Сводные...кто?!

Эта тишина длится бесконечно. Равно также, как и бездушность и бесчувственность. Эта кромешная тьма способна сломать детскую психику. Но как сломать того, кто покинул мир живых уже давно? Для таких здесь практически ничего не меняется. Даже сейчас ребёнок глядит на второго ребёнка с полным безразличием. Может даже с недовольством. Но более юный малыш принял решение ещё в начале своего пути: Он выбрал спасение. За свою короткую жизнь Фриск успел повидать много жестокости и ненависти в мире людей. Так что, ему было вполне понятно то чувство, что овладело первым ребенком упавшим сюда. Скорее всего она поверить не могла, что есть кроме злости и ненависти что-то ещё. Что-то более светлое и хорошее. Семья Дриммурров приняла человеческое дитя, как своё родное. А монстры после падения маленькой девочки были полны надежд. Но человек разрушил их надежды также, как и преданность лучшего друга и приёмного брата. Не так давно Азриэль сам заявил Фриск, что, возможно, Чара была не таким уж и хорошим человеком. Она ненавидела человечество и стремилась всеми силами его уничтожить. Девочка была вне себя от гнева, когда принц Подземелья не позволил ей этого сделать, не дал ей отобрать шесть душ для того чтобы разрушить барьер, отказался освободить свой народ. Именно это и привело к тому, что Чара возненавидела всё и всех. Она ждала во тьме много лет. Один за другим сюда падали дети. Но все они были слабы, чтобы выполнить то, что планировала эта девочка. Пока однажды в золотые цветы не упал маленький мальчик не намного младше первого ребёнка. Чара быстро вселилась в тело Фриск и надеялась с его помощью наконец избавиться сразу от двух миров: и от мира монстров, и от мира людей. Но ребёнок жестоко ошиблась в своих целях. Её план с самого начала был обречён на провал. Фриск не поддавался, не слушал внутренний голос и поступал только так, как велела ему его душа… Его решимость. Порой Чара даже могла позавидовать упорству и храбрости этого мальчишки. Он был намного решительнее её. И это делало его непредсказуемым. Даже сейчас, когда барьер наконец разрушен. Азриэль ушёл, не желая больше испытывать судьбу. Скоро он снова станет бездушным цветком и перестанет что-либо чувствовать по отношению к другим. Но Дриммурр был счастлив снова почувствовать себя живым и счастливым. И всё благодаря этому мальчику — Фриск. Тем не менее, ребёнок не спешил просыпаться. Он знал, что ещё не закончил свой путь. Он не всех спас. Остался кое-кто ещё. Фриск знал, что Чара за ним следит постоянно. То есть, он это чувствовал своей душой, пусть и не видел этой девочки. Разве что пару раз видел её отражение в зеркале в доме Ториэль, или в лужах недалеко от дома Андайн. Тогда они впервые перекинулись взглядами. В тот момент Фриск понял кто действительно нуждается быть спасённым. Затем он нашёл и Азриэля. Теперь то задача усложнилась. Но мальчик не боялся этого. Он знал, что первый ребёнок упавший сюда справится. У них ведь одна душа — Решимость. — Чего тебе надо? Ты получил то, за что боролся! Почему не уйдёшь вместе с другими на поверхность? Лживая, слащавая вежливость Чары исчезла сменившись на грубость. Девочка надеялась, что Фриск станет надёжным партнёром в её деле. А что а результате? Она теперь ничего не в силах сделать, чтобы как-то помешать этому ребёнку. Он стал намного сильнее её. Впервые увидев на смуглом личике мальчика широкую улыбку Чара забеспокоилась. Фриск видел её, шёл во тьму своих видений вслед за ней и только красный свет, который излучала его душа, освещал это место. Мальчик знал, что времени у них не так много, как хотелось бы. Но ему ничего больше в голову не пришло. Выращенный в отсутствии любви и радости, Фриск в отличии от Чары не сломался. Он остался таким же, каким и был рождён: терпеливым, смелым, порядочным, настойчивым, добрым и справедливым… Именно таким же, как и шесть душ предыдущих детей вместе взятые. Именно это он и хотел передать первому ребёнку. Когда в руках