КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

      Всё, что хотела купить будущая чета Кривицких, было куплено. Гена готовился к тому, что ему придётся выдержать не один напор со стороны Ирины, когда дело дойдёт до покупок ему и также упрямство с её стороны, когда они будут подбирать всё необходимое для неё, но к его удивлению, поход по бутикам и магазинам доставил им обоим удовольствие. Они много шутили сами над собой, дурачились, как будто за плечами не было груза ответственности, не было проблем и трудностей. Продавцы в магазинчиках и даже хозяева смотрели на них с улыбкой и пытались угодить, показывая лучшие товары, делая приличные скидки и желали всего наилучшего, как только узнавали, что они на пороге своего бракосочетания, а слова Кривицкого: «У меня сегодня есть огромное желание кутить!» приводили их в дикий восторг.       Когда костюм Геннадию и кольца были куплены, Кривицкий настоял на посещении бутика нижнего белья и как не упиралась Ирина, он просто затащил ее в бутик, препоручил менеджеру, а сам вышел в другой магазинчик, чтобы не смущать Егорову своим присутствием. Оставив Иру в окружении кружевных бюстгальтеров, разнообразных трусиков и корректирующего белья, он направился в обувной бутик, который заметил по пути, но сделал всё, чтобы отвлечь внимания своей спутницы от него. Не ища легких путей, он попросил показать ему белые туфли тридцать девятого размера, какие есть наличие. Выбор был довольно хорошим, но он остановился на двух парах, и попросив оставить обувь до их возвращения, направился обратно в рай женского нижнего белья. Не став даже слушать о том, что всё это безумно дорого, он просто попросил упаковать ажурную красоту, которая вызывала приятное предвкушение, оплатил покупки и вывел ворчащую Ирину из чисто дамского магазина. Подшучивая над ее сердитым бормотанием, он подтолкнул ее в обувной бутик со словами: «Егорова, это еще не все испытания на твою долю, смирись!»       Зайдя в магазинчик полный разнообразной обуви, Ира потеряла дар речи. Желание ворчать исчезло, когда Гена подвёл ее к двум парам белых туфлей. Она лишь пробормотала: «Кривицкий, у меня есть туфли!» - Которые ты покупала в прошлом веке? – подколол он ее, вспомнив туфли, которые она привезла из Москвы, - даже слышать ничего не хочу. Выбирай! Это лучшее из того, что есть.       Павлова остановила свой выбор на модели с небольшой танкеткой. Туфли были украшены декоративной пряжкой, открытым носком, что придавала ноге изящества. Туфельки можно было носить и в обычной жизни, что делало их не только красивыми, но и практичными. Геннадий полностью одобрил выбор, шепнув на ухо Ирине: «В этих туфельках и том кружевном полупрозрачном бюстгальтере ты будешь неотразима!» - Пошляк! – хихикнула Ира, зная, что их почти интимную беседу никто не слышит и, более того, не понимает, а он, поцеловав ее щёку, помог ей переобуться.       После прогулки по торговому центру Grand Canyon Mall увешанные пакетами с покупками, они заехали в кофейню, которую уже полюбила Павлова. Оба были приятно удивлены, когда за одним из столиков заметили Геллер и тут же направились к ней. - Здравствуй, Леночка! Какой сюрприз, ты здесь, а не в клинике! Удивительное дело, - изумился Кривицкий, приветствуя бывшую помощницу. - Приехала кофе выпить и перекусить. У меня обед, - поведала она, и поприветствовала его спутницу, обняв Ирину. - А в клинике что, кофе закончилось? – от изумления у Геннадия медленно поползи вверх брови. - Новое начальство запретило кофе-таймы, - ухмыльнувшись сказала Елена и добавила, - мне проще. Не хочу Вайсман никакой кофе готовить, если только яд туда подсыпать. - Леночка, ты только работать с ней начала, а уже такой негатив, - у Кривицкого было замечательное настроение, и он не хотел вспоминать Вайсман ни под каким предлогом. - Да, стерва она конченая, - резюмировала Геллер.       Павлова с недоумением слушала их беседу и её начинало раздирать любопытство, почему они говорят о новом начальстве такое, когда та ещё толком не работала. - Ириш, ты что будешь? – спросил Геннадий, вспомнив, что приехали они сюда, чтобы пообедать, а не обсуждать клинику, которая осталась в прошлом. Хлопнув по карману джинсов, он понял, что забыл телефон в машине, - девочки, вы пока выбирайте, я быстро.       