сосед и соперник

Сердце Тоору стучит так же сильно, как мяч бьется о паркет после его кручёной подачи. Через несколько минут к брюнету постучится милый парень. Стоит ли Ойкаве переодеться во что-то более приличное? Наверное, стоит. Первое впечатление должно быть хорошим. Хотя Бодрячок-кун может подумать, что Тоору старается ради него… Тогда нет, это ужасная идея. Пусть лучше парень наденет что-то неброское и удобное, как-никак они всего лишь будут играть волейбол. Удивительно, как сильно он нервничал из-за этой мелочи, хотя на свиданий он даже не заморачивался. Сняв с себя школьную форму, он бросил одежду на пол. Надевая на себя обычные спортивные брюки и белую футболку, Тоору посмотрел на большое зеркало. Красивый. Или нет? Всё же красивый, но сегодня будто что-то не так. Раньше брюнет не задавался этим вопросом, ведь знал, что его внешность — его генетическая лотерея. Но с недавних пор он стал сомневаться. Бодрячок-кун даже в домашней одежде симпатичный. Не хотелось бы уступать. Как они выглядят со стороны? С Дайчи Сугавара смотрелся неплохо. С Ойкавой они ведь тоже гармонично выглядят? Для девушек Тоору красивый, как и для некоторых парней, но считает ли его таковым пепельноволосый сосед? — Ну и чушь. — отгоняя от себя навязчивые мысли, парень собрал одежду с пола, и повесил школьную форму. После чего он вышел из комнаты. — Тоору, ты куда? Ты же только пришёл. — полюбопытствовал маленький племянник, смотря как капитан Сейджо натягивает на себя олимпийку. — Не волнуйся, Такеру, я собираюсь сыграть волейбол с милым красавчиком. Буду на площадке во дворе. Вернусь через час, может два. — объясняясь перед Такеру, юноша открыл дверь, где прямо перед ним стоял пепельноволосый. Удивлённые карие глаза смотрели друг на друга. Дистанция хоть и была немаленькой, но брюнет впервые видел глаза Суги так близко. Они были большими от удивления. Кажется, Коуши не успел постучать в дверь или позвонить в звонок. Неловкое молчание длилось несколько секунд, но брюнету казалось, что оно тянулось вечность. Смотреть на растерянное лицо Бодрячка-куна было забавно. Хотя, наверное, Тоору сейчас выглядит не менее глупо. Он буквально пялится. — Это же вы! Дядя, помните меня? Я тот мальчик с роликами. — обращаясь ко второму номеру Карасуно, Такеру подошёл ближе, разрушая момент тишины. — Я помню. Не думал, что встречу тебя в этом доме, — удивившись всего на секунду, Коуши обрадовался. — Так получается, Ойкава и есть дядя волейболист, о котором ты рассказывал? — Да, это он. Раз вы оба знакомы друг с другом, то значит… Вы и есть милый красавчик, о котором говорил Тоору? — Что? — стоя в ступоре, связующий посмотрел на капитана Аоба, что уже успел потупил взгляд от неловкости ситуации. — Такеру! — сердито и смущённо крикнул брюнет на племянника. — Что? Ты же сам его так… — не успев договорить фразу, третьегодка тут же закрыл мальчику рот. — Пошли, Бодрячок. Нам уже пора. — отпустив мальчишку, юноша выходит из дома, утягивая за собой вице-капитана Карасуно. Тот лишь пожал плечами, смотря то на Ойкаву младшего, то на старшего. — Не обращай внимания. Такеру ребёнок, он иногда несет всякий бред. — быстрым шагом идя в сторону поля, Ойкава пытался оправдаться. Впервые он так странно и неуверенно себя вёл. — Ойкава. — обратился к соседу Коуши. — Просто Такеру рассказал ту историю, где ты помог ему, когда он поранил ногу. — продолжал объясняться капитан Аоба. — Ойкава. — еще раз повторил имя Бодрячок-кун. — Во время его рассказала, я посчитал тебя милым. Так ты еще и объективно симпатичный. Поэтому не будет враньем назвать тебя красавчиком. Не подумай лишнего. Ты ведь вписываешься в стандарты. — Ойкава! — отдернув брюнета за плечо, связующий Карасуно всё-таки смог привлечь его внимание. — Что? — с легкой тревогой опешил Тоору. — Сбавь темп. Мы уже пришли на волейбольное поле. Правда, ты мяч забыл принести… — Мяч? — посмотрев на свои руки, капитан опомнился. Как можно было пойти играть волейбол, но при этом не взять мяч. Стоило просто пропустить слова Такеру мимо ушей, а не продолжать позориться. От всех этих оправданий и отговорок Ойкава теперь выглядит глупо и по-детски. Что с ним? Почему он стал вести себя как