КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

      После церемонии на берегу моря и бесконечных поздравлений, и объятий, и поцелуев, Ирина бросила свой букет невесты, просто потому что так было надо, и его поймала Карина. Девушка залилась краской и пробормотала: «Я не хотела!», на что вся компания дружно засмеялась, а сынок еврея, протягивая девушке бокал с шампанским, тихо произнёс: «Возможно, это начало чего-то нового и в моей жизни…». За общим гомоном и смехом его никто не услышал, кроме отца, который толкнув его в бок, подмигнул и одобрительно показал большой палец, не загипсованной руки.       Вслед за изрядной порции выпитого шампанского был банкетный зал шикарного ресторана, который вновь перекликался с их цветовой гаммой. В зале играли музыканты, столы были накрыты по предпочтениям гостей, преобладали блюда средиземноморской кухни.       После многочисленных тостов и бесчисленных «Горько!», Кривицкий почувствовал, что со спиртным пора завязывать, если он еще хочет продолжать удивлять свою женушку. А такое желание никуда не исчезло, с каждым часом оно лишь усиливалась, и он с радостью уединился бы с ней в приготовленном номере, но он видел, что Ира отрывается по полной и не хотел ей портить праздник, которого она так долго ждала.       Ему пришлось участвовать в каких-то безумных конкурсах, пить шампанское из Ириной туфельки, при этом через носок вылилось половина содержимого, и он залил новый костюм, чем вызвал вопли восторга уже не совсем трезвых гостей. Кривицкую пытались увести у него из-под носа, но, наклонившись к ней, он прошептал: «Даже не думай исчезать! Лучше сразу гипсом прибей!», на эти слова Ира рассмеялась и потащила его танцевать, стягивая по пути залитый шампанским пиджак. Музыка была зажигательной и, повторяя за своей половиной какие-то безумные па, Гена думал, что еще немного, и он просто с ума сойдёт от всего этого безумия.       На его счастье, быстрые ритмы сменились медленной красивой мелодией, и именно в этот момент, когда его Иришка хотела уйти, он еле слышно произнёс: «Теперь это мой танец», и, обняв ее за талию, притянул к себе. Она заглянула в его глаза и тихо произнесла: «Нет, это наш танец». На танцполе они остались одни, гости уступили им зал, а Карина вместе с сыном Кривицкого вышла из зала, предварительно дав распоряжение на счет торта.       Музыка закончилась, а они продолжали стоять в центре зала, покачиваясь под музыку, которую слышали только они. Увидев торт, который выкатили в зал, Артём не выдержал и подошёл к новобрачным и, смущаясь, обратился к матери: «Как бы музыка уже закончилась. Все торта ждут».       Шикарный десерт поражал своей красотой. Даже он был выполнен в желто-голубом цвете. Украшенный цветами и бабочками, он восхищал. Геллер подошла к Кривицкому и в шутку спросила: - Геннадий, где фигурки жениха и невесты? Непорядок! На ее замечание он расхохотался. - Как-то не хотелось, чтобы Ира мне голову откусила, пусть и шоколадному, в первый же вечер брака! А я её голову точно откусывать не хочу! Я её всю люблю, а не по частям! И он вновь закатился от смеха. Кривицкая усмехнулась, но попыталась ткнуть его своим гипсом. В ответ тут же получила блок от гипса мужа и протянутый нож, перевязанный желто-голубой лентой. - Давай, милая, нас уже заждались!       Они вместе отрезали кусок первого яруса торта и, выложив на тарелки, обменялись десертом, положив по кусочку друг другу в рот, обменялись нежными поцелуями. Пока официанты продолжили разрезать сладкого красавца, Кривицкие сели за стол новобрачных, Ира положила голову на плечо мужа и прошептала, прикрыв глаза: «Давай, исчезнем, Ген…». Он накрыл её руку своей ладонью и, поцеловав ее красиво уложенные волосы, вполголоса спросил: - Устала? - Чертовски, - призналась она. - Сейчас всё организую. Я - к парням, ты - в дамскую комнату. Встретимся у лифта, - он поднялся со стула и, протянув ей руку, улыбнулся, - Осим хаим, Егорова. - Даже спорить не буду, - она провела рукой по его щеке, - но Кривицкая, запомни раз и навсегда!       После того, как Ирина исчезла за дверями банкетного зала, Геннадий подошёл к Елене и честно признался, что намерен исчезнуть с праздника, потому что Ира устала. - Веселитесь, отдыхайте, - улыбаясь, произнёс он, - только не обижайтесь. - Конечно, без обид. Какие могут быть обиды? Я всё понимаю. Не волнуйся, всё в порядке, - она обняла Кривицкого, погладила по спине, - поздравляю от всей души. Очень за тебя рада, честное слово. - И про гипс спросить не хочешь? – отстраняясь от дружеских объятий, поинтересовался Гена. - Да, я всё поняла и без объяснений, - усмехнулась Геллер, - только ты, шеф, мог такое выкинуть. Не сносить тебе сегодня головы за очередной фортель. - Пустяки! Гипс - не последний сюрприз для Ирины, - огорошил её Кривицкий. - Господи, что ещё удумал?! – от неожиданности из рук Елены едва не выскочил бокал с шампанским, - ты точно своей смертью не умрешь. Лучше бы тебе шоколадному голову откусили. - Хотел ещё на яхте ночь провести, - приоткрыл завесу тайны Геннадий, - но потом подумал, что перебор. Яхта завтра, так что не расслабляйтесь. - Надеюсь, не в десять утра. Яков не проснётся. Видишь уже тяжеленький. Оклематься ему надо до яхты. - Не волнуйся, это ближе к обеду. Я только не думал, что дочь еще прилетит. Не знаешь, во сколько? И он посмотрел на нее таким невинным взглядом, что ей стало смешно. - Не могу с тебя, Геннадий. Ладно, успокойся. Ближе к обеду и прилетит. - Отлично, а то я думал, что яхта и рыбалка сорвутся. Якова, обрадуй, тогда больше, точно, пить не станет, - попрощавшись, он обнял женщину, и шепнул, - меня не искать, я в нирване. - Иди уже, как будто никто не понимает…, - и она проводила взглядом уходящего новоиспеченного мужа.

