Под Поповым (Т28)

      Почему я чувствую себя использованным? Примерно такой и была моя первая мысль после того, как некая рыжая бестия хлопнула дверью автомобиля и устремилась в сторону своего дома. На улице уже давно стемнело, людей в округе было маловато, а тишина стояла уж точно на весь район. Я еще долго сидел в машине, не решаясь отъехать. В голове все роились навязчивые мысли. Сегодняшний день был до жути странным. Чувства смешались в густой ком, что теперь стоял поперек горла. А не слишком ли я надавил на неё? И, если все ее слова, просто защитная реакция, смогу ли я дальше быть рядом с ней? Или она просто закроется на замок в своем маленьком мире без расчета на меня и мое присутствие в нем? И главный вопрос, на который я ответа найти не мог: почему меня так к ней тянет? Я конечно верю в то, что любви все возрасты покорны, но я старше больше чем на десять лет! Казалось бы, у дяди уже должны быть совсем другие интересы, да что-то пошло не так. Теряясь в раздумьях, я устремил свой взгляд вбок — туда, где уже горит свет в её прихожей. Она наверняка неспеша снимает обувь, вешает пальто в шкаф, после чего идет к деду, чтоб рассказать, как у неё прошел день. Затем ставит чайник, надевает любимую пижаму, и приготовив чашку чая, ныряет в постель и читает книжку. Героическое фэнтези про сирен и пиратов — видел эту книгу у неё на прикроватной тумбе, когда укладывал Славу спать. Эх, Миронова, Сколько загадок в тебе еще таится?

***

       Пулей залетев в подъезд, я прислонилась спиной к холодной стене, шумно выдыхая из легких горячий воздух. Волосы пахли его духами, руки дрожали, а щеки пылали огнем. В мыслях вертелось лишь одно слово. «Дура»       Я зарылась ногтями в волосы и тихо сползла по спине. Хотелось кричать. В мыслях творился полнейший бардак. Что теперь с нами будет? Как мне смотреть ему в глаза? Что он вообще обо мне думает? Было желание завтра же забрать документы из института и перевестись. А то и уехать. Куда-то далеко, где он никогда не выступит на гастролях. И в то же время, хотелось поцеловать его еще раз. Заглянуть в небесно-голубые глаза, насладиться его улыбкой, взъерошить густые коричневые волосы, пересчитать губами родинки на лице… Ненавижу. Себя. Эту ебаную привычку убегать, боясь риска, боясь привязаться, снова почувствовать боль… Точь в точь как с мамой. Пять лет назад, когда мой отец погиб в автокатастрофе, мама улетела по работе в штаты. Так и не вернувшись. Сначала она начала реже звонить, затем писать, а после я узнала, что она снова вышла замуж из поста в инстаграме. Я чувствовала себя преданной. Когда не стало еще и бабушки, нам с дедом пришлось очень тяжело. Денег на психолога тогда потратилось немало. Но не все шрамы можно удалить. Немного придя в себя, я поднялась домой. Тихо открыла двери и как мышь зашла в квартиру. В комнате у деда еще горел свет, и я решила зайти к нему, поговорить о том, что держу внутри. Сказать ему спасибо, за все то тепло и заботу, коим он меня окутывал все эти годы.  — Дедуль, ты еще не спишь? — я приоткрыла дверь, и увидела мужчину, спящего сидя на диване. — Деда, ну кто же так спит, — сказала я, подошла к телевизору, нажав кнопку питания, посмотрела на деда, который не отреагировал на мой голос. Странно, он обычно очень чутко спит. Может устал за день. Я взяла в руки одеяло, чтоб накрыть старика, и замерла. Он не дышал.

***

Я уже собирался отъезжать, когда из бардачка послышались гудки. Взяв телефон в руки и увидев на экране «Ярослава», я сначала не хотел брать трубку. Но какое-то странное предчувствие заставило нажать на зеленую кнопку принятия вызова.  — Арс, — еле расслышал я свое имя через плач девушки, — Дедушка… он… — вновь послышался истошный вопль, — ты мне нужен… — сердце пропустило удар. На ватных ногах я выскочил из машины и помчался к подъезду. Не дождавшись лифта, побежал на седьмой этаж по лестнице, дверь в квартиру была не заперта. На пороге стояла моя девочка — вся в слезах, на трясущихся ногах, что еле её держали.  — Что с ним? — тихо спросил я. Ответить она мне не смогла, лишь еще громче заплакала. Мне стало страшно. Я подлетел к Славе, прижав её к себе, что есть мощи. — Я здесь, солнышко, я рядом. Ты вызвала скорую?  — Д…да.  — Моя малышка, — я усадил её на пол и стал гладить по голове, — все будет хорошо, не переживай. Я рядом, я никуда не уйду… — шептал я ей на ухо, борясь с комом в горле. Родион еле дышал. — Я слышал, что в таком возрасте летаргический сон — частое явление. Наверняка он просто спит, милая. С дедушкой все будет хорошо…  — Арс, — прошептала хриплым голосом моя принцесса Мерида, — мне так страшно… — она уткнулась своим миниатюрным носиком мне в плечо и сжала ткань рубашки в руке. — он ведь вся моя жизнь… Как я сама…  — Мышонок, ты не сама, — сказал я и поцеловал её в лоб, — все будет хорошо… Наконец послышался звонок в дверь. На порог зашел высокий полный мужчина средних лет, а вместе с ним молодая женщина с чемоданчиком. Я сразу направил их в комнату, где лежал Родион. Слава дрожащими руками подписала документы, которые ей дала, как мы вскоре узнали, Арина Степановна, после чего врачи скрылись за порогом комнаты, предварительно закрыв за собой дверь. Послышались звуки дефибрилятора, неразборчивый говор врачей, после чего в квартиру забежал еще один мужчина. Он открыл двери и подозвал меня, чтобы помочь переложить старика с кровати на носилки.  — Арсений, кем вы приходитесь Родиону Миронову? — спросила у меня Арина.  — Я. внук. — сказал недолго думая,  — В машине есть одно место, поедете вы или ваша сестра? — спросила меня женщина. Я прекрасно понимал, что не оставлю Славу одну в таком состоянии, да и она не захочет оставаться здесь одна.  — Я на машине, мы поедем за вами.  — Хорошо. Тогда берите документы и по коням. Нельзя терять ни минуты. — она выбежала из квартиры, а я подошел к девушке, что клубочком свернулась в кресле гостиной.  — Малыш, принеси документы деда. Нам надо в больницу. — она молча кивнула и побежала в его комнату. Спустя две минуты мы уже спускались по лестнице к выходу из подъезда. Я подбежал к машине, усадил Ярославу, и как запрыгнул сам, тут же тронулся, догоняя скорую помощь.