Загадочный Лес ч.4 Весы Фемиды

На сей раз слухи подтверждались полностью. Лена, не мудрствуя лукаво, скоро дала согласие Артуру стать его женой. До конца Года оставалось немного времени и король, действительно, хотел видеть на своей свадьбе всех Старших. На Совете предложение о том, чтобы звание Отца можно было отменить по желанию такового, прошло практически без возражений. Потом было ещё совещание с Бывшими Старшими, и нововведение вскоре узаконили; как-то во дворец явились родители Камилла с горячей благодарностью к королю. Они не сомневались, что их сын, воспользовавшись новым пунктом в Законе, одумается и исправит ошибку, совершённую год назад. Таина, наверное, кусала локти от того, что не смогла женить на себе Артура, несмотря на их многомесячные близкие отношения. Может быть, плакала от обиды за то, что сопернице удалось окрутить короля так скоро. Но расстроить их планы она уже не могла. Однажды Таина встретила Артура в Лесу одного и с горечью сказала: — Ты подарил мне столько ночей, Артур, почему же теперь меня бросаешь? Разве нам было с тобой плохо? Он напомнил ей их последний разговор: — Мы ведь договорились — никогда к этому не возвращаться, расстались, по-моему, без взаимных претензий — что же тебе теперь нужно? — Но — чем? Скажи — чем она тебя обольстила? — Не твоё дело! — отрезал он. — Я же люблю тебя! — всхлипнула Таина. — Неужели тебе меня не жалко? — Любишь? — наигранно удивился Артур. — Я разуверился в этом несколько месяцев назад. Думаю, что и сейчас в тебе говорит не любовь, а досада. Больше не пытайся со мной встречаться и не приходи во дворец, как ты это сделала недавно. Я всё равно распорядился, чтобы тебя не впускали. — Почему ты так жесток ко мне? — всхлипнула девушка. — Я же не навязывалась тебе, ты сам предложил мне встречаться... — Верно, но разве я хоть раз обещал, что женюсь на тебе? Мы не подходим друг другу, Таина. Видишь ли, я больше всего ценю в людях искренность. А ты — извини, оказалась слишком фальшивой… В конце концов она уяснила, что короля-солнце ей не удержать в своих ослабевших объятиях. Таине пришлось отступить — а что ей ещё оставалось? Приближался конец Года. Население Леса усиленно готовилось к предстоящей свадьбе, запасая продуктами парсеноны. Пиршество обещало быть грандиозным — таким же, как свадьба Альберта и Нелли. Артур и Лена получали поздравления со всех сторон. Лена — не особенно общительный человек — теперь обнаружила, что у неё откуда-то появилась масса друзей, причём уверяющих её, что самых преданных. — Откуда в них столько лицемерия? — жаловалась она Артуру. — Не давай им повода лицемерить, и они не будут, — улыбался он. Нимфы сбились с ног, выбирая лучшие материи и изобретая себе замысловатые наряды. Итак, минул месяц. Все собрались на Праздник Возвращения. Сегодня его подпортил дождик — очень мелкий, тёплый, но всё равно неприятный. Ольга, сидя на траве под деревом, где дождь почти не чувствовался, изучала выстроившиеся шеренги Старших и бывших младших. Вон стоит Камилл. Чернокудрый сатир глядит на него с обожанием. Как Ольга его понимала! Став Отцом, Камилл взял за правило не выбирать себе понравившегося младшего, а идти во фриал с тем, кто приносил Клятву последним. Он считал, что общий язык можно найти с любой младшей или с любым младшим… Когда Праздник закончился, Старших, вернувшихся из фриалов, собрали во дворце. Тут им и сообщили, что в Законе появилось дополнение касательно Отцовства и о том, какое ещё событие ожидается в ближайшие дни. Артур с Альбертом получили очередную порцию поздравлений. Камилл подошёл к королю последним: — Артур, это вполне серьёзно? — Что серьёзно? Женюсь? — притворился он непонимающим. — Я уже пожелал тебе счастья, Тур… Я об этом пункте в Законе. — Разумеется. И я надеюсь, что ты этим пунктом воспользуешься. — Да, — согласился он медленно. — Думаю, я так и сделаю Камилл многое понял за два фриальских Года. Понял, что, став Отцом, ничего особенного не добился и не пришёл к желаемому спокойствию. Ссора с дорогим человеком — это тяжело, но ведь жизнь на том не кончается. Порой его посещало сожаление об утраченных возможностях — вот он остался один и ни с чем. Стоило ли ему рубить сплеча и принимать поспешное решение? Но вот, словно в ответ на его терзания, принимается поправка в Законе. Конечно, он не замедлит ею воспользоваться… Вечером, после утомительного экзамена, король с братом отпустили по домам ликующих новоявленных нимф и сатиров, и отдыхали в Зелёном зале перед Праздником Изольды. — Ответы, как обычно, блестящие, — заметил Альберт. — Но что же я так вымотался? — Сегодня-то блестящие, — отозвался его брат, — пока Закон крепко вбит им в память и свеж. А пройдёт пара месяцев, и они станут искать пути, чтобы обойти Закон. Хоть в мелочах — но обойти. — Ты несправедлив к юному населению Леса, — улыбнулся Альберт. — Не так уж много среди них ярых нарушителей…