идиот? — Верно, сейчас принесу. — поворачиваясь назад, сказал кареглазый. — Стой! — схватив Ойкаву за руку, Коуши его остановил. — Мне уже не хочется играть. — Почему? — обеспокоено спросил Великий Король. Неужели он всё испортил? — Мне кажется, тебе нужно отдохнуть. Ты слишком рассеянный. Мы, конечно, плохо знакомы, но мне казалось, что ранее ты не был таким... — Тоору тут же сглотнув после последней фразы Мистера Бодрячка. С чего такие выводы? — Ты ведь после учебного дня и тренировок сразу гулять пошел. Скорее всего ты устал, а я тут тебя сильнее напрягаю с просьбой поиграть. Извини. Ты можешь вернуться. — неловко и виновато улыбнулся Коуши. Ойкава облегчённо выдохнул. Все всегда смахивают его странное поведение на усталость. Это не было новым. Часто даже бесило. Но сейчас отослаться на нагруженный день неплохая идея. Но извинения казались неуместными. Сосед просто предложил, а юноша согласился. Никто его не заставлял. Накручивать себя из-за такой мелочи было странным. Лишнее самопожертвование было не к чему. — Не извиняйся. Я в последнее время сам не свой, но это не из-за тебя. Наоборот, спорт снимает стресс. А я сегодня мало тренировался. Может быть, именно из-за отсутствия тренировок я такой рассеянный. Не вини себя. — серьёзно и честно сказал темноволосый, пытаясь поверить в собственные слова. В этом ведь был смысл, так? — К тому же, тебе нельзя расстраиваться. Оправдай свое подаренное мной имя.— подмигнув Коуши, Тоору искренне улыбнулся, что раззадорило сероволосого. — Раз так, то давай просто посидим и поболтаем. Играть в волейбол я не хочу, но и возвращаться домой тоже. — предложение Суги было заманчивым. Этот день становился более приятным, несмотря на его конец. — Я не против. — улыбнувшись, ответил Тоору. Его взгляд метнулся в сторону. — Смотри, качели! — указав на детскую площадку, брюнет шагнул вперед. Пока не заметил, как белая макушка быстро обогнала его. Парни побежали наперегонки. Никто не остался в проигрыше. Две качели стали немного раскачиваться, а тихий скрип доносился по вечерней улицы. Для Ойкавы такие легкие моменты заставляли чувствовать уют и легкость. Почему-то время проведённое с Сугаварой комфортное. Сам Сугавара комфортный. Даже тренировки могут отойти на задний план. Приятно отключить мозг на некоторое время. — Ты действительно становишься рассеянным от того, что мало тренируешься? У нормальных людей всё наоборот. — с недоумением поинтересовался Суга, завязав диалог. — Да я как-то привык. — пожимая плечами начал брюнет. — Раньше было и вправду сложно. Ежедневные тренировки, диета, просмотр матчей… Всё это выматывало. Но когда видишь хорошие результаты и победы — ты понимаешь, что весь твой труд был не напрасным. Да и я со временем стал выплёскивать свою злость и негативные эмоции через тренировки. Я не люблю, когда зря трачу время. Лучше заняться чем-то полезным, более продуктивным. — с серьёзным лицом закончил Ойкава, слегка покачиваясь на скрипящей качеле. Это не то, чтобы откровение. Он никогда не скрывал свое отношение к спорту и саморазвитию. Но Тоору чувствовал, как разговор пойдет дальше по этой теме, что станет довольно щепетильной. — Ты хотя бы на себя время уделяешь? — усмехнулся сосед. — Ну да. Я же сказал, что тренируюсь и учусь. — не понимающе ответил брюнет, зарываясь рукой в волосы. — Нет, я про отдых. Прогулки с друзьями, другие хобби помимо волейбола. Что-то типа того. — отрицательно покачал головой ворон. — По выходным иногда гуляю с Такеру или выхожу обедать с Ива-чаном. А ты? — Поспать люблю. Или тихие прогулки в небольших компаниях предпочитаю. Но в основном люблю ходить пешком в одиночестве. — пожевав нижнюю губу, вспоминал Коуши. —Я, наверное, больше люблю посидеть дома или пригласить кого-нибудь в гости. Не вижу смысла тратить время на прогулки, если я и без этого редко бываю дома. — Так ты интроверт? — Похоже на то. — А выглядишь, как экстраверт. — Ты тоже вообще-то. Мы оба общительные интроверты. — подметил Ойкава. — Ты прав. — улыбнулся связующий. — Мне казалось, что ты совсем другой. — спокойным тоном выдал игрок Карасуно. — Это какой другой? — поинтересовался парень, отталкиваясь от земли длинными ногами. — Ну