Загадочный Лес ч.4 Весы Фемиды

Прошёл месяц. Во дворце мало что изменилось за это время. Лена полюбила ездить с королём верхом — он на своём верном молочно-белом Алмазе, Лена — на рыжем любимце Драконе. Она полюбила играть с Артуром в четыре руки на рояле, смотреть с балкона на Лес, привыкла к совместным с Нелли и Альбертом обедам в присутствии безмолвной прислуги… Но за рамки дружбы их отношения с Артуром по-прежнему не выходили. Слухи в Лесу ширились и разрастались, а между тем почти никто, кроме Альберта и Нелли, не знал, что Лену можно назвать возлюбленной Артура лишь условно. Она больше не пыталась заводить разговор о своём возвращении. Артур велел перенести всю её одежду из дома, в котором она жила раньше, в её комнату во дворце, потому что девушка наотрез отказывалась принимать любые подарки от короля. А поначалу он пытался дарить ей украшения и наряды, но они без дела повисали в шкафу. За пределами дворца у неё больше никого не было. Нелли, вернувшись однажды с хоро, призналась ей, что Владислав уже утешился и нашёл себе другую. Лена с самым равнодушным видом заявила, что ей наплевать на него, а потом провела весь вечер, глуша рыдания в подушке…

* * *

…— Я не могу, пойми же! — упорно отказывалась Лена. — Да что ты! Речь ведь идёт лишь об очень приятном вечере в узком кругу очень приятных людей. — Это каких же? — усмехнулась девушка. — Ну, — скромно потупился Артур. — Мы с Альбертом, ты и Нелли. Антей, Вильям и Лаур. Обычный вечер в Зелёном зале… Эти вечера проводились во дворце часто. Антей и Вильям — ближайшие друзья короля и его брата — были завсегдатаями вечеров. Всего лишь год назад постоянным гостем был и Камилл… Но зачем о грустном? Кроме завсегдатаев, на эти вечера время от времени приглашали и других гостей — это считалось в Лесу за высокую честь. На сегодняшний вечер были приглашены Лаур и Даниэль, но последний поблагодарил и, вежливо извинившись, отказался. Обед в обществе своих палачей — о, это было слишком даже для него… — А кроме того, — продолжал Артур, — вот мой подарок. — Артур! Ты же знаешь… — взмолилась Лена. — Знаю. Но на этот раз я обижусь, если ты откажешься его принять. Он распахнул дверь, и в комнату Лены вошла ожидавшая приглашения нимфа. Она держала на плечиках чудесное платье. Изумрудно-зелёное, из лёгкого шёлка, оно струилось и переливалось, словно ветер, игравший с отражением деревьев в заводи. Платье было скомбинировано с тончайшим газом на шее и плечах и оторочено птичьим пухом. — Ух… — невольно выдохнула Лена и села на диван. — Ты что, Артур. Оно же… Я не могу такое надеть. Король, не слушая её лепет, велел нимфе положить платье рядом с Леной. Та сделала реверанс и, оставив платье, вышла. — Я зайду через полчаса, — сказал Артур. — Пожалуйста, будь готова. Гости скоро соберутся, — и оставил её в одиночестве. Лена осторожно погладила платье. У неё в жизни не было таких красивых вещей. В сущности, она оставалась к этому равнодушна, но сей подарок ей не хватило духа отвергнуть… Надев платье, девушка подошла к зеркалу. Ах, как оно шло ей! К её пепельным волосам, светлой коже, оно так ловко охватывало фигуру… Да, Старшие добивались её расположения не случайно. Лена любовалась собой, видимо, довольно долго, потому что очнулась, лишь когда вошёл Артур. Он улыбнулся: — Очаровательно выглядишь. Она обернулась и хотела поблагодарить его от всего сердца, но с губ почему-то бессознательно сорвалось: — Как я тебе нравлюсь? — Очень нравишься. И всем остальным ты понравишься тоже. Гости уже собрались в Зелёном зале, пока Артура и Лены не было. Нелли убежала посмотреть — готов ли десерт, и за большим круглым столом остались одни Старшие. Пользуясь отсутствием девушек, они вспоминали недавние события — Суд и карэ. Альберт завёлся при одном упоминании об этом: — А я