Он чмокнул Ирину в макушку и, улыбнувшись, добавил: «Поболтайте, подружки, я за телефоном… забыл в машине». И он поспешно удалился. Как только он скрылся за дверями кофейни, Геллер проводила кого-то взглядом и её лицо изменилось, по нему пробежала тень неприязни. «Стерва», - процедила она. Ира обернулась, и увидела через несколько столиков шикарную брюнетку, которая жестом подзывала к себе официанта. - Лен, а что происходит? – поинтересовалась Павлова, - я тебя никогда такой не видела. Думала ты злиться не можешь. И кто эта женщина? — Это не женщина, это исчадие ада, - зло ответила ей Геллер, - никогда такую бабу не встречала. За полтора дня всю клинику взбесила. Тебе Гена ничего не рассказывал? - Нет, сказал только, что переживает, потому что она может клинику развалить, - она пожала плечами. — Значит не стал говорить, что она его домогалась, - произнесла Елена и осеклась, поняв, что сболтнула лишнее, но было уже поздно. - В смысле домогалась? И что он? – новость повергла Иру в ступор. Чего ещё она не знает о времени, пока отсутствовала? - Да, ничего злой был как чёрт! Я ему намекала, что это не просто новое руководство, и ему осторожней надо быть. Но, кажется, он по полной с ней попал. Она же приехала к нему домой ночью. Он так переживал и злился, когда утром в клинику приехал, - поведала Геллер. - Не поняла. Между ними что-то было? – напрямую спросила она. - Ир, с ума не сходи. Если бы было, он по-другому себя вёл, и она бы всем своим видом не показывала, что хочет побыстрее от него избавиться. Ему было так плохо, пришлось успокаивать его любимым кофе. Такого шефа у нас теперь уже не будет. Гена прав, народ разбежится от такого руководства. Она уже начала охоту на мужиков клиники, - она вкратце поведала Павловой историю появления новой начальницы, - так Ирочка, хватит о грустном. Давай сделаем заказ, а то сейчас наш жених вернётся и начнёт подозревать нас в том, что мы его кости перемываем. - Да, мы сюда заехали, чтобы поесть. Делали покупки к свадьбе, - поделилась Ира. - Ну и как? Всё купили? - полюбопытствовала Геллер. - Почти… главное Кривицкому костюм взяли. - Он не будет на свадьбе в джинсах и рубашке? – хихикнула Елена. - Еле уговорила, упирался до последнего, - усмехнулась Ира, вспоминая, чего ему стоило заставить будущего мужа перемерить целый ряд костюмов, - хотя больше ворчал для профилактики. Больше отшучивался и сам над собой смеялся. - Я рада, что у вас всё хорошо. А платье, платье купили? – вспомнив просьбу Гены о помощи с платьем, поинтересовалась она. - Нет. Я сказала, что с ним покупать не буду. Поможешь? - Конечно! И я еще кое-что придумала, мне твоя помощь будет нужна…, - и она резко свернула разговор, заметив приближающего Геннадия. - Ну, что подружки, мне надеюсь поесть заказали? – поинтересовался он, усаживаясь за стол, - или только кости мои успели перемыть? - Ладно тебе шеф! Сам-то где бродил? Машину что ли угнали? – пошутила Геллер. - Да, языком зацепился с Майтаном и ещё парой ребят. А что происходит, Лена? – спросил он, надеясь услышать вразумительный ответ, - я смотрю здесь половина клиники обедает. - Ничего, все пришли обедать. На время посмотри, - часы на стене кофейни показывали привычное время обеда. - А как же клиника? – не понял Кривицкий. - А там теперь никто ни ест и даже кофе не пьёт. Новым начальством наложен запрет, - поведала Лена. - Что за бред? А владельцам клиники звонили? – Геннадий сыпал вопросами. - Звонили, сказали, привыкайте, - коротко ответила она, пододвинув к себе принесённый заказ. - Нормально! – возмутился бывший шеф. - Вчера после твоего ухода собрание было, - поведала Елена. - И я так понимаю, ничего хорошего вам оно не дало, - предположил Кривицкий. — Это сейчас ты мягко сказал, - она дала понять ему, что табу на приём пищи лишь цветочки. - Так всё! Хватит о грустном. А то я сейчас тоже начну про Склиф рассказывать, - прервала их беседу Ира и, толкнув локтем Гену, указала на принесённый заказ, - давайте поедим и поговорим о нашей свадьбе. - Да, кстати, я же не просто так ходил, - он открыл принесённый портфель и извлёк из него приглашение на свадьбу, которое протянул Геллер, - приглашаем на нашу свадьбу.       Елена Авраамовна открыла приглашение, из которого выпали билеты на самолёт и улыбнулась: - Всё-таки Кипр. Упёртый же ты, Геннадий Ильич! - А ты когда успел? – Ира сидела и хлопала глазами, ничего не понимая. В гостинице она не видела никаких билетов и пригласительных. - Сейчас подвезли, - расплылся в улыбке Гена, понимая, что смог удивить своих спутниц, - не переживай. Сейчас пообедаем и заедем в агентство, кое-какие нюансы нужно скорректировать. - А ты что и мои документы уже им передал? – догадалась Павлова. - Угу, - кивнул Кривицкий с набитым ртом. Разговаривать он уже не хотел, желудочный сок требовал пищу и источаемые ароматы, исходящие из принесённых тарелок, отключили мозг.       После обеда Ирина договорилась с Геллер, что они созвонятся насчёт платья и попрощавшись пара покинула точку общепита.       После посещения агентства, где всё прошло довольно быстро и где Ирина особо ничего не понимала, потому что диалог с менеджерами вёл Кривицкий, не вдаваясь в подробности, он пояснял ей лишь некоторые моменты, особенно, когда дело доходило до документов.