знаешь... Каждый день гулять с новой девушкой, заводить много друзей, ходить по торговым центрам, поздно возвращаться домой. Думал, что ты — человек с бурным образом жизни. — кареглазый усмехнувшись, пожал плечами. — Ты настолько плохого мнения обо мне, Мистер Бодрячок? — Ойкава удивился, хотя слышал о себе подобное много раз. Он действительно казался таким со стороны, Тоору сам никогда этого не отрицал. Но слышать это из уст человека, который не выглядил осуждающим, было забавным. — Я ведь не говорил, что это плохо. Просто это слишком своеобразно и вульгарно. Мысленно я закрепил на тебя ярлык «бабника». — хихикая, объяснился волейболист. — К тому же ты сегодня гулял с девушкой. — намекая на свою правоту, подметил пепельноволосый. Он качался более энергично, от чего пряди его волос постоянно лезли в лицо. — А ты со своим Дайчи гулял. Но ты почему-то не бабник. Я просто проводил время вместе со знакомой. Это не может быть вульгарным. — возразил ученик Сейджо. — Ну хорошо, как скажешь. Прости. Я просто ошибся. — подняв руки в знак поражения, Бодрячок-кун рассмеялся. — И почему это «со своим Дайчи»? Неужели заметно, что мы вместе? — закатив глаза, проговорил Коуши. — Погоди, вы встречаетесь?! — ошарашенная реакция развеселила пепельноволосого, на что он только смеялся. — Я шучу. Ты чего так буквально воспринимаешь? Мы просто друзья. — ярко и мило улыбнувшись, Суга-чан похлопал Ойкаву по плечу. — У тебя какие-то глупые шутки. — обиженно огрызнулся брюнет. Он мог представить их вместе. Но этого не хотелось. Как будто не подходят. Вроде бы неплохо смотрятся. Но что-то вызывает отвращение от этой идеи. Что-то было не так в их паре. Про их отношения складывались двоякие ощущения. Но с одной стороны, если Бодрячок не встречается с капитаном, это еще не значит, что у него нет кого-то другого. — Бодрячок-кун, — Тоору окликнул своего соседа. Вопрос по сути был столь личного характера. Но в этом нет ничего такого. Они подростки. В таком возрасте как минимум у всех были и есть интрижки. Раз они начали, то почему бы и не спросить? — Да? — Ты влюблялся? — с любопытством спросил Великий Король, ожидая ответа. — Понятие любви довольно растяжимое. Даже не знаю как на это ответить. — задумался пепельноволосый, что насторажило Ойкаву. — Что для тебя значит «любовь»? — на улице слышалось пение цикад. Скрип становился более четким из-за ночной тишины. Даже гул машин прекратился. Значит уже далеко за вечер. — Не знаю даже. Может быть, любовь — это уют и комфорт? А может это большой интерес к кому-то конкретному. Я сам по себе человек коммуникабельный и общительный, так что я часто проявляю интерес к людям. Но чтобы всё свое желание и внимание отдавать только одному человеку… Такое было лишь единожды. По началу кажется, что это очень приятное чувство. Но потом становится не очень хорошо. Я не знаю была ли эта любовь. Но могу с увереностью сказать, что такого я раньше не испытывал. Хотеть проводить как можно больше времени, чувствовать облегчение от тревог только из-за присутствия одного человека. Продолжать сближаться, зная, что тебе от этого больно. Может быть, это и есть любовь. — слегка покачиваясь на качелях, отвечал Коуши. — Почему больно? — с непониманием взглянул капитан Аоба на беззаботного парня. — Ты стараешься произвести хорошее впечатление, отказываешься от всех, чтобы быть с одним человеком, поддерживаешь, заботишься, отдаёшь всё. Но этот человек не может и не хочет отплатить тебе тем же. Никто не виноват в том, что тебе обидно. Никто не контролирует свои чувства, но и за чужие не могут быть в ответе. — он на секунду замялся. — Самое неприятное это недосказанность. Ты молчишь, ведь признание может ухудшить ситуацию и сделать отношения натянутыми. Но ты даже не знаешь в чем именно признаваться. — из уст Мистера Бодрячка сорвалась грустная усмешка. На такой короткий и простой вопрос, нашелся неточный и подробный ответ. Так всё же ему кто-то нравился. Но он даже не называет это определенным термином. Неужели боится признаться не только кому-то, но и себе? — Бодрячок-кун… — прошептал Тоору. — Сейчас ты испытываешь то же самое? — с комом в горле спросил юноша. — Да. До сих пор это чувствую.