считаю, мы ещё слишком мягко обошлись с этим подонком! Сто лет назад его по Закону ещё бы и оскопили! И правильно! Чтоб в другой раз неповадно было! — Дай тебе волю, ты сделал бы так и сейчас? — осведомился Вильям. — Да, сделал! — отрезал Альберт. — Закон должен быть беспощаден к преступникам! Если бы мы оскопляли насильников, как сто лет назад — они очень скоро повывелись бы! — Ты считаешь, что древний Закон был во всём справедлив? — усмехнулся Антей. — Так может, тебе хочется и Праздник Изольды восстановить в том виде, в котором он был когда-то? — Я не говорил про весь Закон и про все обычаи, — мрачно возразил младший брат короля. — Но с насильниками древний Закон поступал совершенно правильно! Раймонду сильно повезло, что он родился не в те времена. — Так ты изучал древний Закон, Альберт? — прищурил глаза Лаур. — Я знаю его достаточно хорошо, чтобы сравнивать с нынешним! — Я преклоняюсь перед твоими знаниями. И всё-таки позволю себе заметить, что ты очень сильно заблуждаешься по поводу Раймонда. Его не оскопили бы и сто лет назад. — Как это так? — возмутился Альберт. — Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? Что с насильниками поступали иначе? — Насильников оскопляли, — спокойно согласился Лаур. — Но не всех подряд. А только тех, чьи жертвы были несовершеннолетними и к тому же получали серьёзные увечья — телесные или психические. А сколько лет было жертве Раймонда? Насколько я помню — ей уже исполнилось семнадцать. Или я ошибаюсь?  — Исполнилось, — подтвердил Вильям. — Вот видишь. Его и сто лет назад послали бы на карэ, — заметил Лаур. Альберт был уязвлён, что ему в нос ткнули плохое знание древнего Закона. Но возражать не стал — во-первых, потому, что знал — никто в Лесу не может тягаться с Лауром в его знании истории Леса, а во-вторых, потому что в это время в Зелёный зал вошли Лена и Артур. Лена заробела, пока шла к столу. Она чувствовала себя скованно в их присутствии. — Добрый вечер, — Антей поднялся первым, а вслед за ним — остальные; все они по очереди прикоснулись губами к руке девушки, смутив её ещё больше. В особенности ей было не по себе от присутствия Лаура, который как-то уж слишком внимательно её разглядывал и, безусловно, тоже считал возлюбленной Артура. Но Лена заставила себя улыбнуться и, ответив: «Добрый вечер», — села за стол рядом с королём — аккуратно, стараясь не помять платье. — О чём вы тут говорили? — спросил Артур. — Да так, о всяких пустяках, — ответил Вильям. — А где же Нелли? — Пошла узнать насчёт десерта, — откликнулся Альберт. Скоро Нелли вернулась вместе с нимфой, нёсшей десерт. У Нелли в руках была корзинка с фруктами, которую она, с трудом найдя место, пристроила на уставленном яствами столе. Начался ужин. Старшие перебрасывались незначительными фразами, вспоминая друзей и знакомых. Лена изо всех сил старалась держаться спокойно и не показывать своей робости и неловкости. Она помалкивала, не принимая участия в беседе. Братья вспоминали о первых вечерах и, конечно же вспомнили и Камилла. — Да, — заметил Артур. — Как хотите, но Камилла здесь всё-таки не хватает. Он мог разрядить любую обстановку, и вообще — одним своим присутствием придавал этим вечерам что-то такое… Даже не знаю, как это выразить словами. — Ну вот пригласишь его на вечер, когда вернётся из фриала — тогда, может быть, разберёшься и сможешь выразить, — холодно откликнулся Лаур. Лена искоса поглядела на него, опять чувствуя к нему растущую неприязнь. Ольга уже признавалась ей с грустью, что Лаур всегда не выносил Камилла. Но сейчас она была удивлена прежде всего той резкостью, с который Старший заговорил с королём. — Ты ему совсем не сочувствуешь? — сухо спросил Артур. Лаур отставил в сторону фужер с вином, оперся локтями о стол, слегка подался вперёд, в сторону короля, и сказал