***

      Ира уже стояла около лифта, нервно перетаптываясь и поправляя рукав платья. Заметив мужа, она нажала кнопку лифта и вошла в кабину. Кривицкий ускорил шаг и присоединился. - Заждалась? – спросил он. - А пиджак где? – не ответив на его вопрос, озадачила она. - Лена заберет, ерунда, - отмахнулся он, - прибыли. Осталось совсем немного, - и он пропустил её вперед, продолжая на ходу, - Ириш, завтра второй день свадьбы. - После завтра - третий, и что? – не поняв, куда он клонит, она села в машину на заднее сидение, - лучше скажи, как поведешь? Выпил же….       Кривицкий сел поудобнее рядом и щелкнул пальцами. - Не поведу, не переживай. Нас отвезут.       И с этими словами открылась передняя дверь, и за руль машины сел молодой человек в водительском кителе и, уточнив адрес гостиницы, автомобиль тронулся. - Возвращаясь ко второму дню, - Гена вернулся к начатой теме, - Ириш, завтра у нас прогулка на яхте и рыбалка. - Ну, спасибо, что не полёт на Луну, - устало вздохнула она и попросила, - ты уже весь список огласи, а то, может и спать ложиться две недели не придётся.       Кривицкий расплылся в хитрющей улыбке. - Ты, мать, меня самого главного хочешь лишить? Даже не мечтай, вот улетят Геллеры и будем отсыпаться. - Только отсыпаться? – подколола она его, зная, что он имел в виду. - Только отсыпаться, - клятвенно заверил муж, положив руку на грудь в области сердца. - Зная тебя, верится с трудом, - протянула Ира. - И я тебя люблю, милая, - он потянулся в поцелуи, и она подставила ему свою щеку.

