Сосед

Теодор всегда мечтал о большем рядом с Гермионой. Но всю учебу в Хогвартсе был только тенью, что всегда следовала за фигурой, оставаясь незамеченной. На дополнительном седьмом курсе дела пошли получше. Они работали над совместным проектом по рунам, и Теодор впервые смог вблизи рассмотреть девушку, посчитать все веснушки на носу и щеках. Смог наблюдать морщинки возле глаз, когда та улыбается. Смог вступить с ней в дискуссию, обсуждая, какое слово больше подходит для перевода. Она была идеальной, особенной. Тео всегда хотел быть чем-то большим, чем тенью, но ему не хватало смелости, он боялся обжечься, сказать что-то лишнее, боялся быть отвергнутым. Поэтому не рисковал сближаться. А потом увидел статью в газете, что Грейнджер вышла замуж за Уизли. Это стало большим ударом под дых. Он тысячу раз пожалел о своей трусости, решив, что если когда-нибудь представится возможность быть с ней, он не упустит.

Пятница

Время близилось к обеденному перерыву, Гермиона частенько к нему пренебрежительно относилась. Обычно вместо плотного приема пищи, покупала круассан с ветчиной и сыром или пару пирожков с мясом по дороге в Министерство. Но сегодня обнаружила, что забыла документы дома. Поэтому, сообщив Мокриджу, отправилась домой, на ходу жуя бутерброд. Бумаги лежали на разделочной поверхности на кухне, где она их оставила после вечерней работы с мужем. Телефонный звонок отвлек её, девушка остановилась, замерев перед входной дверью. Она спешила, но и не ответить на звонок не могла. А вдруг это родители? И что-то случилось. Положила документы на стол, подошла, взяла трубку. — Алло. — Алло, здравствуйте, это Брэвис Бирч, я капитан команды "Татсхилл Торнадос", — начал мужчина с хрипотцой в голосе. — Добрый день, мистер Брич, это Гермиона Грейнджер, что-то случилось? — накрутила на палец часть провода, ожидая ответа на той стороне. — Я хотел поговорить насчет вашего мужа. — Она задержала дыхание, ожидая услышать страшное, что вдруг, не дай Мерлин, он упал с метлы. — Я посылал ему письмо, затем патронус, но ответа я так и не получил, и вот решил воспользоваться маггловским телефоном. — Мистер Брич, прошу, скажите, наконец-то, что стряслось? — Может вы дадите мне ясный ответ, почему мистер Уизли не появляется на тренировках с понедельника, на носу важный чемпионат... — он еще что-то говорил, но Гермиона не слышала из-за пульсации в висках, кровь в жилах замерла. И только звук открывающейся двери, вывел её в сознание. — Спасибо за звонок, до свидания, — и быстро положила трубку обратно, не дав на другом конце провода ответить. — Дорогая, — звучал радостный голос в гостиной. — Что-то случилось? Девушка дрожащими руками разгладила складочки на простой черной юбке, прежде чем сдвинуться с места, сжала в руках палочку. — Привет, а почему так рано? — спросил Рон, осматривая жену, которая выглядела бледной, будто еще немного и её стошнит в вазу, что стояла рядом с трюмо. — Забыла документы, — голос слегка подрагивал. — Все в порядке? Ты заболела? — сделал шаг к ней, а она назад. Рон замер, встревоженно стал осматривать девушку. — Что произошло, Гермиона? Ты чем-то напугана? — Почему ты пришел так рано? Он немного удивился её вопросу, но ответил, улыбнувшись: — Сегодня отменили тренировку, — пожал плечами. Гермиона подняла палочку, направив ту на мужа. — Кто. Ты. Такой? — прошипела сквозь зубы, болезненно сжимая челюсть. — О чем ты? — еще один его шаг вперёд и один назад её. Но расстояние сократилось, его ноги длиннее. — Я знаю, что ты не Рон, — улыбка сползла с его лица, заработали желваки. Он смотрел на неё так дико. Нет, это не тот взгляд полный вожделения, который она стала замечать совсем недавно у любимого милого Рона. Глаза, словно у хищника, загнавшего жертву в угол, и сейчас собиравшегося наброситься, разорвать горло острыми клыками. — Много же тебе понадобилось времени, чтобы понять, — ответил холодным тоном. — Гермиона, — сделал шаг. — Не подходи. — А иначе что? — изогнул бровь, поднял ладошки, показывая, что в них нет волшебной палочки. — Иначе я тебя прокляну. Он приподнял уголок губы. — Хм, а если не подойду, то ты не применишь магию, и оставишь все как есть? — его вопрос сбил с толку. — Я применю магию, сейчас же, — костяшки пальцев побледнели, еще чуть-чуть и точно бы разломила палочку своим нажатием. — Если бы хотела, то сделала бы это давно, как только я вошел, — очередной шаг, но она не отступала, теперь между ними осталось несчастных три фута. Рука тряслась, казалось, еще немного и палочка выпадет. — Отойди. — Гермиона, нам ведь было так хорошо, зачем все портить? — Кто ты такой? — прикрыла веки, собирая силы, чтобы унять дрожь. — Зачем тебе это? — она попыталась найти ответ в его взгляде. — Тот, кто всегда наблюдал, но устал оставаться в стороне. — Я не понимаю, не понимала, — затрясла головой, пока горячие струйки слез стекали по щекам. Ей было тошно от себя самой. Как она раньше этому не придала значения, ведь было столько тревожных звоночков, столько подсказок, что рядом с ней не тот человек. Но она намеренно игнорировала всё это. Годрик её подери, она ведь знала, где-то внутри знала, что это не её милый добрый Рон, но ничего не предпринимала. Ведь ей нравилось то, что делал этот человек, как с ней обращался и что говорил. Ей хотелось, чтобы это был Рон. И от этой мысли хуже всего. — Успокойся, — в два шага он сократил расстояние, большая ладонь легла на её маленькую, с силой отводя палочку, упирающуюся в грудь, в сторону. Затем указательный, средний и большой палец его правой руки сжали её подбородок, приподнимая лицо. — Да, ладно, Гермиона, — растянул её имя, словно песню. — Тебе же понравилось, как изменился твой муж, — она дрожала от слез все больше, понимая, что мужчина прав. — А помнишь, как стонала подо мной, умоляя о большем, как шлюха из Лютного? Ты не хочешь, чтобы это заканчивалось. Гермиона знала, что он прав.

Конец