мальчика появилась его душа, Чара ещё больше удивилась. Она не знала, что Фриск задумал. Но, безусловно, считала его планы идиотскими, бессмысленными. Что он хочет доказать, демонстрируя первому ребёнку свою душу, которая сейчас так ярко светится в темноте? — И что? Хватит уже тянуть время! Ни ты, ни твоя «ПОЩАДА» больше ничего не изменят! Развернись и уйди — вот, что ты действительно должен сделать! Ты всё испортил! — Чара перешла на крик. Ненависть просто разрывала бездушное детское тело, которое уже давно сгнило там, прямо в самом первом месте, где упал Фриск. Но мальчик продолжал улыбаться, а после решительным шагом двинулся к той, что могла направить ребёнка на неверный путь, на путь Геноцида. Чара всегда была безэмоциональна и цинична. Её отношение к монстрам и людям Фриск понял ещё в самом начале их «встречи». Девочка просила, настаивала, требовала, потом вообще приказывала мальчику убивать. Его Решимость была велика, ребёнок с одного удара мог уничтожить кого угодно… Но Фриск не убивал, не бил никого из монстров в ответ. Напротив, он обнимал каждого, подбадривал, даже пытался неумело и по-детски флиртовать с некоторыми из них. Это дитя действительно вдохнуло жизнь в Подземелье и возродило надежду на будущее там, наверху. Даже сейчас Фриск хотел также дать надежду на новую жизнь и Чаре. Мальчик хотел ей доказать, что она ошибалась. Ошибалась настолько сильно, что последствия её умозаключений могли бы быть ужасны и неисправимы. Фриск знал что, несмотря на обиду, Азриэль всё ещё считал Чару другом который понимал его. Мальчик бы не смог заменить её. Невозможно заменить одного человека другим. Фриск это понимал лучше любого взрослого человека. Наверное именно поэтому он выкупил и собрал все вещи ранее упавших сюда детей, желая найти их родителей и отдать им вещи как память о тех, кого они потеряли много лет назад… Такой утраты никому не пожелаешь. У Фриск там ничего не было и нет, на поверхности мальчишку никто не ждёт. А Чара… Ребёнок был уверен, что Азгор и Ториэль также скучают по ней. Они и без сына тосковали. Когда принц и его приемная сестра умерли, горем было убито всё Подземелье, а душевные раны короля и королевы не смогли зажить и по сей день. Несомненно, Фриск «вернёт их к жизни», если спасёт этих двоих. Жаль, что одна душа не спасёт двух… Или это всё-таки возможно? Чара прожигала Фриск взглядом и хмурилась. А когда ребёнок с печальной улыбкой кинулся к ней и обнял, девочка и вовсе опешила от такого. Розовые щёки загорелись, а пустое бездушное тело задрожало от тепла живого мальчика. — Ты… Ты что творишь?! Хоть раз МНЕ ответь!.. — выкрикнула Чара но замолчала когда услышала звук от которого отвыкла за все эти годы. Сердцебиение. Звук её сердцебиения. Тихий и монотонный, словно ничего с девочкой и не было. А когда голос Фриск наконец прозвучал Чаре казалось, будто тот отдаляется от неё. — Никогда не поздно. Людям никогда не поздно меняться и становиться лучше. Ты сможешь, я верю в тебя. Ты должна быть там с Азриэлем и мамой с папой. Помнишь, что тогда король говорил? «Чара, не теряй Решимости! Ты — будущее людей и монстров!». И он был прав. Все надежды и мечтания монстров зависят от тебя. Чара… Пообещай мне одну вещь: Если найдешь на поверхности такого же человек как и ты, который был запутан и сбился с верного пути, помоги ему. После этого Чара отчётливо услышала треск. А после этого девочка впервые увидела слёзы в глазах Фриск. Ему было больно расставаться с душой, но ребёнок по-прежнему находил в себе силы улыбнуться. — …прости, я слишком наглый. Верни ещё вещи упавших сюда детей их родителям, если найдёшь… А если не найдёшь, то… То просто закопай… Чара… После этого всё наконец озарило светом, а щёки и глаза девочки начало жечь. Первый человек упавший сюда плакал. Плакал от того, что сейчас, став живой и чувствующей захотела извиниться за всё сказанное в адрес Фриск ранее. Жаль, что делать это уже слишком поздно… — Не плачь, Чара. Я здесь, я не умер.

