КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

      После упоительной близости Кривицкий дождался, когда Ирина заснёт и поцеловав ее обнаженное плечо, укрыл ее покрывалом. Взяв с прикроватной тумбочки свой сотовый, он вышел из спальни, плотно прикрыв дверь. - Леночка, добрый вечер. Не разбудил? - быстро проговорил он вполголоса и услышав, что Геллеры ещё не ложились, продолжил, предварительно извинившись, - извиняюсь, что так поздно. Ира завтра улетает в Москву, хочу её проводить. Подстраховать можешь? - Без проблем! – заверила его помощница, - во сколько рейс? - В семь утра. Постараюсь к восьми тридцати вернуться, - заверил он. - Так рано? На Москву вроде бы позже есть, - заметила она. - Мы решили, что она через Тель-Авив полетит, чтобы день не терять. К операциям я успею. У меня завтра консультации есть? – решил уточнить он, чтобы наверняка быть уверенным, что никого не подведёт. - Нет. Первая операция только в полдень. Не волнуйся, всё нормально будет, - заверила она его. - Спасибо, - поблагодарил он и пожелав спокойной ночи, отключил мобильник. Вернувшись в спальню, он нырнул под одеяло, обнял Ирину, но не успел он прикрыть глаза, как услышал её голос: - Ты почему не спишь? - Уф, напугала…, - дернулся он от неожиданности, - я думал, ты спишь. - Не спится, - призналась Ира. - Тебе надо поспать, скоро уже вставать, - напомнил он о раннем рейсе. — Это тебе надо поспать, я могу и в самолете подремать, а тебе меня везти и потом операции..., - сказала она и прижалась к нему. - Ириш, почему ты сказала, что не спится? - обняв ее, спросил он. - Не знаю, как-то быстро всё…, - почти шепотом пробормотала она. - Тридцать лет быстро? Ты шутишь? - Кривицкий улыбнулся, решив, что она говорит все это несерьезно. - Я про сейчас говорю. И оставлять тебя не хочу. Тяжело на душе, - Ира вздохнула и провела по непослушным кудрям, торчащим в разные стороны, - тебе подстричься надо. - Подстригусь. Сейчас ни до этого, - отмахнулся он, и вернулся к обеспокоенности Иры, - не выдумывай, пожалуйста. Через три-четыре дня уже вернешься. Может еще какие дела в Москве будут, сделаешь. В любом случае до следующего четверга должна успеть. - А ты всё успеешь? - поинтересовалась будущая жена. - Конечно. Можно с самого утра начинать оперировать и заканчивать поздно вечером, - озвучил план своих трудовых подвигов Кривицкий. - С ума сошёл? Подчиненных пожалей, - посоветовала она. - А они не против. Ты даже не представляешь, какие деньги они поднимут, - усмехнулся он, - такие тебе даже не снились. - Ну и ладно, - она замолчала и через какое-то время спросила, - а кто придёт тебе на замену? - Владельцы клиники сказали в начале недели должна замена приехать, - оповестил он. - Женщина? - напряглась она. - От тебя ничего не скроешь, - улыбнулся он и поцеловав ее лоб, добавил, - она самая. - Мне уже начинать волноваться? - спросила она с напускным недоверием. - Обязательно! Устрою мальчишник, как только ты улетишь, - засмеялся он. - Я тебе устрою! - она схватила его за волосы и начала теребить. - Ирка, успокойся, - он закатился от смеха, - если что, мне его Елена устроит вместо тебя. Давай лучше поспим.