***

      Приближаясь к своему номеру гостиницы, Ирина поинтересовалась: - К тебе или ко мне? - К нам, - ответил муж и быстро добавил, - наш номер дальше по коридору. - Кривицкий! – вырвалось у нее. - Что? Неужели ты думала, что проведешь брачную ночь в комнате на полуторке? – удивился он её недогадливости. - Какая ещё брачная ночь? Я с ног валюсь, - устало сказала Ира. — Это легко исправить, - среагировал он и попытался поднять супругу. - Генка, поставь меня на место! Я тяжёлая, дурачок! У тебя же спина и гипс, - засмеялась она, обвивая его шею руками. - Не тяжелея своего чемодана, - резюмировал муж, но на место вернул, - что-то про спину я не подумал.       Они зашли в номер для новобрачных.... Кривицкий включил ночной приглушенный свет…. - Ген, ну зачем всё это? – скинув туфли, Ирина попыталась обойти номер.       Но Гена притянул её к себе и коснулся ее губ своим указательным пальцем, и тихо попросил: - Ириш, прошу, не начинай. Я сегодня так и не успел сказать, какая ты у меня красавица. Сам себе завидую. - Льстец! Я уставшая, выпившая баба, не более, - комплемент не был оценен. - Ты, не баба! – возмутился он, - но уставшая, это правда. - Лучше скажи, что с рукой? – она начала рассматривать своё изображение на загипсованной руке мужа. - Ничего! – не убирая руку из-под её пальцев, ответил он, - нравится? - А как же гипс? - Полная профанация. Загипсовал, чтобы почувствовать себя в твоей шкуре, и ты не одинока была, - засмеялся он, - снимать будем? - Что мешает? – поддела она. - Мне нисколько. Тебе будет мешать, девочка моя…, - и он попытался обнять ее и прижать к себе. - Даже не думай, Кривицкий! Понял? – она угрожающе посмотрела на него. - Я только твой гипс хотел посмотреть. Ты же мне мою физиономию не показала, - и он, убрав кружевную ткань рукава с гипса, начал разглядывать изображение себя любимого, после чего констатировал, - не похож! Слишком красивый. Ира засмеялась, выдернув руку из его ладони: - Генка, хватит прикалываться. На комплименты нарываешься, хитрюга! Ладно, заслужил! Спасибо за праздник, Кривицкий! Не знаю, как я всё остальное ещё две недели выдержу, но мне правда, всё нравится. Я так счастлива, даже передать не могу! - Я столько хороших слов не вынесу! О спине подумала, а про сердце забыла. Бессердечная ты, Ирка!       У него было слишком хорошее настроение, чтобы думать сейчас о чём-то другом. Все мысли были только о ней. О той, которая находилась рядом, о той, кто стала его женой после стольких лет перипетий и жизненных коллизий. Он понимал, что она устала, но сейчас он хотел подарить ей всю свою любовь и нежность. - Хватит топтаться у входа, - прошептал он, - если устала, в душ и спать. - И ты даже не будешь клянчить совместный душ? – она вздернула бровь в неверии услышанного. - Я подумаю. Иди, - и, развернув ее на сто восемьдесят градусов, он нежно подтолкнул ее в сторону ванной комнаты.       Она подошла к двери ванны, но вдруг резко развернулась и бросилась ему шею, коснувшись губами его лица и прошептав: - Какой же ты дурачок, Кривицкий! Тянуть сколько будешь? - Я… думал…ты…, - заикаясь, он попытался что-то возразить, но ее губы накрыли его рот.       Жаркие обоюдные поцелуи распространялись по губам, лицу и шеи. - Ириш, надо гипс снять… - отстранился он от супруги. - Всё у тебя ни как у всех, Кривицкий. Ладно, снимай, - смиловистилась она, - я в душ.       Он быстро срезал гипс, ножницами, о которых он позаботился заранее. Подтянул ведерко со льдом, в котором было приготовлено бутылочка шампанского, корзину с фруктами… И немного подумав, зашел в ванную комнату.       Быстро освободившись от одежды, он зашёл в мокрую зону, где под струями воды, стояла она, прикрыв глаза и слушая музыку.       От его прикосновения она вздрогнула, но тут же прижалась спиной к его груди, издав сладостный стон. Нежные и такие родные руки обвили ее талию и грудью. Губы, коснулись разгоряченной шеи. - Прости, не хотел пугать, - его извинения поглотили струи воды и льющаяся из динамиков музыка. - Прощён, - выдавила она и развернувшись к нему, подставила лицо под струи воды и его поцелуи, ощущая свое возбуждение и его напряженную плоть….       Дразнящие поцелуи переросли в страстные, требовательные и ненасытные. Прелюдия привела к желанной близости, которая подарила яркие мгновения наслаждения и неописуемое блаженство. Покрывая тела друг друга нежными мелкими поцелуями после соития, они млели под струями воды, как вдруг вода стала холодной. Накрывая ее голову своей ладонью, он быстро выключил душ. Она выскочила из душа и протянула ему полотенце. Вместо того чтобы вытереться самому, он укутал ее им и прижал к себе, вдыхая аромат её мокрых волос. - Замерзнешь, - пробормотала она, - вытрись. - Сейчас согреемся, - и он потянул ее к выходу, прихватывая на ходу, плечики с халатами, - нас ждет шампанское, фрукты и шикарное супружеское ложе….