***

      Только к вечеру они добрались до гостиницы, поужинав перед этим в средиземноморском ресторанчике. Разобрав покупки, приняв душ, и откупорив бутылочку полюбившегося гранатового вина, они расположились на кровати. - Устала? – тихо спросил Гена, проведя пальцами по её плечу. - Есть немного, - согласилась она, - сам как? Как спина? - Побаливает, - не стал отрицать он и заметив, что она уже допила свой бокал, предложил, - добавить? - Немного, - согласилась она, но увидев, что он пытается встать, жестом остановила его, - лежи, я сама.       Наполнив ёмкости остатками вина, она убрала пустую бутылку и протянула ему бокал. Она присела рядом с ним, упёршись головой в мягкое изголовье кровати. Он поднял бокал и произнёс: «За нас, Егорова!» Она ответила: «За нас, Кривицкий!» и сделала глоток. Он поцеловал её плечо, затем шею, после чего допив вино, ласково произнес: «Не бойся, приставать не буду». - Можешь поприставать…, - шёпотом сказала она и взъерошила его локоны. - А может лучше ты? – предложил он. - Не обнаглел? – мягко улыбнулась она и взяла из его рук пустой бокал. - Ну, признайся, тебе же нравится? – спросил он и нежно провёл пальцами по её ключице. - Кривицкий! На твою довольную физиономию невозможно смотреть. Ты же весь сияешь! – добродушно улыбнулась она, не пытаясь убрать его руку. - Могу сказать о тебе то же самое. Жаль твои подчиненные тебя сейчас не видят. Думаю, ты бы им сейчас всё простила, - еле слышно пошутил он. - Даже не мечтай. Я же стерва! – она повысила голос и убрала его руку, - хотя возможно не настолько, как Вайсман. - Лена все-таки доложила? – спросил он. - Расслабься, ревность отменяется. Геллер сказала, что ты эту Орит придушить был готов, - она намекнула, что помощница была, как всегда, полностью на его стороне. - Егорова, я даже поверить не могу, что ты всё-таки станешь моей женой, - признался он.       Она положила голову на его грудь, он обнял её и прижал к себе. - Если бы всё это случилось раньше… Ген, почему ты не вернулся раньше. Почему нужно было тридцать лет и больное сердце? - Потому что я – трус! Потому что я боялся. Боялся бросить всё здесь. Боялся ворваться в твою жизнь, разрушить её. Если у тебя всё было бы хорошо, и появился вновь я, что бы было? Вернулись прежние чувства, ты бы разрывалась между семьей, сыном и мной. Что было бы в этом хорошего? Мы только бы мучились, не понимая, что делать и как поступить. А если бы чувства не вернулись? Я боялся, что не простишь меня. И нам обоим будет только ещё больнее, что ничего не вышло, что мы причинили друг другу вновь столько боли. Я не хотел это… пустил всё это на самотёк. Решил, пусть будет как будет. Я не думал, что мы встретимся вновь при таких обстоятельствах, не думал, что буду умирать у тебя на руках и именно ты вернешь меня к жизни. После всего этого я хотел только одного, чтобы ты была всегда рядом. Но я не знал, входит ли это в твои планы. Все твои поступки говорили, что я - перевернутая страница в твоей книги жизни. И я смирился, я понял, я тебе не нужен. Это было так больно. Но я осознавал, что заслужил это. Я бросил тебя практически на пороге Загса, ты отвергла меня, дав почувствовать, как это больно, когда тебя предают. И я вновь уехал, думал на этот раз навсегда. А теперь ты лежишь со мной, и через несколько дней ты будешь моей женой. В это сложно поверить, но надеюсь, что на этот раз всё получится. Бог же троицу любит, - он замолчал и глубоко вздохнул. Он сказал то, что долгое время тяготило его, но он хотел выговориться и наконец сделал это. - Грустненько! – она не ожидала от него такого признания, но поняла, что он хочет поставить все точки над “I”. - Но честно. Я не хочу, чтобы между нами была недосказанность. Ты мне слишком дорога, и я не хочу повторения прошлого. Мы заслужили хотя бы немного счастья. Если не счастья, то хотя бы успокоения, - в своих словах он был искренен и надеялся, что она поймёт его. - А на любовь ты не рассчитываешь? – поинтересовалась она. - Хотелось бы, но боюсь сглазить, - понизив голос, заметил он и прильнул к её губам.