с удивлением, в котором сквозило раздражение: — Отчего же, объясни, я должен кому-то сочувствовать? Ему пришла в голову бредовая идея стать Отцом, он пренебрёг всеми советами не делать этого, упёрся на своём, как баран — и этому надо соболезновать? Уж не хочешь ли и ты обвинить меня в том, что это из-за меня он стал Отцом? Он стал им не из-за меня, а из-за своей собственной глупости! Артур нахмурился, и Лена подумала, что на его месте сейчас же указала бы Лауру на дверь. Какая бесцеремонность! Так вести себя в присутствии короля! И как Ольга только умудряется жить с таким невежей? — Я ни в чём тебя не обвиняю, — сказал Артур ровно, и это несказанно удивило Лену. — Лаур прав в одном, — заметил Антей задумчиво. — Мы не под каким видом не должны были давать Камиллу согласие. Теперь он, наверное, и сам жалеет о своём опрометчивом поступке. И всю жизнь будет жалеть. Ведь ему ещё столько лет быть Старшим! — А я бы лично ни за что не стал Отцом, — заявил Вильям. — С ума можно сойти — столько лет добровольно провести во фриале! Да это похлеще заключения в Зеркальной башне! — Ну почему Закон, раз наложив — никогда не снимает звание Отца? — робко спросила Лена. — По-моему, это не совсем справедливо… — Это совсем несправедливо! — покачала головой Нелли. И сердито добавила: — Лаур, я, конечно, очень уважаю тебя — но, пожалуйста, не говори так о Камилле! Он всё-таки был моим Старшим, и мне неприятно, что ты так отзываешься о нём в моём присутствии. — Было бы странно, Нелли, если бы ты не заступалась за своего Старшего, — усмехнулся Лаур. — Но извини меня, я больше не буду так о нём… в твоём присутствии. Альберт вздохнул: — Да, пункт об Отцовстве не пересматривался в Законе уже много лет. Но в Лесу всегда слишком мало Старших изъявляло желание принять звание Отца… и всерьёз никто об этом не задумывался. — Неважно, — Вильям ломал соломинку в коктейле. — Хорошо, что мы хотя бы сейчас заговорили об этом. — Собственно, я из-за этого и собрал вас сегодня, — признался Артур. — Камилл! Бедный мой Старший! — жалобно сказала Нелли. — Правда — какое счастье, что вы всё-таки об этом заговорили! Он — чудесный парень, но потратить всю свою молодость на младших, не видя ничего, кроме фриала… — Нелли, он был моим младшим, — мягко напомнил Артур. — И дорог мне не меньше, чем тебе. Представляешь — каково мне было подписать ему приговор? И я решил посоветоваться, для начала — с вами: может быть, действительно пора что-то изменить? Внести дополнительный пункт об Отцовстве? Я только догадываюсь, что наш уважаемый Свод Законов будет против. — Отчего же? — возразил Антей. — Я всегда выступаю против нарушений в Законе, но не против справедливых дополнений… Только не понимаю — почему так много разговоров о Камилле? Если ты предлагаешь внести изменение в пункт об Отцовстве — то я «за». Но если ты, Арт, хочешь всего лишь сделать исключение для Камилла — тогда у тебя этот номер не пройдёт. Что он за птица, чтобы делать для него такие исключения? Лаур и Вильям его поддержали. — Нет, какие там исключения? — вздохнул Артур. — Верно, я не принимал этого близко к сердцу, пока в такую ситуацию не попал мой единственный младший… Но я говорю не только о нём. Я предлагаю поставить на Совете вопрос о том, чтобы Старший — Отец по желанию мог в любое время сложить с себя обязанности Отцовства… Вечер продолжался до десяти часов, пока блюда с яствами и фруктами, наконец, не опустели, вино не было выпито и языки у гостей не начали слегка заплетаться… Потом все распрощались и разошлись. Лена, оставшись наедине с Артуром, поблагодарила его за приглашение на вечер. Король с улыбкой похвалил её за ту уверенность, с которой она держалась в Зелёном зале и добавил: — Больше жизни в глазах, Лена! Нет другого способа избавиться от мрачных воспоминаний…