***

— Приветик? Меня слышит кто-нибудь? Я всё ещё здесь… — А? Что? — синие глаза раскрываются после того, как их хозяйка услышала детский голос за ухом. Насколько ей показалось, это говорил мальчик которому было не больше восьми. Девушке даже показалось, что во сне она видела какой-то маленький силуэт. Айя проснулась посреди ночи от этого голоса и сейчас в сидячем положении глядела на спящую младшую сестру. Сегодня мисс Тому-старшей еле удалось уговорить Вэту вернуться домой. С неохотой, недовольством и огорчением, подросток всё-таки вернулась держа сестру за руку весь остаток дня. Проводив мать и отчима до аэропорта, Айя всё-таки обняла Мэри и сухо пожелала ей приятного отдыха; Папирус попросил Гастера каждый день звонить им или писать на почту — не зря ведь бывший учёный с собой ноутбук взял; Санс лишь с шуткой проводил мачеху и отца; Вэта же молча отошла в сторонку и делала вид будто не знакома не с кем. Мэри была расстроена, но поцеловала в макушку старшую дочь как маленькую и попросила приглядывать за сестрой. После этого четверка сводных братьев и сестер стояли в аэропорту и смотрели как самолёт с их родителями исчезал среди облаков. Без сомнений, Мэри нашла бюджетную и неплохую путёвку для них. И отдохнёт от домашних хлопот, и с новым мужем побольше времени вместе проведут, да и дети за месяц точно смогут наконец поставить все точки над «i» в своих разногласиях. Ну, Гастер и Мэри на это надеялись… — До встречи через месяц, — фыркнула Вэта себе под нос когда они наконец пошли на выход из аэропорта. И хотя подросток очень хотела удрать от скелетов на автобусе, Айя пока настояла на том, чтобы держаться рядом с Папирусом и Сансом. Почему-то вся её злоба и желание воевать со сводными братьями сходила на «нет». По крайней мере так показалось Тому-младшей. Санс и Папирус шли впереди, а девушки отставали. Пока они шли Вэта всё чаще и чаще видела, что её сестра закрывает волосами лицо и часто шмыгает носом. Заволновавшись, подросток отбросила свою обиду и убрала волосы с левой стороны лица Айи за её ухо. Взору кареглазой девушки сразу же предстало бледное лицо и синие глаза старшей сестры которые были готовы вот-вот разорваться от слёз. А когда вдруг в районе груди у мисс Тому-старшей её младшая сестра увидела свечение, то и испугалась за студентку. Айя схватилась за грудную клетку когда свечение стало слишком ярким и вскрикнула от боли при этом упав на землю. Двое скелетов одновременно и сразу же отреагировали на её крик. — НЬЕХ?! — …это…? Папирус был напуган, Санс шокирован, но страшнее всех было именно Вэте. Она сейчас сидела на коленях на пыльной земле и положила голову сестры на них. Карие глаза сразу же наполнились слезами и мисс Тому-младшая начала на автомате слегка бить сестру по щеке, чтобы узнать в сознании ли она. — Айя? Айя, поговори со мной! Не молчи! Айя!.. — Вэта звала сестру, трясла, но всё без толку. Лишь когда Папирус взял её на руки и на полной скорости понёс домой вместе с Сансом которого перекинул через плечо, подросток еле поспевая за сводным братом со следами на глазах осознала: — Это всё моя вина. Я очень сильно давила на неё из-за мамы и из-за них… Ошиблась мама когда ругала Айю, что та часто на меня кричала. Это не она… Это я плохая сестра. — Душа человека сильнее души монстра в битве. Но даже ей не под силу перенести мощные эмоциональные переживания.