КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

День пятый, понедельник       Начиналась последняя рабочая неделя заведующего клиникой пластической хирургии Геннадия Ильича Кривицкого. Он появился в клинике, как обычно, вовремя. Елена Авраамовна тоже была на месте. В ожидании нового руководства они по традиции выпили кофе и поболтали о приятных мелочах. Ожидание затягивалось и тяготило, не давая делать ничего в полную силу. Приближалось время консультаций, а на горизонте не было даже намёка на новую заведующую. Геллер предложила позвонить одному из владельцев клиники, но Кривицкий отказался, аргументировав, что даже если сейчас в дверях его кабинета появится Орит Вайсман, он не сможет передать руководство, потому что после консультаций последуют две операции и времени на передачу клиники у него просто не будет. - Геннадий Ильич, пока будешь занят, я могу показать ей клинику. Время же не резиновое, а может что-то пошло не по плану, и она задерживается. Так хотя бы мы в курсе будем. - Хорошо, Леночка, договорились. Полностью доверяю тебе этот вопрос. А мне уже пора, — он взглянул на часы и присвистнул, — ничего себе уже почти двенадцать!       Консультация шла своим чередом, были традиционные вопросы и традиционные рекомендации. Но мозг Геннадия отказывался думать в полную силу, он чувствовал, что его вновь что-то беспокоит. Что-то, что не даёт сосредоточиться на сидящей напротив пациентки. Его ответы были на автомате, а мысли были далеко, он вновь переживал за свою Егорову.       «Чёрт! Да, что не так? Всё будет хорошо! Нужно успокоиться, расслабиться. Сейчас она заберёт готовые документы из Загса, навестит Склиф, вечером они, как обычно, созвонятся, а завтра она уже прилетит…» - думал Кривицкий, провожая очередного клиента.       Он уже собрался выходить из кабинета, подходило время операции. Внезапно раздался звонок мобильника. Он взглянул на экран и удивился. Звонила Павлова. - Привет! – быстро ответил Геннадий, но в ответ услышал лишь всхлипывания и нечленораздельные звуки. - Привет! – произнесла она, глотая слёзы, — Ген, всё плохо! - Ира! В чём дело? Что-то случилось? – тревога, копившаяся не первый день, буквально накрыла волной холода и страха, — что-то с документами? - Нет, — она продолжала реветь, не в силах произнести ни слова. - Егорова успокойся! Возьми себя в руки. Я ничего не понимаю! Нормально можешь объяснить, что произошло? – ничего не понимая, он повысил голос. - Я руку сломала! – выдавила она и ее поток слёз усилился. - Алеников? – предположил Кривицкий и почувствовал, как в нём закипает ненависть к чиновнику. - Да, при чём тут он? – всхлипнула она, пытаясь успокоиться, — все как в дурацком фильме. Шла, упала, очнулась, гипс. - В смысле упала? Ира, лето на дворе! Ты меня разыгрываешь? Как ты умудрилась? Где? – сказанное ей ошарашило его, но вместо сочувствия её слова вызвали у него смех. Он так долго боялся за нее, боялся, что в Москве с ней произойдёт что-то плохое, что сломанная рука была такой ерундой. - Где, где? На ступеньках грёбаного Склифа! Там что-то разлили, я хотела обойти и…, — она опять зарыдала.       Гена не мог сдержать смех и рассмеялся: - Ириш, успокойся! Это же ерунда! - Ещё скажи до свадьбы заживёт! Идиот! Что ты ржешь? – сквозь всхлипывания раздались её слова. - Прости, прости! – бросился извиняться она, давясь смехом. Он понимал, что его реакция неправильная, и она не поймет его, но было поздно. Вместо волнения и беспокойства он смеялся, — я понимаю, что тебе плохо, больно и вообще. Это просто реакция защитная, не обращай внимания. - И что смешного? Ты не представляешь, как мне плохо и обидно! Во всём ты виноват! - Ириш, я с какого бока? Я что ли эти ступеньки поливал?! – он был в недоумении. - Ты накаркал! Все дни твердил, что случилось, что случилось. Случилось! Доволен? Говорила тебе, давай в Москве распишемся. Нет, ему Кипр подавай! И что теперь? Какая может быть свадьба? – причитая, Павлова вытирала слёзы, и он чувствовал это, даже не видя её. - Егорова, люди в инвалидных колясках женятся, а у тебя всего лишь рука сломана, — и тут он напрягся, в голове промелькнуло и он тут же спросил, — Ириш, а какую руку сломала? - Левую, — заскулила она. - Уф, — выдохнул Гена, — вообще расслабься. Кольцо на палец я точно надену. Её поток слёз уменьшился, и она тихо произнесла: «Мне так плохо». - Хочешь я всё брошу и прилечу? – его сердце сжалось от жалости к ней, и он почувствовал непреодолимое желание быть сейчас рядом со своей Егоровой, — первым же рейсом. Ты сейчас где? - И что руку склеишь? – съязвила она и шмыгнула носом, — где я могу быть, в Склифе конечно! Где же еще? Хромов сейчас гипс накладывать будет. Он не хочет меня отпускать. А мне ведь завтра лететь. - Я помню. Хочешь я с ним поговорю? Что на снимке? Перелом без смещения? – в Кривицком наконец проснулся профессионал. - Без смещения. Перелом в типичном месте, — успокоила его Павлова, — поговори, но не думаю, что он тебя слушать будет. - Ир, Склиф не тюрьма. Ты анализы сдала? – поинтересовался Геннадий. - Какие анализы, Кривицкий? Я платье хотела с длинным рукавом, а ты мне про какие-то анализы! - зло процедила она.       Он услышал новые подвывания и поторопился успокоить будущую жену. - Тебе пойдёт асимметрия. А на гипсе розочки нарисуем. Будет стильно, — улыбнулся он, представив разрисованную загипсованную руку Егоровой, — ну, так что насчёт анализов? - Рентген сделали. Что еще хочешь? — не поняла она, почему он так настаивает на каких-то анализах. - Мать, ну ты чего, не понимаешь? Голову включи. Ты сломала руку на ровном месте, - он не успел договорить. — Это были ступеньки, а не ровное место. Нет, чтобы пожалеть, ты достаешь! – предъявила она ему претензии. - Я жалею и предполагаю, что у тебя остеопороз, — ответил озабоченный жених, — дуй на томографию скелета, сдавай кровь и мочу на кальций, гормоны. - Кривицкий, не грузи! У меня свадьба срывается, а он доктора включил! – обозлилась она на него. - У нее срывается! А я как же? Ничего у нас не срывается! Перестань себя накручивать, ясно! Я переговорю с Хромовым и завтра ты будешь дома, то есть здесь. Всё будет хорошо. А сейчас извини, я должен бежать, у меня операция, — напомнил он. - Подожди, а новая начальница приехала? – вспомнила она о его том, что сегодня у него последний день в клиники. - Пока нет. Лена выясняет этот вопрос. Если совсем невмоготу будет, позвони ей, поболтаете, — предложил он Геллер как вариант терапии, — а я как освобожусь, сразу позвоню. Договорились? - Я уже в порядке. Ты правда с Хромовым переговоришь? – уточнила она. - Конечно, Ириш, не переживай. Всё, я должен бежать. Целую! – не дождавшись ответа он отключился и рванул в операционную, понимая, что катастрофически опаздывает.       В операционной от коллег он узнал, что новое начальство так и не объявилось…