* * *

Ночью, на Празднике Изольды, когда костёр освещал лица Старших, расположившихся возле него, Артур отозвал Камилла в сторону и они уединились почти в полной темноте. — Ну что, Камилл, уходишь из Отцов? — спросил он его негромко. — Да. — Правильно, — Артур положил руку ему на плечо. — А ты знаешь, мой мальчик, что это я сделал только из-за тебя? — Ты оказываешь мне величайшую честь, Арт. Боюсь, что я её не заслужил. — Перестань. У меня сердце кровью обливалось, когда я представлял — сколько лет продлится твоё Отцовство. — Я благодарен тебе. Мне, действительно, необходимо сейчас находиться здесь, а не во фриале. Кристиан, мой сатир, решил стать Старшим, и я должен помогать ему. — Прекрасно, что ты заботишься о достойной смене… Я давно не видел тебя во дворце, и приглашаю на ближайший вечер в Зелёном зале. И, конечно, очень хочу видеть тебя на своей свадьбе. — В самом деле? — что таилось в его голосе? Горечь, насмешка или ирония? — Вряд ли ты будешь теперь нуждаться в моём обществе. Артур помолчал. Потом сказал со вздохом: — Когда ты только будешь глядеть на жизнь, как взрослый человек? Все рано или поздно женятся, разве ты не знаешь? И тебя это не минует. Камилл засмеялся. Потом разом оборвал смех и стал смотреть в далёкий огонь. — С какой лёгкостью ты сказал это, король. Разве ты не знаешь, что человек, которого я люблю, меня оставил? Боюсь, я — однолюб. Артур вздохнул. — Мне нечем тебе помочь, Камилл. Поговорим в другой раз. Артур вернулся к костру, оставив его в одиночестве. Однако в этом состоянии ему пришлось пробыть недолго. Спустя несколько минут рядом с ним расположился Лаур. — Что не идёшь к костру? Все хотят слышать, как ты провёл Год. — Сейчас, — Камилл продолжал смотреть в огонь. — Уходишь из Отцов? — Это тебя не касается. — Ну как же, отчасти касается. Моя бедная Ольга опять начнёт страдать по тебе. — Это глупо, ты же знаешь, — поморщился белокурый юноша. — Я знаю, — согласился Лаур. — А она — нет. Камилл промолчал. А его собеседник сказал: — Ты уж воспользуйся этой поправкой, Артур ведь для тебя старался. Не наноси ему смертельную рану. Камилл повернул голову и впервые взглянул ему в глаза. — Всё выложил? — спокойно поинтересовался он. — А то продолжай. Не держи в кишках, облегчись уж до конца. — Прости, — Лаур взял его за локоть. — Я не хотел так сильно тебя обидеть. Камилл, мы были когда-то приятелями. Мне хочется, чтобы мы стали друзьями. Что было, то быльём поросло. Согласись, нам нечего делить. Когда отдохнёшь после Праздника, приходи к нам. Если хочешь, конечно. — Спасибо, Лаур. Мне гораздо отраднее будет считать тебя своим другом, чем недругом…

* * *

А спустя два дня в Лесу состоялась грандиозная свадьба. Такие пиры помнили разве что старожилы. Все поляны были уставлены столами со всевозможными яствами, которые готовили самые умелые повара. Пиршество сопровождалось музыкой, радостными песнями, танцами, в которых Нелли и Лена со своими избранниками могли показать выдающиеся способности. «Квартитэлла» в исполнении двух прекрасных пар — что может быть красивее? Соревновались юноши — в борьбе «Битва Трёх Сосен», в стрельбе из лука и арбалета, в искусстве выездки. Но это с утра. Потом уже трудно было что-то разобрать. Гвалт стоял почти ощутимой стеной. Задерживались далеко за полночь. Вина лились нескончаемым потоком — это была настоящая вакханалия. К ночи, поднимаясь, наконец, из-за праздничных столов, повеселевшие Старшие, спотыкаясь, компаниями шатались по Лесу и вовсю горланили разухабистые песни, от которых, казалось, даже деревья краснели со стыда. В обычное время эти песни Старшие попевали лишь между собой, да и то с оглядкой. Никаких постов не было. Непонятно — кто вообще следил за порядком в эти дни? Ведь, как это не фантастично, но за исключением двух-трёх драк, никаких нарушений не было. Каждое утро всё повторялось; это немыслимое веселье длилось три дня. Ленину руку перецеловало почти всё мужское население Леса. Альберт, томно обняв Нелли, говорил — как печально, что их свадьба уже позади. А то бы у них была сегодня первая брачная ночь. Нелли обещала, что если он наберётся так, как его несравненный Вильям — она такую брачную ночь ему устроит… Но вот все свадебные хлопоты закончились. Сутки население отсыпалось, чтобы вслед за этим начать спешно наводить порядок и начинать восстанавливать запасы в изрядно опустошённых парсенонах. А в это время Лаур, притянув к себе Ольгу, вздохнул: — Как жаль, Оленёнок, что это была не наша свадьба…