёплый, скромный. Всё, что Мэри любила и к чему привыкла с детства. Миссис Тому не любила дорогие вещи, стремясь к простоте во всём. Такими же были и её дочери, что не любили дорогие вещи и бесполезные побрякушки которыми себя украшали их ровесницы. Но не об этом сейчас речь… А о том, как Мэри с довольным видом смотрела на мужа и его сыновей. Объятия Папируса мать девочек приняла радостно и улыбаясь также, как и рукопожатие Санса с его любимым трюком. Ну, я о той подушке-пердушке, которую этот скелет всегда под рукой держит. Айя и Вэта же, чего там, были мрачнее туч в дождливый день. И если старшая просто молчала и волком глядела на их новый дом с его обитателями, то младшая тихонько осыпала проклятиями всё вокруг. Это было лишь снаружи. Внутри, в душе, сёстры боялись и держали друг друга за руки всю дорогу на кухню так крепко, будто если одна другую отпустит — то обе на месте помрут. На кухне тоже напряжённая атмосфера стояла около десяти минут, пока Мэри не осмотрелась: Гастер молчал и сидел с опущенной головой, Папирус смотрел на своих сводных сестёр с недоумением, Санс сидел как на иголках и его глазницы были полностью чёрными, Айя глядела на свою тарелку с едой с явным подозрением, а Вэта кусала свои ногти от нервов. — Что ж, — прокашлялась миссис Тому, посмотрев на мужа и положив свою руку на его костяные пальцы. Этот жест со стороны жены заставил Гастера пропустить мурашки по всем его костям, а после посмотреть в синие глаза женщины и увидеть в них огромную поддержку. Только после этого скелет взял руку Мэри в свою и слегка сжал, ощущая её сердцебиение через тонкие вены на запястье. — Папирус, Санс, познакомиться лично у нас никак не выходило. И мне очень стыдно, что так получилось. Но вот теперь мы тут все вместе, можем друг друга увидеть… Наверное, Гастер вам про меня и про моих девочек рассказывал, но я, как наглая женщина, повторю. Меня зовут Мэри, мою старшую дочь зовут Айя, а младшую Вэта. Мать показывала на каждую дочь по очереди из-за чего сёстры чувствовали себя хуже, чем в первые дни в школе. Даже неловкое чувство внутри во время знакомства со всем классом было не таким сильным. А тут ещё и страх… Страх за себя и за мать. — Они нас отравить хотят, Вэт, — шепнула тихонько младшей Айя, не решаясь пробовать то, что готовил кто-то из её новых членов семьи. Младшая её поддержала: — Скелеты вообще что едят? Червей могильных или тех сколопендр, что в гробах нередко селятся? Вдруг в спагетти они есть?! Айя, ты вилкой покопайся, а? — …девочки? — Мэри повернулась к дочерям, услышав как они шепчутся. Девушки сразу же заметили на себе четыре пары любопытных глаз и замолчали. Ну, точнее, одна пара глаз и три пары глазниц. — Вы что-то хотели сказать? — …н-нет, мам. Мы это о своём, о девичьем, — отмахнулась Вэта, видя, что у Айи покраснели щёки и уши. В такие моменты старшая не могла из себя и слова вытащить, поэтому говорить пришлось младшей… Что ни говори, а Вэта гораздо более наглая и уверенная в себе, чем её старшая сестра которая по натуре своей стеснительная. — Так вот, — выдохнула Мэри, продолжив разговор с новыми сыновьями и мужем. Поняла, что от дочерей ничего не дождётся. — Айя учится в университете, а Вэта в средней школе. Они обе — моя гордость, умные девочки. — А КЕМ ОНА БУДЕТ В БУДУЩЕМ? А ОНА КУДА СОБИРАЕТСЯ ПОСТУПАТЬ ПОСЛЕ ШКОЛЫ, МАМА? — Папирус радостно поддерживал с Мэри, а когда он называл её «мамой», то женщина улыбалась, а сестры скрежетали зубами. А Гастер был благодарен младшему сыну. Может, он сможет как-то разрядить обстановку? — Айя хочет стать учителем, так как дети её любят. А Вэта после окончания школы хочет пойти в кулинарный техникум, на повара или на кондитера, она ещё не определилась. — ОБАЛДЕТЬ! — в глазницах высокого скелета загорелись звёздочки. Он и подумать не мог, что одна из его сестёр такая любительница готовить, как и сам скелет. Интересно, а головоломки Вэте интересны?! — Кстати, о еде! Девочки, а вы почему не едите? — Мэри вдруг застала врасплох этим вопросом своих дочерей. Ни одна из них не нашла, что ответить. Поэтому Айя просто глубоко вдохнула, помолилась чтобы остаться в живых после такой трапезы, и накрутила немного спагетти на вилку. — Ты что, серьёзно собралась ЭТО есть?! — испуганно толкнула локтем старшую Вэта, на что Айя шикнула на неё: — Мама всё равно нас заставит, Вэт! Я попробую первая. Если умру — сделай так, чтобы никто из этих троих не подходил к моей могиле!.. Айя быстро сунула вилку в рот и принялась жевать еду. Страх сковал её младшую сестру и она еле сдержала крик. А если эти скелеты и правда питаются червями и прочим?! Так же недалеко не только диарею получить, но и отправить свой желудок в край. Но каково же было её удивление, когда старшая сестра переживала эти несчастные спагетти и спокойно проглотила их. Вэта просто остолбенела на стуле и легонько под столом дёрнула сестру на край платья. Айя только кивнула сестре и принялась набирать следующую вилку, чтобы не вызвать у матери подозрений: — Не так вкусно, как у мамы… Да чего там?! У нас в столовой и то лучше готовили! Но вполне съедобно. Так что давай ешь, пока мама не начала ещё и орать. А она это может, ты ж знаешь. И хотя на Мэри младшая была немного в обиде, злить или огорчать мать ей не хотелось также, как и Айе. В конце-концов, какой бы она ни была, какой бы выбор ни сделала — Мэри всё равно осталась для девочек самых близким человеком, и они любят её несмотря на всё это. Только любовь к матери и нежелание её расстроить заставили сестёр пока что притихнуть и поесть. Да… Айя была права насчёт спагетти Папируса. В этот раз он старался как никогда раньше, да ещё и у Андайн много раз советов спрашивал. Радует, что эта…эм…женщина (?) не прекратила общение с этим скелетом и его семьёй, даже после выхода на поверхность. И, конечно же, продолжает учить этого младшего скелета готовке. И уроки своё дело делают — Папирус уже делает успехи, раз никого после его спагетти не вырвало! Не шик, конечно, но жить можно…

