Под Поповым (Т28)

      Попов проскользнул в зал, будто сквозняк. Слышно его не было, но неприятная дрожь по телу прошла у всех. Лицо его было мрачным, прямо как резко испортившаяся погода на улице, да и одет он был, впервые за долгое время, во все черное. Даже любимое бежевое пальто променял на темную кожаную куртку. Поднявшись на сцену, предварительно оставив верхнюю одежду в зале, он засучил рукава рубашки, подошел ко мне, молча выхватил сценарий и 2–3 минуты бегал глазами по бумаге. — Зайцы, я сейчас безумно зол, — выдохнул он, так же резко вручил папку и потер ладонями глаза, — ваша задача сейчас сделать все возможное, чтоб Акимов не попадался мне на глаза ближайшие три дня. А план у меня такой. Александр, ты теперь Ромео. Второстепенные роли отбрасываем. Девочки, — мужчина обратился к Вике и Кире, — вы голос за кадром. Я за 20 минут перепишу сценарий, будете вчитываться до своей очереди. Заучить не успеете, прочтете все с листа. А сейчас, Яся, Саша, по местам. Прогоним пару раз…

***

            Последние полтора часа пронеслись перед глазами в одно мгновение. Я даже моргнуть не успела, а мы уже все отыграли и выслушали мнение дирекции. Они, конечно, были удивлены, но остались довольны. Непонятно, одобрили они нас или нет, но, если честно, я буду рада любому исходу. — Как себя чувствуешь? — вырвала меня из мыслей Кира. Она уже переоделась и собирала вещи, что были в спешке разбросаны по всей гримерке. — Неоднозначно. Мандраж ещё не прошел, — я сидела на стуле перед зеркалом и смывала макияж. Голова ужасно болела от тугой прически, которую так хотелось распустить. — И как только Попов додумался до такого? Дирекция была в восторге! — она уже потянулась к верхней одежде, что свисала с витой металлической вешалки. — И не говори. Знаешь, вот как бы я к нему ни относилась, классный он мужчина. — я блаженно улыбнулась, достав первую шпильку из волос. — Тебя подождать? Я уже готова. — Нет, не надо. Я тут еще минимум минут на двадцать. — Как знаешь. Тогда, до завтра? — До завтра. — девушка с синими волосами закрыла за собой скрипящую деревянную дверь, и я осталась одна, наедине со своими мыслями. Низкий потолок на пару с мигающим светом сильно давили на голову. Неспеша расплетая волосы, я внимательно изучала свое отражение в зеркале. Худые плечи, выпирающие ключицы, усыпанные веснушками, длинная шея, острый подбородок, пухлые губы, вздернутый нос, большие зеленые глаза — все они смотрели на меня в ответ. Вдруг по спине пробежали мурашки. В комнату вошел сквозняк. — Миронова? Почему ты еще здесь? — растерялся Попов. — Все ребята уже разошлись. — Арсений Сергеевич, — дернулась я, посмотрев на мрачный силуэт мужчины, что стоял на пороге, не решаясь войти, — вас не учили стучаться? А если бы я была без одежды? — В таком случае, — он уверенно ступил на порог гримерки, захлопывая за собой дверь, и в два шага оказался прямо у меня за спиной, — я не стал бы долго задерживаться на пороге, — шепнул Попов мне на ухо, положив руки на плечи и наклонившись к обнаженной шее. — Т… Ты что делаешь? — вопрос нехотя вырвался из моих уст вместе со рваным выдохом, когда его губы коснулись ключицы.             — Целую всем телом желанную девушку, — его руки скользнули по плечам вниз, а жадный взгляд во всю раздевал меня через зеркало.             — Арс… не надо… — давясь сладостным чувством, что волнами отдавалось внизу живота, я попыталась убрать его руки со своего тела, — я так не могу. Игривый взгляд мужчины потух, лукавая улыбка пропала с лица. Мужчина отошел от меня на пару шагов.             — Тебя что-то тревожит? — хриплым голосом спросил он, все еще смотря на меня через зеркало, — почему ты меня отталкиваешь?             — Потому что так нельзя. — сухо отрезала я, набрасывая на себя коричневый вязанный свитер. — Ты мой преподаватель! Это, по-твоему, нормально?             — Не переживай, на твоих оценках это никак не отразится. — выдохнул Попов и сложил руки на груди.             — Да срать я хотела на эти оценки! То, что я позволила подобному случиться, позволила поддаться своим слабостям и твоему обаянию, вот что хреново! Нельзя тратить все занятия на мысли о тебе! Моя цель стать кумиром миллионов, а не спрятаться в тень того, кто уже таковым является.             — Так вот в чем проблема, — он нахмурил брови и потер двумя пальцами переносицу. — у тебя синдром отличницы что ли? Влюбиться в преподавателя не входило в твои планы? — Арсений насмешливо улыбнулся и посмотрел мне в глаза.             — Что? Ни в кого я не влюблялась! — я повернулась лицом к мужчине и впала в ступор на секунду. Он оказался слишком близко.             — Да что ты такое говоришь… — одна его ладонь легла на мою талию, притягивая ближе, а вторая гладила по щеке. — Значит, если я тебя сейчас поцелую, ты не ответишь мне взаимностью? — не дожидаясь ответа, Попов накрыл мои губы своими. Этот поцелуй был не таким, как дома. Он был страстным, жарким и требовательным. Я не смогла устоять перед таким напором и все-таки поддалась мужчине. Мгновение, и он, подхватив меня под ягодицы, усадил на туалетный столик, устраиваясь между ног. Его руки уже во всю гуляли у меня под майкой, а язык исследовал шею. Мой разум бунтовал против происходящего, кричал «ОСТАНОВИ ЕГО!», но все, что я могла выдавить из себя — лишь хрипы и стоны. Когда коричневый свитер отлетел в сторону, а следом за ним и тонкая белая майка: единственный элемент одежды, прикрывавший мою миниатюрную грудь от рук этого варвара, остатки рассудка меня окончательно покинули. Полностью отдавшись ласкам Попова, я трясущимися пальцами пыталась расстегнуть пуговицы на его черной льняной рубашке, страшно желая опуститься ниже. — Так что, говоришь, не влюбилась? — оторвавшись от меня на мгновение спросил Арсений, а затем снова припал губами к ключицам, попутно расстегивая пуговицы на моих джинсах. — Разве влюбленность и желание — это одно и то же? — ухмыляюсь я и спускаюсь со стола, присаживаясь на колени, дабы мое лицо оказалось на уровне его паха. С треском кожаный ремень падает на пол. Я с легкостью справляюсь с ширинкой на темных брюках, после чего мне открывается вид на немалых размеров половой орган. Поглаживая его через ткань боксеров, я поднимаю голову вверх, и вижу, как сладострастно хмурится мужчина. Без раздумий стягиваю с него трусы и, оттянув крайнюю плоть, беру член в рот. Брюнет шипит от удовольствия и хватает меня за волосы, намекая на то, чтоб я заглотила его глубже. Начинаю медленно двигаться вверх-вниз по стволу, попутно задействую язык. Попов закатывает глаза и стонет. — Ахереть… Слава… — он тяжело дышит, а я лишь ускоряю темп движений. Когда начинаю чувствовать, что мужчина на грани, замедляюсь и вынимаю его изо рта. — А теперь ты сделаешь приятно мне, — целую его в губы, приспускаю брюки и, повернувшись к нему спиной, наклоняюсь к столику, на котором сидела двадцать минут назад. Попов проводит пальцем по моим дырочкам, удивляясь тому, насколько я мокрая             — Когда ты успела так возбудиться? — игриво произносит он, и начинает водить членом по киске. — Готова? — ты задаешь слишком глупый вопрос, дорогой. Арс и сам узнает ответ, когда я насаживаюсь на его агрегат, который заполняет меня полностью. Не выдерживаю, с губ срывается сладкий и длинный стон. Наконец, Попов берет меня за бедра и начинает двигаться. Жестко. Быстро. Глубоко. Я уже себя совершенно не сдерживаю, стоны перемешиваются со вскриками и матами. Вся мебель в комнате трясется от таких телодвижений, а голова идет кругом от осознания того, что сейчас прямо посреди учебного процесса меня в гримерке трахает Арсений. Честно, непередаваемые чувства. — Солнце, я на грани, — шепчет он мне на ухо, тяжело дыша. — Тогда помоги мне, — прошу его я, после чего он слюнявит два пальца и подносит их к самой чувствительной точке на моем теле. — О… Господи, да! — не сдерживаюсь и кричу я, когда в добавок к непрерывным толчкам, мужчина начинает стимулировать мой клитор. — Я очень, очень близко! — Тогда сделаем это вместе, — рычит Арс и еще сильнее наращивает темп. В считанные мгновения нас накрывает волна эйфории и я кричу в унисон с его стонами, ощущая, как по спине стекает горячая жидкость.       Нам приходится отдышаться пару минут, дабы прийти в себя, после чего, убрав все следы преступления, мы молча одеваемся, собираем вещи и так же молча выходим из помещения, а затем и из университета.             — Тебя подвести? — спрашивает меня мужчина, в ответ на что я молча киваю. Всю дорогу мы так же не обмениваемся словами. Он внимательно следит за дорогой, я смотрю в окно и даже не пытаюсь прокрутить в голове то, что произошло в гримерке некоторое время назад. И лишь напоследок, уже выходя из машины, я говорю:             — Только не подумай, что это что-то значит. Мне отношения не нужны. — выдерживаю паузу и добавляю, — Но трахаешься ты отпадно. Я бы повторила. — После чего подмигиваю Арсу и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, шагаю в сторону своего подъезда.