2178

После отъезда Александра и Вадима всем членам Совета приходилось чаще дежурить. У детей закончилась каникулы, и Марьян по вечером проверяла домашние задания. Когда не было дежурств и срочной работы, влюблённые были вместе. Марьян садилась на байк за спину Бориса, и они часами катались по дорогам Прованса. Иногда они заезжали в древние замки и монастыри, подолгу стояли под высокими сводами, признаваясь друг другу в любви, а эхо разносило их слова по стенам с идеальной акустикой. По дороге на Лазурный берег пара совершала визиты на молочную ферму, где Борис помогал Камалю, и вместе с работником фермы осматривал отелившихся коров, делал искусственное осеменение. В это время Марьян гладила новорожденных телят, а они доверчиво прижимались к ней и жалобно мычали, когда девушка их покидала. Борис и Марьян продолжала путь к морю, где семья смотрителей виллы уже не удивлялись их визитам, им очень нравилась красивая и романтичная пара, навещающая их. Влюблённые заходили в комнату с видом на море, падали, целуясь, на широкую кровать. Перекатывались в поцелуе и снимали друг с друга одежду. Красивое тело девушки текло и таяло под губами Бориса, а он хотел её с каждым разом все больше. Через пару свиданий Марьян чувствовала, как при каждом приближение или прикосновение Бориса, тёплая тяжесть наполняла низ живота, ноги слабели, по телу бежали мурашки. Это было как наркотик. После страсти и нежности любовники шли гулять по пустому берегу Ривьеры, любуясь пейзажами, лазурное водой и крутыми ступенчатыми скалами. Их провожали чайки и коты. Пара старалась не смотреть в сторону берега, на котором стояли пустующие дома с сиротливыми окнами-глазами. С приходом осени ликогала осмелела и стала появляться днём. До заморозков она съела всю опавшую листву. Слизевики, поселившиеся в домах людей, жили в вентиляционных отверстиях, в тёмных углах под ванной, за плинтусами и подвалах. За отсутствием другой еды, слизевики перерабатывали пластик, портили проводку. Люди находили незваных гостей по зеленоватому свечению и вытравливали всеми известными способами. Последний день октября для Бориса выдался беспокойным. Сначала на приём пришла женщина, у которой разболелся зуб, потом принесли малышку Анну на плановый осмотр. Затем пришла Мэйли с жалобами на тошноту. Осмотрев её, Борис искренне поздравил, девушка была беременной. Мэйли сначала опешила от известия, а потом обрадовалась. Женщины с детьми имели привилегированное положение в Колонии. Мэйли представляла себе, как она расскажет о ребёнке вернувшемуся Алану… вот будет подарок! После обеда Борис пошёл в химическую лабораторию, которую делил с Камалем. Совершенные приборы, «космическая» начинка, возможность программирования процессов делали лаборанта скорее наблюдателем, чем активным деятелем. Камаль был в лаборатории, он синтезировал какую-то органическую кислоту. Борис поздоровался. Увидев его, Камаль смутился. Через полчаса он вышел из лаборатории с пробиркой. На рабочем компьютере не было задания, которое выполнила автоматизированная система. Его зачем-то удалил Камаль. По многолетней традиции на хэллоуин веселая компания Алана, Мэйли и Николь обходила дома, выкрикивала «Сладость или гадость», отдавая дань древнему празднику осени. С наступлением вечера Николь зашла за Мэйли, но та сказала, что не пойдёт за сладостями, она уже взрослая для этого баловства и, к тому же, очень хочет спать. Что ж, в этом году Николь будет одинокой ведьмой. Даже любимый папочка Александр бросил её, забрал Алана, и улетел куда то в пустыню. Скучно. Дома Николь подсадила пойманную ликогалу в вырезанную тыкву. Глаза и рот оранжевого монстра бликовали жутким мерцанием. Девушка обмазала сахарным сиропом полы остроконечной чёрной шляпы, а на липкую полосу нанесла ликогалу. Вокруг головки Николь в ночи мерцала зеленоватая аура, выгодно оттеняя рыжий цвет её волос. Бесовской огонёк загорелся в её смешливых глазах, от улыбки на щеках появились ямочки. Ликогала сама не превращалась в ведьму, но делала странные изменения в людях. Обойдя ближайшие дома в образе средневековой колдуньи, Николь подошла к дому Камаля. Она постучала в дверь: «Trick or treat!». Мужчина открыл дверь, замер, рассматривая гостью. У него был странный взгляд, но Николь сочла, что мужчина в честь праздника выбрал роль зомби, и смело вошла в дом, оставив метлу снаружи. Камаль протянул ей кусочек сахара: «Угощайся!», Николь удивилась, обычно ей давали леденцы и шоколад. «Попробуй. Это волшебный сахар!» — уговаривал её Камаль. Николь, войдя в игру, положила кубик рафинада себе в рот, вкус у сахара был с приятным холодком, но не мятный. А дальше мир вокруг Николь стал преображаться, предметы меняли очертания и размеры, плыли яркими пятнами, появлялись потусторонние звуки. Нечисть хэллоуина ожила и плясала. Человеческий скелет танцевал «Яблочко», приседал и тянул за канат скелет упирающегося носорога. Мутные пятна призраков рисовали в комнате восьмёрки. Вампир притащил на шабаш своё надгробие и уселся на него пить красный напиток. Камаль-зомби взял Николь за руку и повёл в соседнюю комнату. Что было дальше, девушка уже не помнила. Вернувшись домой ранним утром, Николь увидела около двери тыквенного монстра, которого покрывали бородавки плодовых тел слизевика. Вечером этого же дня Борис менял Камаля на дежурстве в зале Советов. Камаль был в каком-то странном состоянии, он смотрел в одну точку и улыбался. Борис начал догадываться, в чем тут дело.