Под Поповым (Т28)

Бледно-зеленые стены больницы неприятно давили на голову каждому несчастному, которому посчастливилось просидеть здесь хотя бы пятнадцать минут в ожидании неизбежного. А Ярослава с Арсением сидели в коридоре под палатой реанимации уже четвертый час. Волнами накрывающая девушку истерика уже давно сошла на нет, осталась лишь дрожь в конечностях. Она даже умудрилась задремать на плече у Попова, который, накинув на себя больничный халат, уже битый час считал то трещины на стене напротив, то фрагменты плитки у себя под ногами, либо же перечитывал таблички с номерами палат и названиями кабинетов в зоне видимости. Собственно, им ничего больше и не оставалось, кроме как ждать.  — Арс, — сонно протянула брюнету на ухо Ярослава, — который час? Мужчина поморщился, достал мобильный из кармана и на выдохе произнес:  — Половина третьего. — девушка отлипла от его плеча, выпрямилась и, отодвинувшись где-то на метр по длинной лавочке, кивнула головой, указывая на колени.  — Ложись. — сказала она и похлопала ладонями по бедрам. Мужчина без раздумий принял её предложение и распластался по лавочке, сладостно прикрывая глаза. Из-за сильной усталости он уже через несколько минут засопел. Убедившись, что ближайшее время Арсений не проснется, Миронова аккуратно привстала, и, подложив свое пальто под голову мужчине вместо подушки, направилась к кофейному автомату. Спустившись по широкой каменной лестнице, что уже давно нуждалась в реставрации, Ярослава попала в просторное светлое помещение с большими окнами, удобными диванчиками и большим плазменным телевизором за стойкой регистрации. — «нужно будет разбудить Арса. Здесь куда удобнее», — подумала девушка, подходя к автомату с кофейными напитками. Взяв капучино Попову и американо себе, она уже было собиралась возвращаться на третий этаж, как вдруг её окликнули.  — Ведьмочка! — она обернулась, услышав знакомый голос, и увидела перед собой кудрявого блондина, промокшего до нитки. — «Надо же, мы так долго тут сидим, что я и не заметила, как на улице разыгралась погода.»  — Егор? Ты что тут забыл? — удивленно спросила его зеленоглазая.  — Да у меня сестра младшая после операции, мама поехала домой, попросила меня с ней посидеть, — парень потупил взгляд и почесал затылок. — А ты почему здесь? — этот вопрос застал Ярославу врасплох. Глаза вновь застелила пелена, руки задрожали. Ей едва удалось добраться до дивана и присесть, не пролив горячее себе на одежду.  — Дедушка впал в кому. Я нашла его без сознания вечером. Благо Арсений был рядом, мы сразу поехали в больницу, — безэмоционально произнесла девушка и опустила голову. В воздухе повисло неловкое молчание. Акимов не нашел ничего лучше, чем присесть рядом и приобнять подругу за плечи.  — Извини за мою вчерашнюю выходку. Я был на нервах, сама понимаешь, трудно держать себя в руках, когда жизнь близкого человека висит на волоске. — Прошептал Егор. В его словах чувствовалась искренность. Когда молодые люди поднялись на третий этаж и попрощались, Попов уже не спал. Более того, он стоял возле палаты вместе с мужчиной в белом халате. Вид у них был, мягко говоря, не радужный. Увидев эту картину, Ярослава, сорвавшись с места, поспешила к ним.  — Что с дедушкой? — тревожно спросила она, взяв Арсения за руку и посмотрев вслед уходящему врачу.  — Солнышко, — тяжело выдохнул мужчина и повернулся корпусом к девушке, — дедушка впал в кому. Врач сказал, что может пройти много времени, прежде чем он снова откроет глаза. Но он обязательно их откроет, слышишь? — он взял лицо девушки в руки и смахнул большими пальцами её слезы, нежно поцеловал в лоб. — он обязательно поправится, но домой ему пока нельзя. Навещать его можно раз в неделю, я буду ездить с тобой. Хорошо?  — А если он не проснется? — дрожащим голосом прошептала рыжая девушка. Ее стеклянные глаза смотрели сквозь Арсения, а губы дрожали от каждого вдоха и выдоха.  — Не говори глупостей. Он тебя не бросит. — грустно улыбнулся мужчина с голубыми глазами и погладил Ярославу по голове. *** Я проснулась от странного пронзительного звука. Открыв глаза и устремив свой взор в потолок, я сначала почувствовала невыносимую жажду и головную боль, а уже после осознала, что лежу не на своем скрипящем диване, укрытая розовым одеялом, а в большой, даже очень большой кровати с ортопедическим матрасом и темно-серым постельным бельем, пропахшим мужскими духами и смесью табака с ментолом. За дверьми высокого панорамного окна спиной ко мне стоял темноволосый мужчина в широкой черной футболке и серых спортивных штанах. А на подоконнике того же окна я взором обнаружила большую клетку с волнистым попугаем внутри. Вот он то меня и разбудил. Встав с кровати и накинув теплый халат, что висел на двери, я вышла на балкон к Арсу. — С каких пор ты куришь? — удивленно спросила я после того, как мне в нос ударил едкий запах табачного дыма. — Да дед твой довел. Еще на первом курсе. — Арсений обернулся ко мне с улыбкой на лице, но увидев, что мои глаза моментально застелило пеленой, тут же перестал улыбаться. — Извини, ляпнул не подумав. — он потушил окурок и бросил его в металлическую пепельницу, после чего приблизился ко мне и заключил в объятия.  — Не шути так больше. — Отрезала я, и, отпрянув от мужчины, произнесла:  — Дай сигарету. — Попов протянул мне пачку, не издав ни звука, в тот момент как я подкурила табачное изделие и с наслаждением вдохнула в себя дым. — Надо позвонить матери и рассказать, что случилось с дедом. — недовольно сказала я на выдохе.  — Вы не общаетесь? — спросил мужчина. В его взгляде было что-то вперемешку с беспокойством. Интерес? Вот только непонятно, откуда. Я до сего момента была уверена, что он обо всем осведомлен.  — Эта шлюха бросила меня на деда после смерти папы пять лет назад. Укатила в штаты, по быстренькому выскочила замуж и нарожала себе новых детей. У меня нет никаких причин поддерживать с ней связь. Но о критическом состоянии её отца все же стоит сообщить. — я отвела взгляд. Пусть мне и пришлось смириться с этой ситуацией давным-давно, все же где-то внутри до сих пор больно. Потушив сигарету и закинув бычок в пепельницу, я снова прильнула к Арсению. Уж очень мне хотелось сейчас кого-нибудь обнять. Да и мужчина совершенно не стал мне противиться.