***

В международном аэропорту Тель-Авива «Бен Гурион», она быстро прошла регистрацию, и они прошли в зал ожидания. Чемодан с вещами остался в Хайфе, Ирина взяла небольшую сумку Кривицкого, которую он уложил сам, пока она спала. Катать чемодан не имело смысла, тем более их ждал еще Кипр, где Ире точно пригодится весь летний гардероб, с которым она прилетела в Хайфу. Усевшись за столиком в кафе, они решили перекусить. Гена быстро принёс кофе и сэндвичи. Приняв двухслойный бумажный стаканчик из рук Кривицкого, Ира сделала глоток сырного рафа, к которому ее приучил он и отодвинула упаковку с сэндвичем. - Я не буду, ешь сам. Тебе еще ехать обратно. А ты себе какой кофе взял? - Ну, ты же знаешь. Солёный раф, как обычно. И сэндвич это твой, вегетарианский с ботвой, как любишь. Я себе бокадильо взял, не переживай мне хватит. В клинике поем между операциями, - он подвинул ей упаковку с сэндвичем, из которого торчали листья салата и дольки помидорки.       Покончив с перекусом, они сидели за столиком, он держал ее руки в своих ладонях и не хотел отпускать. - Ириш, позвони обязательно, как прилетишь, - посмотрел он на нее с нежностью. - Лучше смс-ку кину, - она смутилась, под его взглядом полным нежности и заботы, - ты же на операции будешь. - Хорошо. Что-то я волнуюсь за тебя…, - честно признался он, при этом пытаясь не выдавать ей свое внутреннее состояние. На душе у Кривицкий скребли кошки, и он не понимал почему именно сейчас, когда она рядом, он держит ее за руки, а она тиха и покорна, ему не по себе. - Ты-то чего? Это я за тебе переживаю, вот пойдешь по рукам, - пошутила Ира. - Ой, Егорова не начинай, уже наверняка меня Геллер препоручила, - отреагировал он на шутку и мягко улыбнулся. - Конечно, за тобой же глаз да глаз нужен, - она освободила кисть из его ладони и накрыв его руку своими пальцами, произнесла, - а за меня не волнуйся. - Там Толик, - выдавил из себя он. - И что думаешь ему звонить буду или на свидание пойду? - она не понимала почему он так волнуется за того, кому пару недель назад свернул нос и выставил из страны, не сожалея не минуты, чтобы защитить ее. - Да, нет, он может сам к тебе припереться, - предположил он. - Ген, не накручивай. Откуда он узнает? - она попыталась его успокоить. - Стечение обстоятельств никто не отменял, - глубокомысленно заметил Кривицкий и она заметила, как в его глазах цвета темного шоколада мелькнула неподдельная тревога. - Ты бредишь, потому что не выспался, - она постаралась приободрить его, - ну, все Ген, мне пора, - она встала из-за стола и приблизилась к нему. Он поднялся и взял ее сумку. - На дороге внимательней, смотри не засни. За лицом следи, крем в ванной я оставила, он около станка твоего лежит, - она поправила солнцезащитные очки, которые он попытался надеть. - Спасибо, - поблагодарил он, прижав ее руку к своей груди. - Ужасно уезжать не хочу, оставлять тебя. Никогда со мной такого не было, - призналась она и почувствовала, как глаза наполняются предательскими слезами, - и ешь нормально. - Да, я, итак, ем, - пробубнил он. - Знаю я твое, ем! Запрешься сейчас в клинике своей на неделю. Лене позвоню, чтобы проследила за тобой, - предупредила она. - Ириш, если время будет к отцу…, - он не успел закончить, как она завершила фразу. - Забегу, конечно, передам все, что ты приготовил, - глядя на него, она недоумевала зачем в здании он надел темные очки, возможно, чтобы она не смогла считать его по глазам, возможно, чтобы не видела его увлажнившихся глаз. - Кота проведай, скажи, что скоро вернемся. Вкусненькое что-нибудь привезем, - вдруг произнёс он. - За кота переживаешь больше, чем за отца, - усмехнулась она, - дался он тебе. - Мы с ним одной крови. Он мой брат, хотя и шерстяной. А в Склиф когда пойдешь? - спросил он, переведя разговор на другую тему. - Как получится, - не предала она его вопросу особого значения. - Съезди обязательно, я Ивану Николаевичу обещал лекарства передать, он ждет. В сумке в синем пакете, увидишь. Инструкцию на русском я ему уже отправил, - он попытался настоять на своей просьбе. - Кривицкий, когда ты все успеваешь. Такое ощущение, что у тебя в сутках сорок восемь часов, - сказала она и ее голос предательски дрогнул. Он уловил эту перемену. - Ириш, ты чего? - он прижал ее к себе и поцеловал в губы. Она не отстранилась, но дождавшись момента, когда он освободил ее из своих объятий, прошептала: «Ген, ну, люди же кругом». - Поверь, им нет до нас никакого дела, - он поправил ее локоны и добавил, - ну, что Егорова опять нарушим традицию, встретимся ни через тридцать лет, а через три дня? - Получается да, - согласилась она, вовсе не прочь нарушить именно такую традицию, - а ты мне вечером позвонишь, когда из клиники вернешься? - Если хочешь, позвоню, но ты же спать будешь, - предположил он. - Ген, не сиди там до упора, пожалуйста. Отдыхай нормально. Загнать себя хочешь? – она понимала сейчас он может пообещать ей всё что угодно, но как только она улетит, он не выйдет из своей клиники пока не прооперирует последнего пациента. - Нет, - мотнул головой он и хотел что-то сказать, но передумал. - Ты мне здоровый нужен, ясно тебе? - предостерегла она его, - чтобы видеозвонок сделал, понял? - Ясно. В одиннадцать буду дома и позвоню, - клятвенно заверил он и обняв ее за талию, взяв сумку, потянул ее к терминалу, - Ириш, пора. - Сумасшедший, - вздохнула она, - что я в тебе только нашла? - И я тебя тоже люблю, Егорова, - он вновь прижал ее к себе и прошептал, - и уже начинаю скучать.