***

После совместного приёма пищи Мэри с Гастером ушли в его комнату, а скеле-бро в гостиную. Айя настояла на том, что она всю посуду вымоет, а Вэта мыла стол. Такие жесты заставили отчима и приёмных братьев подумать, что девушки уже успокоились и всё хорошо. Да чего же это было глупо с их стороны! — Что думаешь, Айя? — поинтересовалась у старшей младшая, когда они остались на кухне одни. Старшая была готова разбить тарелку, но сдержалась. — Я думаю, что надо при маме вести себя тихо. Когда же мы будем наедине с этими монстрами, то надо поставить их на место! — А что?! Это идея! — кареглазая девушка довольно потерла руки и сжала их в кулаки. — Сестры? Пфф, СВОДНЫЕ сёстры! — Да о каком родстве с монстрами вообще может идти речь?! Монстры — они и в Африке монстры! — …от них добра не жди. И знаешь, Айя, я не верю, что этот… Как там его…? Ай, не важно! Короче, я не верю, что он любит маму…

***

Сёстры уже обсуждали план по «захвату территории и победы над монстрами». А скеле-бро обсуждали своих новых членов семьи. Папирус сидел на диване и постоянно подпрыгивал, еле сдерживая в себе весь накопленный позитив. Санс же оставался спокойным, хотя внутри этого низкорослого старшего брата бушевала целая куча эмоций, которые он перенёс за сегодняшний день. — ЧТО ДУМАЕШЬ НАСЧЁТ МАМЫ?! ОНА ТАКАЯ КРУТАЯ! ПУСТЬ И НЕ ТАК КРУТА КАК Я, НО ВСЁ РАВНО! А НАШИ СЁСТРЫ?! МНЕ КАЗАЛОСЬ, ЧТО ТОЛЬКО Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ИСТИННЫЙ МАГИСТР НА КУХНЕ! А ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО И ВЭТА ТОЖЕ! Санс с грустью усмехнулся. Порой его младший брат не замечал очевидного, пытался решить нерешаемое… Как, например, когда он пытался «решить» гороскоп. Вот смеху то Сансу и Гастеру было. Но что поделаешь?! Таков вот он, их Великий Папирус. — мы им не нравимся, бро, — низкий скелет не стал скрывать от брата правды. Лучше уж пускай Папирус об этом узнает сейчас, чем потом эти девчонки ему в череп это выплюнут. Тем не менее, высокий скелет брату не поверил. Как можно ненавидеть того, кто является твоей семьёй?! Папирус такого не понимал! И сейчас он думал, что Санс наверняка просто неудачно пошутил. — САНС, ХВАТИТ! ТВОИ ШУТКИ УЖЕ НАДОЕЛИ! НЕЛЬЗЯ НЕНАВИДЕТЬ РОДНЫХ, ЭТО ЖЕ ГЛУПО! Старший и не ждал от братца иной реакции. Санс бы даже удивился, если бы наивный Папирус вдруг поверил в то, что можно ненавидеть сводных братьев и относиться к ним, как к врагам. А это более, чем возможно. В конце-концов, они друг другу не родные по крови. Да даже если бы и были, что мешало бы сёстрам так к ним относиться? Ах, да, точно! Всё ведь дело в расе! Как же достало это! Ну, как бы то ни было, Санс решил не сводить глазниц с девочек. Неизвестно, что они могут натворить из ненависти к монстрам. И если они попытаются выкинуть что-то в сторону дорогого Сансу Папируса — то тут старший брат терпеть не станет. Для него отец и брат — самое ценное, что только может быть в жизни. И этот ленивый скелет не побоится никого, чтобы защитить свою семью.